Достаточно

      Добирались они до Академии в гнетущей тишине.       Вик собирался после посещения брата отвести Рени в ювелирный и на цветочную ярмарку… но, увы. Зато теперь с ними был Оливер. Немного оглушенный магией, поэтому не осознающий где он находится.       Викториан практически тащил бедного невменяемого дракона, когда его собственный личный дракон нёсся впереди со скоростью обезумевшего кьярда. В его мечущейся душе сейчас происходил полный переворот. Человек, которому он доверял больше всех, подвёл его. Его собственный брат. Родители даже слушать не хотят, а друзей он и не имел никогда. Постоянно один, хотя и в компании. Лучший студент Академии, будущий герой. Тьфу, самому противно. С каждой минутой идея сорваться и сбежать вместе с Рени в драконью страну звучала в его голове всё заманчивее. Кто бы что не говорил, как бы ему не сделали сегодня больно, в чувствах Даррена он был уверен, как в своих. Они с драконом — магически избранная пара. Они будет вместе не смотря ни на что. Они и их малыш.       То, что уже так скоро у Викториана будет ребёнок, его ни капли не выбило из колеи. Раньше подобные мысли его пугали, как и любого другого молодого мужчину, не желающего обременять себя семьёй, поэтому он старался отслеживать состояние Летиции перед и после каждого соития. А тут… с одной стороны, его обманули, с другой — он принял этот факт, как должное. Если Даррен счастлив, то и он счастлив. В конце концов, у него всё равно больше никого не осталось, а тут — целый личный Император-дракон. Ну не прелесть ли.       На территорию академии их запустили без проблем, определив по узким зрачкам Оли его принадлежность к расе драконов. Даже документов никаких не спросили. Да и у них все равно ничего не было. Они уходили в какой-то спешке, Даррен лишь поднялся на второй этаж и прихватил оттуда узкий деревянный ящик. Больше вещей других не взяли.       Все в том же молчании, Даррен остановился посреди разветвления дороги. Спешащие по своим делам студенты осматривали его с интересом, но надолго не задерживались. Рени постоял, попринюхивался, только он знает к чему, и определил направление к главному административному корпусу Академии, но не дойдя до него, свернул на неприметную тропинку, ведущую в лесопарковую зону. Она была не настолько большая, чтобы в ней можно было заблудиться, но достаточно густо засаженная, чтобы имитировать действительно непроходимую чащу. Тут даже имелся собственный ручей с питьевой водой, у которого и расположились трое из четвёрки прибывших драконорожденных.       — Прохлаждаетесь? — поинтересовался у них Даррен, когда они уже попали в зону их видимости.       Вик и не заметил, когда его дракон накинул на них защитные чары. Из-за них как раз драконорожденные и не заприметили их ранее.       Двое из мужчин сложились в уже привычных поклонах, а третий не успел, как его глаза расширились и он, падая через шаг, побежал в их сторону.       — Верри! — он практически накинулся на Оливера, но, увидев его состояние, тщательно обнюхав и визуально проверив, резко остановился и поклонился Даррену. — Брат Император.       — Ты отправишься с ним домой, — голос Рени был сухим и полным власти, Вик никогда от него такого не слышал, будто совсем другой человек. — Ему место во Владетельном дворце.       — Но…       — Ты осмелишься противиться моему приказу?       — Брат, пойми, — здоровяк-загорец упал перед Рени на колени, — он сейчас в ужасном состоянии. Да и ты тоже. Что произошло? Это он виноват?       — Нет, — Даррен повелительно махнул рукой, и оставшаяся пара поднялась и направилась к ним ближе. — Верри сам себя до такого довел, а на мне сыграло нестабильное эмоциональное состояние.       — Нам всем лучше отправиться домой, — почти прорычал самый крупный из мужчин, поведя плечами и зло смотря на Вика. — Немедленно.       — Лотер, — Рени только чуть наклонил голову к плечу, — твоего мнения никто не спрашивал.       — Мы всегда знали, что твое рвение в Литорию добром не закончится. И сдался тебе этот…       — Я. Сказал. Тебе. Заткнуться.       Даррен не дал договорить Лотеру что-то важное, по крайней мере так показалось Вику, и со злобой в глазах, с заострившимися клыками и чешуёй, багровыми пятнами проявившейся у него на скулах и шее, прошипел на грани слышимости своё повеление. А Вик подзалип на цвете чешуи — ему показалось, что он в жизни ничего прекраснее не видел — будто кристаллы граната.       — Да, г-госссподин, — с трудом поговорил Лотер, сильно бледнея и падая на колени.       — Отпусти его, младший брат, — почтительно поклонился третий, ещё не названный. — Да и Оливера надо бы привести в чувства. Магические путы плохо скажутся на развитии плода.       Даррен тряхнул головой, будто скидывая с себя наваждение, и прошёл к стоящим рядом дракону и драконорожденному.       — Оливер? Ты видишь меня? Вер?       Глаза Оливера почти сразу обрели какую-то ясность, дракона затрясло и почти вывернуло наизнанку, но его крепко держал в объятьях чрезмерно счастливый, судя по всему, Лир.       — Господин? — заозирался по сторонам Оли, но когда увидел Рени, тут же успокоился, только чрезмерно покраснел, кося взгляд на прижжимающего его к себе мужчину.       — Хорошо. Лир, Мэт, Лотер, — Даррен обвёл всех уже усталым взглядом и слегка кивнул головой. — Ваши таланты немыслимы, а умы светлы. Вверяю вам дракона Оливера под защиту.       — Как скажете, Ваше Императорское Величество, — ответил хор парней.       Дальше они абсолютно без лишних слов повели Верри, всё ещё краснеющего и смущающегося, но уже не психующего и с живым выражением лица, прямо сквозь деревья, предположительно по направлению к выходу из леса.       — Семьи бывают разные. Ты не подумай, у нас с ними хорошие доверительные отношения, — тихонько проговорил Рени, старательно отводя взгляд от Викториана. — Просто мы не так давно достаточно сильно повздорили…       — Можешь не объяснять, — Вик приобнял своего дракона за талию и осторожно повёл в обход всех видимых ему кустов. — У меня тоже три старших брата, которые лучше меня знают, как мне жить.       — Ахах, точно, — неловко засмеялся Рени, незаметно прижимаясь ближе к своему возлюбленному. — И самый активный в этом, как ни странно, как раз самый старший. Лотер мой первый брат, так же как тебе Валерий.       Они обошли несколько препятствий и вышли на прямую вытоптанную стадами ищущих уединение студентов тропинку, ведущую к главному корпусу. Слегка влажная трава сменилась уже подсохшей утрамбованной землёй, посыпанной для удобства мелкой крошкой гравия. Даже деревья в этой части росли на одинаковом расстоянии друг от друга, напоминая больше культурные парковые посадки, нежели дикий заросший лес. Этот контраст был настолько велик, что пропустить переход от одной части леса к другой — это надо быть слепым. Поэтому парням пришлось отойти друг от друга на общепринятое приличное расстояние, что их обоих изрядно огорчило.       — Жуть какая, — Вик вспомнил кое-что его заинтересовавшее, поэтому непременно должен был поскорее это спросить, нахмурив брови и стараясь не сбиваться с общего быстрого темпа. — А что ты с ним сделал? Ну, когда он…       — Ах, это, — Даррен слегка замялся, будто в нежелании говорить. — Странно, что ты не понял. Я же просто использовал магию воды.       — Не понимаю, — они вышли на большую площадь и поспешили, не сговариваясь, в сторону общежитий. — Я же не видел ничего. Подумал уже про воздух, но его будто от боли скрутило.       — Ну, да, — с лёгким смешком подтвердил Даррен. — Внутри любого существа есть вода — это же первая строчка любого учебника по лекарскому делу.       — Я все равно не понимаю.       — Скажем так… я достаточно… нет, не так… Я — очень сильный маг, — Даррен впервые мылся в разговоре и никак не мог подобрать правильных слов, зато сказанное потом изрядно удивило Вика: — Мне не нужно дотрагиваться до существа, чтобы остановить его жизнь. Даже пальцем не нужно шевелить для этого.       — Что?       Викториан понял каждое слово из произнесенного его драконом. Вот только понял ли правильно. Убивать взглядом? Если не нужно притрагиваться, а ещё и даже пальцем шевелить… Но вода ведь его стихия — чего он ещё не знает о своих способностях, или это допустимые возможности только его Рени?       — Мне двадцать два года, а я уже Великий Император Драконов — расы, где на первое место ставят силу и способности, — будто это его оправдывало, сказал дракон.       — Мгм. Император, — Вик не переставая кивал на каждое произнесенное им слово, пытаясь осознать, во что же он все-таки вляпался. — И гарем, наверное, имеется.       — Имеется, — со странной интонацией в голосе проговорил Даррен, не сводя взгляда с Вика. — Не может не быть.       — Из толпы драконорожденных, так и жаждущих твоего внимания, кароулящих каждую ночь своего величественного господина у его покоев.       На некоторое время в разговоре образовалась неловкая пауза, за которую они прошли уже почти все расстояние до входа в общежитие. Был последний выходной день перед месяцем практики, который обычно все студенты проводили в городе, или отсыпаясь в собственных комнатах. Так что сейчас вокруг парней находилось не много народу, занятых в основном своими собственными делами, или спешащими на послеобеденный рейс до Авербрука. Поэтому Даррен позволил себе свободно рассмеяться и говорить не сбавляя голоса.       — Пхах… не могу. Рассказать тебе страшную тайну о драконьих порядках?       — Что может быть ужаснее того, что мне пригрето место в императорском гареме? — с показушным удивлением спросил Вик.       — Дракон ложится со своим… мужчиной в постель лишь раз в месяц. А после зачатия и образования яйца должно пройти три года.       — Жуть какая, но не смертельно, — осознав суть проблемы, оформил свое мнение Викториан и чуть придержал Рени за рукав рубашки, чтобы прошептать ему точно в заостренные ушко: — А что мне надо делать, чтобы каждый месяц Император ложился в постель только со мной?       — Ох, даже не знаю… — дракон шумно сглотнул, неловко отстраняясь и пропуская группу смеющихся студентов на выход из дверей общежития, чтобы поскорее скрыться в безопасном холле здания и, находясь внутри, уже поинтересоваться: — А какие будут предложения?       — Могу доказать свою полезность на практике, — они быстрым шагом почти добежали до комнаты, и стоило Даррену закрыть дверь на замок изнутри, как Викториан развернул и прижал парня к стене, целуя его с той страстью, что ни на минуту не покидала его, пока его возлюбленный рядом. — Да и где Императору найти любовника лучше меня?       — И что же, — тяжело дыша, сквозь нескончаемые поцелуи, нашел в себе силы спросить Рени, — близость раз месяц, а то и раз в несколько лет, тебя устроит?       Вик с трудом оторвался и уперся своим лбом в чужой, внимательно наблюдая за глазами Рени.       — Я понимаю, что ты беспокоишься из-за случившегося между Валерием и Оливером, но нас это точно не коснется.       Они еще так простояли некоторое время, глядя друг другу в глаза, пока Даррен не сдался первым и не вывернулся из объятий, убегая в сторону небольшой книжной полки, делая вид, что там лежит что-то очень важное, нужное вот прямо сейчас.       — Почему ты в этом так уверен? — спросил он у Вика, так и не обернувшись.       — Ты кое-что забыл, — парень в два шага нагнал своего дракона и прижался к нему со спины, снимая большую заколку у того с головы и зарываясь носом в теперь распущенные волосы. — Надо дать тебе почитать про магические привязки, основанные на истинной связи, а не храмовые.       — Точно… — Рени накрыл чужие ладони, хозяйничающие у него на животе, своими и переплел пальцы. — Лизи говорила.       — Опять ему что-то «Лизи говорила», — Вик осторожно, но ощутимо, прикусил Рени в основании шеи. — Просвети меня, а то любопытно.       — Если вкратце и перефразировать, то стоять у тебя будет только на меня.       — Ммм-да… — и он прижался к Рени плотнее, чуть подвигал тазом, вырывая из дракона тихий стон. — И кажется, что постоянно. И как тебе такого аргумента?       — Достаточно.       — Тогда надо разогнать гарем, — Вик решил более активно повторить предыдущие действия, дополнительно выводя языком на подставленное ему шее круговые узоры. — А то они много места занимают.       — Ах, — чуть более громко застонал Рени, подавшись тазом назад, навстречу движениям Вика, наслаждаясь его сбившимся дыханием. — Нисколько они места не занимают. Драконы обычно создают пару только с одним. Исключениями являются те, кто по той или иной причине, своей пары не нашел или лишился.       — А я?       — Ты — моя пара, Викториан Лавлин, — распуская пальцы и разворачиваясь, прошептал Даррен. — Только ты.       — И ты сразу это понял? — Вик воспользовался моментом и начал зацеловывать милое смущенное лицо перед ним.       — Как только впервые тебя увидел, с тех пор в моих мыслях ты единственный.       — И что же я такой дурак? — теперь он старательно сцеловывал крупные слезинки, катящиеся из любимых черных глаз.       — Может у тебя еще есть ко мне вопросы? — чуть подобравшись, все же спросил Даррен, тяжело вздыхая и направляясь к низкой кровати, отделенной от остальной комнаты расписанной ширмой.       — Только один, — Вик со вздохом проводил своего возлюбленного взглядом полным желания, давая тому минутный перерыв       — …       — Почему три года? Откуда эта цифра? — меньше минуты, ну да кто считает.       — Так просто принято. Я дам почитать тебе один трактат по этой теме, он у меня с собой.       Как не вовремя вспомнил Рени про свои народные писания. Викториану пришлось отложить свои поползновения на некоторое время, пока они вдвоем лежали на постели, попутно вслух зачитывая особо спорные моменты в «правилах зачатия здорового потомства» для драконов.       — Это какой-то бред. Благовония, специальные зелья, одеяния парящего дракона. Что это вообще такое? Обряд посвящения в вечных импотентов? — Вик с размаху выкинул «священные» писания в дальний угол комнаты, зло проводя тот полет взглядом. — Как после такого чтива ты вообще додумался до смазки?       — Ну… это как-то само пришло, — Даррен сильно покраснел и отвёл взгляд. — Когда ты взял в рот… Боги Всемилостивые, как я вообще это смог вслух произнести и не сгорел на месте…       — Как ты думаешь, — решил задать таки интересующий его вопрос Вик. — А если мы… ну это?       — Что? — нахмурившись повернулся Рени, из-под бровей смотря на парня.       — Ну, если я осторожно… Мы ему навредим? Поэтому нельзя, пока не будет яйца? — озвучил свои мысли Вик.       — Я никогда не думал об этом. — Даррен немного задумался и будто погрузился внутрь себя, Вик даже видел от него магические всплески. — Дай руку. Чувствуешь? — он положил ладонь парня себе на живот в место выше пупка, предварительно расстегнув все верхние пуговицы на рубашке до самого широкого пояса. — Он вот здесь. Глубоко.       — Да. Глубоко.       У Вика помутился рассудок. Стоило ему представить, как будет хорошо там внутри… жарко и нестерпимо узко, и последние разумные мысли полностью вылетели у него из головы.       — Риан… — попытался что-то сказать Даррен, чем воспользовался Вик, углубляя поцелуй, нежно касаясь своим языком чужого.       Викториан не прекращал распаляющих глубоких поцелуев, постепенно снимая с Рени всю его одежду. Ему хотелось пометить — навсегда оставить след на нежной белой коже, чтобы все видели. Это желание взыграло над ним так сильно, что он уже абсолютно не мог держать себя в руках. Его любимый, единственный, изнывал и извивался под ним, прижимаясь всем телом, прося больше ласки. Как он мог противостоять этим бессловесным мольбам. Вспомнив руководство по «приручению дракона», Вик перевернул своего Рени на живот и поднял тому попку чуть повыше. Удобно разместившись между широко разведенными белоснежными бедрами, он тут же создал побольше смазывающей жидкости на руке и протолкнул внутрь такой желанной глубины указательный палец.       — Я очень осторожно. Если что-то будет не так, мы сразу прекратим.       — Ах, Риан…       Даррен уже какое-то время не мог связно мыслить. Что там с ним делают, как вращают. Он получал невообразимое удовольствие просто от того, что его Риан его касается, целует, иногда посасывает и прикусывает. Рени старался не отставать и так же изучал свою пару, иногда оставляя еле заметные краснеющие царапины на коже, или более заметные багровеющие укусы. Когда он читал те пособия, ему казалась ужасно унизительной такая поза, когда нужно стоять коленопреклоненно, опираясь на локти и с раздвинутыми ногами. Но сейчас он сам так растянулся на постели, подставляясь под ласки и постанывая имя своего возлюбленного. Его растягивали сзади, постоянно задевая чувствительную точку у него внутри, целуя и прикусывая место, где сходятся лопатки, что оказалось не менее возбуждающим, пробирающим до мурашек.       Давление на спину ушло вместе с пальцами, вырывая из Рени требовательный стон. Но опустошение продлилось недолго. Почти сразу место пальцев занял член Вика, уже не кажущийся Даррену таким огромным, как днём ранее. То ли поза этому поспособствовала, то ли предыдущий опыт, но не было не только боли, но и даже жжения. Ошеломляющее чувство заполненности заставило Рени вскрикнуть.       — Ах!       — Больно? — судя по голосу, Вику приходилось очень тяжело. Он только вошёл на полную длину, тяжело дыша и истекая потом, который прохладными каплями капал и попадал прямо на спину Рени, добавляя тому спектра ощущений. — Что мне сделать?       — Двигайся, умоляю… Ах!       И Вик двинулся.       Оперев руки по обе стороны от головы Даррена, он практически накрыл того своим телом, двинул тазом слегка назад и вперёд, проходясь всей длиной по нужной точке, ощущая, как подрагивает под ним Рени, как туго сжимается спазмами его дырочка.       — Ты мне, — толчок. — Только, — ещё толчок. — Говори, — ещё один. — Не смей. Молчать.       Вик старался двигаться на не очень большой амплитуде, чтобы не начать с силой входить в такое желанное тело. Его же собственный разум с трудом сдерживал порыв быть пожестче, посильнее, но он переживал за ощущения партнёра, поэтому держал себя в руках, контролировал, сжимал пальцами простынь и легонько покусывал Рени плечо.       Даррен без устали выстанывал имя Вика, перемежая со всхлипами и вскриками. Он завёл левую руку назад, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Он хотел почувствовать Вика глубже, жёстче, сам не понимая откуда у него такие желания и как их достичь. Было так хорошо. Подаваться навстречу движениям возлюбленного, двигаться вместе с ним, в унисон. Не молчать. Говорить.       — Риан!.. Ах! Пожалуйста… Сильнее.       Викториан услышал в этой мольбе собственные желания. Он поднялся над Рени, одной рукой прихватив возлюбленного за талию, другой сцепив тому локти за спиной, и всё это не прекращая двигаться.       Даррен неожиданно оказался в довольно шатком положении, с заведенными назад руками. Волосы уже давно растрепались, а сейчас и вовсе упали ему на грудь бордовым водопадом, добавляя щекоткой дополнительных ощущений.       Вика будто с цепи сорвало — он максимально ускорился, совсем сбившись с ритма. Парень с такой силой загонял в Рени свой член, что за пошлыми хлопками двух влажных тел друг о друга уже и не слышно было ничьего дыхания. Яркая вспышка наслаждения пронзила обоих одновременно. Медленно, небольшими рывками, Вик закончил движения, аккуратно уложил Рени и перевернулся с ним на бок, так и оставаясь внутри, будто для него это было жизненно важно. Прижав к себе своего дракона, он одной рукой нашарил позади себя тонкое одеяло и укрыл их. Всё это не переставая целовать Даррена и зарываясь носом в его волосы.       Так они и пролежали, пока у обоих не выровнялось дыхание и обмякший член не покинул своего места.       — Это было…       — Тебе было больно? — тут же за копошился Вик. — Как там малыш?       — Нет, не больно, — Даррен сдегка развернулся и наградил возлюбленного нежной улыбкой. — Неожиданно. Но не уверен, что в ближайшее время мы это сможем повторить.       — Я тут думал кое о чем, — Вик поудобнее устроился на спине и перетянул на себя Рени, укладывая того в свои объятья, фиксируя в кольцо рук. — Не знаю, принято у вас такое, или это тоже из категории «вообще нельзя и святотатство».       — Заинтриговал, — приподнялся дракон, чтобы видеть лицо парня, осознавая, что ретироваться, если вдруг что, у него не получится.       — Мы могли бы попробовать наоборот.       — Что, наоборот?       — Ох, — Вик тяжело вздохнул, коротко прижал сильнее к себе Рени и протароторил: — Не заставляй меня говорить это вслух. Ты мог бы войти в меня.       — Как тебе вообще эта мысль в голову пришла? — Даррен какое-то время имел честь наблюдать за зажмурившимся краснеющим до ушей магом.       — Не смейся надо мной, — Вик закусил нижнюю губу и нахмурил брови, но открыл глаза и смотрел внимательно за изменением эмоций на лице у Рени. — Мы же ничего не знаем про вас, загорцев. Для меня ты, в первую очередь, был безумно привлекательным парнем. Красивым, миловидным и нежным, но парнем. У нас не приняты отношения между мужчинами, но всякое случается. И я, изнывая от чувств к тебе, ещё до того как осознал, что между нами есть магическая привязка, подумывал предложить тебе себя, если ты не согласишься, ну… на обратное. Мне было без разницы как, лишь бы с тобой. Понимаешь?       — Понимаю, — Даррен приподнялся повыше, насколько ему позволял крепкий захват, и освободившейся рукой разгладил своему парню морщинки между бровей, проговаривая каждое слово: — Я люблю тебя, Викториан Лавлин. Уже на протяжении десяти лет. Я занял Императорский трон раньше срока и при первой же возможности проникнул в Литорию, лишь с единственной надеждой — увидеть тебя хоть одним глазком. Потом мне стало мало и я решил стать тебе другом, без надежды на взаимность. Так что я прекрасно тебя понимаю.       — Десять лет? — уцепился за совсем уж непонятное Вик.       — Ты меня, наверное, уже и не помнишь. Мы прятались в одной пещере от рыскающих по лесу драконорожденных…       — Так это был ты?       Лёгкий смущённый кивок был ему ответом. Вик чуть не засмеялся от счастья и облегчения, нежно целуя СВОЕГО дракона куда придется. Немного отстранившись, он направил снимающее заклинание на себя, на место напротив сердца. Спустя несколько секунд на его груди расцвела с ладонь шириной татуировка с развернувшим свои крылья багрово-красным драконом.       — Прямо вылитый я в детстве, — Рени немного поразглядывал хоршо выполненный рисунок на теле у любимого, пока к нему приходило осознание — это не похожий дракон, это он сам и есть.       Погладив татуировку, Даррен несмело поцеловал то место, потом запрокинул голову и поймал улыбающиеся губы своего Риана. Из его глаз полились горячие слезы облегчения, будто всего, что ему говорил Вик раньше, было недостаточно, и только в этот момент Рени понял, что тот от него никуда не денется, что он так же нуждается в нём, что они будут вместе не смотря ни на что