Your secret's safe with me

Ей казалось, что она еще никогда так не нервничала, идя в школу. Кошмарный, но волнительный первый день нового года не сравнится с тем, когда ты входишь в эти двери и узнаешь, что девушка, которую ты раньше ненавидела, вполне возможно, является человеком, с которым ты разговаривала в кабинке для тайных рассказов и, возможно, влюбилась в тебя. Лиса даже не могла этого сказать. Это было так нелепо. Первой ее тактикой было избегать ее. Да. По крайней мере, пока она не соберется с мыслями. Вот только Дженни оставила свои вещи у нее дома накануне вечером, и она должна была быть хорошим человеком и вернуть их. Войдя в класс, она сразу же обратила внимание на Дженни. Она сидела за партой и играла на телефоне, как будто это был любой другой день. Волосы убраны. Складка сосредоточенности на брови. Форма аккуратно выглажена. Мальчик рядом с ней наклонился, чтобы сказать ей что-то, что заставило ее рассмеяться. Лиса так увлеклась этим звуком, что споткнулась, и ее отбросило прямо на стол Дженни. Смех оборвался, а глаза устремились на нее. Улыбка Дженни исчезла, а ее глаза расширились от беспокойства, но тут же сменились пустым выражением, не считая красных пятен, появившихся на щеках. «Ты…» Лиса оглянулась и увидела, что мальчик наблюдает за ней. А может, и не наблюдал. Никто, кроме Дженни, не обращал на нее внимания. Но нервы говорили ей об обратном, и она замялась, как обычно делала в присутствии девушки. «Ты забыла вот это». Она положила сумку на стол. Дженни не сразу обратила на нее внимание, глаза беспокойно забегали. «О. Спасибо». О, спасибо? Это было оно? Это было странно. Нет, это было хорошо. Лиса легко отделалась. «Не за что». Подойдя к своему столу, Лиса села. Дженни оглянулась на нее через плечо, и их глаза тут же встретились. Однако на этот раз их взгляд прервала не Лиса. Это была Дженни, которая свернула шею, словно стыдясь того, что ее поймали. У Лисы не выдержали нервы, и она задалась вопросом, почему уверенная в себе, непоколебимая Дженни Ким ведет себя как застенчивая влюбленная школьница. О, подождите. Она и была застенчивой школьницей, влюбленной в нее. Лицо Лисы охватил жар, и оно окрасилось в разные цвета. Она опустила лицо на сложенные руки, чтобы спрятаться. Как это может быть? Этого не может быть. Дженни не была той девушкой из будки. Нет. Не может быть. Но она скоро это узнает.

***

Это было то самое время суток. То самое время. Время, когда Лиса замирала в ожидании последних новостей от загадочной девушки, которая регулярно посещала ее стенд. Сегодня, однако, от предвкушения у Лисы началась язва желудка. Скрипнули петли двери, и в комнату вошел следующий гость. Лиса затаила дыхание, слушая, как ножки стула царапают пол и как скрипит пластик, когда человек садится. Она вздохнула. «Добро пожаловать в…» «Я все испортила». Лиса переключила внимание. Она была вся во внимании. Все внимание. Все покалывания, нервы и бьющееся сердце. «Привет?» — раздалось в тишине. «Ты еще здесь?» Лиса не могла дышать. «Серьезно? Я плачу за эту услугу. Невежливо тратить мое время». Этот голос. Это нахальство. Эта язвительность. Как она не узнала его раньше? Она не ошиблась. Не было никаких сомнений. Это была Дженни. И всегда была Дженни. «Я здесь». Лиса прочистила горло и сдвинулась с места. Несмотря на то, что она знала, она должна была выполнять свою работу. «Как ты все испортила?» «Я почти, как бы, на четверть призналась». Вот что это было. Когда Дженни сказала что-то о том, что она заставила ее почувствовать. Тепло разлилось по всему телу Лисы. С того самого первого года она занимала часть мыслей Дженни. Она всегда была рядом, витала в воздухе, так же как и Дженни всегда была для Лисы неустранимой занозой в боку. Но теперь эта заноза превратилась в распустившийся цветок, корни которого разрослись вокруг ее сердца. «О, нет!» Это все, что она смогла пролепетать. «Я ничего не могла поделать!» простонала Дженни. Наконец Лиса смогла понять, как вся эта ситуация повлияла на нее. «Мы прекрасно проводили время вместе, а потом она спросила о том, что было раньше, и…» — она замолчала. Ей не нужно было объяснять. Лиса была рядом. «Я такая идиотка». «Почему?» «Она хотела быть друзьями все это время! А я… я все испортила». Она тяжело вздохнула, чувствуя себя виноватой. «Неудивительно, что мне кажется, будто я противостою какой-то неподвижной силе». Сердце Лисы забилось в горле. Она не ошиблась. Лиса держала оборону против Дженни. Она создала защиту, барьеры и обереги. За те несколько недель, что они провели вместе, они стали разрушаться, а Дженни пробивалась сквозь них, как корни сквозь мостовую. «Ты собираешься на сто процентов признаться?» — спросила Лиса. У нее пересохло во рту, и она была уверена, что самопроизвольно сгорит, если Дженни скажет. «Не знаю, смогу ли я». -Только не это. Лиса немного расслабилась. «А что, если она скажет «нет»?» — спросила Дженни. «Что, если она подумает, что я ее подкалываю?» задалась вопросом Лиса. А она бы отказалась? Она точно знала, что Дженни не разыгрывает ее. И это была не просто школьная влюбленность. Дженни не пыталась использовать ее или посмеяться над ней. Она действительно, искренне, от всего сердца хотела ее. Лиса сделала долгий, тяжелый вдох. Кабинка горела. Она сгорала. Судя по тому, как билось ее сердце, она была уверена, что близка к остановке сердца. Дженни хотела ее. О, Боже. Ей нужно было контролировать себя. «Разве вы не приближались?» «Мы были. И сейчас. Я считаю.» Дженни задумчиво хмыкнула. Лиса хотела сказать ей, что да. Да, они становились ближе. Они были ближе. Ближе, чем Дженни могла себе представить. «Я не хочу все испортить. Мне кажется, что я только что заставил ее доверять мне. Что, если я скажу ей, а она взбесится?» Лиса тяжело сглотнула. Слишком поздно для этого. Она уже сходила с ума. Она не могла представить, что будет делать, если Дженни скажет ей об этом прямо. Сейчас ей хотелось растаять. Ей хотелось прыгать вверх и вниз. Ей хотелось запереться в кладовке и никогда оттуда не выходить. «А что, если она этого не сделает?» почти прошептала Лиса. Дженни фыркнула. «Это то, о чем я мечтаю, но в реальности в это трудно поверить». Мечтаю. Если бы Лиса не сидела, она была уверена, что у нее подкосились бы колени. Дженни думала о ней. Мечтала о ней. Это было так невероятно глупо, но Лиса не могла отрицать, как эти слова подействовали на ее внутренности. Она была девушкой мечты Дженни. «Я просто не знаю, что еще делать», — продолжала Дженни. «Я сделала все. Я извинилась, я была собой, я узнала ее получше. Я даже рассказала ей кое-что о себе. Я рассказала ей о своей бабушке и родителях. Больше никто об этом не знает. Даже мои товарищи по команде». Лицо Лисы потеряло цвет. Если раньше она не была уверена, что это Дженни, то теперь была уверена. «Пожалуйста, воздержитесь от предоставления личной информации в кабинке». «Извините». Она хмыкнула. «Просто… Она мне очень нравится. Было так трудно не выкрикнуть ей об этом. Я почти сделала это! Но ты бы видела ее лицо, когда я даже намекнула о своих чувствах. Это напугало меня до смерти». Лиса закусила губу. Ее мысли бились так же быстро, как и пульс. Она с трудом могла понять, что произошло. Подумать только, Дженни считала ее выше друзей, с которыми она была близка. Она показала Лисе себя такой, какой обычно держала под замком. Подумать только, это все она вместе. В школе были сотни девочек. Так много красивых, милых, умных девочек. Девушек, которые были кем угодно, только не ею. Лиса могла назвать парочку, которые, по ее мнению, могли бы привлечь внимание Дженни. Они гораздо лучше подходили для такой, как Дженни. Ким, которая заслужила мир за свою силу и похвалу за свою честность. Она заслуживала кого-то, кто был бы такой же скалой, как и она. Не она. Не Лиса Манобан. Это было безумием. Дженни Ким никак не могла влюбиться в нее. И все же они были вместе. Как бы она ни пыталась выкрутиться, вычеркнуть себя из уравнения, свалить теории на кого-то другого, но факты все равно указывали на нее толстой стрелой. Информация выстраивалась в ряд. Вся. Каждое их общение пересказывалось ей словами самой Дженни в кабине. Каждое постепенное восхождение от вражды, разделявшей их, до скалистой середины и того, к чему их сейчас относили. К предыдущей ночи. К нынешней. «Может, это не ты?» — сказала Лиса. Потому что это было не так. И не было. «Может, ей еще нужно время.» «Ты так думаешь?» В голосе Дженни звучала такая надежда. Лиса почувствовала тяжесть этого в своем нутре. «Ты сделала все, что могла. Теперь ее очередь». «Может, ты и права». Она знала, что права. Дженни так много сделала. Дженни оставила за собой след из хлебных крошек, который Лиса была слишком слепа, чтобы увидеть. Все было продумано до мелочей, а Дженни так открыто заявила о себе. Лиса не могла поверить, что не заметила этого раньше. Но она не смотрела, и теперь все, что она могла видеть, — это Дженни, ее огромное сердце и пространство, которое она открыла для Лисы. «У нас нет времени.» — сказала Лиса. «Уже?» Нет, но Лиса не могла больше сидеть на месте. «К сожалению». «Хорошо», — грустно вздохнула она. Лиса поникла. Что она собиралась делать?

***

Отговорка о том, что у нее есть обязанности в студенческом совете, спасла Лису от любых махинаций во время обеда. Не похоже, что Дженни собиралась ее спрашивать. С самого утра Дженни избегала общения с ней, сводя его к минимуму и только в случае необходимости. Поэтому Лиса отправилась в библиотеку. Ей нужно было подумать. Ей нужно было все обдумать. Найдя столик вдали от посторонних глаз, она села за него и прокрутила в голове каждый разговор с Дженни в кабинке, сравнив его с тем, что они вели при личной встрече. Особенно выделялся один момент. Когда Дженни спросила, поняла бы Лиса, окажись она в такой же ситуации. Лиса не знала, что сама была в такой ситуации. Слова о том, что она постарается понять, уже не так сильно действовали на нее. Она прекрасно понимала, что Дженни чувствует, что она чувствует, ее неуверенность, ее сердце, ее глубину. Лиса почувствовала легкое головокружение. Может быть, немного кружилась голова. Ей не нужно было бояться. Дженни хотела быть с ней и пыталась это сделать. Не было никаких скрытых мотивов, не было никакого подвоха, не было никакого ботинка, который вот-вот упадет. Решетки, которыми она закрывала свое сердце в отношении Дженни, открывались. Все, что она чувствовала в те годы, когда была партнером по лаборатории, и что изо всех сил старалась держать в узде, вырвалось наружу. На самом деле она не потеряла ту Дженни. Она была спрятана и похоронена так же, как и Лиса. И если Дженни позволила себе освободиться от своего прошлого, то Лиса позволит себе открыться. «Лиса?» Ее шея поднялась. Она расслабилась, увидев, что это всего лишь Джису. Она подошла к столу, за которым сидела, и обеспокоенно улыбнулась. «Ты в порядке?» «Отлично! Учусь». Джису приподняла бровь и посмотрела на стол, на котором не было ни книг, ни конспектов. «Ну, хорошо. Не забывай, что ты отвечаешь за проведение аукциона по продаже выпечки в конце недели». «Я займусь этим». Она показала большой палец вверх. Кивнув, Джису повернулась, чтобы уйти. «Эй, Джису». Она остановилась. «Как думаешь, мы могли бы поменяться временем работы в кабинке хранителя секретов? Я хочу использовать это время для дополнительной подготовки к вступительным экзаменам». Это было справедливо. То, что она знала столько, сколько знала, казалось неправильным. Казалось, что она сама разыгрывает свою историю любви. А что, если Дженни узнает, что это все время была она? Разозлится ли она? Смутится? Возненавидит ее снова? Это не имело значения. В какой-то момент ей придется сказать ей об этом. А до тех пор она вычеркнет себя из уравнения. Она поступит так, как положено. «Конечно!» Ее охватило облегчение. «Спасибо.» Дженни не было. Пару недель назад Лиса бы этого не заметила. По крайней мере, не так остро, как сейчас. Она была очень внимательна ко всему, что было к Ким. Она понимала, что просила Дженни дать ей время, но это не означало, что она не хотела, чтобы та с ней не разговаривала! Тем не менее, Лиса должна была похвалить ее. Она слушала все, что Лиса говорила в кабинке, и применяла это на практике, пусть и не всегда в лучшем виде. С — «старание», и она приложила к этому усилия. Это о чем-то говорило. Это говорило Лисе, что Дженни настроена серьезно. Это говорило Манобан, что Ким уверена в ней. От этой мысли Лису передернуло, и она отвлеклась от урока. Урок прошел мимо ее сознания. Она была слишком сосредоточена на девушке, сидящей парой парт выше, которая не сводила с нее глаз с тех пор, как произошла та встреча в кабинке. Это было два дня назад. И, как ни странно, Лиса была готова сгореть, если еще один день пройдет без восхитительного голоса Дженни, требующего ее внимания, или без ее застенчивых улыбок, которые она бросала на нее, когда не думала, что кто-то смотрит, или без ее домашних обедов, которые, по ее словам, она готовила слишком много, но на самом деле Лиса знала, что готовит достаточно для них обеих, чтобы разделить. Вот это да. Что с ней было не так? Неужели Дженни чувствовала себя так все это время? Эту тоску, потребность и желание присутствия другой девушки? Это назойливое раздражение от того, что другой человек не видит тебя? Не понимает, что ты рядом, открыта, готова и желаешь? Это разочарование от того, что ты не знаешь, отбросит ли тебя каждая мелочь на десять шагов назад или запустит на два шага вперед? Она вдруг поняла, почему Дженни сказала, что это Лиса ее пугает. Она была слишком занята переживаниями по поводу того, что ее сердце играет, и не задумывалась о том, что играет с сердцем Дженни. Переведя взгляд на часы, Лиса наблюдала, как секундная стрелка приближает минутную стрелку к верхней отметке часа. Скоро наступит время обеда. Может быть, именно сегодня. Может быть, они вернутся к своему распорядку. Может быть, Дженни потеряет решимость и сорвется. Прозвенел звонок, и Лиса поспешила сфотографировать доску, чтобы потом записать заметки. Люди вставали, хватали свои вещи и связывались с друзьями. Лиса затаила дыхание, ожидая, когда Дженни повернется и позовет ее к себе. Скажет ей, что пора есть. Скажет ей: «Поторопись, у нас нет целого дня!» Но она не сделала этого. Снова не сделала. «Дженни». Это имя вылетело изо рта Лисы раньше, чем она успела его произнести. Дженни замерла, ее спина напряглась, как будто в нее вонзили свинцовую балку. Повернувшись, она встретилась с Лисой любопытными, ожидающими глазами. В них был даже намек на шок, который она быстро сменила на фальшивое безразличие. Невероятно. Неудивительно, что Лиса не догадалась об этом раньше. Дженни вела себя так спокойно и уверенно, хотя на самом деле была совсем не такой. «Да?» Дженни приподняла бровь. Лиса запаниковала. Что она собиралась сказать? Она так далеко не заходила. Черт. Она вообще не думала! Ее мозг работал сверхурочно. Ей нужно было думать. Ей нужно было что-то сказать. «Что, сегодня не надо обедать?» — негромко спросила она. Уголок рта Дженни дернулся в легкой ухмылке. Сложив руки на груди, Ким вскинула подбородок в своей очаровательно надменной манере. «Ого, неужели я так быстро тебя расстроила?» Это была ее Дженни. Ее Дженни. По коже Лисы побежали мурашки. «У меня все еще есть свобода воли». Глаза Дженни сузились, а ухмылка превратилась в улыбку. «И что же мисс Свободная Воля хочет сделать?» О. Она давала ей выбор. Она отдавала мяч в ее руки. Она позволяла Лисе взять инициативу на себя. «Тренажерный зал?» «Отлично». Дженни обернулась сразу, чтобы Лиса не заметила улыбку на ее лице.

***

В этот раз обед был другим. Что-то изменилось. Что-то определенно изменилось. И Лиса не могла перестать смотреть на нее. Словно распахнулись шторы. Зажглись все огни. Туман рассеялся. Она наконец-то смогла ясно увидеть Дженни, и ее восхитило то, что она увидела. Часть ее всегда это видела. Всегда заглядывала между жалюзи, ища взгляда. Теперь же он был прямо перед ней, и Лиса почувствовала, как у нее свело живот, а взгляд метнулся ко рту Дженни, когда та жевала, и… Как бы это было — поцеловать ее? «Ты… в порядке?» Дженни озабоченно нахмурила брови, медленно жуя и разглядывая девушку перед собой. Лиса быстро моргнула, переключив внимание на еду. Неудачный взмах отправил зерна риса на трибуны, и она покраснела, потому что знала, что Дженни молча осуждает ее неуклюжую расточительность. " Потрясающе». «Почему ты такая странная?» Она фыркнула, вытираясь салфеткой. «Почему ты такая странная?» «Я буквально сижу здесь и ем свой обед». «Именно.» «Что?» Она покраснела. Серьезно, что? «Ничего». На лице Дженни отразилась растерянность. Лиса почувствовала себя идиоткой. Честно. Она была лучше, чем это. Умнее. Ради всего святого, она была номером два во всей школе. Если на нее наброситься с критикой — красивая, талантливая, добросердечная, немного нахальная, жестоко честная, настойчивая — она может оказаться в самом низу списка. Можно было с уверенностью сказать, что Дженни Ким сделала ее дурой. Но, возможно, она не слишком возражала против этого. «Серьезно, ты в порядке?» Она выпрямилась, обретя самообладание. «Да». Как Дженни это удавалось? Как ей удавалось быть такой спокойной, уверенной в себе и красивой все это время, не позволяя своим чувствам превратить ее в неуклюжую девчонку перед лицом девушки, в которую она была влюблена? Дженни как-то сказала, что актерство — не ее конек, но Лиса с ней не согласилась. К сожалению, Манобан ничего не могла с собой поделать. Она снова чувствовала себя как в тот день на лабораторной. Нервной и взволнованной. Тепло. Но сейчас это было еще сильнее. «Как скажешь, чудик». Дженни взяла банку газировки и открыла крышку. Она сделала глоток и облизнула губы, прежде чем спросить: «Если ты не занята после школы, не могла бы ты помочь мне кое с чем?» И снова Дженни предоставила ей выбор. Никаких требований, только вопрос. Она позволила Лисе взять бразды правления в свои руки. «Что именно?» Она пожала плечами. «Ничего такого, с чем бы ты не справилась». Лиса сузила глаза. «Это еще одна уловка, чтобы попасть в мой дом?» «Нет». Она закатила глаза. «Мне серьезно нужна твоя помощь кое с чем. Если у тебя с этим проблемы, не нужно было меня впускать». «Если бы у меня были с этим проблемы, я бы тебя не пустила». Дженни посмотрела на нее боковым зрением. «Приятно слышать. С тобой трудно говорить. Временами ты бываешь то горячей, то холодной». Это было справедливо. Лиса, которая была пару месяцев назад, встала бы на защиту. На этот раз она сдалась. «Прости, что не доверяла тебе раньше», — сказала Лиса. «Я не думала, что смогу. Я не знаю, как это сделать». Она сделала паузу, чтобы посмеяться над собой. Все это время она исходила из ложного, подкрепленного гневом представления о том, какой была Дженни. Когда сердце девушки открылось ей, она поняла, кто такая Дженни, и ей понравилось то, что она увидела. Она утешилась. «В ту ночь, когда ты пришла. -все, что ты сказала… Я знаю, что теперь смогу». Лицо Дженни окрасилось. Лисе хотелось бы знать, о чем она думает, Они оба много говорили под уличными фонарями. Так много необработанных слов и эмоций. Лиса не могла поверить в то, как много она сказала, но Дженни оказала на нее влияние. Она заставляла ее говорить то, что она обычно держала в голове. Она заставляла ее делать то, чего она обычно не делала. Она заставляла ее чувствовать то, что она предпочла бы не чувствовать. Или не хотела чувствовать. Теперь их не было в клетке. Они были на свободе. Они летали беспорядочно, ударяясь о внутренности ее желудка, как мотыльки о лампочку. «Мне жаль». Лиса наморщила лоб. «За что?» «Мне жаль, что я была груба с тобой». Ее голос был мягким. Нежным. Каждое ее слово было взвешенным и честным. «Тогда я не заметила, что ты хотела быть…» Она замолчала, явно пытаясь найти правильный способ сказать то, что хотела Дженни? Нервничает, чтобы что-то сказать? Разочарование взяло верх, и она вздохнула. «Мне очень жаль, хорошо?» О нет. Снова сердце. Настал момент окончательно потушить последний огонек, который все еще оставался между ними. Настало время показать Дженни, что все ее усилия не пропали даром. «Я прощаю тебя». Глаза Дженни расширились. «Ты… прощаешь?» Лиса кивнула. «Ты не должна меня бояться». Губы Дженни удивленно разошлись, а глаза опустились на протянутую ей руку. «Друзья?» Дженни моргнула. На ее щеках проступил румянец, когда она провела ладонью по ладони Лисы, которая вздрогнула от ее прикосновения. Она задержалась дольше, чем нужно для рукопожатия. «Фу, гадость». Дженни отдернула руку. «Может, вернемся к тому, что ты на меня кричишь?» «Я никогда на тебя не кричу». «Значит, это была ложь». «Нет, не ложь!» Дженни показала на нее пальцем. «Тогда что это было?» Лиса надулась и швырнула в нее рисовое зерно. Унижение от того, что ей в лицо швырнули целую ложку, стоило того, чтобы услышать разразившийся смех Дженни.

***

Помощь, как она узнала, — это быть лишней парой рук во время похода в магазин за продуктами (в итоге Лиса понесла больше всех). Она впервые оказалась в доме Дженни. Он был небольшим. Всего одна комната. В углу Лиса увидела сложенные стопкой одеяла и подушку, которую, как она поняла, использовал тот, кто спал на диване. Судя по тому, что Дженни скрывала от друзей характер своей домашней жизни, Лиса еще больше оценила тот мир, в который ей доверили войти. «Можете поставить их на стойку, — сказала Дженни, ведя их на кухню. Отпустив сумки, Лиса посторонилась, неловко застыв в дверном проеме, пока Дженни укладывала вещи. Она оставила несколько предметов в стороне и порылась в духовке в поисках сковороды и кастрюли. Поставив сковороду на одну из конфорок, она, казалось, вспомнила о Лисе. «Хочешь остаться на ужин?» «Я-» Она остановила отказ на языке. Это был старый рефлекс — желание уклониться от Дженни как можно дальше. Теперь все изменилось. Ким была другой. Она была другая. «Мне бы этого хотелось». Лицо Дженни загорелось, но она быстро сменила выражение. «Тогда ты можешь помочь». Она завязала волосы в хвост. Лисе всегда нравилось, когда она завязывала волосы в хвост. «Ты умеешь резать овощи?» Не очень, но она старалась изо всех сил. Ее старания вызвали много смеха, несколько ругательств и отталкивание от прилавка, прежде чем она успела нанести еще какой-нибудь ущерб. «Наверное, нельзя быть хорошей во всем», — сказала Дженни, смеясь над своей неудачной работой. Лиса поморщилась и присела рядом, наблюдая, как Дженни делает идеальные надрезы, из-за которых ее работы выглядят, как образцы мутантов. " Извини». Покончив с овощами, Дженни бросила все в кастрюлю. Через несколько минут она попробовала ложкой и убрала кастрюлю с конфорки, давая кипению утихнуть. Сделав глоток, она закусила губу. «Возьми ту бутылку, — сказала она Лисе, указывая на другую сторону кухни. «Ту, что с желтой этикеткой.» Лиса взяла ее и принесла. Дженни набрала в пальцы приправу и посыпала ею блюдо. «Иди сюда». Лиса моргнула. «Что? Почему?» «Я не собираюсь тебя кусать. Иди сюда». Она подошла, и Дженни протянула ей ложку. «Помешивай. Ты же можешь это делать?» Ворча, Лиса отпихнула Дженни локтем и заняла свое место у плиты. Выбрав еще несколько приправ и специй, Дженни бросила их, помешивая. «Серьезно?» Дженни осеклась. «Что? Я помешиваю!» «Боже, только не так». Рука Дженни перекинулась через ее руку и с силой повела ее. «Вот так. Ты хочешь убедиться, что все перемешалось и приправа дошла до самого дна». Лиса ждала, что она отпустит руку, но она не отпустила. Она так и осталась стоять, положив одну руку на ее, а другой рассеянно сжимая пальцы на локте руки, держащей ручку кастрюли. «Я становлюсь лучше, шеф?» «Да». Голос Дженни был похож на сироп и мед в ее ухе, а ее дыхание — на прикосновение пламени к ее шее. «Лучше». Она была так близка. Если бы не кипяток, она была уверена, что Дженни услышала бы, как бьется ее сердце. «Кажется, все готово». Потянувшись вперед, Дженни выключила конфорку. Лиса затаила дыхание, когда тело Ким прижалось к ней сзади, прижимая к плите. Прикоснувшись щекой к ее щеке. Дженни резко отстранилась от нее, одновременно убирая все части своего тела, которые касались ее. Их глаза ненадолго встретились. Дженни первой разлепила их, вытирая розовую пыль с носа. «Ты можешь двигаться? Мне нужно это проверить». Лиса отдала ложку, убедившись, что их пальцы не соприкасаются, и отошла в сторону. На этот раз проверка вкуса завершилась довольным кивком. «Ты не испортила его. Думаю, мне не придется измельчать тебя в качестве замены». Лиса приложила руку к груди, издав драматический вздох облегчения. «Слава богам, значит, ничего не испорчено». «Слава богам», — повторила Дженни, хихикнув. «Ты забавная». Открылась входная дверь, и вошла бабушка Дженни. Она с улыбкой поприветствовала Дженни и с любопытством оглядела незнакомку в своем доме. «Это Лиса», — представила Дженни. «А, это та самая красотка». Лицо Дженни стало красным, как уши Лисы. «Приятно познакомиться». Лиса поклонилась. «Мы приготовили ужин. Все готово». «Девочки, вы ешьте, а я пойду отдохну.» Лиса снова поклонилась, когда бабушка Дженни ушла в спальню. Дженни последовала за ней, оставив ее одну на кухне. Она потратила время на то, чтобы успокоиться. Попытаться избавиться от ощущения мыльного пузыря в животе. Говорила ли Дженни о ней бабушке? Знала ли ее бабушка? Она слышала их тихий разговор из другой комнаты. Быстрый разговор о том, как прошел день друг друга. Голос Дженни был полон нежности и заботы, когда она разговаривала с бабушкой. Это так отличалось от того, к чему привыкла Лиса. Она была уверена, что к этому привык любой человек. Это смягчало каждую частичку Лисы. Одно только пребывание в этой квартире выбило ее из колеи и сделало восприимчивой. «Мы можем поесть», — сказала Дженни, когда вернулась. Накрыв на стол, они уселись вокруг него, скрестив под собой ноги. Судя по их совместным обедам, у Лисы не было причин удивляться ужину, но каждый кусочек произвел на нее такое же, если не большее, впечатление. «Честно говоря, я немного волновалась, как все получится», — сказала Дженни в ответ на комплимент Лисы. «Ты действительно плохо готовишь.» «Может, на этот раз ты будешь моим репетитором?» Улыбка Дженни, сидящей за столом, зацепилась за губу — нескрываемое проявление смущения. «Если ты хочешь». «Я бы этого хотела». Она улыбнулась в ответ. Тот переход, который она заметила еще во время обеда на трибуне, стал еще более очевиднее. Куда делись их споры? Куда делась злость? Куда делись напряженные моменты неуверенности, пристального внимания и обвинений? Впервые они просто были вместе. Им было комфортно, и Лиса не могла не дать волю своему воображению. Неужели так может быть всегда? Неужели Дженни всегда будет чувствовать себя так тепло? Так ли это, как честная любовь и привязанность? «Ты закончила?» — спросила Дженни. Лиса кивнула, посмотрев на свою пустую тарелку. Она была сыта. «Может, приготовим тарелку для бабушки, чтобы она потом поела?» Дженни моргнула, словно удивляясь тому, что Лиса предложила такой добрый поступок. «Да, мы можем». Встав, Лиса помогла зачерпнуть остатки еды в миску, упаковать гарнир в контейнеры и убрать их в холодильник, а затем убрала остальные тарелки и отнесла их в раковину, чтобы помыть. «А что делает твоя бабушка?» Лиса взяла у Дженни только что вымытую тарелку, чтобы высушить, и поставила ее в шкаф. «Она работает на небольшом продуктовом рынке с одним из своих друзей». Она выдавила мыло в кастрюлю и взяла губку, оттирая бока. «Она ведет бухгалтерию и помогает упаковывать заказы для доставки. Я помогаю в перерывах». «Ты совсем не такая, как показываешь себя в школе». Дженни сморщила нос. «Это хорошо или плохо?» «И то, и другое. Мне нравится эта хорошая Дженни». Выключив воду, она отряхнула руки. Лиса предложила ей полотенце, чтобы вытереть их как следует. «А что плохого?» «Мне нравится то, что только я могу это видеть». Дженни фыркнула, но это не помогло скрыть ее румянец. Она застенчиво вытерла полотенцем воду, попавшую на прилавок. «Как это плохо?» «Это эгоистично». «И что?» Она повернулась к ней лицом. Лиса снова оказалась в ловушке. Застряла между прилавком и Дженни, которая закусила губу, глядя на нее сверху, а глаза задержались на ее губах. «Может, мне нравится, что ты эгоистка». Лиса сглотнула. Ее сердце снова забилось, а желудок бешено заколотился. Сейчас у нее был шанс. Настало время признаться. Все внутри нее говорило ей, что нужно сказать правду, чтобы Дженни узнала, что она знает. «Дженни…» «Да?» Она облизала губы и сглотнула, чтобы промочить горло. Слова были прямо на кончике ее языка. Она сделала вдох. Она не могла этого сделать. Она не могла сказать ей. «Спасибо, что разрешили остаться на ужин», — сказала она вместо этого. «О, это неважно». Она пожала плечами. И тут же все исчезло. «Хочешь съесть мороженое перед тем, как пойти домой?» — спросила она. Лиса кивнула. " Твой выбор.»

***

Крутые времена требовали крутых мер. «Добро пожаловать в будку хранителя секретов. Здесь ваши секреты в безопасности, и вы можете поцеловать свои переживания на прощание». Лиса закрыла глаза от стыда. Она не могла поверить, что дошло до такого. «У меня дилемма», — сказала она. «Лиса?» «Ты должна притвориться, что не знаешь меня». «Но твой голос…» «Джису, пожалуйста. Правила.» «Хорошо.» Она прочистила горло. «В чем, собственно, проблема?» Лиса открыла рот, но из него ничего не вышло. Совсем другое дело — находиться по другую сторону кабинки. Она никогда не понимала, насколько это нервирует, несмотря на анонимность. Все-таки было что-то уязвимое в том, чтобы произносить слова, которые ты никогда не говорил никому другому. А у Лисы было много слов, которые она никогда никому не говорила. Они были новыми, свежими и молодыми. Они пугали, но в то же время возбуждали. «Все в порядке, — сказал Джису. «Не торопись». Она застонала. Может, это была плохая идея? Нет, не плохая. Это был лучший способ помочь ей разобраться во всем том беспорядке, что творился в ее голове, и разобраться в том, что творилось в ее сердце. «Я влюбилась». Она замерла, затаив дыхание на миллисекунду тишины, которая наступила, прежде чем Джису просто ответила, «Хорошо». Она не знала, чего ожидала после этого. Может быть, смеха? Оскорбления? Чтобы пол разверзся и засосал ее в себя? Может быть, адского пламени, чтобы смести ее с лица земли? Но ничего этого не произошло. Потому что, как сказала Джису, все было в порядке. Влюбленность есть влюбленность. В голове все это казалось таким огромным, но, произнеся это вслух, все встало на свои места. У нее было увлечение. Ей кто-то нравился. Ей нравилась Дженни. Признание в этом выплеснуло магму из ее сердца в вены. Она горела изнутри и почти не могла больше этого выносить. «Я им тоже нравлюсь, — продолжила она. Это было так странно говорить. И все еще невероятно. Но, боже, ей было чертовски приятно. «Так в чем же проблема?» Джису сказала это так просто. Как будто было очевидно, каким должен быть следующий шаг. Конечно, следующим шагом должно было стать установление связи, но… «Я не должен знать, что они это делают, но я знаю и чувствую себя виноватым». «Почему ты чувствуешь себя виноватым?» «Я не должна была знать, пока они не были готовы рассказать мне. Я чувствую, что обманула в своей истории». Вслух это звучало так глупо. Это же не было тайной. Если она обращала внимание на подсказки, все было очевидно. И если бы Лисе не посчастливилось оказаться по ту сторону кабинки, она бы, наверное, рано или поздно догадалась. Возможно, она бы не поверила в это так легко, но это было неважно. «Ты специально узнала?» «Это была случайность». «Значит, ты не сделала ничего плохого». Джису была права. И как только Лиса узнала об этом, она отделилась от себя. Но дело было не в этом. «Я не хочу быть нечестной с ними». «Так скажи им». О, Джису. Как всегда практична. «Как?» «Ты… просто скажи им». Легко сказать Джису. Это не она попала в такую ситуацию. Не она была той, чья многолетняя влюбленность, погребенная под многолетней враждой, внезапно вырвалась наружу, словно открыв глаза солнечному свету после того, как в них была лишь тьма. «Я не знаю…» «Если ты им нравишься, разве они не должны понять тебя?» «Ты их не знаешь. Они как коробка шоколада. Никогда не знаешь, что получишь». Джису задумчиво хмыкнула. «Неужели их реакция хуже, чем твое чувство вины?» Наверное, нет. Лиса никогда бы не смогла признаться в своих чувствах, не дав Дженни понять, что именно она находится по другую сторону кабинки. Они шли рука об руку, и ни то, ни другое не было бы легко. Как бы она вообще это сформулировала? Я знаю, что нравлюсь тебе, и ты мне тоже нравишься. Ты уже признался мне, так что, думаю, я должна сделать это в ответ. Итак. Веселая история. Ты помнишь, как однажды в той кабинке… Ужасно. Отвратительно. Жутко. «Наверное, я просто боюсь». Лиса пожала плечами. «Чего?» «Того, что они могут меня возненавидеть». Забавно. Роли поменялись местами. Она никогда не думала, что дойдет до такого состояния, когда ей будет так важно, чтобы Дженни Ким, ужасный ужас, ненавидела ее. Или не любит ее. Или не хочет иметь с ней ничего общего. Потому что Лиса хотела того же, что и Дженни. «Это было бы пустой тратой времени», — продолжала она. «У нас ушло несколько месяцев на то, чтобы дойти до этого момента. Я не хочу все испортить». Опять. Если она действительно думала об этом, то это был не путь длиной в пару месяцев. Это был путь длиной в несколько лет. Война была закончена. Они сложили свое оружие. «Нельзя разрушать то, что еще не произошло». О. Да. И ничего не могло начаться, пока Лиса не скажет об этом. «Ты права.» «Я знаю.» На стороне Джису сработал таймер. «Спасибо, что выслушали». Лиса встала, чтобы уйти. «Ты недооцениваешь, как сильно она хочет и доверяет тебе». Лиса замерла. «Что?» «Спасибо, что пришли». В голосе Джису слышалась лукавая улыбка. «И удачи».

***

Сегодня был тот самый день. Сегодня был тот самый день. Лиса собиралась рассказать ей. У нее был план. Не слишком рано. Она не хотела, чтобы урок был странным. Не во время обеда. Она не хотела сидеть до конца обеда в неловком молчании. Это должен быть конец дня, когда она может позволить словам лететь беззаботно и поспешить домой, чтобы дать себе достаточно дней, чтобы успокоиться и начать следующую неделю с чистого листа. Весь день казался сном. Она прокручивала в голове то, что собиралась сказать, большее количество раз, чем можно было сосчитать. Она выучила их наизусть, как идеально исполненный монолог, готовый поразить массы. Она была удостоена премии «Оскар». Это было потрясающее шоу. Прозвенел звонок. -Время пришло. Лиса возилась с учебниками, небрежно запихивая их в сумку. Ее взгляд остановился на Дженни, наблюдавшей за тем, как она собирает свои вещи. Взмахом руки она взвалила сумку на плечо и направилась к двери. Проклятье. Лиса была недостаточно быстра. Подхватив последние вещи на руки, Лиса вскочила на ноги и погналась за качающимся хвостиком, как раз когда тот переступил порог. «Эй, Дженни!» Она обернулась, обводя глазами лица, пока не нашла Лизу. «Привет, извини», — поморщилась Дженни. «Я не могу говорить. Тренер назначил сегодня дополнительную тренировку. Мне нужно бежать!» Она была поглощена толпой быстрее, чем Лиса успела сделать еще один вдох. Она вырвалась из нее, как сдувающийся воздушный шарик. Вот так план. Хотя, возможно, она не слишком расстроилась из-за этого. То, что у нее пересохло во рту, сердце словно застряло в горле, а в желудке поднялась волна тошноты, превратило бы ее признание в пустую, неуклюжую, беспардонную болтовню. Она вздохнула. Несмотря ни на что, она должна была это сделать. Она должна была покончить с этим. Шанс все еще оставался. Заседание студенческого совета закончится примерно в то же время, когда Дженни закончит тренировку. Так будет лучше. Лиса сделает это после того, как они обе закончат со всеми делами. Это было идеально. Это было правильно. Это было…

***

Она запнулась, столкнувшись лицом к лицу с Дженни, стоявшей в другом конце коридора у шкафчиков. Остальные члены студенческого совета рассыпались вокруг нее, прощаясь и поздравляя с выходными. Все, на чем Лиса могла сосредоточиться, это… «Дженни?» Она моргнула. Идеальный монолог превратился в беспорядочную мешанину слов в ее мозгу. «Почему ты так удивлена, увидеть меня?» Должно быть, она торопилась выйти из раздевалки и поймать ее. Ее волосы были заплетены в косу, так что концы спадали на плечи волейбольной толстовки цвета морской волны и золотистого дерева, а на коленях все еще были надеты щитки. Даже пот не успел остыть на ее лбу. От одной мысли о том, что к ней спешит Дженни, у Лисы внутри все превратилось в пудинг. «Ты прибежала сюда?» «Что? Нет!» Она поджала губы, пытаясь выровнять дыхание. «Я вроде как отшила тебя после уроков, поэтому хотела убедиться, что застала тебя». «О.» Дрожь переползла с ног на живот, на шею и на язык, сделав его тяжелым. Она не могла его вытащить. «Это… ничего важного». «Нет?» «Нет». Ее глаза сузились. «Ты лжешь?» «Нет?» «Конечно, нет». Она закатила глаза. «Ваша встреча закончилась?» «Она только что закончилась». «Отлично. Пойдем.» Дженни начала уходить. Лиса инстинктивно последовала за ней. «Идти?» «Домой? Или я могу оставить тебя здесь». Она стиснула зубы. Несмотря на все трепетные чувства, которые вызывала в ней Дженни, в ней всегда оставалась эта маленькая частичка терпимого раздражения. «Я уже иду, не так ли?» Странно. Они никогда не делали этого без дождя. Возможно, она была благодарна за это. Он не позволял ей быть слишком близко к Дженни, что всегда мешало ее мыслям. Она воспользовалась временем, пока они добирались до остановки, и временем, пока они ехали до следующей остановки, чтобы восстановить все свои мозговые клетки. «Почему у тебя вид как будто у тебя запор?» Лиса чуть не пропустила последний шаг из автобуса из-за этого вопроса. Быстро оправившись, она закатила глаза и прошла мимо Дженни, которая вышла раньше нее. «Нет». «А ты вроде как хочешь». Лиса толкнула ее плечом, заставив Дженни рассмеяться. Боже. Она ужасно умела скрывать. Она и не скрывала, но от всего этого у нее начался запор. Ей просто нужно было поторопиться и выпустить его. Сейчас. «Итак…» — начали они оба одновременно. «Ты первая.» — сказала Дженни. «Нет, ты.» «Ты!» «Ничего страшного. Просто скажи это.» «Ну почему ты такая?» Дженни ворчала, но не стала настаивать. «Я хотела сказать, что в эти выходные у нас будет большая игра. Ты придешь?» «Пожалуйста, пройди долгий путь». «Пожалуйста, ты придешь или нет? У меня есть бесплатный билет, и я хочу, чтобы он достался тебе». «Наверное, если мне нечем заняться». «Тебе нечем.» «Откуда ты знаешь?» Дженни отмахнулась. «Да, определенно, тебе нечем заняться. В любом случае», — она остановилась. Выражение ее лица изменилось. Ее взгляд переместился, а вес перекочевал с одной ноги на другую. Когда она заговорила, то не могла смотреть Лисе в глаза. «После этого будет вечеринка в честь нашей победы…» «Это немного самонадеянно». «И мне нужна была пара». Лиса преувеличенно удивленно закатила глаза. «Думаю, ты не откажешься». Свидание. Ох. О нет. У Лисы задрожали колени. «Ты приглашаешь меня на свидание, Дженни Ким?» За последние несколько дней Лиса увидела в Дженни несколько новых вещей. Например, ее румянец. Ее удивление. Ее липкий мягкий центр, проступающий наружу. Но видеть, как она полностью разваливается на части, как все шестеренки разом отказывают, было самым новым. Она быстро пришла в себя, нахмурила брови и шипящим голосом произнесла. «Не будь трудной! Ты нужна мне там». В животе у Лисы запорхали бабочки. У нее не было сил на язвительность и сарказм. Все, что у нее было, — это правда. «Я пойду с тобой». «Я так и думала». Она щелкнула Лису по лбу, от чего та отшатнулась назад. «Тогда пока». Лиса наблюдала за тем, как Дженни несется к своей квартире. Да… вот так план.

***

Это была всего лишь игра, но Лиса все время думала, что же ей надеть. Дженни всегда видела ее только в школьной форме. Теперь ей пришлось приложить усилия, чтобы одеться. Особенно если она собиралась на вечеринку. Она застонала. Зачем она согласилась на это? Как она собиралась держать себя в руках весь вечер? Не только с Дженни, но и в окружении людей, которые были против нее на протяжении всей ее школьной карьеры. Может, все будет не так уж плохо? Да. Если Дженни хотела, чтобы она была там, значит, все будет хорошо. Она будет в безопасности. Не о чем беспокоиться. Выбрав фланель и джинсы, она решила, что этого вполне достаточно, и направилась в школу. Там было довольно много народу, и Лиса влилась в море зрителей, одетых либо в темно-золотую, либо в черно-зеленую форму. Она никогда раньше не ходила на игры, чтобы просто посмотреть. Она всегда работала в ларьке или управляла игровым табло. Она не знала, что ей делать с собой, найти ли Дженни или подойти к билетной кассе и назвать имя. Будет ли оно записано под ее именем или под именем Дженни? Должна ли она была получить физический билет? Они так и не обсудили этот вопрос. А вдруг Дженни забудет? От лишних переживаний ее спасло то, что она увидела очень знакомый номер на майке напротив. Лиса не могла не улыбнуться, наблюдая за тем, как Дженни вытягивает шею, пытаясь глазами просеять толпу и найти кого-то. С ростом Лисы она никак не могла ее не найти. «Разве ты не должна разминаться?» Дженни обернулась на это обращение, и ее охватил шок, когда она поняла, что это Лиса. Ее глаза полностью окинули ее. С головы до ног, вбирая Лису в себя. Это было незаметно, но Дженни не нужно было сомневаться, понравилось ли ей то, что она увидела. Это было очень заметно по тому, как задерживались ее глаза и приоткрывался рот. Но этот момент оказался недолгим, когда Дженни нахмурила брови. «Наконец-то! Почему ты так долго?» «Прости?» «Вот.» Дженни протянула ей билет. Лиса взглянула на него. «Это мой билет?». «Ага.» Она слегка постучала костяшками пальцев по лбу Лисы. Она уже поняла, что это один из ее многочисленных и странных способов проявить привязанность. Лиса могла смириться с этим, лишь бы не было синяков. «Ты все еще придешь сегодня вечером?» «Я ведь здесь, не так ли?» «Я имею в виду вечеринку». «Почему бы и нет?» «Я не знаю!» Она скрестила руки. Она невероятно защищалась и стеснялась всего этого. «Может, ты передумала или что-то в этом роде?» «Прошу тебя.» Лиса фыркнула. «Я надежный спутник». Щеки Дженни вспыхнули. «Так ты точно придешь?» Лиса перестала дразнить. Она понимала, что этот вечер важен для нее. Поэтому она дала ей необходимую уверенность. «Да, Дженни». «Я так и думала». Дженни улыбнулась. «Ух ты, приберись в шестом ряду», — прокричал раздраженный голос прямо в ухо Лисе. «У нас тут слюни на полу». Мягкая улыбка Дженни мгновенно испарилась. «Ты не смешная, Миён». «Ты права, я уморительна». Она подмигнула подруге по команде и повернулась к Лисе. «Прости, мне нужно ее украсть. Мы вроде как должны выиграть игру». «Точно. Извини». Лиса отступила назад. «Удачи.» Миён отстранилась, и Лиса пошла в спортзал. Она видела много волейбольных матчей, но никогда не интересовалась ими до сегодняшнего вечера. И хотя она знала, что Дженни — хороший игрок, до сегодняшнего дня это не имело для нее значения. Как только игроки вышли на площадку под музыку и аплодисменты, все взгляды устремились на нее. Лиса видела игру Дженни достаточно, чтобы понять, что та всегда выкладывается на полную, но сегодня она выложилась по полной. Она решила, что это потому, что они играют против своих соперниц, но несколько взглядов, брошенных Дженни на трибуны после того, как она нашла место, где сидела Лиса, заставили ее подумать, что это и для нее хорошее шоу. Впрочем, в этом не было необходимости. Лиса и так знала, что она одна из лучших. Сеты шли и шли, пока не наступил последний. Кто бы ни выиграл, он становился победителем всей игры, и все были на взводе. Дженни была сосредоточена, ее глаза были устремлены на мяч, а мышцы напряжены. Обе команды выложились по максимуму, и теперь оставались последние очки, которые должны были определить конечный результат. Лиса поднялась на ноги вместе с остальными зрителями. Игра проходила в напряжении. Люди кричали на трибунах, в то время как игроки кричали похвалы, подбадривали и давали указания с трибун. Дженни защищала площадку. Она безупречно обрабатывала зону, сильными движениями не давая сопернику вколотить мяч в корт. Мяч вернулся на их сторону сетки. Миён отбила мяч, перебросив его вперед, где Чэён подняла его обратно в сетку в направлении Дженни. Лиса затаила дыхание, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы, как тело поднимается вверх для удара. Двое соперников сравнялись с ней ростом и встали на блок. У одного из них не было опоры. «Дженни!» крикнула Лиса. Ее голос заглушили шум толпы и общий вздох, когда игрок соперников влетел в сетку, столкнувшись с Дженни. Ее отбросило назад, тело ударилось о пол, где она поскользнулась и не смогла подняться. Прозвучал свисток. На площадку выбежал дежурный медик. Тайм-аут.

***

Лиса направилась в раздевалки. Игра уже давно закончилась, а Дженни все не возвращалась на площадку. И когда остальные игроки прыгали, танцевали и кричали, хвалясь своей победой, Дженни выскользнула из зала с низко опущенной головой. Лиса столкнулась в дверях с Чеён, которая как раз собиралась уходить, вся умытая и аккуратно одетая для вечеринки, как решила Лиса. «Она все еще там», — сказала Чеён. Поблагодарив ее, Лиса проскользнула внутрь. Пройдя через ряды шкафчиков, она обнаружила Дженни, сидящую на одной из скамеек с пакетом льда. При звуке шагов Дженни застонала. «Я же сказала, что со мной все в порядке, Чей. Уходи». «Если ты этого хочешь!» Дженни обернулась. Ее глаза расширились и сузились, а губы сжались, и она стыдливо отвела взгляд. «О, это ты. Привет.» «Это ты, эй»? И это все, что я получила?» «Я могла бы бросить тебе «уходи!». Справедливо. Лиса опустилась на скамейку рядом с ней. «Ты в порядке?» «Выглядит нормально?» Не в смысле «без травм», но она выглядела такой же милой, как всегда. Даже после игры, с узелком на голове, на Дженни было приятно смотреть. Не только из-за ее физических данных, но и из-за силы и самообладания, которые она демонстрировала сейчас. Лиса ухмыльнулась. «Трудно сказать по этому гиганту…» «Не надо». Она заставила ее замолчать, подняв в воздух один палец. Лиса втянула губы в рот, решив не раздражать зверя. Особенно когда ее глаза стали мягкими и округлились. «Неужели все так плохо?» «Нет». «Скажи мне правду». Она расправила плечи в сторону Лисы и отклеила повязку. Взгляд Лисы привлекло неприятное красное пятно на лбу. Оно было расцарапано и выглядело хуже, чем было на самом деле. В отличие от ужасного синяка размером с мяч, который аккуратно образовался на ее бедре в месте удара коленом игрока. «Ну что?» Она снова заклеила шрам. «Все не так уж плохо». Дженни попыталась выдавить улыбку, но вместо нее нахмурилась. Ее нижняя губа задрожала, и она отвернулась, едва не расплакавшись. «Эй, эй, эй, что случилось?» попыталась Лиса. «Я обещаю. Это не выглядит плохо. Все заживет как надо». «Я не поэтому плачу, придурок». Лиса поморщилась."Больно?» «Да, но…», — она оглянулась на Лису. Ее щеки окрасились в красный цвет, когда она увидела, что на нее смотрят. «Ты можешь прекратить это? Я не хочу, чтобы ты видела меня такой». «Какой?» «Жалкой!» Она вскинула руки. Концом майки она вытерла лицо. «Я должна была показать тебе сегодня хорошую игру. Но не это». Лиса закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку. «Ты плачешь… из-за меня?» «Сегодня должна была быть наша ночь! Я собиралась убить его сегодня, потом мы собирались танцевать на вечеринке и веселиться, а теперь все испорчено и…» Она застонала, откинув голову на шкафчики. «Это так неловко.» Сегодняшний вечер должен был стать их вечером. Их? Она имела в виду…? У Лисы зажглось в груди. Неужели Дженни собиралась сделать ей предложение сегодня вечером? Поэтому ли это было так важно? Почему она все время добивалась, чтобы Лиса согласилась прийти? «Хей», — ворковала Лиса, прижимая руку к бедру Дженни. «Забудь обо всем этом. Ты сегодня победила. Ты играла изо всех сил и была великолепна.» Глаза закатились. «Не нужно пытаться заставить чувствовать себя лучше.» «Я и не пытаюсь». Дженни бросила на нее взгляд. Лиса сдалась. «Ладно, я пытаюсь заставить тебя чувствовать себя лучше, но я серьезно. Ты действительно была потрясающей. Ты всегда такая». Она фыркнула. «Как будто ты обращаешь на это внимание». «Обращаю. И всегда обращала». Дженни опустила голову на шкафчики и встретилась взглядом с водянистыми глазами Лисы. Она долго смотрела на нее, как на кольцо, переводя взгляд с одной Лисы на другую. «Лиса, я… — она облизнула губы, давая себе минуту передышки, чтобы избавиться от легкой дрожи в голосе. «Мне нужно тебе кое-что сказать». Грудь Лисы вздрогнула. Вот оно. Вот оно. Сейчас или никогда. «Я знаю, — сказала Лиса, — но сначала я должна тебе кое-что сказать. Хорошо?» Дженни нахмурила брови в замешательстве, но все равно кивнула. Поднявшись со скамейки, Лиса прошла через раздевалку к выключателю. «Что ты делаешь?» Она повернулась к Дженни и нервно улыбнулась, прежде чем погрузить их в темноту. «Добро пожаловать в кабину хранителя секретов, где ваши секреты будут в безопасности, и вы можете поцеловать свои заботы на прощание». Свет снова зажегся. Дженни уставилась на нее. Прошла секунда… Потом еще одна. И еще одна. Глаза Дженни сузились. «Ты.» Лисе пришлось сглотнуть нервный комок в горле. «Это была я.» Подтверждение вызвало странное выражение на лице Дженни. Лисе оно было не знакомо. Она не могла понять, о чем та думает или что чувствует. И с каждым мгновением в животе у Манобан все сильнее сводило. Лиса все сильнее сжимала живот. «Как давно ты знаешь?» «До прошлой недели». «О.» Дженни передернулась. «Теперь я поняла. Был кто-то новый…» Дженни опустила глаза на колени, где ее пальцы возились с пакетом для льда. Черт. Она все испортила. «Мне показалось неправильным продолжать слушать», — сказала Лиса, пытаясь спасти момент. «Клянусь, я ничего не знала до этого. Если бы знала. Я бы никогда не продолжала. Обещаю, я бы никогда…» Рука поднялась, прерывая ее. Лиса захлопнула рот. Она стояла неподвижно, наблюдая, как Дженни медленно поднимает голову и поднимает глаза. Она была такой же спокойной и собранной, как всегда, но Лиса знала, что лучше не думать, что она именно такая. «И что?» — спросила Дженни. «Я не знаю, о чем ты». Она фыркнула, но без злости. «Нет, понимаешь». Она понимала. Но она не знала, что сказать и как сформулировать. Это были не ее уделы. Это была не ее территория. Влюбленность и трепет сердца не были похожи на тест, и она понятия не имела, как пройти эту викторину. «Я…» Она не могла этого сделать. Она не могла этого сказать. «Да ладно.» Дженни рассмеялась, что больше походило на хныканье. «У меня и так была дерьмовая ночь, а ты только что украла единственный блестящий момент, который мог бы быть у меня сегодня. Так что помоги мне, Лалиса Манобан, если ты не_». Пробежав через комнату, Лиса взяла ее лицо в свои руки и поцеловала. Он был коротким и сладким. Он закончился быстрее, чем Лиса успела это почувствовать. И когда она отстранилась, чтобы посмотреть Дженни в лицо, она точно знала, что сказать. «Ты мне тоже нравишься, дингус». «Я тебя ненавижу», — пробормотала Дженни, бросив на нее озорной взгляд. Лиса не ожидала такого ответа, но задорная улыбка на губах Дженни говорила о другом. «Серьезно, как тебе это удается? Как тебе удается делать все так легко?» «Поверь мне. Это не так». Если бы Дженни могла пощупать пульс, она бы это поняла. «Но это так». Притянув ее к себе, Дженни поцеловала ее долго и глубоко, и Лиса не могла не согласиться. Целоваться с Дженни было легче всего. Вторая натура. Идеальная гармония. Она растворилась в нем и растворилась в Дженни, которая притянула ее еще ближе обхватив руками ее талию. Лиса уперлась руками в плечи, чтобы удержаться в вертикальном положении, так как колени под ней подгибались. «Я не думаю, что это делает нас больше просто друзьями, — сказала Дженни, прижимаясь к ее губам. Лиса почувствовала мурашки по всему телу. «Надеюсь, что нет». «Хороший ответ». Дженни снова поцеловала ее, запечатав все горячим прикосновением своего рта, а затем отстранилась. «А теперь пойдем». «Куда?» «Отпраздновать нашу победу». Встав, она подхватила сумку и перекинула ее через плечо. Лиса приподняла бровь. «Нашу?» «Не волнуйся». Рука Лисы скользнула в ее руку, переплетая их пальцы. «Мы — единственное, что я хочу отпраздновать сегодня». Подмигнув, Дженни потянула их за собой. Лисе ничего не оставалось, как последовать за ней. Но у нее не было никаких проблем с этим.