Вино и Оружие/Wine and Gun

Рука опустилась ему на голову, пальцы сильные, шершавые; высокие окна церкви проступали в слабом и туманном солнечном свете раннего утра, тусклом и мрачном; он стоял где-то перед алтарем, на холодной полированной земле, прямо под крестом, а за ним круглое розовое окно заключало его в неизбывный лучезарный свет. На боковой стороне церкви в цветных окнах был изображен юноша, толкующий сон египетского фараона, который предсказал ему семилетний голод в Египте — это был Иосиф, сын Иакова и Рахили, один из предков Израиля. Его отец Иаков любил его больше всех своих сыновей и поэтому подарил ему красивую цветную одежду. В результате его братья стали завидовать ему. — Дитя мое, — сказал мужчина с хрипотцой в голосе. — Я люблю тебя больше, чем всех остальных детей. И тут Херстал, вздрогнув, проснулся. Комната была пуста, кроме него, и Эллиота там не было. Он лежал на пыльном и совершенно неудобном матрасе, чувствуя сухую боль в горле от учащенных вздохов. Руки все еще были связаны за спиной, и по мере того как к нему возвращалось сознание, боль, похожая на иголки, стала пронизывать его насквозь. Без преувеличения можно сказать, что он почти не чувствовал пальцев. Херстал, конечно, плохо спал той ночью, и хотя он знал, что Эллиот не убил бы его, пока он спал, он все равно просыпался много раз. Из-за этого у него начались приступы головокружения, сильнее, чем в любое другое утро, и к этому примешивались галлюцинации, от которых хотелось блевать. Он продолжал лежать, свернувшись калачиком, и изо всех сил старался успокоить дыхание. Итак, это месть Альбарино. Херстал не удержался и иронично усмехнулся, глядя на заплесневелый потолок. В деле Боба Лэндона судебный патологоанатом содержался в федеральной тюрьме Нью-Такер в общей сложности восемь дней: с того момента, как мировой судья на предварительном слушании запретил Альбарино выходить под залог, до тех пор, пока криминалисты не обнаружили в доме Лэндона достаточно улик, чтобы доказать невиновность Альбарино. Восемь дней; многие люди не знают, что означает это число. Многие думают, что все будет хорошо, пока с Альбарино наконец снимут обвинения, но восемь дней — если утрировать, этого времени хватило бы Богу, чтобы создать весь мир, а потом еще два дня отдыхать, — для главного судебного патологоанатома, который занимался бесчисленными убийствами в полицейском управлении Вестленда, это был отнюдь не короткий срок. Альбарино Бахуса бросили в тюрьму, полную уголовников, и, очевидно, чтобы замаскироваться под законопослушного гражданина, он не мог самонадеянно причинить вред кому-либо в тюрьме. Херстал предполагал, что Альбарино просто так не оставит этот инцидент без внимания, но он также никогда не ожидал, что месть придет к нему таким образом. В этом была ирония судьбы: серийные убийцы вроде Воскресного Садовника не могли сопереживать своим жертвам, и на самом деле он также не мог по-настоящему сочувствовать переживаниям других. В конце концов, Альбарино, по случайному совпадению, смог выбрать метод, который Херстал ненавидел больше всего, чтобы отомстить ему, не раскрывая Ольге Молозер и ее криминальному профилю никакого лица. Даже Херстал хотел похвалить его за экстраординарный талант. Но все, что он мог сейчас сделать, это лежать здесь, дыша медленно и глубоко, пытаясь избавиться от дискомфорта от онемения в конечностях и ожидая, когда пройдут симптомы низкого кровяного давления. Тогда он должен был найти решение своих нынешних проблем, ведь он, несомненно, не останется в этом месте надолго. Вестландский Пианист тоже не мог оставаться на месте и смириться со своей судьбой.

***

29 октября. Следующий день после того, как Джонни-убийца похитил свою вторую жертву в Вестленде. Вскоре после возвращения с места преступления Лавацца Меркадеру и офицеру Харди были переданы различные отчеты о месте происшествия. Несмотря на то, что CSI вернули весь Роллс-Ройс в криминалистическую лабораторию для проверки, больше никаких улик найдено не было. Единственная хорошая новость: результаты анализа ДНК из лужи крови на шоссе. По крайней мере, эта лужа крови действительно не принадлежала Херсталу Армалайту. Однако ДНК Джонни-убийцы проверили по существующей базе данных, но ни с кем не совпало. Очевидно, что этим убийцей был кто-то без каких-либо судимостей, что бесконечно удлиняло путь к поимке преступника. Это была суббота 26-го числа, и у Ольги не было занятий. Поэтому, когда рано утром Харди вошел в офис WLPD с чашкой кофе в руке, он увидел, что Ольга уже занимает угол его кабинета с удрученным выражением лица. Она сидела среди кругового моря бумаг, состоящего из плотных стопок фотографий вскрытий и копий стенограмм, подобно языческому богу, восседающему посреди алтаря из черепов. — Ты довольно пугающая в таком виде, разве ты не знаешь? — устало спросил Харди. Вчера полицейские провели марафон по просмотру всех видеозаписей с камер наблюдения, на которых мог быть запечатлен преступник, только для того, чтобы не увидеть ничего значимого в этой пустынной сельской местности. Он совершенно не спал всю ночь. — Она может знать. — голос позади Харди лениво указал на него, испугав. — О Боже! Харди наконец не удержался и воскликнул. Резко обернувшись, он увидел в другом углу своего кабинета Альбарино Бахуса, сжимавшего в руках очередную стопку отчетов о вскрытии, с двумя бездушными зелеными глазами и огромными темными кругами под ними. Судя по всему, кабинет Харди мог стать логовом для разведения каких-то ночных животных. Он взял себя в руки, посмотрел в налитые кровью глаза Альбарино и спросил: — Вы двое были здесь всю ночь? — Теоретически, ни один из этих документов не разрешается выносить из полицейского участка. — объяснил Альбарино, как будто это было очень убедительно. Харди очень хотелось вздохнуть, но он догадался, что Ольга даже не слушала их: ее глаза были красными, а взгляд быстро сканировал лежащие перед ней бумаги. Мгновение спустя она подняла глаза на Харди, словно только что заметила его. — Привет, Барт, — сказала она хриплым голосом. — Когда Меркадер планирует провести профилирование? — Сегодня утром. Он будет здесь через минуту. — офицер Харди ответил, сбитый с толку. — Пусть он встретится со мной до того, как проведет встречу с офицерами, — она встала, пошатываясь и прислонилась к стене, выглядя изможденной, как будто вот-вот упадет в обморок прямо здесь. — Мне нужно поговорить с ним — или с командой, которую он привел с собой, все в порядке; хотя, по моей оценке, есть хороший шанс, что нам все равно придется поссориться. Харди мгновение изучал ее, затем осторожно спросил: — Вы нашли что-нибудь новое? Ольга пожала плечами с несчастным видом. —Я подозреваю, что ранее в этом криминальном профиле была какая-то ошибка.

***

Сопровождаемый звуком чего-то разбивающегося, Эллиот ворвался в комнату. Когда он вошел, Херстал стоял на коленях в изножье кровати — ему было трудно даже придумать способ слезть с кровати, учитывая, что его лодыжки и запястья были туго связаны. Веревки глубоко врезались в его кожу, и на концах конечностей, перетянутых веревками, уже виднелись синяки неприятного фиолетового цвета. На полу возле складного столика валялись осколки фарфора; это была фарфоровая чашка, пока не разбилась вдребезги. Херстал увидел, что тот пришел в ярость так, что глаза его в этот момент готовы были выскочить из глазниц; да, этот жалкий человек, любивший других, слишком остро реагировал на то, что его избранная добыча хоть немного двигалась по собственному желанию. Очевидно, для него пленник должен был просто тихо лежать на месте и принимать его заботу. Херстал знал, что настало время проявить слабость. Прошлые пленники Эллиота вполне могли попытаться сопротивляться, отчего он внезапно впадал в ярость — те попытки сбежать разрушали его иллюзии относительно своих любовников, в которых он был страстно влюблен. В результате он едва не отрезал этим людям головы. Поэтому Херстал предпочел опуститься на колени и посмотреть на Эллиота, прикидывая, сколько неловкости он сможет добавить к своему выражению лица. Ему казалось, что это будет очень трудно, потому что он уже никогда не сможет стать тем ребенком из прошлого. — Прости, — сказал он, стараясь вложить в свой голос как можно больше искреннего сожаления. — Я просто хотел выпить немного воды, но тебя здесь не было, так что… Рассчитанная пауза. Эллиот посмотрел на него сверху вниз. — Я все еще не думаю, что смогу это сделать. Мне очень жаль, что я разбил чашку. Сказал он нерешительно и тихо. — Но я действительно очень хочу пить…Не могли бы вы дать мне глоток воды? Херстал наблюдал за тем, как вздымается и опускается грудь Эллиота, как изгибается адамово яблоко, как он делает глубокий вдох. Тем временем в другом уголке, на самом дне сердца, улыбался Альбарино Бахус: его улыбка всегда была очень яркой, но мало кто мог разглядеть сквозь нее, что это всего лишь глазурь поверх бесчувственной маски. Но, несмотря ни на что, это могло бы сработать. — О, Херстал. Тихо сказал Эллиот. Вибрация в его голосе звучала так искренне. — Херстал. Другой подошел и частично отнес его обратно на кровать. Босые пальцы ног скользили по холодной земле, а лодыжки болели под веревками. Боль была тупой, но она не шла ни в какое сравнение с другими видами боли. Эллиот быстро принес ему стакан воды и, как и вчера, опустился на колени на кровать и медленно напоил его. Глаза молодого человека светились ужасно ярко, влажно-красный цвет образовывал кольцо вокруг глазниц. Если бы он оказался на улице, люди приняли бы его за наркомана. Губы Херстала приблизились к краю стакана, и прохладная жидкость обожгла ему горло. Беззвучно, крепко сцепив пальцы за спиной, он сжимал в ладони острый кусочек фарфора.

***

Когда Лавацца Меркадер вошел в кабинет офицера Харди, Ольга сидела на диване-кровати в углу кабинета, отчаянно пытаясь освежиться чашечкой кофе. Она держала ярко-красную кружку с изображением короны Тюдоров, на которой крупными белыми буквами было написано: Сохраняй спокойствие и люби Колина Ферта. Трудно было сказать, сохраняла ли Ольга хладнокровие или нет; возможно, по-настоящему спокойный человек не выглядел бы таким несчастным, как если бы она не спала с 1960-х годов. Меркадер внимательно осмотрел ее усталое лицо, затем спросил: — Что случилось? — Я видела все криминальные досье, составленные BAU на Джонни-убийцу ранее. Ольга кивнула в сторону стопки документов в кабинете Харди. — Убийца был необычайно осторожен, когда укладывал тело. Более того, он старался вытереть с кожи трупа всю кровь, кроме той, что попала на одежду жертвы и которую нельзя было отстирать, — в BAU посчитали, что это признак вины. — Это не так? — спросил Меркадер в ответ. — Я признаю, что в большинстве случаев так оно и есть. Ольга сделала еще глоток из своей кофейной чашки и показала язык из-за неприятного вкуса. — В большинстве сценариев все выглядит так: убийца удовлетворяет свое желание, похищая один тот же тип жертв снова и снова. В его глазах все эти жертвы — тень того, кого он когда-то любил; когда он жестоко убивает их, то будет чувствовать себя виноватым. Не за погибших, а за то, что он убил иллюзию кого-то в своем воображении...Так вот, когда Джонни-убийца совершал преступления в других штатах, местная полиция усиленно проверяла подозреваемых того же возраста, что и погибшие, верно? Ведь если убийца использовал жертв как замену своему прошлому возлюбленному, есть шанс, что они похожи по возрасту? — Да. Но ты также знаешь, что в итоге мы остались с пустыми руками. Лицо Меркадера напряглось. — Он кочевал между многими штатами и останавливался на некоторое время в каждом городе. Вероятно, в каждом из них он подрабатывал — такой человек в возрасте от тридцати пяти до сорока пяти лет, с бывшими неудачными отношениями, возможно, склонный к насилию? Нет, мы перебрали всех возможных подозреваемых и в итоге ничего не нашли. — Многие серийные убийцы получают судьмость по мере того, как уровень их насилия растет, но ДНК убийцы Джонни подтвердила нам, что у него их раньше не было. Ольга покачала головой, сдержанно фыркнув. — Нам пора изменить ход наших мыслей — у нас с Алом есть несколько новых идей. Ал, пожалуйста? Меркадер посмотрел на Альбарино, который стоял перед белой доской на стене, к которой было приклеено множество фотографий жертв. — Я подсчитал время от похищения до смерти жертв. Здесь нет никакой закономерности — мы знаем, что Джонни-убийца убивает своих жертв после дождя, но совсем не обязательно, что он обязательно убьет жертву после первого дождя от похищения. Альбарино указал на белую доску, на которой он нарисовал длинную таблицу с неразборчивыми пометками. — Это данные о том, когда жертвы были похищены, и о количестве осадков на месте — как вы можете видеть, агент Меркадер, четыре жертвы здесь были убиты после первого дождя, одна умерла после двух, две продолжались в течение трех дождей. Одна же умерла после целых шести раундов дождя. — Более разумная идея заключается в том, что Джонни-убийце требуется время, чтобы устать от жертв. Когда он это делает, то избавляется от тела после следующего дождя, — продолжила Ольга. — Или возможен другой вариант: убийца сам не понимает, устал ли он от мертвецов. Однако, когда начинается дождь, происходящее в это время вызывает в нем какое-то мрачное воспоминание, из-за чего он не может контролировать свои действия. Тогда он бесконтрольно убивает жертву. Голос Меркадера звучал немного раздраженно: — Мы это поняли. Частота убийств жертв не увеличивается, а это означает, что насколько долго он готов оставить другого в живых, зависит только от его эмоций по отношению к жертве — но мы не знаем, что именно влияет на его чувства. Эти жертвы выглядят совершенно идентично. Это не было преувеличением: все фотографии жертв, наклеенные на доску, были одинаково красивы. Все они были светлокожими, со светлыми волосами, и даже были похожи ростом. — Так вот почему предыдущее профилирование было недостаточно точным. Харди, который довольно долго слушал в стороне, устало присоединился к разговору. — Проблема заключается в том, что люди не могут быть абсолютно одинаковыми. — сказал Альбарино, ухмыляясь. — Личность. — сказала Ольга. — Простите? — Меркадер приподнял бровь. — Личность — важный фактор, определяющий, как долго живут жертвы Джонни-убийцы. Ольга поерзала, чтобы удобнее было облокотиться на диван-кровать, и несколько раз моргнула. — Я прочитала записи о посещениях семей жертв. Все верно, все они были одинаково светловолосыми, высокими и красивыми и примерно одного возраста. Между ними не было существенных различий, за исключением их характеров. — Хотя приведенные примеры, вероятно, недостаточно точны, их грубо можно использовать в качестве ориентира. Альбарино протянул руку и кивнул на доску. — Жертвы, которые умерли быстрее всех, как правило, считались неуступчивыми или импульсивными — один из них даже был старшим менеджером компании с сильной личностью, человеком, заслуживающим уважения. Оставшиеся несколько человек занимали соответственно две крайности, некоторые были описаны как “очень безрассудные”, а один был описан его друзьями как робкий человек. Что касается того, кто прожил целых шесть раундов дождя, то есть почти два месяца — по словам его коллег, он был “спокойным и осторожным” человеком. Послушав довольно долго, Харди нахмурился еще больше: — Подождите, я все еще не совсем понимаю. Джонни-убийца предпочитает... — Дело не в том, что он предпочитает определенный тип личности; это описание неточно. Ольга покачала головой. Меркадер пристально посмотрел на нее, так что она знала, что другой в значительной степени тоже понял смысл. — Именно различия между личностями людей повлияли на их отношение к похитителю: мы можем представить, что несгибаемые личности могли попытаться сбежать, угрожать или договориться. Люди, которые слишком трусливы, в большинстве случаев будут продолжать плакать и доставлять неудобства...но вы должны знать, что все это для Джонни-убийцы считается любовью. Меркадер на мгновение замолчал, затем медленно произнес: — Вы пытаетесь сказать мне, что Джонни-убийца убивал жертв, которые слишком яростно сопротивлялись или были слишком сильно напуганы. Чем спокойнее и притворно-покорнее он себя вел, тем дольше жил. — Именно это я и имела в виду. — просто ответила Ольга. — Нет никаких исследований, подтверждающих это. — возразил Меркадер, нахмурившись, хотя его тон тоже звучал не очень уверенно. — О, так теперь ты думаешь заняться исследованиями? Я думала, ты был единственным, кто больше всех был против того, чтобы я занималась исследованиям. Нетерпеливо возразила Ольга, даже не пытаясь скрыть приподнятую бровь: — Но что еще мы можем сейчас сделать? Вы знаете, что область, выделенная из предыдущего профилирования, была неточной, и использование этого профилирования в предыдущих случаях все равно никого не зацепило. — Кроме того, то, что сказала Ольга, не совсем невозможно, — Альбарино спокойно заметил. — У троих из четырех мужчин, которые умерли сразу после первого дождя, были очевидные шрамы от сопротивления. У одного из них были ободраны костяшки пальцев, у другого даже ногти были вывернуты наизнанку — все раны были очень свежими, оставленными незадолго до смерти. Среди них, должно быть, кто-то пытался сопротивляться или сбежать. Меркадер молчал еще очень тревожный период времени, а затем, казалось, пошел на компромисс: — …Хорошо, Ольга. Расскажи нам свою точку зрения. Ольга одарила его неприятной, почти высокомерной, вызывающей улыбкой, прежде чем заговорить. — Как упоминалось ранее, убийца переезжал из штата в штат и сейчас, вероятно, работает на подработках в Вестленд-Сити. Он белый мужчина, моложе тридцати пяти лет, вероятно, не выше 5 футов 8 дюймов, и его телосложение не очень крепкое. Мы ищем кого-то, кто держится на периферии толпы, плохо общается и может даже казаться интровертом. — Если он работает на подработках, у него вряд ли будут большие сбережения, —добавил Альбарино. — Основываясь на степени трупного окоченения, судебный патологоанатом оценил время, в течение которого жертва из помещения была засунута в небольшое пространство. Вероятно, он находился в багажнике не менее трех часов после смерти, прежде чем его бросили, так что в сочетании с этим профилем и дорожной обстановкой в Вестленде можно определить район, где он проживает. Меркадер нахмурился, очевидно, обдумывая эти слова. Затем, посмотрев на Ольгу, он сказал: — Мне нужно разъяснение. — Я знаю, что тебе это определенно нужно, — фыркнула Ольга. — Ты точно знаешь, как было выведено остальное... — Убийца похищает свою цель с помощью электрошокера. Он держит свою жертву связанной на протяжении всего срока пленения — потому он не должен легко побороть человека такого роста, как его жертва. Так что, он не намного сильнее или выше своей жертвы, — кивнул Меркадер. — Я понимаю эту часть. Но ты думаешь, он молод и замкнут? — Разве ты не заметил? Его удовольствие проистекает из желания осуществлять контроль: среди жертв тот, кто с наибольшей вероятностью подчинится его воле, прожил дольше всех, в то время как срывающийся плач и яростное сопротивление, вполне возможно, могут свести его с ума. Глаза Ольги сияли, она не собиралась скрывать переполняющий ее энтузиазм. Это показалось довольно пугающим. — Извращенный разум, ответная реакция после того, как их сильно ранили — все погибшие были, по крайней мере, представителями среднего класса, безукоризненно одетыми, социальной элитой; затем убийца заключил их в плен и подвергает сексуальному насилию. Судя по следам от веревок на руках умершей жертвы, они, вероятно, были связаны за спиной все время. Однако убийца не морил их голодом, поэтому им приходилось получать еду из рук Джонни-убийцы. Она остановилась, изобразив улыбку. — Разве это не очевидно, Меркадер? Послушание его жертв, которым приходится просить о чем-то, делало его счастливым. Когда у этих бессильных людей, которые одновременно старше и более выдающиеся, чем он, не было другого выбора, кроме как положиться на него; когда они могут только широко раскрыть свои тела, чтобы позволить ему иметь все, что ему заблагорассудится, его желание, наконец, удовлетворено.

***

Примерно через три часа Харди снова вернулся в офис. Два человека, сидевшие в офисе и ожидавшие его, почти заснули: вот что происходит, когда не спишь всю ночь. Ольга вымученно задремала на плече Альбарино, а ее растрепанные волосы в беспорядке лежали у него на плече. Альбарино все еще едва приходил в себя. Он устало поднял глаза, но улыбка все еще была на его лице. Он одними губами произнес “что”, обращаясь к Харди. — Мы отсеяли группу подозреваемых, используя новый криминальный профиль, ответил Харди. — К счастью, время смерти, установленное судебным патологоанатомом, может быть использовано для расчета продолжительности поездки, так что мы можем, по крайней мере, немного сократить диапазон. Он протянул Альбарино стопку бумаг, около дюжины. Альбарино знал, что это потрясающий результат: было слишком сложно найти людей, которые жили бы в городе недолго, а некоторые ребята, проработавшие короткое время, вряд ли смогли бы получить самый низкий доход для уплаты налогов. Подозреваемых, которые были отсеяны сейчас, вероятно, нашли, проверив данные по кредитным картам. Это было похоже на поиск иголки в стоге сена; в конце концов, если вы часто переезжаете из одного города в другой, записи о расходах должны иметь совершенно одинаковые характеристики. Но они все равно ничего не могли поделать с людьми, которые платят наличными. Они могли по ошибке исключить подозреваемого; возможно, для них это было так неудачно. — Сначала мы навестим этих людей. В отсутствие ордера, и мы также не можем претендовать на их ДНК, мы можем только надеяться, что в процессе обхода мы сможем обнаружить некоторые очевидные следы. Харди сказал тихо, стараясь не разбудить Ольгу. — На данный момент вы оба нам здесь не нужны. Вы можете вернуться и отдохнуть… В этот момент Альбарино, который просматривал информацию, внезапно издал короткое “ах”. — Что случилось? — с любопытством спросил Харди. Альбарино достал из стопки фотографию и показал ее Харди: на ней был изображен молодой человек с наполовину опущенной головой, избегающий взгляда в камеру, бледный, настороженный, с черными волосами, закрывающими почти половину его лица. — Я знаю этого человека. — Альбарино нахмурился. На информационном листке, прикрепленном позади фотографии, было написано имя этого человека: Эллиот Эванс. Примечания автора Сохраняйте спокойствие и любите Колина Ферта. Мем возник из британского военного плаката времен Второй мировой войны “Сохраняй спокойствие и продолжай в том же духе”. https://pin.it/1MxImi5Zi ⟪Мини-театр гармоничной повседневной жизни для психопатов-серийных убийц⟫ Ал: Мне действительно любопытно, как такой маленький гений криминального профилирования, как ты, уволилась с работы? Ольга: Потому что у меня слишком хорошо получается быть на одной волне с серийными убийцами. Меркадер испугался, что я упаду в бездну зла. Ал:......Ты уже упала в нее? Ольга: :)