Часть 2
9 апреля 2024 г., 12:50
Мью подъезжает к элитному стриптиз-клубу и задерживает на нем взгляд через окно. Неоновая вывеска «Moulin Rouge Club» мигает, привлекая внимание. Он частенько сюда заходит и пользуется вип-услугами.
— Галфа Канавута забрали и уже везут в ваш дом, — докладывает охранник по имени Сэм. Мью никак не реагирует, будто информация не важна по сравнению с тем, что происходит на улице. А там много мужчин и не так много женщин проходят дресс-код. Не каждого готовы принять в стенах клуба, нужно произвести впечатление. К тому же сегодня последний четверг месяца, а это значит, что всех ждёт новая программа.
Впрочем, Мью она не очень интересует, у него иные цели на этот вечер.
— Ты идёшь со мной, а ты езжай, мы тебе позвоним, как освободимся, — последнее обращено кивающему на его слова водителю.
Мью открывают дверь и выходит из машины. Встряхнув плечами, застёгивает чёрный пиджак и, слегка зачесав пятернёй волосы, вальяжно вышагивает в кожаных туфлях, шаг за шагом приближаясь к дверям стриптиз-клуба. Мью и его охранника пропускают без досмотра, склоняя голову в знак почтения.
Мью окидывает зал в сине-серебряных оттенках, но не направляется в общую зону, как многие желающие занять выгодные места, откуда открывается прекрасный вид на главную сцену. Он идёт прямиком к столику, скрытому за зеркальной стеной.
— Друг мой, не ожидал увидеть тебя так скоро. На той неделе только приходил. Соскучился по красоте или ещё по чему-то? — играет бровями Намджун, вставая со своего места и протягивая руку для пожатия.
— Джун, мне нужна вип-комната и девушка с парнем, оба брюнеты, — сразу перечисляет предпочтения на сегодняшний вечер, чем, безусловно, удивляет друга.
Мью частый гость этого заведения и редко обращается к управляющему, только если самого владельца нет в клубе. Ещё бы, Намджун — его бывший напарник по подпольному казино. Сколько раз они прикрывали друг другу спины, как фигурально, так и в прямом смысле слова, просто не счесть. Но многому приходит конец, и их рабочий союз тоже претерпел изменения.
В своё время Намджун решил уйти из казино, открыв свой элитный стриптиз-клуб. Мью же не в обиде, понимает, у друга дети и жена — истинная. Намджуну нужен был более спокойный бизнес, пусть уже и не такой прибыльный, но не опасный для жизни. Мью выплатил полагающуюся долю и даже больше, ведь их дружба проверена годами, она не измеряется в валюте.
Конечно, Мью иначе смотрит на казино, вернее, на подпольное казино, что приносит проблемы, с официальным же всё в порядке. Вот только ещё не было таких препятствий, с которыми бы Мью не смог справиться. Поэтому даже мысли не допускал уходить. Жена же Намджуна настояла, чтобы тот прекратил, закончив все оставшиеся дела, и друг согласился, а Мью поддержал. Всё же любимая — его истинная, что может быть лучше. Он раздосадовано вздыхает своим мыслям: «Почему мне не повезло? Что со мной не так?».
— Парень? На моей памяти ты впервые делаешь такой заказ. Помню, была у тебя парочка знакомств, но я думал, что это все эксперимента ради, — припоминает Намджун и замолкает, замечая напряжение в чужом теле и лице. — Что-то случилось? — Мью мотнул головой, а сам еле сдерживается, чтобы не скривится. Слова друга напомнили ему укор от истинного, а Намджун их неосознанно подтверждает.
— Пойдём, — указывая рукой в знакомом направлении, Намджун сопровождает друга, хотя тот и сам знает, что лестница к вип-ложам располагается справа от барной стойки.
Они поднимаются в молчании, а после идут по коридору, устеленному пафосно-красной дорожкой. Возле комнаты под номером пять уже стоят две линии из троих парней с одной стороны и пятерых девушек с другой. Здесь их очень много, ведь это элитный клуб, и эскорт здесь соответствует статусу, но, конечно, не все оказывают дополнительные услуги. Одни из тех, кто хочет крупных быстрых денег, стоят здесь.
Мью задерживает цепкий взгляд на каждой девушке, и невольно на его лице проявляется гримаса брезгливости. Перед глазами всплывает образ истинного, когда тот услышал, с кем чаще всего он проводил время. Мужчина не глуп и понимает, к чему был тот разговор. Однополые отношения не порицаются, пальцем указывать никто не станет, и браки заключаются по всему миру, но всё же нормой считаются отношения между мужчиной и женщиной.
У Мью встаёт и на парня — проверено, однако отдавал предпочтение он девушкам. Держа в руках осиную талию, слушая тоненький голосок, Мью остервенело вбивался, наслаждаясь собственной силой и властью над женским телом. С парнями тоже было неплохо, но что греха таить, он выбирал манерных партнёров на ночь, правда, никогда в этих стенах. Почему? Сам не знает, так получалось. Он их встречал в клубе, отвозил в отель и экспериментировал, но сегодня такого не будет. Мью нужен полный сервис — трахнул и ушёл, без поцелуев, слов и пустых обещаний перезвонить.
Ему никогда не приходило в голову начинать с кем-то встречаться. У него метка и кроме как с истинным, ни с кем не представлял серьёзных отношений. Поэтому он мог позволять себе выбирать, с кем проводить время ради физического удовольствия, и его выбор падал на слабых, беззащитных, маленьких — это всегда будоражило.
С такими предпочтениями казалось бы странным, что узнав, какая у него стервозная вторая половинка, Мью вовсе не разочаровался. Секс — это не жизнь. В отношениях хотелось видеть равную или равного себе. Изучая дело Галфа, было ясно, что тот с характером, вот только он не ожидал, что пьяные слова теперь уже мёртвого Марка были правдивыми. «Галф — исчадие ада. Ты ему душу, а он спалит тебя живьём, даже не моргнув». Мью видел это и даже почувствовал на себе.
— Может, мы просто посидим, выпьем, пообщаемся? — слышен обеспокоенный голос Намджуна, вырывающий Мью из тёмных мыслей. Он отворачивается от девушек и теперь придирчиво оглядывает парней.
— Мне нужен секс, а ты не в моём вкусе. Прости, — ровно произносит он, задерживая взгляд на парне ростом примерно с Галфа. Уверенный взгляд, ехидная усмешка.
— Это прекрасно, ведь я натурал, и ты, насколько я знаю, тоже.
Мью мельком глядит на друга, но ничего не отвечает, только:
— Вот этот, — прозвучало от него, когда он отвернулся к номеру.
Мью чувствует прожигающий в недоумении взгляд, но не станет рассказывать правду. Не сейчас. Хвастаться нечем. Мью ведь всегда мечтал, что у него будет такая же идиллия, как у его друга, даже лучше. А в итоге… его истинный с ним по принуждению. Как же это злит. Поэтому он здесь. Один раз спустит пар и подумает, что делать дальше.
Мью проходит мимо пьедестала с шестом и расслабленно садится на диван, расставив ноги. Парень явно с характером, но:
— Как вы хотите меня? Папочка? — Мью хмыкает. Что и следовало ожидать. Фальшивая любовь — покорная.
Парень плавно подходит к нему, медленно расстёгивая рубашку, что наполовину уже была раскрыта.
— Танцуй молча, — отдаёт приказ Мью, чуть наклоняясь вбок и доставая виски. Плеснув себе в бокал янтарной, как глаза Галфа, жидкости, делает глубокий глоток. Стенки горла приятно обжигает. Мужчина жмурится от этого и, открыв глаза, видит, как смуглый парень кружится вокруг шеста под музыку. Рубашка того уже на полу и ширинка на брюках расстёгнута. Возбуждающая картина, но Мью ещё не в той кондиции, чтобы звать его к себе.
Он делает глоток за глотком, а сам погружается в воспоминания сегодняшнего дня. Мда, как всё круто меняется… Ещё несколько часов назад ему было приятно наблюдать за истинным, пока тот не знал, кем они друг другу являются. Предвкушение будоражило. Мью нравилось дразнить Галфа, смотреть, как тот читает договор, подписанный Марком. Как кривились его губы, как он не выдавал своего страха, понимая, что жизнь больше ему не принадлежит. Но приятнее было предвкушать, что как только Галф почувствует истинность — сдастся. Лично Мью был готов переплести свою жизнь с чужой. Ведь иначе нельзя. Сука! Нельзя! А этот грёбаный Галф хотел их уничтожить. Чёртов псих.
Сколько было выпито, пока мужчина перематывал плёнку памяти, стирая её до дыр — неизвестно. Он даже не заметил, в какой момент парень разделся, ведь перед его глазами лишь испепеляющий взгляд истинного и больше ничего. Но ровно до того момента, когда метка начинает слабо подпекать.
Он дёргается в непонимании, но, опустив глаза, видит тёмную макушку. Выпив до конца содержимое неизвестно какого по счёту бокала, Мью откидывается назад, приподнимая бёдра, тем самым позволяя стягивать с себя штаны и бельё. Он наслаждается широким языком, приходящимся от основания его члена до головки и обратно. Парень тщательно вылизывает ствол, словно тот сладкий, как леденец. Но Мью этих кошачьих полизываний мало, и как только губы оказываются на конце, он поднимает таз, заставляя отрабатывать щедрые чаевые. Парень заглатывает так, будто только этого и ждал. Мью хмыкает, кладя руку на макушку, намекая, кто сейчас работает, и его незамедлительно слушаются.
Фоном ощущается жжение на выпирающем шейном позвонке, но Мью на это не обращает внимание. Он уже достаточно пьян, чтобы не думать сейчас о знаке принадлежности и об истинном в целом. Хотя… это не совсем правда. Ему нравится, как перед ним стоят на коленях, и он легко представляет, что это непокорный Галф. Эти мысли будоражат и заставляют схватить за копну волос со всей силы, зафиксировать чужую голову и без предупреждения двигать бёдрами, наслаждаясь чавкающими влажными звуками. Стенки глотки так приятно сжимают его член, и Мью, шипя и рыча, остервенело вбивается в парня. Тот расслабляет горло и полностью обмякает, позволяя пользоваться собой. Парень пускает слюни, утыкаясь носом в лобок, и благодарно стонет, когда мужчина насаживает его на максимум и кончает. Мью отпускает прядь волос и слегка отталкивает парня, а сам откидывается на спинку дивана, в блаженстве прикрывая глаза. Он чувствует, как его вытирают тёплым полотенцем, а потому не двигается, позволяя сделать всё за него.
Проходит несколько минут, а парень уже седлает его бёдра. Мью с ехидным превосходством наблюдает, как тот забрал с его рук бутылку и бокал. Парень трётся об его полутвёрдый член, наполняя бокал, и подаёт напиток.
— Хороший мальчик, — хмыкает мужчина, забирая бокал, и полностью опрокидывает в себя содержимое, после чего морщится. Он поднимает свой прищуренный взгляд на парня, который, закусив нижнюю губу, самодовольно улыбается, надрачивая Мью.
Мью быстро твердеет, и парень очень умело натягивает член презерватив, сразу приставляя его к хоть и разработанному, но узкому сфинктеру. Хриплый стон срывается с губ Мью от того, что как же это, черт возьми, приятно, но мгновенно обрывается, когда к нему льнут чужие губы.
— Ты новенький? Никаких поцелуев, если о них не просят, — резко рыкает мужчина, а парнишка дёргается от испуга. Мью недоволен такой наглостью, а потому, фиксируя талию, начинает с силой вбиваться. Ему не сопротивляются, давая возможность наказать. И Мью это делает. Всю ночь.
***
— О, Бруно, ты почему не спишь? — Мью, слегка пошатываясь, останавливается у лестницы, когда видит управляющего. — Здравствуйте, мистер Суппасит, — с тяжёлым выдохом произносит мужчина. Мышцы на его лице опущены, чем дают понять степень усталости, а залёгшие тени под глазами кричат о том, что человек хочет поспать и отдохнуть. — Не мог оставить мистера Галфа в таком состоянии, — опустив глаза, а после тихо проговаривает: — Вы сами понимаете, почему. — Мью смотрит на управляющего, нахмурившись. Что он должен понимать? Что за шарады посреди ночи? — Но он уже уснул, так что всё в порядке. — Он устраивал скандал? — неприязненно кривится Мью, понимая, что Галф решил опозорить его перед подчинёнными. Вроде и плевать на мнение обслуги, однако бесит сам факт того, что истинный перечит ему, ставя под сомнение его авторитет. — Скандал? — у Бруно округлились глаза от искреннего удивления. — О, нет. Он был приветлив, когда приехал, но после начался приступ. — Какой ещё приступ? — ничего не понимает Мью своим охмелевшим мозгом, а управляющий смотрит на своего хозяина с нескрываемым недоумением в глазах. — Ты почему на меня так уставился? — Простите. Я даже не знаю, как вам ответить, это не моё дело… — Какого чёрта. Какой приступ? — Мью будто в момент отрезвел. Резко развернувшись к лестнице, он твёрдым, широким, быстрым шагом поднимается по лестнице. Ничего не поняв из бормотаний управляющего, мужчина хочет увидеть Галфа собственными глазами. Как ураган распахивая дверь в спальню, он не задумывается, что может разбудить парня. Ему плевать. Главное разобраться, в чём дело. Мью резко тормозит на пороге и устремляет взгляд на лежащего Галфа. Тот спит на боку, прижимая к себе одеяло, и тяжело дышит. Волосы мокрые, брови заламываются и раздаётся тихое постанывание, как при ноющей боли. Бруно еле поспел за хозяином, всё же он не молод, как раньше, и вовремя остановился, чтобы не уткнуться в чужую спину. Теперь они вдвоём смотрят на спящего Галфа. Ему на самом деле жаль молодого хозяина. Столько боли вытерпеть. — Врача вызывали? — Мью понимает, что парень заболел. Может, лечение какое нужно. — Д-да, Джон приходил. Там и без врача была понятна причина, — еле отдышавшись после бега, докладывает Бруно.— Всё, что он мог сделать — это прикладывать к метке холодный компресс и вколоть лекарства, но ему стало легче, когда вы… прекратили… — и управляющий вновь замолчал, потупив взгляд. Мью обернулся к управляющему и, нахмурив брови, ничего не понимая, злобно рявкнул: — Что прекратил? — Э-э, я не знаю, как сказать… — начинает юлить Бруно, явно не желая вмешиваться в чужую личную жизнь, но хозяин начинает сопеть, как бык, а глаза наливаются кровью, внушая мужчине страх, который развязал язык, и он наспех выпаливает еле разборчивое: — Изменять. — Что-о? — рыкнул Мью, делая шаг на мужчину, который вмиг побледнел. — Как ты смеешь?! — Э-это не я сказал, а метка мистера Галфа, — попятившись назад, Бруно испуганно пытается вразумить озверевшего хозяина, в конце концов, он вообще здесь ни при чём. — Она начала резко печь, когда он разбирал чемодан, и с каждой секундой место метки становилось всё более красным и горячим. Мистер Галф корчился от боли, температура тела поднималась и он кричал на весь дом диким зверем. Мы помогали, как могли, но всё же первая измена истинного самая тяжёлая для того, кому… изменяют. Вы не знали? — нерешительно звучит от взрослого мужчины, но его не слышат. Мью замер, а по спине прошёлся холод, отчего его крупно передёрнуло. Желудок скручивает то ли от количества выпитого, то ли от понимания, что он забыл об этом факте. Просто, чёрт его дери, забыл. Ни разу это не всплыло в голове за всю эту треклятую ночь, пока он трахал парня, чьего тела и лица даже не запомнил. К горлу подкатывает тошнота. Так себя чувствуют люди, пойманные с поличным? Видимо. — Он был готов к этому, — не к месту участливый тихий голос вырывает Мью из леденящих душу мыслей. Нотки сожаления в тоне звучат неописуемо странно, будто Бруно что-то понимает, а Мью ещё только предстоит открыть для себя. — Что? — Мью меньше всего хочет шарад, и грозный цепкий взгляд заставляет управляющего пожалеть о том, что вообще сейчас дышит рядом с хозяином. — Простите, это не моё дело, — лопочет мужчина. Мистер Суппасит по своей сути грозный и резкий человек, но несмотря на это прислуге никогда не прилетало ни физически, ни морально. Однако Бруно в курсе дел хозяина и меньше всего хочет оказаться у него на пути. Может в другой раз Мью подтвердил бы блеяние Бруно и приказал уйти, но сегодня не рядовой случай, а он не настроен играть в угадай мелодию, и всем видом даёт понять, что ещё одна оборванная мысль — и в доме начнётся погром. — Говори! Управляющий вздрогнул от рыка, как от удара. Больше не медля, он опустил глаза в пол и, дрожа, проговорил: — Он был готов к вашим изменам. Мистер Галф об этом сам сказал в порыве острой боли. Единственное… — Бруно замялся, ведь понимал, что и так сказал много, и от этой информации ничего не изменится: — Он не думал, что это будет в первый же день. Во рту кисло, а в груди острый укол, что означают эти признаки? У Мью нет ни желания, ни сил об этом рассуждать. Всё, на что его хватает, это безэмоционально сказать: «Иди» и повернуться к спящему парню, делая шаг вперёд. — Простите, сэр, я не имел права… — слышит Мью за спиной, что бесит его неимоверно. Ему не стыдно ни перед Бруно, ни перед Джоном, и, конечно, ни перед кем-то из прислуги, даже перед истинным он не испытывает этого чувства. Конечно нет. Его раздражает, что он предал обещания, когда-то данные самому себе. — Иди, я сказал! — рявкает Мью, как лев при острой занозе. Причина же его рыка не в том, кто закрывает за собой дверь, а в том, кто даже не шевельнулся во время его крика. Мью на негнущихся ногах подошёл к кровати и навис над истинным, вглядываясь в измученное лицо. Мокрые ресницы дрожат, а глазные яблоки ходят ходуном под закрытым веком. Видимо, сны не из приятных, скорее всего, ещё небольшая температура есть. Мью чуть наклоняется и пальцем очерчивает мокрую дорожку на щеке, задевая задержавшуюся каплю и после растирая её между подушечками. Какое-то неприятное чувство… Грудная клетка печёт. Видимо, это истинность так проявляется. У Галфа горела метка, а у него — сердце. Так это работает? Тот человек, который с уверенностью ответил бы на эти вопросы «нет», спит беспокойным сном, поэтому Мью может обманывать себя, как хочет, не слушая сиплый голосок совести. Ноги ноют, хотят согнуться, встав на колени у кровати, и не подниматься до утра, вот только Мью не позволит себе такой глупости. Сжав со всей силы кулак, он резко разворачивается и как можно скорее покидает спальню, не оборачиваясь. Заходя в свою комнату, Мью хлопает дверью, что даже стены задрожали. Ярость наполняет его изнутри, руки чешутся, а желание крушить всё вокруг становится сильнее. Он не понимает, почему его всё так бесит, и, надеясь успокоиться, Мью скидывает чёрный пиджак, синюю рубашку и направляется в ванную. Откручивая вентиль холодной воды на полную, он лишь слегка прибавляет горячей, проверяет её на ощупь, после чего стягивает брюки вместе с бельём и заходит в душ, надеясь охладиться. Кажется, вода шипит, касаясь его горячей кожи, но это только разыгравшееся воображение, однако, поднимая лицо и подставляя его под тропический душ, мужчина облегчённо выдыхает. Этот день был полон на впечатления, и они не такие приятные, как он планировал и ожидал. Мью знал о стервозном характере истинного, даже рад был, но кто мог подумать, что тот головой наглухо отбитый. Иначе не скажешь, ведь этот придурок был готов их сделать мертвецами в теле человека. Мью не врёт себе и признаёт, что тоже был не прав и не должен был спать с другим в первый же день. По крайней мере, потому что клялся самому себе, что не будет поступать, как его отец. Мелькающие мысли о том, что так в принципе не стоило делать, он пытается запихнуть глубоко и не слушать их вообще. Галф его вынудил своим поведением, многих бы это выбило из колеи. Так что он просто обычный человек. Выходя на отпускающей себе грехи ноте, более или менее посвежевшим, Мью обмотал полотенце вокруг бёдер и с протяжным выдохом плюхнулся на кровать. Подложив руку под голову, он смотрит в потолок. Сна ни в одном глазу. Он впервые в замешательстве и откровенно не знает, как поступить в сложившейся ситуации. У него не заладились отношения с истинным с самого знакомства, а произошедшее после… вполне возможно испортило всё окончательно. Вот только это не значит, что Мью готов сдаться, и тем более не означает, что он отпустит Галфа. Он решает завтра посмотреть на состояние парня. И даже рождается мысль попробовать шантаж возможными другими изменами. А что? Вдруг прокатит?! Бруно говорил о дикой боли, слеза на щеке Галфа этому подтверждение. «Он был готов к этому», — мелькает воспоминание. Ха, можно сколько угодно кичиться, но состояние говорило за себя. Ежедневная дикая боль или принятие отношений — выбор явный. Хитрая ухмылка украшает лицо мужчины. На данный момент он не хочет рассматривать другие варианты. В любом случае, пока он не увидит Галфа и не поймёт его настрой после случившегося, то не сможет придумать иного. Мужчина так и не смог уснуть. Уже близилось к утру, а ему не терпелось встретиться с истинным. Поэтому с первыми лучами солнца Мью поднялся с мягкой кровати и начал медленно собираться. Надев костюм тёмно-зелёного цвета на чёрную рубашку, он вдевает серьгу в ухо, зачёсывает волосы и, подцепив с тумбочки золотые часы, выходит из своей спальни. Проходя мимо комнаты Галфа, вслушивается в тишину и, схватив ручку двери пальцами, останавливается. Тот должен спать, но если всё же нет, будет скандал из-за его внезапного появления. Не стоит так рисковать и лучше дождаться, когда Галф сам спустится. Мью вовсе не трусит, просто у него планы, и в них не входит разъярённый раньше времени истинный. Делая шаг назад, мужчина уходит в направлении лестницы. С кухни доносятся звуки, означающие, что там вовсю готовят завтрак. Как только Мью заходит, шушукающиеся женщина и три девушки замолкают, с испугом смотря на хозяина. Ещё бы, все в курсе его настроения. — У меня вроде один повар, а не четыре. Где Бруно? — выпучив глазёнки, девушки поспешили на выход, оставляя Маринет в одиночестве, и на выходе обещают позвать управляющего. — Вчера узнали у Галфа, что он будет на завтрак? — Д-да, Бруно интересовался. Мистер Галф сказал, что завтракать не будет. Он говорил о столовой в офисе… — Что за бред?! Готовь то же, что и мне. Хлопнув дверью, Мью идёт в столовую, где встречает управляющего. — Когда Галф проснётся, пусть сразу спускается сюда, скажи ему, что мне нужно с ним поговорить, — грубым, приказным тоном говорит Мью, от чего Бруно напрягается. Несмотря на жёсткий характер, хозяин, как правило, нейтрален к своим подчинённым. — Но специально не тревожь, пусть выспится, — снисходительность звучит в голосе. Всё же у парня был стресс и нужно хотя бы выспаться. Мью же не зверь, чтобы этого не понимать. — Кхм, но я его уже разбудил, — мямлит управляющий. — Что? Как ты посмел?! — Мью вспыхивает, как подожжённая спичка. — Мистер Галф приказал, когда наконец-то засыпал. У него какая-то важная встреча, — звучит скороговоркой. — Но… — только начинает Мью и замолкает, он хотел сказать, что после случившегося ночью тот вряд ли способен на что-то, однако эти мысли не для посторонних ушей. — И что? Он смог проснуться? — Да. Когда я уходил из спальни, он направлялся в душ. — Мью скривился, садясь за стол. — Передай то, что я тебе сказал. И чтобы во время нашего с ним разговора все испарились из этого крыла. Я ясно говорю?! — Да, конечно. Будет сделано. — Бруно с облегченным выдохом выходит из столовой и спешит наверх. Он не знает, что такого могло произойти между истинными, но с мистером Галфом приятнее иметь дело. Тот явно не желает жить здесь, однако на них не срывается. Мью взял документы на одного своего должника, но не может думать о деле. Уставившись в одну точку на бумаге, его мысли исключительно о Галфе. Мью не хочет признаваться даже себе в том, что нервничает перед их разговором, однако так и есть. Поэтому он вздрагивает, когда звон металла раздаётся в столовой. Мью резко поднимает глаза и видит, как Галф, скрестив руки на груди, смотрит на него без интереса. Так и читается в чужом взгляде: «Чего надо, придурок», вот только чужие губы сомкнуты. Вот эта треклятая истинность, иначе Мью не может выразиться. Ещё бы. На него смотрят, как на дерьмо, а он хочет поцеловать этого парня. Навязчивый голосок внутри умоляет Мью, чтобы он поднял свою пятую точку со стула и подошёл к Галфу, прошёлся языком по сжавшимся губам, увлажняя их и раскрывая для себя. Не стоит говорить о том, что всё тело ломит от желания сжать в своих объятиях сильное тело, хотя по сравнению с его оно кажется хрупким. Мью всматривается в чужие зрачки и не видит в них взаимности. Он искренне не понимает, неужели у них какая-то неправильная связь и только он чувствует притяжение? Ему неизвестно, с какой силой Галф впивается в свои руки и сжимает челюсть, лишь бы не поддаваться зудящему желанию запрыгнуть на крепкие бёдра, не обвить крепкую шею руками и не ворваться в чужой рот глубоким поцелуем. Приходится напоминать себе снова и снова, что истинность — это ошибка природы. Книги о том, как люди раньше счастливо жили с истинными — небылицы. Эволюция же не зря сработала, и истинных, по сравнению с нормальными людьми, намного меньше. Галф не понимает одного: чем же он заслужил это наказание, и не готов с этим мириться. — Что ты хотел? Мне нужно в офис, — Галф звучит пренебрежительно, чем бесит сидящего за столом мужчину. — Я не буду делать вид, что ничего не было, — твёрдо начинает Мью, точно зная, что его поймут. Нет смысла оправдываться. Может, будь кто другой напротив, он бы изобразил толику вины, чисто успокоить, но не с Галфом. И пусть внутри всё противится этому тону и словам, но его истинный тоже виноват. Галф довёл его до измены! Пусть теперь знает, какие этому последствия. — Наоборот, хочу предупредить, что так будет каждый проклятый день, пока ты не перестанешь ерепениться и не дашь нам шанс. Мы истинные, и я тебя не отпущу, — заключает Мью, надеясь увидеть в чужих глазах пусть и не согласие, но хотя бы задумчивость. Вот только вместо этого по столовой эхом звучит раскатистый смех. — Где скрытая камера? Ты же не реально думал, что я на это соглашусь? — видя сжавшиеся губы в тонкую полоску, Галф выпучивает глаза, словно и впрямь удивлён. — Ты что, идиот? Ну камон… Мне плевать, с кем ты трахаешься. Будь добр, днём этого не делай, а так — сколько влезет. Мне откровенно похуй, — с наслаждением тянет Галф. — Тон сбавь, не забывай, с кем разговариваешь! — рыкают ему в ответ, вот только Галф лишь кривит губы в пренебрежении и закатывает глаза. — Не храбрись, я знаю, как тебе было больно. Ты что, мазохист? — Мью не верит ни единому слову. Что с этим чёртовым парнем не так? Стоит перед ним весь свеженький такой, в ярко красном пиджаке, с уложенными волосами и ясным взглядом. На мгновение в голову закрадывается сомнение и складывается ощущение, будто Бруно ему соврал о приступе, да и он не видел слёз на чужих щеках. — Ещё раз для тупых: мне похуй и на твои измены, и на боль, это не хуже, чем добровольно отдаваться тебе, — выплёвывает Галф с яростной ненавистью. Мью вскакивает и молниеносно подходит к парню, хватая с силой волосы и потянув их вниз. — Ты совсем не догоняешь? Я не позволю со мной так разговаривать! — в лицо рычит Мью и наблюдает дикую улыбку. — Посмотри мне в глаза внимательнее, раз так близко. Видишь? Нет? Не понял? Мне плевать, что ты кому позволяешь. В какой момент ты решил, что твоё слово что-то для меня значит? Чем раньше ты поймёшь, какую ошибку сотворил, заставив меня быть здесь, тем быстрее нам обоим станет легче. — Горячее дыхание ложится на губы мужчины, заставляя сильнее сжать волосы в кулак. — Не дождёшься. — Мью отталкивает парня, освобождая от своей хватки. Он показывает всем видом своё пренебрежение, выходя из столовой. Галф даже не взглянул вслед уходящему. Он спокойно отряхнул пиджак, посмотрел на накрытый стол и заинтересовано отвернулся, покидая комнату. Мью ненавидит себя за то, что ему было физически больно слышать чужие слова. Ему невдомёк, что чем ярче Галф улыбался, тем сильнее его сердце обливалось кровью. Сидя в гостиной, Мью слышит, как Галф покидает дом, любезничая с Бруно как ни в чём не бывало. Закрывая глаза, он вспоминает всё, что знает об истинном. В памяти всплывает важное имя. Распахивая веки, он понимает, что стоит попробовать. Набирая номер, отдаёт приказ привезти лучшего друга Галфа.***
— Проходите, — звучит глубокий голос, когда для Тэхёна открывают массивную деревянную дверь. — Мне сказали, что Галфу плохо и он просит меня приехать, — настороженно проговаривает парень, проходя внутрь тёмного из-за коричневых оттенков кабинета. — Так и есть, кроме последнего. Я хотел, чтобы вы приехали, но точно знаю, что и Галф будет рад вас видеть, когда вернётся из офиса. Присядьте, пожалуйста. Тэхён отслеживает мимику мужчины и садится в указанное кресло. Он не боится истинного своего друга. Конечно, парень до сих пор в шоке от происходящего, но это было неизбежно. И встреча предназначенных друг другу людей, и ненависть Галфа. Судя по вчерашнему звонку последнего, Мью тоже не аленький цветок, что очень осложняет ситуацию. — Я не понимаю моего нахождения здесь, когда Галфа нет дома, — удобнее усевшись в кресло, начинает Тэхён под изучающим, но не противным взглядом. — Судя по вашей реакции, вы в курсе и про меня, и про нашу ситуацию. — Не полностью. По телефону шёпотом мало что получилось разобрать. Мне известно, что вы, кхм… не поладили? — Мягко сказано, — хмыкает мужчина. Парень перед ним очень спокойный, удивительно, что он является лучшим другом Галфа. — Если откровенно, это было предсказуемо. Думаю, вы сами догадались, будь на вашем месте любой другой мужчина или, не дай боже, женщина, он бы также хотел прервать связь. — Но почему? — Нет, Мью не догадывался об этом. Он был уверен, что не понравился Галфу из-за специфичного знакомства. — Он вам не объяснил? — округляя глаза, удивляется Тэхён. Ему даже дурно становится при мысли, что тот сразу начал отказываться от истинного, ничего не объясняя второму. Это жестоко даже для него. — Там, если откровенно, было не до признаний, — правдиво признаётся Мью, получая в ответ прищуренный изучающий взгляд. — Послушайте, в любом случае, какая бы не была причина, глупо сразу отказываться от истинности. Вы, как друг, могли бы повлиять на него. Ему просто нужно быть нормальным истинным, и я сделаю всё, что от меня зависит. Мы будем счастливы. — Нормальный истинный? — Тэхён не смог сдержаться и разразился хохотом, чем напряг Мью. Он думал, что хоть один нормальный, но получается, что оба друга придурочные. — Взгляните на это! А теперь подумайте, я знаю, что такое нормальный истинный? — резко вставая, Тэхён поднимает рукав, показывая запястье ошарашенному от увиденного Мью. — У нас всё получится, — через время неуверенно произносит мужчина. — Нет, — застёгивая манжету, безэмоционально произносит Тэхён, усевшись в кресло. — Что? Тэхён полминуты молчит, перед тем как с тяжёлым вздохом помотав головой, горько усмехнуться. — У вас всё получится, только если вы друг друга полюбите. А вы — нет. — Тогда я сделаю всё, чтобы он в меня влюбился. — Мью твёрд в своих словах. Ему плевать на чужую метку, знать ничего не хочет об её истории. В его жизни будет всё иначе. Мью не отступится от своего, ведь ждал истинного с шестнадцати лет. И вовсе не важно, что от того подростка не осталось ни следа. Парень, который рассматривал в отражении метку, пытаясь лучше разобрать узор, со временем понял, что его судьба от него никуда не денется и, расслабившись, жил эту жизнь. Но время наступило, и он готов к переменам. Если нужно — он добьётся Галфа, и в этом все способы хороши. Тэхён лишь цокает в разочаровании от необдуманных слов. — А вы? Влюбитесь ли вы? — Он мой истинный, — вновь звучит из уст Мью, словно это заклинание, которое обеспечивает «счастливо вместе и навсегда». — Сложно вам придётся, — тяжело выдыхая, заключает Тэхён. — Но скажу вот что: если даже Галф чудом в вас влюбится, он перережет себе вены, но не будет с тем, кто к нему ничего не чувствует. — К чему эти громкие слова? — раздражается мужчина. — Громкие ли? Вы знаете его лично меньше суток, но ответьте себе, преувеличиваю ли я? Мью открыл рот, но сразу закрыл. Человек, которого он знает, способен на многое, однако он не согласен признавать поражение. — Я понял, что у вас неудачный опыт. Из-за этого он так настроен? Я изменю его мнение. — Слова, слова… Вы даже не в курсе, почему Галф отрицает истинность. Не говоря о том, что не знаете его как человека. Что ему нравится, что нет. Вы привели в дом незнакомого человека и требуете любви. Я начинаю понимать своего друга, — молчание затянулось, и Тэхён решил поставить точку в разговоре. — Разберитесь в себе, а потом лезьте в его душу. — Если он не даст нам шанс, я не смогу его узнать. Вы это должны понимать, — пытаясь говорить спокойно, Мью хочет расположить к себе парня. — Я никогда не встречал такого строптивого, сумасшедшего, сумасбродного, непокорного. Что с ним не так? — Оу, всё же вы поняли, кто ваш истинный. Но он же идеальный для вас! Получается, вы хотите себе такого?! — Мью молчит, отводя взгляд. Тэхён не поймёт, мужчина задумался или всё же понял, что такой Галф ему не нужен. — Он имеет все качества, что вы перечислили, но есть что-то скрытое. Это только для избранных. Вы хотите знать, что это? — ему в ответ задумчивая тишина и отрешённость в глазах. Но Тэхён решает закончить мысль: — Любовь. Если он полюбит — это навсегда. С головой. Вы готовы к такой ответственности? Хорошо подумайте. Это жизнь человека. Мью, сгорбившись, смотрит на свои руки, сцепленные в замок. Он не может понять, что чувствует. Какое-то неприятное сомнение заполняет сердце и голову. — Признаюсь, я молился, чтобы Галф встретил свою любовь, которая сделает всё для его счастья. Вы представить не можете, как он этого заслужил. Вот только будет ли этим человеком его истинный? — Как последний гвоздь в крышку гроба, в котором Мью хоронит все свои мечты о счастье. — Скоро придёт Галф. Вам лучше подождать его в гостиной, — поднимая глаза, Мью в упор смотрит на молодого парня. В том нет ненависти и даже прослеживается участие, словно Тэхён тоже хотел бы, чтобы у них с Галфом всё получилось, а может, это плод больной фантазии. — Прошу, не говорите ему о нашей беседе. Он и так меня ненавидит, — задумчиво произносит Мью. Мужчина вроде не услышал ничего нового, но сомнения гложут, отчего неприятное чувство растекается в груди. Тэхён грустно улыбнулся, кивнул и, встав с кресла, медленно покинул кабинет. Тихо закрыв за собою дверь, он оставляет мужчину, надеясь, что тот всё же обдумает их разговор.
