Не бывать этому!

***

«Уютная постель, мягкое одеяло. Спокойствие спальни нарушает только умиротворенное сопение лежащего рядом. Бью полностью отдаётся в плен, слушая размеренное дыхание партнёра, позволяя себе утонуть в этом моменте. В последнее время многое произошло и подобного ощущения комфорта ему очень не хватало. Его покой нарушает нежный поцелуй в макушку и бархатный шепот: — Доброе утро, малыш. Не раздумывая, Бью прижимается к тёплому телу и бормочет в ответ, еще не до конца проснувшись: — Мгм, доброе… Далее следует тишина. Бью нежится в объятиях. Как же не хочется выбираться из этого приятного кокона, но несчастный будильник продолжает трезвонить, поднимая бурю негодования внутри юноши. Нехотя, он все же сбрасывает с себя одеяло, тянется к бессовестным часам и наконец-то выключает нарушителя покоя. Желая на последок взглянуть на свое счастье, он поворачивается к партнёру и ярко улыбается, сначала не имея возможности полностью рассмотреть его, так как глаза складываются в полумесяцы. Немного расслабив лицо он видит лежащего рядом Байбла. Тот полуголый, прикрытый лишь по пояс одеялом, придерживал голову рукой и аккуратно проходился взглядом по Бью, ловя смену эмоций на красивом лице и умиляясь этому. — Ты наконец-то проснулся, соня моя... — хриплым после сна голосом произносит он». Билд просыпается в холодном поту. Это что сейчас было?! Какой кошмар ему только что приснился. Но было так приятно прижиматься к его накаченному теплому телу… «Нет, нет и еще раз нет. Не бывать этому. Срочно в душ, надо остудить голову.. » С этими мыслями он подскакивает с постели и стремится к ванной комнате.

***

— Что за счастливый оскал?.. — интересуется Джонатан, встречая Байбла с чашкой кофе в руках. — Ох, хотя не стоит, не отвечай, я сам всё понял. Ты виделся с ним. На этот полу-упрек, полу-усмешку младший просто мечтательно прикрывает глаза, расплываясь в счастливой улыбке. — Брат, он такой.. такой прекрасный… Эти пылающие гневом глазки, румянец на щёчках от злости — так и хотелось его обнять, затискать. Он пытался казаться грозным, но всё, что я видел перед собой — моего очаровательного Бью. Я буду самым счастливым мужем, когда он наконец полюбит меня. Джонатан поморщился и помотал головой, наигранно изображая неприязнь: — Иу, ты такой противный, когда влюблённый… Но, всё же, рад за тебя. Надеюсь, у вас получится наладить общение, как когда-то в детстве. — Я не хочу, как в детстве, брат, — серьёзно вставляет Байбл, даже выражение его лица меняется, обретая более четкие черты. — Тогда мы были просто хорошими друзьями. Джонатан бросил внимательный взгляд в сторону своего брата, прекрасно понимая, о чём тот говорит. Но не стал ничего отвечать.

***

За большим дубовым столом сидел мужчина в строгом костюме. Его седые волосы, аккуратно зачесанные назад, придавали ему суровый и властный вид. Руки были заняты бумагами, а в воздухе витала атмосфера серьезности. Это был старший Путта, один из самых влиятельных бизнесменов в стране, чьи решения могли изменить судьбы целых компаний, и который привык к тому, что его слово — закон. В тишине раздался грохот открывающейся двери, и в кабинет ворвался его младший сын, Бью. Беспокойный, импульсивный, он был полной противоположностью своего отца. За ним словно следовала аура хаоса, которая тут же вступала в конфликт с железной дисциплиной, царившей в кабинете. Мужчина вздохнул, не отрываясь от своих дел. Он знал, почему сын сейчас здесь. — Отец! — врываясь в кабинет, крикнул Бью. Прям дежавю какое-то. Старик, сидящий за большим деревянным столом, тяжело вздохнул, даже не поднимая взгляда от бумаг. — Да что ж ты всё время врываешься в мой кабинет как ураган! Почему не можешь войти нормально, как все? — Почему я должен рекламировать бренд в этом костюме? — возмущенно спросил Бью, указывая на нелепый наряд, который ему выдали для рекламной кампании. — Почему именно он?! — продолжал парень, всклокоченный, с яркими щеками и в невероятно неуместном костюме лягушки. Его энергичные движения и высокий голос контрастировали с мрачной атмосферой, которая царила в кабинете. «Удивительно, как этот вопрос подходит сразу к двум ситуациям, в которых я оказался» - промелькнуло в мыслях у Билда. Отец насмешливо улыбнулся, наконец подняв глаза на сына. — Тебе же они нравятся? — с тонкой усмешкой спросил отец. — Я видел, как ты радостно плясал под видео с ними. — Ха?! Откуда ты.. — Бью замолчал, чувствуя, как его лицо начинает пылать от смущения. — Но почему я должен так унижаться..? — уже тише добавил он. — Это твое наказание. В следующий раз, когда решишь высказать свое мнение при наших партнерах и своем будущем муже, будешь знать, что лучше подбирать слова и контролировать свои эмоции. — Серьезно прояснил старший Путта. Он все еще немного злился из-за бестактного поведения своего младшего сына перед его другом. Не должен будущий глава вести себя так с людьми, с которыми их семья ведет совместно бизнес многие годы, не так он его воспитывал. «Наказание?» Эти слова отозвались холодом внутри Бью. За что? За то, что он осмелился возразить? Всплыли воспоминания о той встрече, на которой Бью, не сдержавшись, вступил в словесную перепалку с ключевым партнером их семьи. Будучи младшим сыном, ему не раз прощались эмоциональные всплески, но в этот раз он перешел черту, особенно когда речь шла о договоренном браке, который должен был укрепить позиции компании на рынке. — Я не выйду за него! — Билд ударил ладонями по столу, вызывая усталый взгляд отца. — Ты думаешь, я хочу этого меньше твоего? — голос главы семьи Путта прозвучал резче, чем обычно. — Но у нас нет выбора. — Конечно есть! Мы можем заключить другой контракт, найти другие варианты! — Билд почувствовал, как его голос дрожит от эмоций. — Ты знаешь, что после смерти Тао Танасака рынок нестабилен? Семья Суметтикулов и наша — единственные, кто может сохранить баланс. Если мы не объединимся, Ниран Танасак захватит всё. Он уже скупает мелкие компании. Билд замер. Ниран Танасак... Он слышал о нём. Этот человек был опасен. — Но зачем именно брак? — он всё же пытался сопротивляться. — Потому что для инвесторов это знак окончательного слияния. Они не хотят просто делового соглашения. Они хотят символа. — Отец скрестил руки на груди. — Но пап, ты же прекрасно знаешь мое мнение по поводу этой затеи со свадьбой. Мы же с тобой договаривались, что… - ему не дают закончить. — Мы договаривались, что я дам тебе три года на то, чтобы ты устроил свою жизнь так, как тебе хочется.. — продолжил мужчина. — Но! Если у тебя не получится, значит ты, без возражений, делаешь по-моему. — В его голосе был слышен холод, каждое слово звучало как приговор для Бью. Перед глазами всплыла та самая сцена ссоры, о которой говорит отец. Как после нескольких минут эмоциональных перепалок на громких тонах, они оба опустились в кресла и уже спокойно решили, что Билду дадут время. Ровно три года. Три года свободы, которые он использовал, чтобы попробовать реализовать свои мечты, создать что-то своё. Тогда ему казалось, что этого времени хватит, чтобы доказать отцу свою самостоятельность. Но реальность оказалась куда сложнее, и теперь, стоя перед отцом в нелепом костюме, он понимал, что его время истекло. Отец никогда не забывал своих слов. Старший Путта, несмотря на своё холодное спокойствие, был человеком, который не прощал ошибок и не терпел слабости. И теперь Бью осознал, что уже ничего нельзя изменить. Он понял, что отец был серьезен, договариваясь в тот день. Он не просто поддакивал Суметтикулу старшему, все было решено и уже ничего не изменить. Не хотелось бы этого признавать, но, кажется, этот противный Байбл был прав.

***

Бью стоял в ярком зелёном костюме лягушки, протягивал очередную рекламную листовку, стараясь удерживать равновесие. Плотный, почти душный материал костюма не давал ему спокойно двигаться, а каждое движение было ограничено громоздкими лапами. Крутясь в нем из стороны в сторону и сетуя на свою несчастную и несправедливую жизнь, он молил время идти быстрее. Бью отчаянно старался делать все, чтобы остаться незаметным. Лишь бы не встретить кого-то знакомого, лишь бы никто не узнал, иначе его не оставят в покое с бесконечными подколами. Он знал, что это — часть наказания от отца, и чувство обиды обжигало его изнутри. Как же он ненавидел этот костюм! В интернете люди в нем выглядели намного забавнее. «Как я до такого докатился?» — думал он, машинально передавая бумажки из рук в руки. Размахивая лапами-лягушками и раздавая листовки с рекламой новой продукции, Бью старался не смотреть в глаза прохожим, пока его взгляд не зацепился за слишком знакомый силуэт в дали. Главная причина всех проблем шла уверенным шагом в его сторону, с серьезным видом перебрасываясь фразами со своим братом, с которым они практически не разлучны. «Только не он, только не сегодня», — пронеслось в голове Бью, пока он отчаянно пытался придумать, как избежать встречи. — Попробуйте новую продукцию нашего бренда! — протягивает листовку Бью, пытаясь изменить голос и не смотреть на парней, тут же отворачиваясь, стараясь по-тихому быстро улизнуть. Только он не учёл несколько моментов: в наряде лягушки далеко не убежишь - слишком неуклюжий, а сам костюм — яркий и чересчур заметный. — Подождите… — раздается со спины, отчего он буквально замирает на месте. Это был Байбл. Бью чувствовал, как его затылок медленно покрывается холодным потом. В голове проносились все известные ему молитвы, надеясь, что они помогут ему избежать этой нежеланной встречи. Голос промоутера кажется слишком знакомым младшему Суметтикулу. - А вас случайно не Билдом зовут? — Уже открыто смеется Байбл, удерживая беднягу, пытающегося улизнуть, за костюм. Глаза его сверкают игривыми искорками, но Чакапан в них читает издевку, от чего ему становится неприятно и обидно. «Господи, ну почему? Почему из всех возможных дней именно сегодня я с ним пересекся…надо будет сходить в храм и пройти обряд очищения» — саркастично подумал Бью, отчаянно пытаясь вырвать позорный костюм из рук своего женишка. Но избавиться от хватки Байбла ему не удается, и он, сдавшись, поворачивается лицом к нему, кидая неловкое «Привет..», и смущается от нелепости всей этой ситуации. Направляясь сегодня на очередную деловую встречу, Байбл точно не рассчитывал встретиться со своим будущим мужем, и уж тем более увидеть его в таком интересном образе. Он шёл по улице, мысленно прокручивая детали предстоящей встречи и обсуждая их со своим братом. Юноша был уверен в сегодняшней сделке, это явно читалось в походке с широко расправленными плечами и гордо поднятой головой, взгляд был направлен вперёд, и его совершенно не интересовало происходящее вокруг. Однако яркий силуэт вдалеке, выбивающийся из привычной городской картины, заставил его притормозить. Он замер, щурясь, чтобы лучше рассмотреть, кто это. Его внимание сразу привлёк костюм — крупная зелёная лягушка с нелепыми лапами и огромной головой. В нем что-то было… странно знакомое. Неуклюжие движения человека уж слишком напоминали одного паренька. Подойдя поближе и услышав лягушку, Байбл понял — под этим несуразным нарядом скрывался никто иной, как его чудесный избранник. Бью пыхтел, краснел в его руках, глаза его бегали, в голове явно двигались шестеренки, стараясь найти оправдание такому виду, но Байблу причина была не важна. Он просто смотрел на своего (размечтался!) Билда и умилялся с него. — Ты что, решил устроить новое шоу перед зданием моей компании? — с улыбкой спросил Байбл, но при этом глазами внимательно изучая реакцию Бью. Он явно наслаждался моментом, а пленного Чакапана это раздражало. Вичапасу явно нравилось видеть его смущение и то, как тот отчаянно пытается выкрутиться. — Так сильно соскучился по мне, милый~? — Протянул он, слова прозвучали мягко, почти нежно, но подтекст читался явно издевательский. По крайней мере так думал сам Билд. Бью нервно вздохнул, стараясь придумать хоть какое-то объяснение, но под тяжестью взгляда Байбла слова словно испарились. В голове крутились фразы, но ни одна из них не подходила. Он выдохнул и попытался оправдаться, но вместо этого просто притих, сильнее заливаясь краской. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее. Байбл стоял, впитывая в себя каждую реакцию Билда, медленно осознавая, как много значит для него этот нелепый лягушонок, растерянно мнущий рекламные листовки в своих руках.