Жертвенный Пёс

***

      Каблучки новых туфель выбивали лихую дробь, пока Ванесса Грейнджер практически бежала домой, нервно теребя сумочку. Привычное чаепитие с «подругами» принесло крайне неожиданную информацию. Не успела она зайти в кофейню, как дамы уже принялись обсуждать новые сплетни и «опоздавшей» Ванессе пришлось экстренно вникать в суть разговора — и тема для сплетен действительно была. Подумаешь, сын владельца местной фабрики избил младшего сына местного адвоката — ну и что? Казалось бы, тривиальная ситуация, но не тут-то было — оказалось, что пострадавшие Треверсы были настоящей и крайне уважаемой адвокатской династией еще с XVIII века, а вот с нуворишем-Дурслем никто из «старых денег» знаться не хотел.       Ванессу это все страшно бесило, пусть она и старалась не подавать виду. Как и её муж, она тоже не имели никакого отношения к «старым деньгам» и не могла похвастаться ни родословной, ни династией — тогда, в колледже, в годы идеалистической юности, это было одним из факторов, из-за чего они с её мужем и сошлись — не считая любви к Шекспиру. Однако, как показали годы, одного энтузиазма было слишком мало чтобы сломать многовековую систему одной из стран, где уцелела монархия. Одно хорошо — один факт получения высшего образования в Британии уже немножко приподнимал «простолюдинов» в глазах родовитых британцев, а работа дантистами — читай «прислугой» — не давала им прослыть нуворишами даже несмотря на наличие собственной клиники. Конечно, спустя годы им пришлось признать, что без связей никуда — благо, от «прислуги» многого и не требовалось — да вот только к «аристократам» подобраться было просто невозможно. Не то чтобы средний класс совсем не приносил прибыли — а именно такие люди и составляли большинство их клиентов — но и особых связей не было тоже. Вот Ванессе и приходилось тратить свое время на клуш, которые хорошо, что хоть свои «школы благородных девиц» сумели закончить!       Захлопнулась входная дверь, заставив Ванессу подскочить — занятая своими размышлениями она и не осознала, как добралась до дома.       — Мама, ты уже вернулась? — из гостиной выглянула девчушка лет десяти.       — Да, милая, — в ответ она немного натянуто улыбнулась.       В отличии от старшей, её младшая, Миранда, росла самым обычным пусть и послушным ребенком — и разве не иронично, что имя свое она получила в честь дочери отказавшегося от магии волшебника Просперо? Ее мысли вернулись к её старшей дочери. Нужно быть полнейшей идиоткой, чтобы не признать — с Гермионой они теперь общались куда реже. Ванесса в очередной раз мысленно попеняла мужу.       После первого года в новой школе их девочка приехала вполне счастливой, без устали рассказывая о новых предметах и первых друзьях — и да, сейчас Ванесса понимала, что имя Гермиона Грейнджер далеко не самое лучшее для школы, но им действительно нечем больше козырять, кроме образования! — и вот надо было Майклу прицепиться к волшебному образованию! Разобрав несколько составов зелий, он просто «завалил» ребенка вопросами по химии и в итоге выдал вердикт, что это «абсолютно невозможно». Позже, оставшись наедине, она спросила у мужа, как тогда в его представлении возможно превращение женщины в кошку, на что мужчина залепетал что-то о квантовой физике, в которой-то и сам не разбирался. И подобная история повторилась на следующий год. И на следующий тоже. А что такое «хроноворот» он дочери и договорить не дал — не то чтобы Ванесса правда верила, что их дочери вручили машину времени, но все-же! Так что неудивительно, что дочка он них отдалилась. В особенности после того, как узнала, что оставшиеся с отложенных на её обучение деньги перейдут к её младшей сестре — на фоне Кембриджа её обучение в Хогвартсе обходилось в сущее копейки! Увы, её родители прекрасно понимали, что с учёбой в интернате их старшая просто не сможет закончить достойное учебное заведение, так что заниматься придется младшей. Вот только старшая эти логические размышления сначала приняла в штыки, а затем так засела за магические книги, что начала пропускать ужины.       И вот теперь ей нужно написать дочери. И не просто «поговорить» с ней, а расспросить об однокласснике.       И все потому, что она услышала сегодня знакомое название «Университетский колледж королевы Маргарет» в Эдинбурге.       Дело в том, что миссис Грейнджер прекрасно знала этот колледж — ведь «официально» её старшая дочь училась именно там. И естественно, она думала, что какой-то благотворительный колледж просто не стоит упоминания в этих кругах. Вот только если эти клуши говорили именно об этом заведении, на самом деле выходило, что этот колледж был крайне известен и престижен среди «старых денег»!       А ведь все началось с перемывания костей Дурслям — дошли даже до их племянника! И пока дамы-сплетницы обсуждали, кто вообще позволил нуворишам воспитывать ребенка-джентри и как вообще покойный мистер Поттер — не только джентри, но и владелец крошечной, но очень престижной гончарной фабрики, заказные сервизы тончайшего костного фарфора из которой стояли даже на столе у Королевы! — позволил своему единственному сыну женится на сестре миссис Дурсль, миссис Грейнджер вспомнила рассказы дочери. И имя — Гарри Поттер. Тогда она только посмеялась — знаменитый волшебник, а такое банальное имя! Они бы его еще Джоном Доу назвали! Но теперь, слушая о некоем Гарри Поттере, который жил у тётки и учился в «том самом колледже королевы Маргарет, в который практически невозможно попасть», она не могла не подумать об однокласснике своей дочери.       И о том, что они сильно недооценили волшебников.

***

      Замаявшись с учебой, при этом отвлекаясь на переписку с Британией и Поттера, она просто не успевала заниматься всем нужным — пока не получила вполне ощутимый подзатыльник. Даром что во сне, но рука у Одарки оказалась тяжелой и она едва не впечаталась лицом в дверь смутно знакомой конторы. От такого она с чертыханьем резко проснулась, умудрившись навернутся с кровати. Прочертыхавшись и наконец, продрав глаза, пришлось признать — она действительно затупила.       Разведать что это была за контора удалось довольно просто. Обитал там некий пан Лански, известный юрист и кузен нынешнего премьер-министра магической Богемии. И, соответственно, именно его двоюродная племянница пострадала на Чемпионате по квиддичу и именно он занимался этим делом. Пан Лански с огромным энтузиазмом принялся за дело, протащив по метафорическим углям не только британское Министерство, допустившее беспорядки, но и Больнице Святого Мунго досталось — там девушку, по причине повреждения именно темной «неизлечимой» магией едва не лишили ноги. К огромному — и общеизвестному — огорчению юриста, помимо урона репутации — хотя, куда её еще ниже ронять-то? — и денежной компенсации, никакого более весомого наказания для британцев добиться не удалось.       Впрочем, помимо взаимной нелюбви «королевств» и недавнего происшествия, это было далеко не единственной причиной нелюбви этого конкретного чеха к англичанам. Немного золота нужным людям и вот ей уже «по секрету всему свету» рассказали, что в конце семидесятых — когда Пожиратели только-только перешли к открытым и массовым зверствам — давний друг пана Лански отправился путешествовать в Британию. Младший сын ничем не примечательной семьи, никогда не отличавшийся крепким здоровьем, многие годы мечтал лично увидеть Стоунхендж — но еще детская мечта обратилась кошмаром. «Доблестные авроры» повязали очутившегося не в том месте и не в то время «подозрительного иностранца» и «ради безопасности общественности» без суда и следствия отправили его прямиком в Азкабан. Что да как там произошло на самом деле было уже не разобрать, но после обращения богемцев британская сторона неожиданно начала сначала увиливать, ну а после заявила, что никаких доказательств, что чех был просто туристом нет, а отсутствие сертификата ВОМБАТ автоматически делало его нелегалом, которого еще и видели в подозрительной компании. Пан Лански, на тот момент бывший просто Наследником, проявил просто невероятную адвокатскую смекалку и все-же сумел добиться пусть не освобождения в самой Англии, но передачи друга Богемии. Вот только заняла эта волокита чуть более двух лет и домой невезучий турист вернулся больным и сломленным человеком. И не прожил после своего возвращения и четырех лет.       Так что «зуб» на Британское Министерство у Лански имелся ну просто огромный. Для верности сделав несколько раскладов, подтвердив сделанные выводы и удачу в этом деле, бывшая Ореста искренне поблагодарила свою бабушку-матушку Одарку и засела за написание официального письма. Пора было вспомнить былые времена и напрячь мозг на полную.

***