Жертвенный Пёс

***

      Наконец-то!       Она получила-таки этот чертов паспорт! Точнее, загранпаспорт — в Великобритании привычных, внутренних паспортов не было и при необходимости все пользовались в основном водительскими правами или загранками. Одно хорошо — для хоть немного разбирающегося в магловской бюрократии волшебника получить настоящий паспорт довольно просто.       Хотя ее случай был посложнее. Главной трудностью был тот факт, что Блэк — беглый маньяк, так что появиться «из воздуха» не выйдет — авроры не настолько идиоты. Единственный вариант — прикинутся маглорожденным слабосилком. И при этом провернуть все так, будто «это вы сами не правильно поняли, а я такого не говорил». Сложновато, конечно, но захочешь жить — и не так раскорячишься. Хорошо еще, что об общеизвестной его физиономии она уже не сильно беспокоилась — благодаря очищению от всяческой дряни доставшееся ей тело уже выглядело куда лучше. Да и какая ведьма не знает пару-тройку способов выглядеть моложе, здоровее и как чуть скорректировать внешность?       Теперь загореть бы еще. Это действительно оказалось проблемой — Блэк удивительно быстро «сгорал» на солнце, так и не загорев. Казалось — темные волосы, с меланином никаких проблем. И тем не менее, она просто сбилась со счета, сколько магловских аптек обошла, подбирая нужный крем для загара!       Но внешность — это не срочно. Ей нужна легализация, ей нужна нормальная волшебная палочка. Ей нужна, может и не полная, но свобода.       Не долго думая, она сделала то, до чего местные бы даже и не додумались — обратилась к мертвецам.       Мариус Блэк — один из представителей «благороднейшего и древнейшего» дома Блэков, сын Сигнуса II и Виолетты Булстроуд, брат Поллукса, Кассиопеи и Дореи, дядя Вальбурги.       Выжжен из гобелена, потому как был признан сквибом. И чье имя и причина изгнания сохранилось на куда более подробном семейном древе на пергаменте.       Как выяснилось, родившийся в 1917 году Мариус уже успел умереть. Но до этого прискорбного момента он успел создать вполне обычную семью и обзавестись двумя сыновьями да внуками. Удивительно — даже фамилия сохранилась. Интересно, сколько таких Блэков еще бегает по свету?       Но самое главное — его старший сын, Чарльз, уже успел умереть вместе с супругой. И оставить единственную дочь Елизавету, вышедшую замуж и сменившую фамилию на Джонс.       И жила эта самая миссис Джонс не где-нибудь, а на Тисовой — прямо напротив дома Дурслей.       Ну, одно хорошо — дорогу она знает.              «Набег» на нужный дом пришлось отложить на несколько дней — в голове просто не укладывался этот… сюрреализм.       Интересно, как бы отреагировала эта Лиза, узнав, что Поттер — ее троюродный брат? Как и Сириус, кстати.       А что было бы с Дурслями?       А с самим Гарри?       Она хихикнула — ей ли не знать «как причудливо тасуется колода». А ведь всего пару месяцев назад она спокойно стояла возле этого заборчика и следила за Дурслями. И вот снова она здесь и собирается проникнуть в чужой дом — но теперь к их соседям. Которые ей сейчас родственники.       Достаточно хороших чар отвлечения внимания — и вот она уже в доме. Миссис Джонс — оказавшаяся ничем не примечательной брюнеткой, хотя в её лице можно различить черты Ориона — сидит на кухне и что-то пишет. Судя по всему, это какой-то список — все ее внимание сосредоточено на листке бумаги. Она что-то считает, хмурится, периодически что-то вычеркивает или дописывает. А затем стремительно выбегает в коридор, едва не задев незванно-незаметного гостя. Женщина торопливо надевает плащ и ищет хозяйственную сумку. И, наконец, вылетает за входную дверь. Щелкает замок.       Ореста только облегченно выдыхает, проведя рукой по волосам. На большее она не могла и надеяться.       — Покажи мне! — приказывает она палочке, лежащей на ладони.       Палочка дрожит и медленно — очень-очень медленно — поворачивается. Инструмент приводит ее на второй этаж, в спальню, к спрятанному в шкафу сейфу. Алохомора, Джеминио — и вот у нее на руках документы. Теперь можно и домой.       Дома она разбирает документы и укрепляет недолговечные копии — детально она ими займется позже. Среди прочего ей попадается Лизино наследство — небольшой дом в пригороде Бристоля. Задумавшись, она снова собирается в дорогу. По указанному адресу действительно нашелся дом — совершенно заброшенный, старый и маленький.       Губы на лице Блэка растянулись на всю ширину улыбки.

***

      Миссис Джонс молча чертыхнулась, теребя в руках сумочку. Ну и где же его носит?       — Привет, Лиззи! — хмыкнул знакомый голос.       — Гордиан! — рявкнула она, резко развернувшись на каблуках. — Не смей ко мне подкрадываться!       И с внутренним удовлетворением отметила, как ее младший брат скривился — он терпеть не мог свое первое имя. Она никогда не была дружна с ним — и разница в десять лет никак не способствовала их сближению. Плюс, он всегда был страшным прохиндеем — вечно где-то шлялся и даже не окончил старшую школу! И даже на похоронах родителей был мельком и не явился на чтение завещания! И вот, явился! Да и еще дом требует!       Ее просто в холодный пот бросало — это было чертовски не вовремя. Скоро день рождения мужа — приедут его родственники и ей нужно готовиться, а она еще даже с меню не определилась! Да и вдруг о таком ее родственнике узнают соседки? А ведь, будто этого мало, ее девичья фамилия — Блэк. Уж эта проныра-Уильямс наверняка вспомнит о беглом маньяке-Блэке! Она и думать не хотела, какие сплетни это породит!       Впрочем, явился братец не с пустыми руками, а тот дом ей был не так уж и нужен. Точнее, к той тесной развалине, начавшей трескаться еще при жизни родителей, никаких сантиментов она не чувствовала. Да и ее муж ругался на «мертвую» недвижимость, за которую приходилось платить налоги и все не удавалось продать. И она была совершенно не против обменять его на дедушкины золотые запонки!       Вообще-то, это изначально было несправедливо — почему дедушка отдал такую вещь именно ему? Разве не было очевидно, что этот негодяй их сразу же или продаст, или потеряет?       — Я уж думала, ты сбежал, — фыркнула Лиззи. Она не была дурой — она пойдет только на официальную сделку. С оценщиком. У этого подлеца хватит наглости подсунуть ей подделку.       — Ну как можно, сестрица, — ухмыльнулся братец.       Лиззи поджала губы. Махнула рукой на дверь известного ломбарда. Братец хмыкнул и открыл дверь, пропуская ее первой.       Оказалось, их запомнили. К ее удивлению, братец не обманул — золотые запонки, украшенные рубинами, оказались настоящими. Более того — сделаны они были в начале XIX века и стоили не мало.       Лиззи сглотнула, поджав губы. Жаба душила. Отдать родительский дом брату, которого даже в завещании не упомянули?       Но ведь запонки куда лучше аварийного дома.       «Впрочем, — пришла ей в голову внезапная мысль. — Он наверняка безработный. И если на налоги он, может, и заработает — куда ему потянуть полноценный ремонт!»       — Ну, братец, пошли оформлять сделку.

***