Жертвенный Пёс

***

      Наконец, очень длинный день закончился, наступил вечер и все уселись возле костра, ожидая готовности их нехитрого ужина — вареных сосисок и яиц. До начала Чемпионата мира по квиддичу оставалось всего несколько часов! Вот только Гарри все не мог ощутить то праздничное настроение, которое испытывали окружающее. В его голову постоянно лезли всякие мысли. И большинство из них так или иначе были связаны с крестным.       Сначала он просто расстроился от того, что Сириус не сможет увидеть Чемпионат. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, по дороге спросил Гермиону о рунах, ведь именно она в школе посещала этот предмет. Гермиона, и без того кидавшая на него подозрительные взгляды, нахмурилась еще сильнее, но ответила — и он очень удивился, когда она стала рассказывать о футарках, особенностях перевода, фонетике, транскрипции и прочих вещах, которые его интересовали мало. А стоило ему заикнутся о ставах и прочем использовании рун в магии, так она вообще посмотрела на него, как на Лаванду Браун, когда та особенно пылко восхищалась гаданиями, и сочувственно-устало объявила, что руны — это просто древний язык, а остальное выдумки. От такого поворота Гарри натурально офигел, о чем не замедлил ей поведать. Ведь как так? В ответ Гермиона с еще более усталым видом принялась объяснять, да вот только ее импровизированная лекция сводилась к простому «это все чары, а руны так, прикрытие». Гарри заморгал как разбуженная сова — ведь как может быть такое, чтобы Гермиона была столь уверенна в чем-то не правильном? Или он просто что-то не правильно понял?             «Ага-ага, а зелья мы тоже заколдовываем, да?» — отозвался его внутренний голос, который в последнее время ну уж очень походил на Сириуса. Гарри непроизвольно закусил губу и задумался. Какая-то его часть была просто в ужасе от его сомнений в Гермионе, да вот только сомневаться в словах крестного хотелось еще меньше. В конце концов, Сириус ведь стал анимагом, да и «Карту Мародеров» тоже помогал делать — значит, он вполне может знать больше. Особенно если вспомнить его практически матерные слова о том, что в Хогвартсе нормально только «римскую магическую практику» преподают. Что ж, теперь Гарри искренне жалел, что не уточнил, что же это за практика и какие есть еще.       На его счастье, монолог быстро заглох — к дальним походам не был готов никто, так что вскоре и разговаривать особо не хотелось. И — наконец-то! — они нашли нужное место и вместе с отцом и сыном семьи Диггори переместились при помощи портключа. А затем Гарри так офигел от увиденного, что на какое-то время ему стало не до размышлений.       Сначала были ОЧЕНЬ странно одетые волшебники — у одного — массивные золотые часы, твидовый костюм и высокие галоши; у другого — толстый свиток пергамента, перо, шотландский килт и пончо. И оба они были сотрудниками Министерства. Затем был самый обыкновенный магл, которому еще один сотрудник Министерства — в одних брюках для гольфа — постоянно стирал память. А еще был упомянут некий Людо Бегмен — и даже Джинни удивилась, почему это начальник Департамента магических игр и спорта не следит за антимагловскими предосторожностями. А затем они нашли свой участок и исключительно при помощи Гермионы — которая туристические палатки хотя бы видела не только мельком и по телевизору — поставили две палатки (которые изнутри оказались целыми квартирами, пусть и с брезентовыми стенами), ну а после они вместе с Роном и Гермионой пошли за водой.       Встретило их целое море палаток, из которых только очень малое количество походило на эти самые обычные магловские походные палатки. Ну и волшебников было не меньше. И таких же разных. Он, конечно, знал что волшебники живут не только в Британии, но одно дело знать, другое — видеть. Кого здесь только не было! И сколько бы мистер Уизли не говорил: «Запомните, всякая магия запрещена», магии вокруг было предостаточно. Первыми проснулись дети — от совсем маленьких, до школьников. И пока одни играли с родительскими волшебными палочками, другие вовсю летали на маленьких летающих метлах. Ну а что говорить о взрослых? Уж те в применении магии стеснялись лишь для виду, из-за чего странно одетые министерские работники просто не знали к кому именно бежать! И смотря на разные группки совершенно разных волшебников в совершенно разных одеждах, разной внешности и цвете кожи, переводя взгляд с довольно по-магловски карикатурных «Салемских ведьм», на темнокожих волшебников в белоснежных мантиях и с посохами, Гарри впервые в жизни задумался о том, что ВСЕ они не могут колдовать одинаково. Ведь даже в математике есть разные системы счета, да и цифры тоже, и никто не мешал одновременному существованию измерениям как по Фаренгейту, так и по Цельсию, футам и метрам, фунтам и килограммам. Так почему волшебники, нередко разделенные целыми континентами, должны колдовать совсем уж одинаково?       Воду они принесли далеко не быстро, а именно после блуждания по всему лагерю и встречами со знакомыми, и Гермиона попыталась научить мистера Уизли пользоваться спичками, попутно разведя костер. Вечерело, их палатки оказались на самой дороге к спортивному полю и мимо то и дело сновали сотрудники Министерства, которые дружески приветствовали мистера Уизли, а тот давал краткие пояснения, в основном для Гарри и Гермионы — его собственные дети давно были в курсе всех министерских дел. Наконец костер разгорелся вовсю и можно было варить яйца и сосиски. Именно в этот момент подоспели явившиеся Билл, Чарли с Перси и Гарри снова вспомнил о том, о чем задумывался ранее.        Старший брат Рона — Билл — стал для Гарри настоящим потрясением. Староста и прекрасный ученик — Гарри закономерно представлял его похожим на Перси. Вот только в реальности долговязый и скуластый Билл выглядел куда более похожим на Сириуса! Ранее он как-то скептически отнёсся к словам крестного — мол, все мы родственники. Да и трудно в это поверить, смотря на таких разных Драко и Рона, и зная что они являются родственниками по Блэкам. И вот сейчас — пред ним стоит старший брат Рона, который был одновременно похож и на свою семью, и на покрасившего волосы Сириуса. Даже стиль их одежды совпадал.       Дабы не травить душу чувством «вселенской несправедливости» — ведь где это видано, чтобы его крестный, лучший друг родителей и образцовый гриффиндорец прятался от дементоров, а не смотрел Чемпионат! — Гарри отвел взгляд на землю. И этот самый взгляд упал на его новую обувь — тоже подарок Сириуса. Очень удобные летние черные кроссовки, в которых ноги не болели даже после столь долгого похода, и на которых он теперь мог рассмотреть каждый шов — благодаря новым очкам, которых без Сириуса не было бы тоже.       — Мистер Уизли, а почему магловеденье не сделали обязательным предметом? — задал он первый вопрос, который смог придумать — дабы просто отвлечься.       — О чем ты, Гарри? — недоуменно заморгал мистер Уизли, прервавший свой рассказ о своих пробегающих мимо коллегах.       — Ну, раз Статут о секретности так важен, то почему волшебников не учат даже как одеваться? Они бы в мантиях привлекали бы меньше внимания, чем в килте с пончо!       Теперь на Гарри смотрели все, а мистер Уизли окончательно стал похож на разбуженную сову — даже размер глаз стал соответствующим.       — Гарри, понимаешь, — наконец, мужчина вздохнул и взгляд его стал сочувствующим, — волшебники не так уж и часто попадаются на глаза маглам.             Всё в порядке, Джек, — съехидничал внутренний голос. А Гарри с грустью подумал, что никто и не удивится, если живущая в глубине дикой природы магловская семья станет немного странной.

***

      Он снова задумался о крестном, уже после того как они добрались до своих мест на стадионе — Верхняя ложа! — и уселись на отведенные им позолоченные стулья. В следующие полчаса ложа постепенно наполнялась людьми; мистер Уизли пожимал руки каким-то, судя по виду, очень важным волшебникам. Перси вскакивал так часто, словно пытался усидеть на еже. Когда появился Министр магии Корнелиус Фадж, Перси отвесил такой глубокий поклон, что с него упали и разбились очки. Страшно сконфузившись, он восстановил их волшебной палочкой и дальше уже предпочитал оставаться на своем месте, бросая ревнивые взгляды на Гарри, которого Фадж приветствовал как старого друга. Им уже доводилось встречаться прежде, и Фадж, пожав ему руку в отеческой манере, поинтересовался, как у него дела, и представил его окружавшим министра волшебникам.       — Гарри Поттер, вы понимаете, — громко втолковывал он болгарскому министру магии, который был одет в роскошную, черного бархата с золотом мантию и, похоже, не понимал ни слова по-английски. — Гарри Поттер, ну же, вы знаете, кто это… Мальчик, который одолел Сами-Знаете-Кого… Ну должны же вы знать, кто это…       Тут болгарский волшебник вдруг обратил внимание на шрам Гарри и что-то быстро и взволнованно затараторил, указывая на него.       А Гарри как никогда раньше почувствовал себя собачкой на выставке.

***