Вино и Оружие/Wine and Gun

Описание предмета: часть рабочего журнала охотника за головами, содержание которого так и не было передано полиции. 9 октября 2016 года Я готовлюсь отправиться в Вестленд. Кстати говоря, это было немного поспешно. На самом деле, именно этот телефонный звонок пробудил меня от грез. Бьюсь об заклад, я проспал меньше 2 часов, вымотанный с головы до ног, с раскалывающейся головной болью. Я не узнал номер, отображавшийся на экране моего телефона; в то время я поклялся, что если бы у звонившего не было ничего срочного, я бы обязательно отругал его. И все же это не было чем-то тривиальным. — Мистер Тодд, — сказал мужчина по телефону. — Я поручитель из Вестленд-Сити. Меня зовут Уильям Смит. Я должен был признать, что мне не понравилось, как он говорил. Его акцент и едва уловимая манера делать паузы между словами заставляли его звучать эгоистичным, высокомерным ублюдком – хотя судить о людях по тому, как они говорят, было очень иррационально, но именно такое впечатление он произвел на меня впервые. Я не слышал его имени; не говоря уже о том, что я очень устал и у меня болела голова, к чему обычно приводит выполнение такой умственно напряженной работы. Я ответил ему хриплым голосом: — Здравствуйте, мистер Смит. — Вас порекомендовал мне мой коллега, который сказал, что вы самый выдающимся среди агентов по исполнению судебных решений, с которыми он работал, — сказал мужчина, и его голос звучал холодно, даже когда он произносил комплимент, — Я надеюсь, что вы согласитесь на комиссионные... — Расскажите мне об этом? — сказал я, — Если кто-то из ваших коллег-поручителей направил вас, вы должны знать, что мне не очень нравится ездить в Вестленд. Вестленд был единственным местом в Штатах, где жители подвергались риску быть буквально обглоданными до костей убийцами-психопатами. У них был сумасшедший, который украшал тела цветами, и маньяк, который использовал фортепианные струны, чтобы убить босса мафии. В этой адской дыре была ужасная система общественной безопасности. За исключением очень немногих мест, улицы были пусты после 9 часов вечера. Моя неприязнь к Вестленду полностью вытекала из моего инстинкта самосохранения; я действительно не хотел проводить свои дни, гоняясь за преступниками днем и ночью, сталкиваясь с возможностью быть застреленным грабителями со спины. Мужчина слегка запнулся, затем решительно заявил: — Я поручился за мистера Боба Лэндона, суд над которым должен начаться в конце этого месяца: он обвиняется в покушении на убийство второй степени. Я навострил уши: покушение на убийство второй степени было серьезным обвинением. Как всем известно, чем серьезнее обвинение, тем дороже залог. Залог за этого Лэндона, должно быть, очень высокий, поэтому неудивительно, что этот поручитель звонил мне очень поздно ночью. Эти поручители выручают преступников без необходимости сначала платить суду. Он, вероятно, заложил свой дом и машину, чтобы выпустить Лэндона под залог, бедняга. Если бы Лэндон сбежал, все деньги пришлось бы выплатить ему; если это произойдет, он определенно не сможет сохранить свой невозмутимый и сдержанный тон. — И поскольку у мистера Лэндона есть несколько ужасных судимостей, — голос Смита был очень ровным, как будто он не знал о своем собственном несчастном будущем. — Его залог достиг ошеломляющей суммы…сто пятьдесят тысяч долларов. Я сухо сглотнул. Он продолжил: — Если вы сможете вернуть его обратно, я заплачу вам пятнадцать процентов от суммы залога. Это было больше двадцати двух тысяч долларов. Не то чтобы я раньше не брал комиссионных побольше, конечно, но предыдущее дело чуть не стоило мне одной руки, так что я действительно не скучал по тем временам. Когда он произнес эти несколько слов, я внезапно почувствовал, что горло действительно пересохло. Я беспокойно заерзал в постели и сказал: — Вы... — Репутация очень важна в моей сфере деятельности. — сурово ответил Смит. — У меня нет других вариантов. Если можете это сделать, я надеюсь, вы скоро приступите к работе. В его голосе было что-то такое, что заставило меня заподозрить, что, когда Лэндона вернут, он будет готов сам всадить пулю в ногу другому человеку. Не то чтобы это были полномочия, которые давал ему подписанный в суде гарантийный сертификат на залог. С такой гарантией он может открыть любую дверь и вытащить Лэндона изнутри. У него была такая власть, но у этих парней, сидящих в своих офисах, не было ни настойчивости, ни смелости. Не говоря уже о том, что они не были очень хороши в отслеживании людей, поэтому они поручили эту работу по поимке преступников, которые ушли под залог, нам, охотникам за головами. — Хорошо, — сказал я, полностью проснувшись. Я, конечно, ненавидел Вестленд; парень с покушением на убийство второй степени, вероятно, был очень опасен, на самом деле – но это стоило 22 500 долларов! Кто бы не пришел к быстрому выводу при таком предварительном условии? — Я понимаю, сэр. Буду так быстро, как смогу. Другой мужчина, возможно, был очень доволен, но я не услышал этого в его голосе: — Очень хорошо, я отправил отсканированный файл залога и информацию, которую вам нужно знать, на ваш рабочий электронный адрес, — пауза. — Его судебное слушание назначено на 23-е число этого месяца. Надеюсь, что мы придем к соглашению. Он повесил трубку, а я вскочил с кровати, одной рукой хватаясь за одежду, другой потянувшись к ноутбуку. Смит был прав, время поджимает. Мне нужно попасть в Вестленд.

***

10 октября 2016 Вестленд-Сити такой же ужасный, каким я его помнил. Если вы спросили о том, какие сезоны были самыми ужасными для посещения Вестленда, то это, должно быть, осень и зима, которые, вероятно, были двумя самыми длинными сезонами в городе. К октябрю почти все листья в городе опали; повсюду в поле зрения было серо и пасмурно, а на увядших газонах виднелась голая желтая почва. В течение этого сезона дождь лил не переставая, делая воздух одновременно влажным и сыроватым. Я остановился в ужасном мотеле. И стены, и простыни пахнут сыростью и плесенью, но, согласно информации Смита, этот мотель ближе всего к тому, где останавливался Лэндон, когда его выпустили под залог. Я собираюсь начать с отслеживания его передвижения или, по крайней мере, выяснить, когда он ушел. В информации Смита говорилось, что вчера он потерял связь с Лэндоном. Когда я пришел к нему домой, он обнаружил, что тот парень уже сбежал. Я подробно ознакомился с информацией, поэтому не удивился, что он сбежал: Лэндон был подонком, избивающим женщин, с коренастой и внушительной фигурой, и красным лицом от чрезмерного употребления алкоголя. Такой парень, как он, легко произвел бы впечатление на других, так что, надеюсь, это принесет мне удачу. Когда я выходил из мотеля, по телевизору на стойке регистрации все еще показывали новости о недавних убийствах: были зверски убиты две женщины (я присмотрелся повнимательнее, и одна из смертей произошла совсем рядом с мотелем, где я остановился). Подозреваемый полиции оказался главным судебно-медицинским патологоанатомом Вестлендского бюро судебно-медицинской экспертизы. Увидев подобное, я даже не был уверен, следует ли мне удивляться – мне пришлось напомнить себе, что город, в котором я сейчас находился, был не только охвачен бандитизмом с частыми перестрелками, но и имеет самый высокий процент граждан, ежегодно умирающих от неестественных смертей. Если бы это было так, я не очень удивился, узнав, что их главный судебный патологоанатом был серийным убийцей. Ха, Вестленд.

***

11 октября 2016 По крайней мере, сегодня я сделал несколько открытий: Лэндон определенно был готов покинуть город к 9-му, хотя я не уверен, покинул ли он город или нет, и как он планировал это сделать. Это было потому, что, въезжая в Вестленд, я увидел, как полиция устанавливает контрольно-пропускной пункт для проверки людей, выезжающих из города, возможно, работая над какими-то делами. В Вестленде каждый день происходят ужасные смерти, поскольку у них все еще есть два серийных убийцы на свободе. Сегодня на был тяжёлый день. У Лэндона была машина, но он, очевидно, он не поехал на своей, чтобы сбежать; его номерной знак был зарегистрирован, так что, конечно, кто-то с мозгами не стал бы этого делать. Я бегал по округе, посещая каждое агентство по прокату автомобилей и места продажи подержанных машин, которые мог найти поблизости – недорогие, поскольку он был безработным и, конечно, у него было не так много денег после развода с бывшей женой. Наконец-то я нашел его. В основном это произошло потому, что владелец агентства по прокату тоже был в ярости; очевидно, Лэндон арендовал потрепанный седан Ford под вымышленным именем, заплатив залог и арендную плату только за один день. Но он так и не вернулся; я предполагаю, что владелец больше никогда не увидит эту машину. Подозреваю, что он уже уехал из города, что не является хорошим знаком. В любом случае, мне придется дальше выслеживать его.

***

12 октября 2016 Дела идут не очень хорошо. Я не особенно хорошо знаю Вестленд-Сити. Как я уже говорил, ни один из моих предыдущих опытов преследования скрывающихся здесь не произвел на меня хорошего впечатления. Боже, у них действительно слишком много скрывающихся; мне интересно, как Смиту удалось вести этот бизнес в этом городе и не разориться. Здесь слишком много сомнительных личностей; каждый, кто проходит мимо вас, может оказаться кем-то вроде заместителя главы латиноамериканской банды, у которого есть связи, чтобы нелегально вывезти вас в Мексику или что-то в этом роде. К счастью, у Лэндона, похоже, не так много связей. У него ранее было несколько судимостей, связанных с насилием, но у него просто был скверный характер. Он не вмешивался в дела мафии или что-то в этом роде. Это к лучшему, что он просто большой, вспыльчивый, тугодумный парень, а не какой-нибудь головорез. Если бы он присоединился к какой-нибудь банде, у этих людей была бы власть помешать мне когда-либо найти его. Я стараюсь держаться подальше от бандитских дел, насколько это возможно; это слишком сложно и влечет за собой слишком много проблем. В конце концов, у меня есть друг, который получил серьезные травмы, когда его избила банда, просто потому что он помогал выслеживать их собрата. Я собирался повидаться с упомянутым другом, Старым Охотником – надеюсь, тот мог бы подсказать мне несколько идей о том, как обойти контрольно-пропускной пункт и покинуть город. В полицейском управлении Вестленда, несмотря на всю его общенациональную репутацию взяточников и сомнительных личностей, на удивление существуют порядочные копы для таких случаев насилия. Была теория: из-за определенных серийных убийц некоторые люди, которые всю жизнь мечтали раскрыть странные убийства, присоединились к ним добровольно из-за этих серийных убийц. Кучка психопатов. Мы встретились в ресторане с плохой едой. Старый Охотник все еще опирался на свою трость: гвозди в костях его ног, вероятно, никогда в жизни не будут удалены. Он занимается этим уже почти тридцать лет, поэтому в его глазах всегда горело что-то спокойное, но безумное. Мы поговорили о том, как у нас идут дела. Затем он внезапно сказал мне: — Алан, ты когда-нибудь хотел другую работу? Заниматься чем-то более захватывающим, приносящим больше удовлетворения? Я сказал: — Нет, сейчас в моей жизни достаточно волнений. Он бросил на меня презрительный взгляд, будто презирал работу, которую я сейчас выполнял. Я знаю, что из-за того, что я стараюсь держать дальше от дел группировок, он считает меня трусом — но, о чудо, посмотрите, как обстоят дела с его ногами. — Этот Лэндон, которого ты ищешь – трус, который избивает женщин, а потом сбегает, — проворчал он. — Вестленд это город, полный возможностей: здесь живут два настоящих серийных убийцы. Я не знал, какое у меня тогда было выражение лица, но он расхохотался. Он закрыл тему и начал рассказывать мне о секретном пути из города.

***

13 октября 2016 На ужин сегодня были продукты из круглосуточного магазина рядом с заправки. Я съел худший сэндвич, который когда-либо пробовал в своей жизни; даже сейчас странный вкус этого арахисового масла, кажется, все еще прочно застрял у меня в горле. Вчера Старый Охотник рассказал мне о нескольких маршрутах за город, о которых я никогда раньше не слышал. Если бы я разбирался во всем этом только по карте – вероятно, не смог бы добиться больших результатов, даже если бы потратил на это всю жизнь. Он снова одарил меня своей сухой, самодовольной улыбкой. — Это дорога, по которой местные жители могут сваливать, чтобы избежать полицейских, проверяющих главные дороги. Ну, знаешь, контрабанда оружия и наркотиков, и тому подобное, — сказал он, — Я также знаю некоторые маршруты, о которых знает только мафия, но тебе рассказывать бесполезно. Я не думаю, что твой Лэндон знал бы секретную информацию такого рода. Он всегда говорил так, как будто очень гордился своим выбором (включая свою деформированную ногу), как будто я действительно выполнял плохую, скучную работу. Независимо от того, насколько осторожен в выборе своей работы, я уверен, что все равно живу гораздо более захватывающей жизнью, чем кто-то вроде Смита, из тех, кто сидит в своем офисе и выкрикивает команды. Я проверял эти маршруты один за другим, как сказал Охотник, и пока никаких результатов. Полагаю, Лэндон уехал из города, поэтому я больше не пытаюсь найти его там. Я знаю таких людей, как он, которые сбегающих отсюда, как испуганный кролик, прежде чем надвигается катастрофа. Особенно если посмотреть на дату судебного заседания; у него оставалось не так уж много времени. Несмотря на это, сегодня я ничего не нашел. Прежде чем записать это, я подумал о внешности Старого Охотника: хотя его уверенность в себе всегда была преувеличена, он должен был признать, что стареет. Больше не способен продолжать выполнять такую работу в одиночку. Вчера, перед моим отъездом, он спросил меня, не хочу ли я остаться и поработать с ним. «Вестленд – это золотая жила» — как он выразился. Вестленд был раем для преступников, так что здесь было гораздо больше возможностей работы охотникам за головами – это правда, но моя жизнь и так достаточно беспорядочна. Я пока не хотел погружаться в полное безумие. Старый Охотник даже показал мне свои записи; на самом деле ему было интересно собирать новости об этих серийных убийцах: — Просто поймай одного из них, и ты в мгновение ока окажешься на пляже в Малибу, попивая коктейли. — сказал он. Это звучало как чудесный сон. Я сразу же отказался. Поэтому он просто посмотрел на меня с выражением сожаления на лице. Но я просто хотел покончить с этим заказом и убраться отсюда; меня так достали дождливые дни в Вестленде. Сейчас я живу в мотеле, а в соседней комнате кто-то трахается. Я готов разбить стену, если так будет продолжаться. Короче говоря, мне следует хорошенько отдохнуть. Завтра у меня много работы.

***

14 октября 2016 Я думаю, что напал на след Лэндона. Это была информация с другой заправки. Они сказали, что человек, соответствующий описанию, заправлялся там три дня назад, а затем продолжил движение на север – эта станция не только ничем не примечательна, но и находится очень далеко от главной дороги. Увидев, что Лэндон нашел это место, я почти пожалел о том, что раньше смотрел на него свысока. Я надеюсь, что он не планирует сейчас тайно свалить в Мексику или что-то в этом роде; если он выедет на шоссе между штатами, я, вероятно, никогда в жизни его не найду. Хотя на этих дорогах легко столкнуться с полицейскими машинами, поэтому я думаю, что он может побояться пойти на такой риск. В настоящее время я прочесываю город; ему, должно быть, нужно где-то остановиться и отдохнуть. Поблизости много ничем не примечательных городков, где не так много людей заметят его передвижения. Сегодняшний журнал короткий; я был либо в дороге, либо искал мотели. Эта работа ужасно выматывает, мне нужно отдохнуть.

***

15 октября 2016 Я знаю, что становлюсь к нему ближе. Лэндон был в городе. Официантка в ресторане быстрого питания запомнила его: потому что он всегда был «подозрительным», нервно смотря телевизор. Этот бедный парень, вероятно, боялся, что его ордер на арест покажут по телевизору. Я не уверен, знает ли он, что у полиции есть много дел поважнее, чем показывать по телевизору подозреваемого, скрывшегося под залог. Но его не было в этом районе. По словам официантки, ему следовало продолжить движение после обеда. Возможно, он остановился в пригороде. Сегодня шел слишком сильный дождь, и температура была пугающе низкой. Было уже поздно, когда я нашел официантку, и, глядя на грязные дороги за окном, я подумал, что, наверное, мне стоит остаться на ночь перед отъездом. После того, как я зарегистрировалась в мотеле, мистер Смит позвонил, чтобы узнать, как у меня дела. Мне было интересно, доволен ли он тем, как все проходит. В конце концов, он звучал так, словно не был удовлетворен мной, своей жизнью и всем миром. Но я понимал его, потому что, в конце концов, именно ему предстояло внести залог в размере 150 000 долларов. — В любом случае, спасибо вам за ваши усилия, — сказал он сухо и вежливо. — Вы делаете то, что я не могу сделать и для чего слишком занят. Это было вполне естественно. Он всего лишь рисковал, вызволяя подозреваемых из тюрьмы, а я рисковал возвращать подозреваемых в тюрьму – не сказать, что я чувствовал себя благороднее него, но должны же быть люди, делающие хорошие вещи, да? Я знаю, что никому не пойдет на пользу, если такому человеку, как Лэндон, это сойдет с рук. В этот момент, когда я лежу в своей постели, его отвратительное красное лицо всплывает в моем сознании.

***

16 октября 2016 Я нахожусь в отделении неотложной помощи больницы. Перевязываю себя, когда пишу эту запись – Лэндон, этот сукин сын, действительно любит нападать на людей. Просто посмотрите, как он обошелся со своей бывшей женой. Этот ублюдок проделал дыру в моем плече, черт возьми. Что ж, я должен начать с самого начала: я нашел его, проехав этим утром мимо двух районов и вытащил его из одного из самых дерьмовых мотелей, которые только мог себе представить. И этот парень, очевидно, напился – запах от него был невообразимый. Несмотря на это, ублюдок все равно нашел время, чтобы ударить меня ножом в плечо. Глядя на фотографии, этого не скажешь, но он был невероятно силен. Нам пришлось подраться в мотеле, разбив зеркала и стеклянные раздвижные двери, прежде чем я, наконец, сбил его с ног рукояткой своего пистолета. В настоящее время я нахожусь в отделении неотложной помощи, ожидая очереди на наложение швов, а Лэндон остался в машине, связанный мной. Сейчас середина ночи, самое загруженное время в отделении неотложной помощи. Я думаю, что, возможно, мне не удастся уговорить медсестру осмотреть меня даже после того, как я истеку кровью. Я нахожусь в переходной фазе между гримасой боли и скуки, пытаясь отвлечься чтением Westland Daily News — Кто будет читать газету в отделении неотложной помощи? — Ну, я. Оказывается, это были недавние события. В газете сообщалось, что Пианист из Вестленда убил главаря банды. Он проткнул парня колом в яблоневом саду. Фотография которого появилась по всему Интернету, выглядит как сцена из культового фильма. В газете было интервью с тем специалистом по профилированию из WLPD. Я бегло прочитал это. Поскольку медсестра еще не пришла за мной, я неизбежно испачкал страницу кровью. «Вестлендский Пианист очень опасен», после интервью с офицером Харди, госпожа Ольга Молозер, профессор криминальной психологии Университета штата Вестленд, которая присутствовала при этом, сказала: многие люди предположили бы, что он линчеватель, потому что выбранные им жертвы убийств часто имеют судимость – или, по крайней мере, думают, что он считает себя своего рода праведном судьёй вне закона, но мы знаем, что он не такой человек. «Он убивает их не во имя справедливости – он убивает их ради собственного извращенного удовольствия. Так что не думайте, что вы в безопасности от Пианиста только потому, что у вас нет судимости. Пианист очень опасен; если ему понадобится, он может убить кого угодно» Он, конечно, не может быть линчевателем – ясно как божий день, что ни один линчеватель не стал бы вскрывать внутренние органы человека и ломать его кости; ни один линчеватель не стал бы резать человека на куски и складывать их в кучу, затем класть окровавленную голову поверх этой кучи и надевать корону из рогов поверх трупа. Впервые я услышал о Пианисте Вестленда, когда увидел фотографии с места преступления по этому делу; фотографии, конечно, были нечёткими, но это не скрыло шокирующей природы произошедшего. Боже, только подумай об этом; как в мире могут существовать такие люди, как он? Очевидно, я никогда не смогу смириться с этим, но, возможно, для местных жителей Вестленда все это было просто рутиной и нормой, поскольку Пианист из Вестленда уже почти десять лет совершает убийства. Я действительно не знаю, как этим гражданам удается постоянно жить в городе при таких обстоятельствах. Несмотря ни на что, завтра я передам Лэндона мистеру Смиту, а потом уеду из Вестленда.

***

17 октября 2016 Когда мистер Смит услышал, что я так быстро арестовал Лэндона, он, казалось, был немного удивлен. Тем не менее, он больше ничего не сказал; вместо этого он попросил меня отвезти Лэндона в маленькую квартирку на окраине города, в которой не было абсолютно никаких признаков жилья, даже мебели было минимум. Он сказал мне, что все будет в порядке, если я запру его снаружи. — Пожалуйста, оставьте ключ под ковриком у двери, — спокойно сказал мистер Смит по телефону. — Я зайду к нему позже. До начала судебного разбирательства я не могу рисковать, заставляя покидать этот дом. Я привык иметь дело с людьми лицом к лицу, так что это привело меня в полную растерянность. Я сказал: — Но... — Вы хорошо поработали, мистер Тодд. Этого достаточно, и я переведу деньги на ваш счет, как только буду уверен в статусе Лэндона, — он прямо перебил меня, явно не желая слишком много обсуждать этот вопрос. — Я никогда не мог гарантировать его своевременное появление на суде с вами. А Лэндон поднял шум, оскорбляя меня самыми грязными словами, какие только мог придумать. Я давно хотел выбраться из этой передряги; несмотря ни на что, это будет намного лучше, чем тупо оставаться здесь и ждать встречи с мистером Смитом. Слушая этот холодный тон голоса Смита, перед моими глазами возник образ властного человека; честно говоря, я не был уверен, действительно ли хочу встретиться с ним лицом к лицу. Поэтому я сделал, как мне было сказано. В любом случае, вот и все дело. Я запер Лэндона в той комнате и проигнорировал звуки того, как он яростно крушил мебель внутри, и положил ключ под коврик у двери. Затем я быстро поехал по шоссе, музыка, играющая в машине, заставила меня быстро расслабиться. Я думаю, что в ближайшее время я не вернусь в этот город и больше никогда не увижу Боба Лэндона.

***

18 октября 2016 Блять, мистер Смит – Пианист Вестленда. Написав эту строчку, я полчаса пялился на нее, думая, что сошел с ума или что сам Вестленд является носителем заразной формы болезни безумия, которая неизбежно заразила меня в тот момент, когда моя нога ступила на эту землю. Ладно, ладно, несмотря ни на что, мне придется это записать…Вот что произошло: Сегодня был прекрасный день, по крайней мере, так должно было быть. Моя работа была выполнена, так что я, наконец, я могу сесть за стол как настоящий человек и поджарить себе хлеб, чтобы поесть; на самом деле никогда не скучал по фастфуду на заправке. Еще лучше то, что мистер Смит внес мой платеж вчера вечером, двадцать две тысячи пятьсот долларов США, которые, как правило, будут переведены на мой счет завтра. Возможно, моя ошибка заключалась в том, что мне не следовало включать телевизор, но об этом в любом случае никто бы не подумал – в любом случае, я его включил. По телевизору показывали утренние новости, и вначале я не обратил на это внимания. Они говорили, что Пианист из Вестленда совершил еще одно преступление, отправив письмо в полицию вчера вечером, и полиция обнаружила тело, руководствуясь этим письмом. Я пил кофе, опустив голову, а потом пролил все это на свою чертову рубашку. Даже несмотря на нечеткую фотографию на экране, я все равно смог узнать в мертвом человеке Боба Лэндона – я столько раз видел его фотографию, когда следил за ним. Я мог вспомнить его лицо даже с закрытыми глазами – это не может быть ошибкой. И Боб Лэндон, очевидно, свисал со стены на струнах пианино, разрезанный острым лезвием: его грудь превратилась в месиво от ран, а кровь стекала у него под ногами в лужу. По телевизору сказали, что Пианист вырвал его сердце голыми руками...блядь, блядь, блядь. Я посмотрел на свой тост и внезапно почувствовал, что меня чуть не вырвало. Тогда я понял, был ли покойник Бобом Лэндоном… «Вы делаете то, что я не могу сделать и для чего слишком занят» Поручитель, которого я никогда не встречал и у которого не было желания встречаться со мной; в ту ночь, когда я передал его другому, Лэндон умер. В голове у меня был сумбур, я не знал, что мне делать: я должен позвонить в полицию, я должен рассказать Охотнику об этом. Старый сумасшедший, живущий в Вестленде, вероятно, был более опытен в таких вещах, чем я, иначе мне следовало бы выпить много, очень-очень много алкоголя, а потом полностью забыть об этом и никогда не ездить в Вестленд до конца своей жизни. По телевизору показывали еще что-то о Бобе Лэндоне…Этот «Смит», должно быть, солгал мне: там говорилось, что Боб Лэндон убил четырех женщин после попытки убийства своей бывшей жены, что и было делом, которое я видел на днях на стойке регистрации мотеля. По телевизору сообщили, что главный судебный патологоанатом Вестленда был несправедливо обвинен и освобожден накануне. По телевизору сказали, что для того, чтобы снизить бдительность преступника, полиция не выдала публичный ордер на арест Лэндона, а просто выдала ордер на обыск во всех полицейских управлениях штата, но Пианист из Вестленда нашел его раньше полиции и убил. Пианист из Вестленда убил его до того, как его нашла полиция, используя меня. «Я никогда не мог гарантировать его своевременное появление на суде с вами» Неясный намек на иронию в холодном голосе мужчины, когда он сказал это, эхом отозвался в моих ушах. Тогда я этого не заметил, но сейчас вспомнил. Я не знал, что я делаю и что мне следует делать. К тому времени, когда я пришел в себя, я уже набрал обратный номер – номер так называемого «поручителя» – и дрожащими руками поднес телефон к уху. Телефон издал звуковой сигнал, но в ушах у меня стоял стук моего сердца: он, наверное, не мог взять трубку, не так ли? Он, должно быть, пользовался одноразовым телефоном, я не смогу дозвониться... — Алло? — сказал мужчина на другом конце провода. Все мое тело дрожало перед столом, я спотыкался о свои слова, когда говорил: несколько слов так сухо вылетели из моего рта, что я почувствовал себя безмозглым, когда произнес их: — Я…Я не ожидал, что ты ответишь. — Я ожидал, что у вас возникнут ко мне какие-нибудь вопросы. — спокойно ответил он, и его голос ничем не отличался от того, когда я звонил ему раньше. Но теперь я знал, что вчера он ужасно убил человека, повесил его на стене, вскрыл грудную клетку и сломал ребра, вырвав сердце. Должно быть, вся эта кровь текла по его рукам, горячая и липкая. Я думал, что эта пара рук принадлежала офисному ублюдку. Боже. — А вы не подумали, что я могу обратиться в полицию? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, когда говорил. — А ты бы это сделал? — спросил он. Его голос был холодным и резким, заставив меня вздрогнуть. — Ты охотник. У тебя должен быть этот инстинкт, чтобы знать, что не стоит переоценивать свои возможности в борьбе с неизвестным. Он был прав. Я знал, и именно поэтому мои руки неудержимо дрожали. Но потом я вспомнил фанатичные глаза старого Охотника и слова той женщины-психолога в газете. — Но, в конце концов, вас поймают. — сказал я, сомневающийся, действительно ли у меня была хоть капля уверенности, чтобы сказать это. — Возможно, — двусмысленно ответил Пианист из Вестленда. — Но, тем не менее, учитывая комиссионные, которые я вам заплатил, я, мягко говоря, не думаю, что мы когда-нибудь снова встретимся после этого. Тот факт, что мы никогда «не встретимся», вызвал у меня желание нелепо опровергнуть его, но в конце концов я промолчал. Со стороны Пианиста донесся какой-то звук; я услышал приглушенный мужской голос. Я не расслышал, что он сказал, но Пианист сделал паузу и через мгновение ответил утвердительно – его интонация все еще была жесткой, цинизм и презрение, казалось бы, были естественной частью его голоса, но на самом деле в нем прослеживалось отвращения или пренебрежение. Я чуть не рассмеялся вслух над возникшим у меня в голове вопросом: стал бы Вестлендский Пианист вообще с кем-то жить? Или, другими словами: действительно ли эти дьяволы люди? Могли бы они жить как нормальные люди, позволяя себе открывать хотя бы часть своих сердец другим? В конце концов – действительно ли у них есть сердце? — До свидания, мистер Тодд, — сказал Пианист, несомненно, заканчивая разговор. — Похоже, мне пора завтракать. Раздался щелчок, а затем он повесил трубку. Какое-то мгновение я сидел там, а потом вынужден был признать, что он был прав: у нас больше не будет возможности встретиться.

***

Примечания автора: 1. Дословно «Bounty Hunters» переводится как «охотники за вознаграждением». Эти люди находят объявление о розыске и идут по следу беглецов и подозреваемых в особо тяжких преступлениях, чтобы заработать. У охотников есть несколько обязанностей. Они могут проводить расследования, осуществлять надзор, арестовывать беглецов и передавать их власти или полиции. По большей части охотники — независимые подрядчики, а их работа — своего рода фриланс. Охотнику за головами не нужен ордер на арест беглеца, если у него есть копия гарантийного свидетельства, подписанного подозреваемым и поручителем. Им даже не нужно зачитывать вслух права Миранды перед арестом беглеца.