Да, как так-то!

А потом все прекратилось. Мертвое тело дракона рухнуло на землю. — Жейлазо миро перо хван, — ругался воин на непонятном языке. — Келойто си варо, — злобный голос крикнул в пустоту ночи явно какое-то ругательство. Я не был удивлен неизвестному языку, а вот тому, что воин оказался женщиной, шокирован. — Кер ми дора? — спросили у меня. Я огляделся и понял, что да, точно у меня. Ведь рядом больше никого не было. — Я вас не понимаю, — ответил я и сжался от страха. Женщина посмотрела на меня, потом оценила разрушения вокруг и тяжело вздохнула. Я был так поглощён внимательным изучением ее, что не заметил, что вокруг пентхауса образовался желтый купол. — Что это? — спросил я, показывая рукой дугу над головой. — Газден море, — ответила она мне. — Вы меня понимаете? — удивился я. Ее взгляд ответил, что нет. — Я Мару, — пытаясь наладить контакт, представился я, — а вы? Я показал на себя, когда произносил имя, а потом направил руку на нее, спрашивая ответ интонацией. — КелосоМирдоПавеВаленксдеПривейро, — ответила женщина и поклонилась. — Эм, длинновато, — ответил я с улыбкой, — можно называть вас Кела? Женщина кивнула, и я расслабился, по крайней мере убивать она меня не планировала. Люди, застрявшие на крыше из-за купола, стали подтягиваться к нам. Все с интересом разглядывали тушу дракона и незнакомку. — Что это за зверь? — У кого-нибудь работает связь? — Все целы? Есть раненные? Вокруг началась суета и галдеж, кто-то пытался узнать у меня информацию, но я кроме имени незнакомки не мог им ничего сказать, потому что также ничего не понимал. Воительница смотрела на нас с интересом, и спустя пять минут я услышал ее речь. — Люди, приветствую вас. Все замерли и уставились на нее. — Я хранитель врат и посланник мира Эмнис. Не бойтесь меня, я здесь, чтобы помочь. — Вы из другого мира? — Да, наши миры соединены вратами. — Откуда это чудище? Из вашего мира? — Мы зовем их газден. Эти существа приручены нами давно, с помощью них мы можем перемещаться между мирами. Их сердца наделены мощью связывать пространство и открывать туннель. Но эта особь дикая, она действует, как убийца. Похоже, что кто-то специально сделал ее жестокой и натравил на ваш мир. — Зачем? — Я не знаю. Я всего лишь воин. — Хорошо, что вы его убили. — Он успел отложить яйца. Эта сфера защищает его детенышей до вылупления. — О, Боги! — Что же делать? — Мы все умрем? — Я буду защищать вас и ваш мир. — Мы можем уничтожить яйца, где они? — Они в пределах сферы, судя по размеру этот газден еще молодой, яиц не больше тридцати. — Что? Так много. — Одно чудовище чуть не уничтожило все здание. А тридцать что сделают? Уничтожат город? — Пока сфера цела, они не выйдут за ее пределы, но если хоть один прорвется, то ваш мир может не устоять. — Это невероятно. — Что же делать? — Как нам уничтожить их? — Яйца газденов очень крепкие, нет оружия, чтобы расколоть их. Но когда они вылупятся, то будут малы, их можно победить. — Но их тридцать, а вы одна. — Да, люди. Вы должны мне помочь. — Но как? У нас нет ничего. — Я не смогу, я слишком боюсь. — Мы должны спрятаться и ждать помощи. — Связь не работает и, если вы не заметили на улице ни одного полицейского, хотя на парковке месиво из машин. - Газден навел морок на ближайшее пространство, никто не видит странного, пока купол в небе. Как только он падет, детеныши устроят охоту. С каждой новой съеденной жертвой они становятся больше и сильнее. — Вот черт, это же катастрофа. — Мы не успеем никого предупредить. — Мы все умрем. — Не бойтесь. Я не брошу вас. — Я не буду рисковать своей жизнью, так что я пас. Я девочка, а не воитель. — Да, из нас воины так себе. — Вы должны понять. Те, кто борются — побеждают, те, кто прячется — станут едой. — Почему я? Зачем я вообще пришла на эту вечеринку. — Мы все должны успокоиться. — Слезами делу не поможешь. Она права, нужно бороться. — И чем мне сражаться? Каблуками их раздавить. — Все, что острое, подойдет. — На кухне есть ножи. — Топор висит на стене за дверью. — Я видел лопату. — Да, да, тащите все, что найдете. — Вот и отлично, что мы еще можем сделать? — Ваша задача выманить их сюда. Я разберусь с ними. И постарайтесь, чтобы вас не съели. — Ничего себе план. — Но сначала, нужно найти вся яйца. Газден не плодится в одном месте. — Как они выглядят? — По размеру, как ваши головы. Полупрозрачные с розовыми жилками. Я не вклинивался в разговор, стоял и слушал, как более смелые люди придумывают план. — Разобьемся на две группы, первая ищет оружие, вторая разбивается на пары и осматривает все вокруг. Если яйцо найдете, отмечайте его расположение на схеме эвакуации. — Да, через час встречаемся здесь и обсудим, что делать дальше. — Отлично. Действуем. Люди быстро скооперировались и разошлись по своим делам, один я остался стоять перед воительницей. Мне было неловко, что я, словно отвергнутый, застрял на месте, и тоже пошел в сторону дракона, решив, что будет полезно рассмотреть противника поближе. — Какие у него слабые места? — спросил я. Подходить к газдену слишком близко было страшно, и я решил, что лучше узнать о нем со слов Келы. — Они прожорливые и перестают замечать опасность, когда видят добычу. Внутри меня все похолодело, ведь дракон собирался меня сожрать, если бы воительница не закрыла меня своим телом, я бы стал ужином. — Спасибо, что помогаешь, — искренне сказал я. — Это мой долг. — У нас ведь есть шансы на победу? — Я буду биться за вас до последнего вдоха. — Почему? — Мир, к котором я живу разделен на расы. Есть созидатели, есть труженики, а есть такие, как я — воители. Мы защищаем миры от разных опасностей. Таково наше предназначение и великая честь умереть за чью-то жизнь. Я слушал величественную женщину и восхищался ее храбростью. Она не боялась смерти и говорила о ней, как о чем-то доблестном. — Я тоже постараюсь и сделаю, все что смогу, — сказал я уверенно. Я побежал в подсобное помещение и достал из шкафа швабры. Если привязать к деревянной рукояти нож, то получилось бы хорошее копье. Этим я и занялся, пока остальные собирали информацию и искали нужные вещи. Спустя час на столе оказалось несколько моих копий, три огнетушителя, газовая горелка, зажигалки, вилки, квадратная лопата и один сигнальный пистолет с тремя патронами. — Не густо. — На всех не хватит. — Сколько яиц. — Двадцать два. — По два на каждого человека. — А если они вылупятся одновременно? — Да, тогда будет сложно. — Насколько они сильные? — До первого куска мяса не сильнее вашей бойцовой собаки. Но они быстрые и голодные. Барьер нужен, чтобы они успели насытиться и стать сильнее. — Тогда будет лучше собрать всех тварей у бассейна. Мы расставим посты в нескольких точках и, как только кто-то заметит движение, должен с криком бежать сюда и прятаться. Главное не дать им набрать мощь. — Да. Думаю, получиться. — Сколько до вылупления? — Созревание занимает шесть часов. — Значит, у нас осталось около четырех с половиной. — Что ж пока нужно отдохнуть как следует. — Да, двое будут караулить, остальные пусть выспятся, потом сменимся. Кела встала и ее тело пошатнулось. Она почти упала, но ее подхватили. — Что с тобой? — У меня мало энергии. Я потратила много сил, чтобы пройти через портал. — Как же ты будешь сражаться? — Когда я умру, они набросятся на мое тело и будут пожирать его. Тогда они будут уязвимы, вы должны справиться с ними до того, как барьер рухнет. — Что? — Ты же сказала, что защитишь нас. — Я сделаю все, что могу. Но я не всесильна. Мое тело очень пострадало в схватке, без нового вливания энергии, я не долго выдержу. — Откуда нам взять эту энергию. — Может еда подойдет. Есть торт. — А спиртное? Не поможет? — Что нужно, говори, мы поищем. — В вашем мире есть только одна энергия, способная исцелить меня. — Что это? — Кто-то должен отдать себя. Вы называете это жертвоприношение. — Ты имеешь ввиду нашу жизнь? Люди переглянулись между собой и недобрый огонек загорелся в глазах некоторых. — Не жизнь, я заберу только энергию. — А как это происходит? Мы можем все ее тебе передать. — Самый быстрый способ — обмен жидкостями. Но в обычном человеке энергии мало. У нас говорят, рожденный берет в займы у общего мира ядро и в течении жизни потребляет его, чем старше человек, тем его энергии меньше. Мне поможет только чистая душа. — Что это значит? — Кто самый молодой из нас? — Мне нужен нетронутый, кто не вкусил плода желания, только он обладает самой сильной энергией. — Эмм. — Да, это неожиданно. — И что? — Кто из нас еще девственник? — Не смотри на меня, я уже давно не такая. — Что? Когда это ты успела. — Мне уже восемнадцать, вообще-то. Все начали оживленно говорить и обсуждать личную жизнь. Я стоял, как в воду опущенный, понимая, что если сейчас признаюсь, то это опозорит меня перед всеми, но если не скажу, что я еще невинен, то смеяться надо мной будет просто некому. Да как так получилось, что мое целомудрие стало спасением всего мира? — Я, — сказал я тихо, — могу быть жертвой. Все замолчали и повернулись ко мне. — Ты еще девственник? — Сколько тебе лет? — Ты совсем что ли, спрашивать сейчас такое. — Молодец, что берег честь, теперь у нас есть шанс на спасение. — Да, ты молодец. Спасибо тебе. Я посмотрел на Келу смущенно. Она была на две головы выше меня, облачена в твердую броню, на голове возвышались кровавые рога, а за спиной висели потрепанные крылья. Хоть она и была женщиной, но могла легко переломить меня одним пальцем. Было страшно даже думать, как мы будем обмениваться жидкостями. — Нам нужна комната, куда никто не будет входить. — Да. Конечно. У нас полно свободных номеров. Сколько нужно времени? — Часа два-три достаточно. — Тогда нам всем лучше отдохнуть. Я первый подежурю, через час пусть меня кто-нибудь сменит. — Да. Я устала смертельно. Все разошлись, а я стоял как жертвенный агнец перед закланием. — Пойдем. — Угу. Я проводил Келу в самый роскошный номер. Большое окно открывало вид на ночной город. Желтая пелена щита красиво переливалась, создавая романтическую обстановку. — Моя одежда в крови, где я могу ее снять? — В ванной. Там есть душ и халат. — Хорошо. Она скрылась за дверью, а я сел на громадную кровать и уставился в одну точку.