Достаточно

      Они стояли между двумя дверями. В две комнаты. Вчетвером.       Вик абсолютно не знал, что делать в этой ситуации. Пойти ли в комнату с невестой? Вроде логично, но тогда Даррен останется в комнате с грудастой блондинкой. Пойти тогда с Летицией? Так открыто провоцировать Элизабет, тоже не вариант. Что же делать?       — Чего стоим? Кого ждём? — Даррен схватил один из ключей из рук Вика и направился к подходящей двери. — Мальчики — налево, девочки — направо!       Викториан уже было решил, что это просто гениальная идея, бросил ключ Лизи, поставил покупки Лети ближе к двери и прошел за загорцем. Но после того, как он заглянул в комнату, ему пришлось бежать смотреть за дверь к девушкам. И точно. Две практически одинаковые комнаты, с одинаковыми двуспальными широкими постелями, маленьким, но высоким столиком, двумя стульями и узким шкафом. Даже коврик на полу такой же.       Вернувшись в комнату к Даррену, Вик прошел к небольшому окну и уселся на один из стульев, чинно сложив руки на коленях. Теперь он смотрел на кровать, как на своего злейшего врага. С одной стороны, ну они же оба парни, что с того, что они переночуют в одной постели? Да тут ещё двоих можно положить и за ночь никто ни с кем не встретится. С другой стороны… от одной только мысли об этой ночёвке, у Вика пересыхало во рту, что он неустанно облизывал губы. Это не укрылось от Даррена.       — Господин Лавлин, вам бы сосредоточиться на сне, а не на тех непристойностях, что крутятся у вас в голове.       Викториан не знал, действительно ли загорец способен читать мысли, но теперь старался активно не думать. Еще не хватало, чтобы другой парень, житель воинственной страны, узнал, что о нем думают неподобающим образом. Для Вика же в этих мыслях не было ничего странного, хотя и он в первую неделю знакомства с Дарреном пытался осознать весь спектр эмоций, что тот в нем вызывает. Пока не поговорил с человеком, которому доверяет практически все свои тайны. Со старшим братом.       Они с братом встречались часто. Стабильно раз в месяц. Узнавали как у кого дела, делились новостями об общем прогрессе в магии и в работе, сплетничали о семье. Но никогда не обсуждали личную жизнь. Викториан не был знаком с женой брата, так и брат не интересовался похождениями Вика. Но не в этот раз. Парню стоило лишь мельком упомянуть новенького из Загории, как брат что-то уловил такое в его лице, что сразу пригласил его в гости. На пороге небольшого, но уютного дома, их встречал миловидный парень с тонкими запястьями, большими оленьими глазами и в ярком переднике. Лишь тогда Викториан понял, почему его старший брат, наследник рода, получивший великолепное образование, работающий в канцелярии при дворце Императора, в собственной семье стал изгоем.       Может, он такой же? Он ведь никогда не думал, кто ему нравится. Вик делал только то, что от него ожидали. Быть милым и услужливым с невестой? Пожалуйста. Он самый лучший и сильный маг, будущий герой и первый красавец? Тогда ему нужна такая же первая красавица в постель! Так ведь кричат со всех углов? А то, что у Вика явные проблемы с эякуляцией — это никого не волнует, этого никто не должен знать.       «Но что подумает об этом Даррен?»       Это была последняя связная мысль Викториана, перед тем, как его разум замкнуло. Даррен уже преспокойно размотал широкий пояс, расстегнул рубашку, так же медленно ее снял и повесил на соседний с Виком стул.       Он был весь словно высеченным из камня. Идеальные пропорции для художника-натуралиста. Прекрасно очерченные рельефные мышцы на руках и груди, каменный пресс и четкая линия подвздошной борозды, уходящая равнобедренным треугольником к паху под пояс узких брюк, обволакивающих не по-мужски округлые бедра и длинные ноги. Каждая линия тела — шедевр скульптора-гения. И заплетенные в высокий хвост длинные волосы ни грамма не скрывали эту красоту. От неожиданной боязни получить сердечную болезнь, Викториан Лавлин впервые сбежал, громко хлопнув дверью. Лишь бы Даррен не заметил… лишь бы не понял.       Теперь Вик прекрасно понимал, почему загорец носит такую одежду. Это красивое тело просто необходимо прятать. За ним и так ходят хвостиком все свободные и не совсем девицы. А как на него смотрели местные городские шлюхи? Да, Даррен действительно самый красивый мужчина из всех, которые встречались когда-то Викториану. И что теперь с этой информацией делать? ***       «И что я теперь должен делать? — Даррен посмотрел сначала на захлопнувшуюся с шумом дверь, а потом на гигантского размера кровать. — Что же я делаю не так? Почему он на меня не обращает внимания? Наверное, я для их расы недостаточно хорош… А если ему нравятся исключительно такие, как эта Летиция? — парень поморщился от отвращения, вспоминая как пахло от Вика в тот день, когда они сражались, да и сегодня от этих двоих веяло одинаковой свежестью. — Тогда у меня совсем нет шансов. Может рассказать? И что это даст? — он снял сапоги, раскрыл одеяло и улегся на самый край кровати, пытаясь занять как можно меньше места. — Человеческие мужчины выбирают в партнеры только человеческих женщин. О чем ты вообще думал, Рени… о чем ты думал?» ***        Вик не понимал своего порыва. Сбежав, он только усугубил ситуацию. Что теперь о нем подумает Даррен? Лишь бы не принял ничего на свой счет, потому что иначе это будет катастрофа. Надо будет в ближайшие дни вырваться и зайти к брату в гости, может даст какой дельный совет.       Так в размышлениях он и простоял почти под дверью целый час. Мимо него несколько раз прошли служащие гостиницы, а также гости — такие же беглецы от непогоды. На первом этаже шумели гости, решившие переждать проливной дождь за столами с едой и выпивкой.       «Нечего тут стоять. Даррен уже спит наверняка, а я просто лягу с другой стороны кровати».       Вик тихо вошёл в комнату, практически проскользнул, и закрыл за собой дверь на ключ. Даррен спал, свернувшись в маленький комок, практически в самом изголовье кровати, укрывшись с головой. И это в такую-то жару. Рядом с рубахой на стуле брюк не было, а на полу стояли только сапоги.       «Неужели он понял, поэтому решил спать в одежде?»       Страх Викториана достиг своего предела. Наступил тот самый момент, когда люди начинают думать о своих действиях, вспоминать любые мельчайшие ошибки, совершенные по глупости или незнанию, чтобы потом на резком выдохе послать все свои сомнения куда подальше, и будь, что будет.       Парень прошёл к стулу, полностью разделся, оставшись только в нижнем белье, похожем не на общепринятые длинные спальные штаны, а на укороченные шорты для плавания, и улегся на спину со стороны кровати, обратной от выбранной Дарреном, удобно устроившись ровно на половину. Вик действительно думал, что не сможет сегодня уснуть, настолько у него в висках шумела кровь и путались нескончаемые мысли. Но реальность решила обратное.       Ему снился тот самый дракон. Большой и шелковистый зверь давал себя гладить и обнимать, даже утробно урчал в ответ на ласку. Вик просил его остаться вместе с ним, никогда не покидать. Он обещал любить его и заботиться о нём. На что дракон лишь сильнее ластится, выражая полное молчаливое согласие.       Просыпаться было жарко, но не душно, а именно горячо. Вик прижал к себе посильнее человека, лежащего рядом, зарылся носом в его волосы, вдыхая запах летнего солнца и лунных цветов, и потерся пахом о бедро, нагло просунутое между его ног, пытаясь вдавить, слиться, сделаться единым целым.       Осознание пришло, как раскат молнии в поле с единственным деревом. Что. Же. Он. Творит.       Открыв глаза и медленно опустив голову, Вик встретился с немного испуганными, будто влажными большими чёрными глазами. Зрачок был настолько расширен, что радужки почти не было видно.       «Как у кота» — это была последняя четкая мысль Вика перед тем, как он начал медленно отползать от Даррена, прикрывая одеялом пах с не желающим спадать стояком, потому что, что? Потому что — «Какой же он красивый, немного сонный и с растрепанными волосами».       — Ты ничего такого не подумай, — начал оправдываться Вик. — Это обычная реакция. Такое происходит постоянно.       «Постоянно сплю со всеми в одной постели? Постоянно перебираюсь на чужую половину? Постоянно лапаю и домогаюсь до всех? Боги, пусть он не подумает ничего такого. Я в жизни так не делал».       — А что я должен подумать? — развернувшись к Вику спиной и сев на край кровати, спросил Даррен. — Мне без разницы.       Голос был непривычно хриплым, будто немного в нос, но абсолютно непоколебимым. Ему без разницы. Ему было противно до такой степени, что и смотреть невозможно?       — Я, наверное, не так выразился, — попытался оправдаться Вик, но его перебили резко поднятой рукой.       — Не стоит, — парень наклонился, чтобы натянуть сапоги. — Я пойду, закажу завтрак.       Даррен ушел, на ходу застегивая рубаху и магически приглаживая причёску. А Вик остался в комнате, наедине с собственным членом, до сих пор рвущимся в бой, без желания как-либо капитулировать. Парень прекрасно знал эту черту своего организма — он был возбужден, и исправить это могли только изнуряющие тренировки. Для решения этой проблемы, он обычно шел на тренировочный полигон, или звал Летицию. Та была только рада, выполняя любой каприз Вика, но это занимало всегда слишком много времени. Передернуть самому? Будет ли прок? Деваться было некуда. Парень начал, как обычно: он стал водить рукой, пытаясь вспомнить ощущения от жара чужого податливого тела, магу воды несложно было создать вокруг ладони защиту, похожую по консистенции на смазку, и сохранять её во время всего процесса. Но в этот раз он почему-то никак не мог представить Летицию. Все мысли было только о Даррене, о его жаре, губах, о его запахе. Вик, не осознавая себя, перекатился на другую сторону кровати, где спал Лис, и уткнулся носом в подушку, на которой остались уплывающие нотки аромата лунного цветка. Движения руки заметно ускорились, а нажим усилился. Развратные мысли о другом парне вызывали все повторяющиеся вспышки оргазма. Так быстро и бурно парень не кончал еще ни разу.       С трудом отдышавшись, Вик заправил постель, скрывая все следы, надел одежду и, создав себе в умывальном тазу ледяной воды, хорошенько умылся. Только тогда он понял, что только что произошло. Дело не в том, что Вику нравятся мужчины, а не женщины. Просто ему нравится Даррен Лис — этот несносный загорец. Это ведь даже не любовь. Это было намного глубже, полнее, постоянней. Магическая привязка, которая должна была произойти у него на пороге двадцатилетия с Элизабет, но так и не произошла, к его радости. Они за последние пару месяцев перерыли все сектора в библиотеке Академии, а также города и обсерватории, в поисках ответов. Но ничего, кроме записи о неточной дате рождения или несовместимости, не нашли.       У героя должна быть пара. Иначе, он несовершенен.       Похож ли Даррен на владетельную госпожу? Может ли быть в предсказании ошибка? Именно этими вопросами и займётся Викториан в ближайшую летнюю магическую практику.       Дверь со скрипом начала открываться и на пороге появился объект недавних грёз, собственной персоной.       Даррен зашёл было внутрь комнаты, но остановился в самых дверях, странно поведя носом, будто принюхиваясь. Вика это поначалу позабавило, но потом он вспомнил, чем только недавно занимался, и покрылся ярким румянцем.       — Здесь кто-то был? — спросил Лис, белки глаз которого окрасились в алый.       — Нет, — Вик двинулся ближе к двери и остановился напротив Даррена. — Я бы хотел еще раз посетить библиотеку, если ты не возражаешь.       — А с чего мне возражать?       Лис не смотрел на него, что привело Вика в небольшое уныние, от этого его голос стал более тихим.       — Хотел предложить тебе составить мне компанию.       Даррен какое-то время молчал, и уже когда Викториан думал, что зря предложил, тот коротко кивнул. ***