/02.
3 марта 2024 г., 13:40
Чонгук растёкся бесформенной лужей и пытался соскрести себя с дивана вместе с навалившимся грузом из тревожных мыслей и усталости. На самом деле он выглядел вполне бодро, и со стороны нельзя было сказать, что вместо крови по его венам текла убийственная смесь из кофе и энергетиков. Он не специально, но всё же медленно травил свой организм, и всё из-за того, что банально забывал покушать. Тому способствовали постоянная занятость и клиенты, которые менялись один за другим в течение всего дня. И альфа, если честно, даже не пытался запомнить их лица – только свои рисунки, оставленные им на чужом теле.
Но его запомнил. Запомнил светлые кудряшки, небрежно спадающие на блестящие восторгом глаза; шёлковую кожу, которую касаться даже сквозь перчатки было сплошным удовольствием; чувственные, наверняка сладкие губы, что омега постоянно облизывал и прикусывал; квадратную застенчивую улыбку. Тэхён так и не написал на следующий день и через день, и через неделю тоже не было никаких сообщений. Даже не подписался, хотя альфа практически в самом начале их сеанса протянул телефон со своей открытой личной страничкой, чтобы тот записал себе его никнейм.
Он даже попросил Хёнджина — своего лучшего друга, работающего в стиле реализма с цветными тату — поискать омежку в их подписчиках, пока сам был занят очередным проектом, на что тот покрутил пальцем у виска со словами: «Ты что, совсем ебанулся? Каким образом я найду тебе среди шестидесяти тысяч подписчиков твоего одного-единственного?».
Рабочий день давно подошёл к концу, но Чону захотелось остаться и за компанию посмотреть, как Хван вводил ярко-красный пигмент в крылья слегка побледневшего дракона на руке другого мастера – третьего в их студии. И совершенно непонятно: то ли это шум от машинки на фоне, то ли дурацкие мысли громко жужжали и мешали альфе внутренне успокоиться. Голова раскалывалась, и было такое ощущение, словно сотни маленьких стрел проходили сквозь череп и создавали дробящую пульсацию.
— Смотри, снова выключился, — ехидно заметил Сан, насмешливым взглядом указывая на задумавшегося Чонгука. — Эй, Чон, как ты себя чувствуешь?
— Как кусок дерьма. — Он закинул голову на подголовник и несдержанно выдохнул, чем вызвал очередное хихиканье. Не друзья, а гиены, честное слово. — Спасибо за поддержку.
— Это просто так странно. Ты раньше никогда не убивался за каким-то омегой, тем более за школьником, — объяснил Хёнджин, максимально сосредоточенно следя за каждым своим движением и не обращая внимания на мелкие длинные волосинки, вылезшие из лохматой светлой пальмочки. И нет, у них не было дресс-кода для работы в студии, просто так получилось, что оба альфы в один момент решили отрастить волосы и полюбить объёмную чёрную одежду. Сан вон вообще почти под нолик подстригся.
— Он не школьник, а, на секундочку, заканчивает уже первый курс. И я не убиваюсь, ясно?
— Ну, тогда это всё меняет, — хмыкнул Хёнджин, и если бы он не был занят настолько важным делом, в него бы обязательно что-нибудь полетело.
Всё же было вроде хорошо. Ключевое слово «вроде». Чонгук не переходил границы дозволенного, хотя тысячу раз сдерживал себя от того, чтобы притронуться не только к плечу и не только пальцами… Пытался не сильно явно облизывать глазами выраженные ключицы, усыпанную родинками оголённую кожу и держал язык за семью замками, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего и не спугнуть. Понимал, что омежка – юный ещё совсем, и не до конца раскрывшийся сладковатый аромат только лишний раз это подтверждал.
Даже словил себя на грустной мысли, что он что-то перепутал и не заинтересовал Тэхёна как потенциальный альфа. Хотя его украдкой брошенные застенчивые взгляды, которые, как омежка наверняка думал, парень не замечал, твердили совсем другое. Но тот всё замечал: и дрожь в чужом голосе, и румяные щёчки, и реакцию тела на собственные прикосновения, и сбитое, чуть не доведшее его до белого каления и позорного стояка дыхание.
Он целый вечер в студии, а после и в машине наблюдал за притихшим Тэхёном и думал, что при любом освещении омега выглядел потрясающе. Милый, очаровательный, хрупкий, но вместе с тем и за словом в карман не полезет. Конечно, три часа – ничтожно мало для полного познания человека, но Ким уже безумно привлекал парня, заставляя хотеть узнать омежку больше, медленно, но верно окунаясь с головой во внезапно появившиеся светлые чувства.
Чонгук поначалу смеялся над подобными размышлениями, потому что за свои двадцать четыре у него было всего двое серьёзных отношений, которые продлились ровно до того момента, пока он не решил уйти с головой в работу. И теперь его остановочкой были короткие интрижки, но и то лишь для того, чтобы снять накопившееся напряжение и стресс. Парень не планировал влюбляться, но судьба — предательница такая — снова решила пошутить над ним. Чон надеялся, что за неделю омега выветрится из головы, но тот застрял плотной фантазией и совсем не собирался исчезать, только глубже укрепляясь в его сердце.
Альфа, конечно, знал тэхёнов адрес, и его даже посещала идея приехать и совершенно «случайно» словить того возле подъезда, но он же не извращенец какой-то и, в принципе, уважает то, что, возможно, Тэхён в силу своего возраста не захотел развития дальнейших отношений. В общем, Чонгук ещё сильнее запутался, но всё равно каждую свободную минутку проверял телефон на наличие новых сообщений.
Прошёл примерно час. Мучительный час, в течение которого он подавал нужные материалы Хёнджину и веселил ребят своим чересчур депрессивным видом. И всё ради того, чтобы быстрее закончить и завалиться к Сану на мужицкую тусовку чисто расслабиться, испортить желудок пивом с пиццей и поиграть в недавно купленную Чхве приставку.
И вот когда телефон зажегся от пришедшего уведомления, Чон со скучающим видом лениво разблокировал его, чтобы через секунду чуть ли не выронить из рук, запищав, словно малолетняя фанатка, увидевшая своего кумира.
— Написал? — заинтересованно спросил Сан, искренне умиляясь чужой реакции. Он, в принципе, выглядел точно таким же образом абсолютно всегда, стоило его омеге появиться в поле зрения или кому-то заговорить о нём.
— Написал!
— Надеюсь, в вашей паре хоть Тэхён будет адекватным, — начал было Хван, но Чонгук, всё это время сражающийся с бесконтрольным чувством эйфории, с нахмуренными бровями оборвал его:
— А ну, цыц. — И для профессиональной консультации подошёл к лучшему другу с открытым фото, где было видно кусочек омежьего тела и заживающую на нём татуировку. — Тут определённо нужна коррекция.
— Где?
— Вот! Солнышко поплыло.
— Мозг у тебя поплыл, а тут всё хорошо заживает, — не сдержался Хёнджин и убрал машинку от руки Сана, когда тот, борющийся с приступами смеха, начинал случайно подёргиваться. — Не двигайся, блять!
— Просто пригласи на свидание, чего ты как девственник?
— Вы помните, когда у меня было последнее свидание? — Сан с Хёнджином отрицательно покачали головами. — Вот и я о том же.
Чонгук ещё раз перечитал глазами их короткую переписку, где Тэхён, извинившись, что по личным причинам не скинул фото, как должен был, поделился своими впечатлениями про тату и ещё раз рассыпался в благодарностях, чем вызвал умилительную чонгукову улыбку. Жалко, конечно, что на самой фотке не было видно его кукольного лица, но альфа быстро придумал, как это исправить, заходя в контакты и набирая администратора их студии.
— Мирэ? Прости, что поздно. У меня есть свободные окошки на завтра? Ну, а если подвинуть того чела чуть-чуть… на послезавтра?
Альфы, притихшие и следящие за своим другом, одобрительно переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Всё же их друг был совершенно очаровательным в своей слепой влюблённости, чего не происходило уже очень давно, и сейчас казался не хёном их маленькой компании, а самым настоящим младшим братом, нуждающимся в правильном наставлении и совете, как закадрить понравившуюся омежку.
— Ты лучшая! — И, сверкнув счастливыми хитрыми глазами, повернулся к ребятам: — А теперь мне нужно, чтобы вы свалили завтра из студии где-то после семи.
☼☽—✩⭑
Тэхён снова нервно жевал губы и собирался со всеми внутренними силами, чтобы сделать шаг и открыть эту дурацкую дверь. Тёплый свет падал через её стекло и подсвечивал омежьи красные от мороза щёки и нос. Казалось бы, во второй раз он должен был не мяться перед входом и чувствовать себя в разы увереннее, уже в принципе понимая, что такое татуировка и как абстрагировать себя от боли, но почему-то именно сейчас его телом владело только смущение. Внутренний предательский голос нашёптывал на алое ушко, почему оно грело не только румяное лицо, но и сердце. Фойе оказалось абсолютно пустым, и Тэхён заметил на стойке администратора одну-единственную включённую лампу, которая и создавала такой приятный желтовато-оранжевый свет-закат. Довольно-таки странно, что в студии не было ни души, потому что их расписание чётко говорило: работаем с 10:00 до 21:00. Но омега особо не цеплялся за это, подумав, что ему просто второй раз повезло. Он снова проделал все свои прошлые действия: повесил пальто на плечики, надел бахилы и, перед тем как пройти дальше, глянул на своё отражение. Сегодня его выбор пал на белую футболку (он всё ещё помнил, как жарко было на том сеансе: а в отоплении ли было дело, Ким Тэхён?), светлые, подчёркивающие талию голубые джинсы, и сверху накинул кардиган крупной вязки. Образ завершали серёжки-гвоздики, любимое колье, пара тонких колечек и лёгкая укладка, которая открывала лоб. И нет, он совершенно ни капли не готовился. И совершенно точно не выслушивал долгую лекцию от папы, как вести себя с понравившимся альфой. И чтобы не объясняться ещё и с отцом, куда он, такой красивый и разодетый собрался, пришлось выбежать из дома на пару минут раньше. Чонгук в расслабленной позе валялся на диване, закинув ноги на подлокотник. Листание ленты уже порядком надоело и теперь сопровождалось нахмуренными бровями и подрагивающими в волнении губами, глаза то и дело метались к верхнему левому уголочку дисплея и постоянно проверяли время. Девятнадцать сорок. Тэхён должен был прийти через двадцать минут, и альфа только мысленно застонал, кидая телефон экраном на свой живот и устало откидывая голову. Собственная тревожность не добавляла радужных мыслей, постоянно прокручивала в голове предположения: «А если он передумал и не придёт?», «а если догадался, что коррекция – это полнейший наёб, и когда он поймёт, я выставлю себя не в лучшем виде?», и заставляла парня, как полного придурка, каждую минуту заходить к ним в чат и перечитывать последние сообщения, на случай того, если что-либо могло поменяться. Внутренний монолог его настолько отключил от реального мира, что Чон совершенно пропустил момент, когда донёсся лёгкий стук по косяку приоткрытой двери, а в проёме показалась белая макушка. — Привет, хён, — помахав ладошкой, тихо прошелестел Тэхён, когда заметил расслабленно лежащего на чёрном мягком диване альфу. Тот, услышав чужой голос, моментально закинул телефон в карман и выпрямился. — Я не помешал? На лице Чонгука проскользнуло удивление, которое сразу расплылось лёгкой улыбкой. Он мягко покачал головой и жестом пригласил пройти. — Привет. Прекрасно выглядишь. — Чон, после того как услышал тихое «благодарю», уступил место на диване омеге, чтобы тот не стоял, пока он снова будет заматывать всю комнату пищевой плёнкой. Чонгук краем глаза заметил, как тот зарделся. Но это правда, Тэхён действительно как будто похорошел. Может, дело было в правильно подобранной одежде, но это не отменяло того факта, что сам омега стал словно грациознее: черты лица явно смягчились, движения приобрели плавность, а бёдра стали будто бы пышнее. Альфа несдержанно сглотнул. Тяжело ему придётся, ой как тяжело. Главное – не опозориться и нормально пригласить на свидание. «Соберись, тебе двадцать четыре года в конце-то концов!» — внутренне кричал он на самого себя. — Ты даже раньше, чем мы договаривались. — Да, я хотел сделать сюрприз, — и, собираясь с мыслями, потянулся к своему небольшому рюкзаку. Вообще, омега специально пришёл пораньше, чтобы угостить его собственноручно приготовленной едой – юноша всё ещё помнил урну возле столика, заполненную одними лишь стаканами из-под кофе. Хотелось сделать приятно, и даже если бы у того до сих пор были клиенты, они могли бы задержаться после сеанса и вместе поужинать. Он достал из рюкзака два небольших судочка, в одном из которых были димсамы с креветками и свининой под папиным фирменным соусом, а во втором – любимое всеми кимчи. В предусмотрительно взятых салфетках были завёрнуты две пары запакованных палочек, а в термосе грелся фруктовый чёрный чай, и Тэхён, когда заваривал, невольно вспоминал запах альфы и мысленно подмечал, что их даже сравнивать нельзя: чонгуков аромат выигрывал по всем критериям. — В общем… в прошлый раз мне показалось, что ты был уставшим и явно не кушал целый день, поэтому мне захотелось тебе принести… Вот. В следующую секунду омежка вообще не понял, как оказался в чужих объятиях, а собственные руки прижались к чужой груди вместе с боксами. Запах сладковатой свежести мгновенно накрыл его с головой, и он почувствовал, как ноги начали подкашиваться, а сердце трепетать с особой скоростью. Находиться в его руках оказалось в сто раз приятнее, чем в самых потаённых уголочках его фантазий. Чонгук каждой клеточкой души ощущал, как его затапливает тёплой нежностью к этому омеге, и он, борющийся с желанием не отпускать, подержал его в объятиях ещё каких-то жалких пять-семь секунд и всё же неохотно отстранился. Альфа даже не помнил, когда ему в последний раз делали что-то подобное. Родители жили за тысячу километров в морской столице Южной Кореи – Пусане, все родственники и прошлые друзья тоже остались там, поэтому сейчас альфа мог рассчитывать только на себя и в каких-то моментах на Хёнджина, напрочь забыв, что такое чувствовать чужую заботу. — Спасибо, мне уже очень давно никто такого не делал. — Благодарные огоньки плескались в темноте его глаз, пока Тэхён мило улыбался и до побелевших пальцев сжимал судочки. — Это ты сам? — По папиному рецепту, но всё сам. Я очень люблю готовить. — Он разложил еду на кушетке и передал запечатанные деревянные палочки альфе. В следующие пятнадцать минут они разговаривали о повседневных вещах, отвлекаясь на еду. Тэхён смеялся от безобидных шуток про чонгукову работу и смешные моменты с Бамом (тот даже видео показал, чем вызвал ещё одно очаровательное хихиканье) и с гордостью принимал комплименты про вкусную еду, наслаждаясь видом того, как димсамы уминались за обе щеки и как Чон довольно мычал от потрясающего вкуса. — Тэхён, прости за вопрос, ты можешь не отвечать, если не хочешь, но… Почему ты не написал на следующий день? — От взгляда Чонгука не утаилось то, как нервная дрожь пробежалась по омежьему телу, а палочки с кусочками кимчи застыли возле нервно поджавшихся губ. Альфа невольно нахмурился, пытаясь считать все эмоции с чужого личика. — Я… — Тэхён боролся с неконтролируемой паникой в голове и внутренним смущением, уровень которого возрос буквально до своей пиковой точки. Оценив полностью ситуацию и на подсознательном уровне сделав вывод, что парень стопроцентно не будет как-то глумиться или неправильно воспримет, собрался и таки продолжил: — У меня была течка. И тут до Чонгука дошло. И изменившееся тело омеги, до конца сформировавшееся после наверняка его первой течки, и лёгкие проблески клубничного свежего аромата, который его чувствительный нос смог уловить на тонкой шейке при объятиях – всё это наконец-то сложилось в один пазл. — А сейчас ты как себя чувствуешь? — Всё хорошо. — Он весь сиял, а застенчивая улыбка добавила ещё больше обаяния кукольному лицу. Омега выкинул использованные салфетки с палочками в урну, заглядывая в чужие обеспокоенные глаза и ощущая растекающееся по телу сладкое чувство безопасности от того, как мило альфа волновался о нём. Не скажет же он, что его в первый раз за девятнадцать лет так сильно ломало, что хотелось лезть на стены, а живот болел так, словно его резали. Папа говорил, что будет неприятно, но Тэхён совершенно не думал, что слово «неприятно» являлось прямым синонимом к словам: «невыносимо, адски, пиздец как больно». Из задницы постоянно текло, он бегал туда-сюда в ванную менять постельное бельё, тампоны и пижамные шорты, от собственных феромонов начинало уже тошнить, а ещё хотелось съесть весь холодильник. Чувствительное тело отзывалось на любое внешнее прикосновение, даже лишнее трение о простыню заставляло кожу вспыхивать, а член вставать по стойке смирно. В общем, неделя оказалась одной из самых сложных в его жизни, и когда Джин сказал, что такое ему придётся терпеть до того, как он встретит свою вторую половинку, Тэхён впервые пожалел, что родился омегой. Желание как-то контактировать с внешним миром вообще отсутствовало, только лежать на своей кровати в единственной позе, поджав ноги максимально к животу, и ждать, пока течка смилуется над ним, а её симптомы хоть чуть-чуть попустят. И вот вчера, когда поплывший от тумана мозг снова принялся за свои прямые обязанности, Тэхён первым же делом нашёл Чонгука по первой же строчке в поисковике, сфотографировал тату и написал ему. — Спасибо за потрясающий ужин, — ещё раз наклонил голову в лёгком кивке альфа, закручивая крышечку термоса. Смущать омегу дополнительными вопросами как-то совершенно не хотелось, поэтому он решил сразу перейти к делу. — А теперь раздевайся, будем смотреть, что там у тебя. Младший всё равно вспыхнул как спичка, но вспомнил, зачем пришёл, послушно скинул кардиган на диван и медленно стал выправлять футболку из джинсов, наблюдая за тем, как Чонгук обеззараживал руки антисептиком. — Я делал всё, что ты говорил. Правда, здесь немного сукровица выступала, — показал он на некоторые точечки возле ключицы. Футболка таким же движением, как и в прошлый раз, покрывалом легла на живот и грудь, когда Тэхён полностью улёгся на кушетку. — Всё окей, это нормальная реакция организма. Ким задержал дыхание, когда Чонгук без перчаток прикоснулся к его коже. Сначала он действительно проверял тату на качество (ну, или делал вид), ощупывая и сосредоточенно сканируя каждый миллиметр. Но тэхёново тело всё равно слегка подрагивало от переизбытка ощущений, и альфа, закончив осмотр, таки не смог подавить в себе желание пойти чуть дальше. Никто из них не вымолвил и слова, когда Чон тёплыми пальцами начал соединять разбросанные звёздочки в только ему известные созвездия. Чонгук наблюдал за реакцией Тэхёна, как тот судорожно пытался зацепиться за ускользающую от него реальность и прикрыл от наслаждения глаза. Он выглядел настолько красиво сейчас, что альфа невольно засмотрелся: светлые волосы не потеряли своей мягкости даже после покраски, пушистые реснички отбрасывали незаметные тени, грудь непрерывно вздымалась, а губы привлекательно блестели и манили прикоснуться. Тэхён вздрогнул, когда, будучи абсолютно отвлечённым своими размышлениями, почувствовал первое влажное прикосновение к своему плечу. Их глаза встретились, и Ким физически ощутил, как время стало утекать сквозь пальцы: всё вокруг словно в один момент остановилось, а пространство сузилось до размеров кушетки. На лице разом заискрились все ощущаемые им эмоции, в которых, на удивление, Чонгук совсем не считал страха, даже наоборот – неподдельный интерес вперемешку с естественным смущением. «Пожалуйста, только не потеки». — Мысли вихрем закружились в голове, ведь последний день цикла закончился буквально вчера, и до сих пор чувствительное тело рисковало подвести в любой момент. Конечно, лучше было бы остаться дома ещё дня на два, чтобы наверняка, но желание увидеться с Чонгуком явно перевешивало весь возможный дискомфорт. Альфа, искренне надеясь на то, что правильно всё понял, ведь Тэхён сразу не послал его, пересел на кушетку, прислонился ближе и оставил ещё один влажный поцелуй на другой звёздочке. А потом на другой. Фарфоровая кожа под губами ощущалась так, как он себе и представлял, и Чонгук, ведомый не разумом, а инстинктами и собственными желаниями, коротко мазнул языком по привлекательной острой ключице, и, стоило омежке сладко выдохнуть, сразу уловил, как собственное тугое напряжение начало скапливаться внизу живота. Ким чувствовал себя крайне непонятно, ведь подпитываемое симптомами течки тело реагировало очень бурно, и он, сам того не осознавая, услужливо отворачивал голову в сторону для того, чтобы у альфы было больше доступа. Обжигающие кожу поцелуи согревали его изнутри, в то время как сам парень вообще не знал, что нужно делать и как себя вести, впервые оказавшись в подобной ситуации. Внутренняя омега шептала на ушко расслабиться, наслаждаться ласковыми прикосновениями и получать удовольствие, но Тэхён всё ещё не мог поверить в то, что всё это происходило наяву. Чонгук видел напряжение в его плечах, чувствовал, как пространство вокруг наливалось опасениями и сомнениями, и это было совершенно неудивительно. Но с каждым новым чмоком, приглушённым вздохом, Чон ощущал себя в разы увереннее, незаметно втягивал сладкий аромат сочной клубники и чертил только ему известную траекторию к омежьему личику. — Маленький, посмотри на меня, — прошептал альфа и сам не заметил, как приятное прозвище слетело с уст, и вместе с его понизившимся голосом стало причиной дополнительных разрядов тока по телу Кима. Омега послушно открыл слегка поплывшие от одних лёгких поцелуев в шею глаза, заглядывая ими прямо в чужие потемневшие, но смотревшие с такой нежностью, что Тэхён, наверное, впервые за вечер осознал, что не одного его занесло в этот вихрь из чувств и эмоций. Чонгука тоже вело, и это выражалось в его сжавших кушетку побелевших пальцах, усиленных феромонах зелёного чая и рваном дыхании. Киму было так хорошо сейчас, что он абсолютно никак не реагировал на то, что чонгуков взгляд, кажется, уже в пятый раз скользнул к его губам, а сам альфа находился настолько близко, что между ними оставались считанные сантиметры. — Можно? — нетерпеливо выдохнул Чон прямо в них, а его маленькие пряди, снова вылезшие из небрежно завязанного хвостика, стали щекотать румяные щёки. Тэхён зажмурился, его ресницы затрепетали. И дураку было понятно, что речь шла не о поцелуе в щёчку. Но желание подарить свой первый настоящий поцелуй именно этому альфе пересиливало все внутренние сомнения, и он неосознанно облизнул губы, вовсе не отдавая себе отчёт, как это невинное действие могло повлиять на парня напротив. — Я не умею. Тэхён резко открыл глаза, когда почувствовал холодок на своем лице и отстранившееся горячее тело. Чонгук зарылся ладонью в собственные чёрные волосы и явно пытался остудить свой пыл. Его лицо вновь приняло серьёзное сосредоточенное выражение, будто бы к нему вернулись все мысли и сомнения, которые он обдумывал какое-то время назад. — Но это не значит, что я не хочу научиться. — Омега, быстро накидывая на себя несчастную футболку, подполз к нему на коленках и дрожащей ладошкой накрыл чужое вздрогнувшее плечо. Лицо нещадно горело, а сам он и не понял, что, кажется, сам только что предложил себя поцеловать. Тэхёново сердце снова лихорадочно стучалось о рёбра. Они снова встретились глазами, и Чонгук расплылся в нежной улыбке и потянулся ладонью к чужой щёчке, ласково оглаживая ту подушечками пальцев и заправляя ими выбившийся светлый локон за алое ушко. — Ты уверен, что хочешь, чтобы именно я забрал твой первый поцелуй? — Ким уверенно кивнул. — Какой смелый малыш. Может, сначала на свидание? Узнать друг друга получше, все дела… Вдруг я какой-то серийный убийца, который охотится на таких симпатичных омежек? — усмехнулся альфа, наблюдая за тем, как во взгляде напротив заискрилось негодование. Как будто Тэхён единственный, кто сгорал от нетерпения прикоснуться. — Я сейчас передумаю. — Всё-всё. — Его губы снова оказались слишком близко к омежьим, и все ненужные мысли юноши разбежались, позволяя ощущениям накрыть с головой. — Расслабься и ни о чём не думай. Первый поцелуй стал самым настоящим эмоциональным взрывом, когда вокруг перестало существовать всё на свете, в голове создался вакуум, а в нём слышался только бит собственного сердца. Всё ощущалось как в прочитанных Кимом книжках. Только в тысячу раз лучше. Одна тёплая ладонь Чонгука скользнула с талии на спину, максимально прижимая к своему корпусу чужое тело, вторая же покоилась на той же щёчке, всё также оглаживая скулу и призывая прикрыть глаза и начать получать удовольствие. Когда горячие, с небольшими трещинками, но не теряющие своей мягкости губы альфы впервые прикоснулись к омежьим прохладным, Чон услышал, как Тэхён тихонько вздохнул и сильнее вцепился собственными вспотевшими от волнения ладонями в его предплечья. Парень старался держать внутреннего альфу и свои феромоны за семью замками, чтобы случайно не углубить поцелуй и не напугать, поэтому всего лишь лёгкими прикосновениями дотрагивался до влажных лепестков и наслаждался чужой реакцией. Тэхён на вкус как самая спелая клубничка. Он ощущался потрясающе сладко, и Чон всё же не сдержался и провёл языком по нижней, моментально почувствовав, как омега всхлипнул от охвативших его тело новых, ранее неизведанных эмоций и ощущений. Завершить поцелуй получилось далеко не с первого раза, но когда Тэхён из-за банальной неопытности стал хватать кислород, альфа ещё раз ласково облизал сладкие половинки и отстранился, любуясь чужим смущённым видом. Губы горели от ужасного желания припасть с новым, не менее чувственным касанием, но чужие алые щёчки и слегка поплывший растерянный взгляд намекал на то, что младшему пока хватит. Ким, чтобы поскорее скрыться от закружившегося в атмосфере смущения, запрятался разрумянившейся мордашкой в крепкой шее и непроизвольно провёл носиком по месту, которое, кажется, и было эпицентром полюбившегося им аромата. — А теперь можно пригласить тебя на свидание? — прошептал Чонгук, крепче обнимая притулившегося парня двумя руками и оставляя невесомые чмоки на светлой макушке.
