Достаточно

      В ожидании возвращения Валерия, троица продолжала лежать, утопая в мягком диване, обсуждая склонность всех драконов к обилию подушек и разных растений в доме.       Валерий пришёл с двумя набитыми корзинами сладких пирожных и остановился на пороге собственного дома, в какой-то нерешительности. Всё ли он сделал правильно? Дойдя до кухни, он замер от открывшейся ему картины: его младший брат держал практически в объятьях двух смеющихся парней.       — Брат! — с прорывающимся смехом в голосе воскликнул Вик. — Где же ты был так долго?       — Очередь, — лишь сухо ответил тот.       Валерий обошёл троицу и направился к столу, на котором до сих пор лежали неубранные приборы после обеда. Оглядев сурово беспорядок, мужчина лишь поставил корзины на пол и сел на своё место. Вику сразу не понравился слишком задумчивый взгляд брата, но ему вдруг захотелось кое-что прояснить другое.       — Оливер, а Валерий знает?       Оли тут же испуганно вскинулся и замотал головой.       — Нет, — прошептал он одними губами. — Я не знаю, как ему сказать.       От недосказанности одни проблемы. Викториан всегда придерживался такой позиции, что если не знаешь, лучше спросить, а если человек ошибается, то нужно объяснить…       — Я бегал за этим кремом для того, чтобы оставить вас наедине подольше? Чем вы тут занимались?       Голос Валерия был сухим и грубым, поэтому, почуяв неладное, Оливер выскочил из объятий Даррена и поспешил убрать со стола, чтобы освободить место для сладких угощений, одновременно с этим ставив на небольшую печку чайник для кипятка.       Вик лишь улыбнулся на строгий взгляд брата и, поцеловав Рени в щеку, поспешил помочь накрыть на стол.       На крем Валерий не поскупился.       Вик лишь с удивлением наблюдал, как два стройных парня уплетают эту сладкую густую массу ложками. Как бы ему сейчас хотелось попробовать тоже… Слизнуть с желанных губ немного, а потом ощутить молочную сладость внутри чужого рта…       — Риан, прекрати, — чуть сжал его бедро под столом Рени. Его глаза почти полностью затопила темнота зрачка.       Викториан оглядел присутствующих. Валерий с отсутствующим взглядом смотрел куда-то в середину стола, а Оливер, весь покрасневший, старался дышать через раз и только набивал свой рот новой порцией мягких пирожных.       — Я опять сделал что-то не так?       — Нет, — улыбнулся Рени. — Всё хорошо, просто нам пора уходить.       — Останься, Вик, — подал голос Валериан. — Нам нужно поговорить. А Вы можете самостоятельно найти дорогу в Академию.       — О чем же ты таком хочешь поговорить, что Даррен не может послушать? — Вику совсем не понравился тон брата, и он встал из-за стола, утягивая за собой Рени.       — Ну, да… отчего же не послушать. Сядь. — Но Вик остался стоять, крепко переплетя пальцы со своим драконом. Слишком уж тон брата сейчас был похож на отца, неприятное ощущение. — Хорошо. Ты осознал уже то, что я тебе говорил ранее? Так вот. Ты для него, — он указал пальцем сначала на Вика, потом на Даррена, — лишь временное развлечение. Игрушка. Его дома ждёт целый гарем из драконорожденных, от которых он должен будет наплодить выводок таких же новых. Ведь так у вас там всё устроено? Как на случках у зверей. Или я не прав, Ваше Императорское Высочество Кронпринц Загории Дарренелис?       — Вообще ни разу не попал в точку, — губы Даррена скривились в язвительной улыбке, а ладонь лишь сильнее сжала пальцы Вика, будто в страхе, что тот вырвется, убежит. — С недавних пор, я — Его Императорское Величество Дарренелис. За оскорбление власти даже в Литории казнят…       — Хватит! — Вик развернул к себе лицом и прижал озлобленного и скалящегося Рени к груди, Оливера в этот момент нехило так потряхивало от страха или от давлеющей над ним ауры его господина… всё оказалось сложнее, чем Вик предполагал, но одно он уяснил точно: — Ты такой же, как и они. Истинный Лавлин, что бы отец не говорил. Какое ты имеешь право решать что-то за окружающих? Кто дал тебе это право? Кто определил, что слово дряхлых стариков из астрологической башни важнее, чем мои собственные желания?       — Вик, ты не понял… — попытался что-то сказать Валерий, но его перебили.       — Нет, это ты не понял. Плевать я хотел на ваши благие намерения. Ничего не будет так, как вы хотите. А знаешь почему? Потому что я хочу иначе! Я не буду «героем», нет. Не женюсь на Элизабет, не встану во главе семьи Лавлин, не стану марионеточным шутом. Я просто закончу эту Академию, откуплюсь накоплениями за годы обучения, чтобы отказаться от распределения, и уеду в Загорию. Спокойно жить с любимым человеком и, как ты там выразился, ах, точно — плодить драконят. Всё!       Пока он это говорил, его руки всё сильнее прижимали к себе дрожащее тело Рени. Он пытался его как-то успокоить, но бушующий внутри него накопленный гнев мешал сосредоточиться на чем-то одном. Главное не сорваться. Главное добраться до комнаты в общежитии. Там уже можно всё будет спокойно обсудить.       — Да ты с ума сошёл, — Валерий встал из-за стола и сделал шаг в сторону брата, теперь немного возвышаясь над ним, будто пытаясь задавить своей волей. — Не может у вас быть никаких драконят. Вы разные. Или ты согласен делить его с другими мужчинами? Может ещё сам лично будешь отбирать, кого допустить к телу, а кого нет?       — Отпусти меня, — Рени в объятиях Вика в момент перестал дрожать, лишь попытался отстраниться.       — Он всё же мой брат, — Вик понимал, что Рени зол, но так же знал, что тот не навредит Валерию.       — Тебе бы вместо того, чтобы в чужую жизнь лезть, со своей разобраться, — зло сверкнул глазами дракон.       — Господин… — попытался перебить его Оливер.       — Я не закончил. Ты хоть знаешь, как от тебя воняет? — Даррен сделал шаг к Валерию и почти зашипел на него. — Оливер молчит, потому что переживает за своё яйцо, но я молчать не буду. Ты принялся считать чужие измены? Которых даже не было. Расскажи нам о своих? Каково это было? Лучше, чем с мужчиной?       — Рени, — Вик впервые увидел, как его всегда уверенный в себе старший брат изменился в лице, он сначала покраснел, потом, с пришедшим осознанием, посмотрел моляще на Оливера и побледнел. — Уже достаточно, нам лучше уйти.       — Уйти… — Даррен вырвал свою руку из крепкой хватки. — А почему бы тебе не уйти прямо сейчас? Все вы, люди, одинаковые…       Вик понял, что творится что-то не то, когда услышал, как его зовёт брат и испуганный вскрик Оливера. Рени стоял посреди большой комнаты, прикрыв лицо ладонями, и полыхал. Магический огонь не вредил одежде и мебели, но мог сжигать живых существ.       — Викториан, — позвал его старший брат, — отойди от него немедленно. Твоя вода только сделает хуже. Он же убьёт тебя!       Вик непонимающе посмотрел на всех и шагнул ближе к своему Рени, уже привычно сжимая того в объятиях и целуя кисти рук, до сих пор прикрывающие лицо. Дракон не может ему навредить. Он зашёл в этот огонь с полной уверенностью, что тот ему подчинится. Так и случилось. Перетянув бушующую стихию на себя, Вик ощутил, как его собственная, врожденная магия усиливается.       Через несколько долгих секунд, пламя успокоилось и вовсе пропало. Вик почувствовал, как тело в его руках неожиданно обмякло, и аккуратно поймал его, перехватив поудобнее под спину и колени.       — И нечего на меня так смотреть, — Вик переложил свою ношу на диван и сел рядом с ним на пол. — Мы уйдем, как только тебе станет лучше, — он поцеловал прохладную ладошку и прижал ее к своей горящей щеке.       — Я… Вик, прости, — Валерий хотел было подойти, но остался стоять на месте. — Мне стоило сначала разобраться. Я много лишнего наговорил…       — Наговорил и наделал — это да. Но не у меня тебе нужно прощения просить.       — Да, ты прав. Я преклоню колени перед драконьим Императором, как только…       — Перед Оливером, — когда прозвучало его имя, парень будто отошел от долгого оцепенения. Он тут же заозирался по сторонам и засуетился на кухне. — Ты должен вымаливать прощение у Оливера.       — Я не понимаю…       — Ты слушаешь, но не слышишь. Погряз в своих дворцовых заговорах и скандалах. У тебя скоро появится ребенок… через год где-то. Тебе нужно заботится о благополучии своего мужа. А ты только и занят, что лезешь в чужие отношения. Свои сначала наладь.       — Ты несёшь какой-то бред… да вы все. — Валерий часто задышал, будто ему не хватало воздуха. — Я был у астрологов. Специальное расследование от дворца… Они прочитали мои звёзды, сказали, что сейчас самое благополучное время вернуться в семью, что сделав верный шаг, я смогу… Я устал так жить. Каждый должен быть на своем месте, — старший брат резко выпрямился, вздохнул и продолжил более спокойным голосом: — И твоё место, Викториан, возле леди Элизабет, во главе семьи и со званием Героя.       Вик непонимающе смотрел на своего брата, который раньше никогда таким не был. Он же был всегда на его стороне. Вик рассказывал тому все свои переживания, мечты, сомнения… а Валерий… он доносил все отцу? Как такое вообще могло произойти?       От гнетущих мыслей его отвлек звук разбившейся чашки.       Оливер хотел заварить каких-то трав, суетился около кухонного стола неподалёку. Он явно не ожидал услышать такого. Первой мыслью Вика было то, что Валерий точно не переживёт магического огня, если Оли вспылит. Но тот не «вспылил». Он смотрел опустошенным взглядом на Валерия и от него исходила тонкая расширяющаяся по полу трещина, сквозь которую пробивались зеленые ветви вьющегося растения.       Оливер не успел моргнуть, как вокруг Валерия выросло почти целое дерево, оставляя открытым только лицо. Что-то сломалось в нём в этот момент. Он же уже знал, не мог не почувствовать, что Лер ему изменяет. Мог даже точно сказать, с какой периодичностью. Он всё это скидывал на то, что человеческая плоть слаба. Что за пять лет одинаковых отношений, Леру просто захотелось чего-то новенького… Но никому в этом мире доверия нет.       Вик не знал, о чем думает Оливер, но изменения у того в лице его испугали. Спокойное и доброжелательное, оно вдруг превратилось в лицо хищника. Заостренные скулы со сверкающей чешуёй на висках, тонкие словно иглы зрачки, и полная яда улыбка.       — Верри, — тихонько позвал его Даррен, поднимаясь с мягкого дивана. — Оставь это. Мы собирались уходить.       — Куда мне идти, господин? — голос Оливера срывался в хрип, будто тот пытался сдерживать рыдания. — Куда?       — Сначала с нами в Академию, а потом домой.       — Нет у меня дома.       — Отпусти его, — Даррен уже дошел до светловолосого дракона и осторожно опустил тому руку на плечо, и Вик почувствовал, что Рени начал использовать магию, пронизывая ей каждое свое слово. — В Литории сейчас Лир. Он будет рад видеть тебя.       — Не будет… я — предатель, — уже более спокойно ответил Оли, и дерево перестало расти.       — Давай мы у него спросим, хорошо?       — Хорошо, господин.       Оливер махнул рукой и широкий ствол с зажатым в нем Валерием раскололся напополам с жутким треском. Тот выпал из расщелины, тяжело дыша и хрипя. Он только и мог сейчас подползти к своему дракону, умоляя о прощении, но увидев будто стеклянные глаза, не видящие его, понял, что опоздал. С той же мольбой он посмотрел на брата, удерживающего драконьего принца, нет — Императора, — но увидел только отвращение вперемешку с грустью. Слова астрологов оказались верными, да только трактовать их надо было иначе. Вот она его семья. Любимый дракон, их будущий ребенок, его дорогой младший брат… Это к ним нужно было спешить… не опоздать. А теперь он остался один среди обломков пола и мебели, и сквозь пелену обрушившегося на него осознания смотрел на три удаляющихся спины.