Предоставь мертвым погребать своих мертвецов.

Рюджин согласилась их провести к группе через пару часов, когда все соберутся и смогут идти. Чанбин побежал домой, прощаться с родителями, которым, в принципе, не было дела до того, где сын. Они были поглощены тем, как заработать денег, работая на шахтах. Феликс очнулся не скоро, но теперь очень злился на девушку, чуть ли не кидался с ножом. Их мать в нормальном состоянии Ли-младший не застал, видя её снова параноиком, который готов растерзать его на части, стоило ему подойти. Чан всё это время находился у себя дома. Уже решил, что Берри, его собаку, он оставит своим соседям, которые безмерно её любили и всё время желали потискать её по мягкой шерсти. Сейчас он крепко обнимал её, пока она вылизывала его лицо, словно видела в последний раз в своей жизни. Он пообещал, что вернётся, но разве он мог быть в этом уверенным? Минхо терпеливо выслушивал все возмущения Феликса, пока тот, разбив ему в придачу ещё и губу за то, что он не явился домой раньше, размахивал кожаным небольшим рюкзачком перед его носом. Он спрашивал попутно, что ему складывать, но ни в коем случае не прекращал начатый рассказ, желая довести до конца своё возмущение. — Заебали меня! — прокричал он и затих, пихая кинжалы в карманы. — Феликс, спокойнее, — сказала Рюджин в какой-то момент, но брошенный нож очень точно рассёк воздух возле её головы, поэтому больше она ничего не говорила. Их уход дался Минхо очень сложно, в отличие от того же Чанбина или Ликса. Он пытался держаться, собирая вещи, в очередной раз обнимая мать, и даже держался, пока складывал оружие. Феликс не был чёрств, он в какой-то момент даже смахивал с лица непрошеную слезы, но всё равно, он не был привязан к этому месту так, как был привязан к нему Минхо. Все свои девятнадцать лет он то и делал, что следил за этим местом, а после смерти отца ещё и стал кормильцем семьи, умудряясь даже иногда помогать старым соседям. Рассвет поднимается красным шаром, поджигая своими лучами горизонт. Они твёрдо ступали по холодной земле, смотря то под ноги, то вперёд, но только Хо оборачивался на дом, в котором он оставил мать одну, но для своей совести, он попросил соседку присматривать за миссис Ли и давать ей таблетки. Старушка была ошарашена такими новостями. Поэтому только что, видимо, проснувшийся мозг не мог дать никакой другой команды, кроме как кивнуть и проводить парня взглядом. Он же может сюда не вернуться... — Хо, лицо проще, — скомандовал Чанбин, за что даже не получил никакого пинка или удара. Он в недоумении свёл брови, придерживая рукой лямку старого и изодранного рюкзака. Но Минхо лишь отсутствующим взглядом осмотрел его, продолжая идти прямо. — Он ночь не спал, что ты хочешь ещё от него! — прокричал ему Ликс, быстро вырываясь вперёд. — Мы все не спали, нам всем тяжело, — огрызнулся Со, то и дело поправляя сползающий ремень, который стал тяжелее раз в пять из-за оружия. — Вот и не выёбывайся и иди тихо, — подал свой голос Минхо. Все постепенно притихли, идя туда, куда ведёт их Рюджин. Она вела себя очень странно: часто оборачивалась, при любом шорохе хваталась за оружие, что-то бормотала и выглядела очень обеспокоенной. Почти никто не придавал этому какое-то вселенское значение, но Чан сильно напрягся, плетясь в хвосте их группы. Всем тяжело, но Минхо было тяжелее раз в пять. Он хотел революции, но не хотел быть её участником. Достаточно глупо, но всё же ему хотелось простого спокойствия для родных. Ему это сто лет в обед не нужно было, а клинки и лук, что болтались на его спине, иногда покалывая кожу, давно уже хотелось сжечь. У него было два выхода, чтобы его семья обрела спокойствие: помочь революции или сбежать, стать отшельниками, затеряться где-то далеко за горами, где их бы не достали. И такой выбор был сделан, и поменять что-то было уже проблематично. Он не даст заднюю; он не привык отступать. — Минхо, — вырвала его из подсознания девушка, что очутилась рядом с ним в какой-то из моментов. — Прости, я хотела спросить, где ты оставил того парня связанным? — Недалеко от Дистрикта, на самом деле, — он промычал, щурясь и пытаясь что-то вспомнить. — Если сейчас свернём, то выйдем туда, а что? Рюджин напряглась, командуя сворачивать именно туда, где буквально несколько часов назад произошло непредвиденное нападение. Тумана сейчас не было, но лес всё равно поил их кожу влагой, оседая на коже неприятным холодом. Деревья тут были ниже, меньше, но это не отменяло того, что между ними ничего не было видно почти. В глазах уже засела дрёма и боль, давящая на виски. Через какое-то время, они вышли к огромному выступу, на котором уже сидели несколько человек, смеющихся, молодых. Рюджин оживлённо замахала руками, кашляя из-за резкой боли в боку. Один из них, что казался более серьёзным из всех, подскочил, перепрыгивая через огромные корни и камни. Он бежал, смахивая свои достаточно длинные волосы с лица, кричал остальным и выглядел достаточно счастливым. — Рюджин! — с боевым кличем он прижал её к себе. — Ты жива! Мы думали, тебя повязали! — Осторожно, Хван, рана, — падая ему на плечо, отозвалась она. Минхо переглянулся с Феликсом, ожидая чего-то. Но тот лишь пожал плечами, продолжая сверлить взглядом новые лица, что направлялись к ним. — А это кто? — вдруг тихо шепнул парень, сканируя их группу взглядом. — Это новые люди. Они идут с нами. — Нет, Рюджин. Но весь их остальной диалог погас для Минхо, что увидел знакомое и подбитое лицо. Он сбросил лук и стрелы, выхватил нож из ножен, несясь на обескураженного парня, который лишь успел выставить руки перед собой. Сердце часто колотилось, ноги почти онемели, когда Минхо, будучи готовым вонзить лезвие ему в плечо, промахнулся, падая на одно колено. Незнакомец успел что-то предпринять, сбив противника с ног одним точным ударом по его лодыжке. Сейчас он проклинал абсолютно всех, включая себя, за то, что он оставил оружие на камнях ещё пару минут назад. Его глаза были полны испуга, ужаса, непонимания происходящего. В то время Ли, что поднялся быстро на ноги, стал наступать на парня, размахивая кинжалом, слегка задевая кожу. Он слышал, как кричала Рюджин, кашляла от боли, слышал крики Чана и даже Хёнджина, но не собирался останавливаться, узнав в этом парне того, кто напал на него. Уже когда тот нависал над ним, пытаясь скрутить ему руки, Хо в отместку полоснул его по лицу, оставляя глубокую рану почти возле глаза и виска, почти идентичную той, которая была оставлена на его щеке. — Знал бы я, что ты такой отбитый, — он остановил очередной удар, — ни за что бы не стал лезть к тебе, мудак! Никто ничего предпринять не успел: Феликс, скинув незнакомца с брата, сильно въехал с кулака ему по лицу, крича, чтобы тот успокоился. Хёнджиин и ещё один парень оттаскивали своего, чтобы прижать к земле все его конечности. — Минхо! — Это он напал на меня тогда! — как разъярённый зверь кричал Ли, выдёргивая руки. — Успокоился! — дав ещё одну оплеуху, Ликс отбросил того обратно на холодную и сырую землю. Вокруг них стали собираться остальные. — Объяснись, пожалуйста, — попросила Рю, обращаясь к Минхо. — Этот еблан напал на меня прошлым днём. — И что? — Я сейчас задушу тебя голыми руками, — предупредил он, сидя на огромном выпирающем корне дерева. Все замолкли, только Феликс и Хёнджин шептались в стороне, выглядя очень напряжёнными. — Это Ян Чонин из пятого Дистрикта, Хан Джисон из двенадцатого Дистрикта, а это Хван Хёнджин из девятого Дистрикта, — наконец представила их девушка. — И да: Джисон и Минхо, не подходите друг к другу даже на пушечный выстрел. Хан лишь усмехнулся, с наглой ухмылкой сел на землю, смотря крайне нагло: — С каких пор ты теперь у нас тут лидер? Разве мы единогласно выбрали тебя? — Джисон, прекрати. — она распустила волосы, массируя кожу головы пальцами. Минхо молчал, и лишь сжал челюсти, вытирая рану на щеке, которую Феликс порвал случайно слишком сильным ударом. Он тяжело дышал, смотря исподлобья на его, кажется, нового соратника. Но теперь парень точно понимал, что не даст заднюю. Да, он до сих пор до конца не понял, что кучка молодых людей должна сделать, чтобы поднять революцию. Кажется, он захотел её ещё больше, до такой степени, что хотел прочувствовать на своих руках кровь их вождя, его семьи и всех, кто хоть капельку причастен к тому, во что превратился Панем и его народ. Дальше сидели относительно спокойно, словно кого-то ожидали. Феликс во всю шептался в Хёнджином и выглядел так, словно это были его самые счастливые минуты в жизни. Было видно, как Рюджин нервничала, часто охала и хваталась за рану на животе, вероятно, не зная, что делать дальше. Чан и Чанбин о чём-то расспрашивали Чонина, который смотрел на них своими глазами-бусинками и не понимал, что за дядьки стоят перед ним. Только Минхо и Джисон сидели и гневно смотрели друг на друга, пытаясь выявить какие-то слабые места одним взглядом. Как оказалось, было ещё несколько девушек, которых они ожидали на этой опушке. Также удалось подслушать, что оружие есть не у всех, и большинство тут совершенно не умеет драться. Тут Ли стал задумываться6 а правильно ли он сделал, что ушёл ради какой-то кучки придурков, которые даже не знают, чего хотят и к какой цели движутся. — Долго молчать будешь? — чей-то спокойный и мелодичный голос запел рядом с его ухом. Но Хо не ответил, лишь облокотился на свои руки, поставив локти на коленки. — А ты милашка, люблю молчаливых. — Не заткнёшься, я ещё раз отработаю на тебе техники ударов, — он приоткрыл рот, жмурясь от того, как больно порвалась тонкая корочка раны на щеке. — Техника у тебя так себе, не горячись, кис, — он похабно улыбнулся, пытаясь заглянуть другому в лицо. Но вместо ответа Ли резко уткнул острый кончик клинка в шею парню, которого, кажется, это забавляло. Он не боялся, не выказывал никаких признаков того, что ему не комфортно. Словно этот мир был создан для того, чтобы он жил с ним как единое целое в гармонии. — Лисичка, — неожиданно произнёс Джисон, подмигивая, из-за чего Хо стал одними глазами осматриваться, но нож не убирал. — Ты лис! Лисичка. Ты такой же рыжий. — В общем, что мы делаем дальше? — неожиданно Рюджин подала голос громче остальных, и тогда действительно стало интересно: что делать дальше.

*

Путём долгих дебатов всё же было решено дождаться ещё двух девушек, а потом направиться в главный центр электроснабжения, который находился где-то возле пятого Дистрикта. Минхо, конечно же, был не согласен с этим решением, но решил не идти против большинства, вероятно, им виднее. — А смысл идти туда? — не унимался Чонин, который, вероятно, разделял точку зрения старшего. — Чтобы найти союзников, как ты не поймёшь! Простые рабочие захотят встать на сторону революционеров, которых много, ты сам видел! Один пятый Дистрикт чего стоит. Рюджин продолжала свой монолог, пытаясь убедить остальных в правоте собственного мнения. Казалось, что она сама не до конца понимает, зачем это. Когда споры и ропот прекратились, девушки не заставили себя долго ждать, замаячив на горизонте. Блондинка шла в длинных широких штанах и в такой же чёрной майке, которая была на Рюджин, а другая была одета не так скромно: на ней был буквально один бюстгальтер и широкие спортивки, а сверху на плечи была накинута куртка из какой-то плотной ткани, такого же болотного цвета, что и штаны. Её короткие чёрные волосы падали на лицо, но ей явно не мешали. — Сакура! Джихё! — Чонин быстро вскочил на ноги и побежал им на встречу, обнимая, словно они были ему самыми близкими людьми на свете. После того, как все познакомились друг с другом, Ли поймал на себе неодобрительный взгляд Сакуры, которая съедала его макушку взглядом. Конечно,его недовольное лицо мало кому понравится, но они просто своих лиц ещё не видели, так и просят кирпича. — Нам нужно к электростанции, — сразу ввела в курс дела Шин, опираясь спиной о старый дуб. — Нет, — отрезала Джихё, чем вызвала шок на лице другой. — Не смотри на меня так. Нам нечего там терять время. — Нам нужно искать тринадцатый Дистрикт, — сказал Ли, продолжая придерживать рваную рану на лице рукой. Конечно, было глупо с его стороны выдать это, но он давно доказывался, что мёртвый Дистрикт на самом деле не мёртвый. — Погоди, что? — девушка засмеялась. — Ты в своём уме? До сих пор веришь в то, что тринадцатый Дистрикт жив? Конечно, было глупо с его стороны выдать это, но он давно доказывался, что мёртвый Дистрикт на самом деле не мёртвый. Когда-то давно президент стёр его за его революционные восстания, тем самым обезопасил себя и своё место на верхушке иерархии. Хан неоднозначно посмотрел на него: — Ты устала, ты ранена, я думаю, тебе нужно отдохнуть, — он сказал это совсем тихо, но этим очень оскорбил девушку, но поднялся в глазах Минхо хотя бы на миллиметр. — Идиоты, нет тринадцатого Дистрикта уже много лет! — Прекрати так орать, ты задрала, — огрызнулся Джисон. Он лежал неподалёку от Ли, сверля его взглядом, подбрасывая нож вверх и ловя его снова, словно всё происходящее было не реальностью и его не касалось. Рюджин была оскорблена до глубины души, делая к нему несколько быстрых шагов, намереваясь вступить с ним в нешуточную перепалку, попыталась схватить его за горло. Но не смогла — Хан быстрее ударил её в рану ладонью, отбрасывая от себя. Вот он уже стоит на ногах, наблюдая, как она давиться стонами боли и кашлем, но почему-то никто не спешил её спасать. — Хочешь сказать, что я не прав? Не из-за тебя мы сейчас тут находимся, когда уже давно должны были быть с подмогой у второго Дистрикта? Не по причине твоих амбиций ты сейчас лежишь раненная, подстреленная и беспомощная? Последние слова парень выплёвывал ей в лицо, желая унизить и умерить её пыл. Но та лишь ударила ему ногой в колено, от чего тот почти упал, но вовремя схватился за ветку старого дерева, что низко опустилась ещё много лет назад, словно предвидела то, что тут будет происходить позже. — Идём в 11 Дистрикт, — громко пробасила Джихё. — Все согласны? Или есть возражения? Но никто ничего не сказал. Каждый начал собирать вещи, плотно сомкнув челюсти, чтобы ненароком не в правильной интонации выдохнуть. Ли не собирался был добродетелем, чтобы идти куда-то и кому-то помогать, рискуя жизнью. Но понимал, что если он жаждет революции... а жаждет ли? Путь должен был занять не менее пятнадцати часов, если идти без остановки и в одном темпе, но у них есть истощённые и раненные. Они держали медленный, но верный темп, поднимаясь в лес дальше, чтобы их не увидели Миротворцы. Когда они пересекли границу дозволенного и вышли за пределы Дистрикта, находясь в опасной зоне, Феликс неожиданно предложил остановиться, падая без сил под ноги Хёнджину и Минхо. Они среагировали в последний момент, оттаскивая его к ближайшему дереву. Тот повиновался, как безвольная кукла, будучи бледным, как поганка. — Ликс, что случилось? Мы прошли совсем чуть-чуть. Это ведь твоя обычная разминка, — старший брат стал осматривать его лицо, усыпанное веснушками, улавливая частое дыхание. Словно собака пробежала несколько километров без остановки. Неожиданно Мияваки Сакура положила руку на плечо обеспокоенному Хо, заглядывая ему в глаза. Взгляд пытался зацепиться хоть за одну деталь, но, как назло, бегал по всему её виду — от глаз до родинки на шее. Эта немая сцена была пррервана хриплым стоном Феликса, сопровождающимся усиливающейся дрожью во всём теле. — У него жар, — девушка медленно наклонилась к младшему Ли, пробегая пальцами по шее и виску на голове. — Ты простудился? — На мне ещё поле пахать можно, просто сейчас передохну и пойдём, — но тряска в теле увеличилась за считанные секунды, пока он не отключился и не размяк на руках у Минхо. — Мы не можем остановиться, — крикнула Рюджин, озираясь по сторонам. Минхо лишь молча закинул Феликса на руки, вставая. Чанбин молча похлопал того по плечу, что-то прошептав на ухо, после чего тот осторожно взгрузил Ликса на спину другу, закрепляя. Сакура теперь держалась очень близко, часто спотыкалась, пытаясь осторожно проверить дыхание парня, что сейчас повис на массивной спине Со, не собираясь просыпаться. — Сакура, — осторожно позвал её Ли, устало волоча свои ноги в гору. — Почему так за Ликса печёшься? Девушка даже не посмотрела на него, продолжила шагать, но теперь теребила в руках какую-то тесёмку от какого-то старого замызганного браслета. Она выглядела спокойной, словно ожидала этого вопроса. — Не хотелось бы, чтобы он умер. Я разбираюсь в медицине, поэтому меня сюда и взяли. Иначе я не была бы полезной тут хоть чем-то. Минхо многозначительно хмыкнул.