Жажда

Шла История магии. Гарри, следуя давнишней привычке, сидел сзади. Если не вглядываться в лица однокурсников, то казалось, что он вновь в относительно беззаботном прошлом, где призрак-Бинс занудно вещает о гоблинской войне, а все присутствующие борются с сонливостью. Казалось, развернись он, и обнаружит рядом сидящих Рона и, иногда, Гермиону, которая порой поддавалась и меняла первую парту на последнюю ради них. Словно и войны то не было, приснилась. И друзья живы, вот-вот окликнут. На первой парте сейчас сидел Том Реддл. Он внимательно слушал профессора и послушно вёл записи. Сегодня он не вздрагивал и не зависал, как вчера вечером, но как подслушал Гарри, это из-за прописанной порции умиротворяющего бальзама. Рядом с ним никто не сидел. Однако, плотным кругом вокруг расселись те, кто был наиболее близок к Тому Реддлу по примерно понятой Гарри картине. Сидели они все молча, настороженно. Никто из них не позволял себе отвлечься разговором на лекции. Попеременно, каждый поглядывал на старосту. Гарри не понимал. Если бы юный Волдеморт действительно был болезненной игрушкой чистокровных, то было бы к нему столько уважительного внимания? Одобрения? Или они боялись чего-то? Может самого Гарри? Что он заберёт игрушку себе, а их тайны раскроет на всё обозрение и будет шантажировать при любом удобной случае? Но с другой стороны, откуда такая застенчивость и молчаливость монстра? Герой задумчиво прикусил кончик пера, пребывая в размышлениях, понимая, что придётся уделить более пристальное внимание настроению на Слизерине. Даже знания о прошлом-будущем не помогали разобраться в ситуации так скоро. Его убеждения в собственном знании угасало с каждым часом, проведённым тут. Картина, сложенная по воспоминания Альбуса Дамблдора абсолютно разнилась. Гарри считал, что Том сразу же должен был быть указать ему его место, узнать всю подноготную, а своим вассалам приказать сбить с него спесь. Так в чём же дело? Гарри хмуро смотрел ему в спину, рассуждая. Даже решив убить Реддла, он не мог не думать обо всём этом. Потому что за этим скрывалось нечто большее. Тут он заметил косой быстрый взгляд от белобрысой макушки спереди и решил сыграть новенького, дабы не сеять подозрения. Он наклонился к нему и прошептал: -И долго так будет? Малфой еле слышно хмыкнул, прикрыл рот ладонью и прошептал в ответ: -Весь учебный год. -Мерлин, – в отчаянии поднял глаза к потолку Поттер. Это действие рассмешило Абраксаса. Ловко прикрыв лицо учебником, он не сдержал тихого, короткого смешка. Бинс, разумеется, не заметил, но сидящие рядом студенты недоуменно посмотрели на наследника рода Малфоев. Следующей у них стояла Травология. Направился на неё со всеми, но в молчаливом, задумчивом одиночестве. Но уже через пару минут к нему как бы незаметно подобралась Летития. -Как тебе в Хогвартсе? Нравится? Гарри чуть было не закатил глаза. Ну, конечно. Куда без этих бессмысленных вопросов и ответов. Ответил, однако, он предельно честно и просто. -Хогвартс – потрясающий. Тут спокойно. – Это действительно так. Пусть каждый год его тут и преследовали, унижали и пытались убить, в самой школе было что-то такое, из-за чего дышалось банально легче. Тут началось его детство, тут он смеялся и взрослел. Тут он наживал врагов. Тут случился его первый поцелуй. -Ах, – лишь вымолвила она, сделав совсем печально лицо. Вероятно вновь вспомнив, что Гарри отправили сюда, потому что его родители мертвы. Просто потерпеть, просто потерпеть. -Тебе понравится тут ещё больше, когда я надеру тебе зад в Дуэльном зале! – нагло втиснулась в их разговор Кэрроу. Гарри выдохнул. Присутствие некого родственного человека по духу значительно поправило ему настроение. Вот уж кто не тратился на мнимое выражение соболезнований и сожалений. -Насколько ты хороша, Алексия? – любопытно спросил Гарри. -Достаточно, чтобы надрать зад Малфою, – легко ответила она. Они отзеркалили ухмылки друг друга. За этот короткий период времени Герой успел заметить некую забавную атмосферу между этими двумя. Кэрроу толкнула, шутя, его в плечо, на что Гарри, смеясь, ответил тем же. Гринграсс смотрела на них со смесью шока и недоверия, искренне не веря в дружелюбную атмосферу между магами разного пола. Перестав обращать на неё внимание, они обменивались колкостями до самых теплиц. Там их встретил профессор Бири: -О, нет, мисс Кэрроу. Вы не сядете в конце. После произошедшего, я вынужден направить вас самостоятельно. В этот раз вы будете сидеть в начале ряда, вместе с мистером Малфоем. Гарри тихо хихикнул в ответ на незаметное закатывание глаз Малфоя и более громкий отчаянный вопль Алексии. Сам он, разумеется, пошёл в самый конец. Учёба это хорошо, но пришёл Гарри сюда не учиться. Гарри достал три куклы. Тряпичные, немного неловкие, но удивительно похожие на реальных людей. А именно, на самого Гарри и Тома Реддла, собственно. Гарри не любил этот ритуал. Он трудоёмкий, опасный, в открытом бою бессмысленный. Прочитал он его однажды в библиотеке Блэков на Гриммо 12. Прочитал, посчитал забавным и решил, почему бы не научиться ему? Поттер понимал, что светлого ничего в библиотеке Блэков не будет, но научиться хотелось, поэтому пошёл с ним к Сириусу напрямую. Крёстный тогда посмеялся, сказал, что у крестника зоркий глаз, раз отыскал это сокровище. И всё объяснил. Нужен отпечаток магии цели и желательно, кровь, для большего эффекта. Можно использовать и другие жидкости: слюна или «любовные соки». А после все желаемые действия, которые ты воплотишь с куклой – полностью отразятся на настоящем человеке. Эффект можно как сократить, сделать отдалённым, так и увеличить. В книге, сразу после подробного описания создания куклы, шли заклинания, много заклинаний, что можно сделать с куклой и как это отразится на том, чьём подобии она и является. Сириус, всё ещё посмеиваясь, сказал, что этот ритуал был создан для разнообразия любовных утех предков и что Гарри он определённо мог бы быть полезен в будущем. Однако, вскоре после его создания, его всё чаще и чаще использовали в негативном ключе – шантаж, пытки, насилие, убийство. Соответственно, после всех этих ужасных происшествий и наступил запрет на ритуал, а всех, кто его практиковал – приговаривали к поцелую. Тем не менее, Сириус его научил и очень хорошо. Он добровольно дал отпечаток и кровь и показал на деле, как происходит процесс. Гарри так «попросил» крёстного погладить его по голове и обнять. Сириус сначала умилялся невинности крестника, а после, закрывшись в комнате, горько плакал. У маленького сохатика на лицо тактильный голод. И он не был рядом, когда Гарри рос, отчаянно нуждаясь в родительской ласке и любви. Хоть в некоторых её крупицах. После произнесения деактивации, кукла исчезла сама собой, словно её и не было. Прости Сириус, горько подумал Гарри, я собираюсь использовать её во вред. Он ушёл вчера пораньше спать, как сказал Малфою, но на деле после короткой дремоты, он надел мантию-невидимку и спустился вновь в гостиную, где дождавшись, когда Реддл начнёт подниматься наверх в комнату, пошёл за ним. Реддл удивительно долго был в зале, но за весь вечер не сказал ни слова, лишь смотрел на огонь в камине. Его никто не трогал, обсуждали все только учёбу, не более. Подобраться, и произнести Империо в лицо Реддла было предельно просто. Кислый вкус разочарования был непривычен. Гарри привык сражаться, добиваться своего сквозь кровь и пот, а не безвольно получать необходимое от цели. Это было неприятно. После Поттер создал три куклы и выматывающе отрубился. Герою нужно было на деле убедиться, после чего конкретно происходит обратный виток. Он понял, что после смерти Реддла время не вернётся назад. Но была ли его смерть условием? Гарри предстояло это выяснить на деле. -Мистер Поттер, – раздалось вдруг. Гарри вздрогнул от неожиданности. Ему стоило огромной силы воли не схватить палочку и не проклясть профессора. -Да? -Можете звать меня «Профессор Бири», я буду вести у вас эту дисциплину – Гербалогия. Мне передали, что вы были на домашнем обучении, но сдали соответствующие экзамены для поступления, однако я хотел бы самостоятельно проверить ваш уровень знаний, если вы не против. Ответьте письменно на тест за 15 минут, хорошо? Я не могу отвлекаться на устный опрос, так как программа у нас сейчас очень насыщенна и серьёзна. Как закончите, присоединяйтесь к вашему соседу, мистеру Блэку. Гарри передали свиток и указали на Блэка. Он утвердительно кивнул и приступил к тесту. Ему определённо не нравилось то, что стены школы и слабак Реддл повлияли на его заметную рассеянность. Словно ему нечего бояться и не от кого убегать. Но это никогда не было правдой. И не будет. Сам письменный тест был лёгок и совмещал в себе вопросы по всем прошедшим курсам. Гарри быстро его завершил и левитировал на стол профессора, присоединившись, как и было сказано, к Альфреду Блэку. Тот как раз усиленно записывал в пергамент свойства темы сегодняшнего урока. -Ядовитая Тентукула, – продолжил лекцию Бири, – не так страшна своим соком. Страшны её ядовитые укусы, поэтому остерегайтесь голов и обязательно используйте защитные перчатки, когда приступим к занимательной практике. Нам необходимо собрать немного листьев для профессора Слизнорта. Будете работать в паре: сначала один собирает, второй стоит на страже и защищает, после – меняетесь. Теперь Гарри понял, почему в самом начале бойкую Алексию отправили к Абраксасу. Если судить лишь по её высказываниям и действиям, она была быстра и ловка, и в тандеме с внимательным, но иногда неуверенным Малфоем, контролирующего её импульсивность, могли выполнить задание едва ли не быстрее всех. Это был сильный дуэт. Но почему самого Гарри отправили к Альфреду? Он скосил на него взгляд. Тот был расслаблен: закончив аккуратный, подробный конспект, он отточенными движениями натянул тяжёлые перчатки, надев, зачем-то очки. Видимо, Блэк условно решил, что первым собирать листья будет он. Наклонив в любопытстве голову, Гарри внимательно наблюдал за его действиями. Ему казалось, что раз Альфред – любимый дядя Сириуса, то он и должен был быть похож на Сириуса хоть чем-то, помимо, очевидно, внешности. Веселым, беспечным, ярким. И так показалось в начале. Но на деле Альфред не был чрезмерно дружен с одногруппниками, он не часто улыбался и был усидчивым. Единственные добродушное отношение того были лишь в присутствие сестры, из-за чего становилась предельно понятна и ясна привязанность брата и сестры. Гарри решил вывести его на разговор, чтобы понять характер лучше. -Почему ты так отреагировал утром? Про случай с Орионом? Тот не слишком заинтересованно приподнял бровь, словно был недоволен разговором на уроке, но всё же ответил довольно подробно: -Орион порой ведёт себя неподобающе, даже чересчур. Он не был замечен в скандалах, но люди всё равно знают о его… некотором вульгарном поведении. Это недопустимо, если ты из такой уважаемой семьи, но даже так, ему позволяют вести себя подобным образом. Но этим он бросает тень на Вальбургу, а это уже другой разговор. Я не могу принять это. Гарри нахмурился. -Ничего не было. Я действительно случайно встретил его. -Я так и подумал, – согласно кивнул Блэк, – видишь ли. Тебя мне представила сама Вальбурга. Это не просто какая-то привилегия, она выбрала тебя, нашла в тебе что-то. Возможно, дело в её дорогой тёте Дореи? Она вышла за Поттера, но о них мало что известно, и сестра надеется на тебя? Я не уверен в её планах, Поттер, хочу лишь сказать, что Блэки держатся друг друга, поэтому не надейся на некое особое отношение от нас. У сестры свои причуды, Орион просто играет, ну, а от меня не жди никакой дружбы. Гарри прям выдохнул. Наконец-то привычное отношение. Он ведь почти испугался, что попал в какой-то параллельный мир, где Слизерин это добрый и пушистый дом, в самом деле, Поттер почти сошёл с ума. -Как скажешь, – легко ответил на тираду Альфреда он. Тот непонимающе на него взглянул. Это секунда могла стоить ему жизни. Тентукула вдруг взметнулась и вытянулась, агрессивно и быстро сдавливая прочным стеблем шею, одновременно открывая шире пасть, как бы намечая себе кусок вкуснее. У неё могло получиться, но партнёром Блэка был Гарри. Отточенными движениями, он молниеносно послал кроткое «Сёко» полностью контролируя количество выпускаемой силы. Недостаточно, чтобы перерезать шею, но достаточно, чтобы разрубить стебель. Как ни в чём не бывало, мальчик, который выжил убрал палочку обратно в рукав, и выжидательно глянул на застывшего Блэка, намекая о скорейшем продолжении занятия. Словно случай не стоит и секунды внимания. Но тот продолжал стоять и смотреть в одну точку. Тишина в теплице стояла оглушающая, всё внимание было сконцентрировано на них двоих, в частности, на самом Гарри. Решив, что нужно как-то объяснить своё поведение, ведь ядовитая тентукула отнюдь не простое и дешёвое магическое растение, он сказал: -Помимо ядовитых укусов, они прекрасно умеют душить жертву и делают это крайне быстро. Если бы я промедлил, Альфред уже был бы мёртв. Возможно, он сказал что-то неподходящее. Обычно слово брала Гермиона и спасала из всех таких ситуаций. Сердце предательски заныло. Кто же он без неё?.. -Это, – прочистил горло профессор – было очень внимательно с вашей стороны. 10 очков – Слизерин. Гарри посмотрел на класс в ответ. Малфой был шокирован, но старательно пытался это скрыть, Алексия подняла большой палец вверх, задорно поигрывая бровями, Летития прижала ладони ко рту и с ужасом, не отрываясь, смотрела на Блэка. Все так или иначе высказывали свои эмоции. Том Реддл молча смотрел в пол. Гарри прищурился. Это начинало здорово надоедать. План с куклами нужно провести сейчас же, Поттер не собирается тратить время, выискивая информацию, долго анализируя её и выжидать. О нет, Герой собирайся приступить к плану сиюминутно. Он схватил куклу и проткнул ей голову иглой, целёхонько в середине лба. Предвкушая момент успокоения от вида мертвого Реддла, Гарри чуть не упустил, как стало плохо самому. В коротком приступе гнева он перепутал куклы, первой использовав свою собственную. -Поттер! – воскликнул сосед, но мальчик, который выжил, его уже не слышал. Наступила абсолютная темнота, вокруг не раздавалось ни единого звука. Тело ощущалось одновременно невесомым и очень тяжёлым, он не мог дышать, этого и не нужно было. Кровь застыла в жилах, Гарри замерзал и таял. Сочетание не сочетаемого и абсурдного, но, тем не менее, Гарри расслабился и выдохнул. Ему в кое-то веки стало спокойно и хорошо. Знакомо. Это больше напоминало объятия, чем смерть. Убаюканный полный отсутствием пяти чувств, Герой засыпал. Пока его тело внезапно не вывернулось наизнанку. Мозг взорвался от невыносимого ощущения ужаса и боли. Глаза закатились и слипались, дышать было нечем, когда один полноценный вдох стал жизненно необходим, горло драло, не позволяя, наполняясь жидким железом. Ощущение, словно пила резала вдоль, посередине рёбер, раскрывая тело, стремясь распилить Гарри полностью. Но ей не хватало мощности, и она, застыв на месте, с нажимом и раз за разом проходилась по открытым, рваным ранам, травмируя, и причиняя всё больше боли. Кровь вытекала и заполняла собой всё: глаза, уши, горло, нос. Каждая кость и мышца горела агонией, рвалась и ломалась. Словно этого мало: голову наполнили самые невыносимые воспоминания, которые Гарри так сильно хотел забыть. Все потаённые страхи, в которые он отказывался признаваться даже самому себе. Все моменты боли и бессилия. Все моменты унижения и беспомощности. Множество голосов кричат ему навзрыд «Герой!», а после разочаровываются. Множество, множество глаз с открытой надеждой и мольбой плачут и закрываются от горя и понимания конца. Он вновь совсем мальчишка убегает от жестокого кузена и пытается прикрыть слабыми ручками тощее тельце от дяди. Он плачет в тёмной нише, в одиночестве от возложенной огромной ответственности и знания, что справляться должен один. Момент, когда внутри все рушится, сердце разбивается, когда однокурсники получают письма с дома и уходят счастливые с перрона с любящими родителями. День, когда он теряет единственного, дорогого родственника. Своих друзей. В этот миг Гарри хотел умереть сильнее, чем когда-либо. Миг, казалось, длился саму вечность и не собирался прекращаться. -10 очков – Слизерин, – в замешательстве произнёс профессор Бири. -Поттер? Ты чего застыл? Гарри не сразу понял, что вернулся назад. Он фантомно ощущал разрыв органов, таяние конечностей и глазниц. В голове чётко билась мысль – это предупреждение. Ему не следуют так безрассудно распоряжаться своей жизнью и смертью, когда в мире его держит цель. Иначе окончание пути ознаменуется чем-то более пугающим и ужасным. Гарри выдохнул. Зато успокоился. Он поменялся с Блэком. Теперь тот будет подстраховывать его, а сам Гарри собирать листья одного вредного растения. -Спасибо, – вымолвил Блэк спустя некоторое время, – это было опасно… и круто. Как ты научился так контролировать магию? Аккуратно отрезая листочки, Гарри вспомнил произошедшее до этого, задумался и коротко ответил: -Опыт. Альфред недоверчиво хмыкнул. Это какой же нужен опыт?.. Он перевёл взгляд на простые, отточенные движения пальцев рук новенького, замечая прекрасную технику. Вновь перевёл взгляд, но уже на равнодушные глаза собеседника. Помимо яркого, насыщенного цвета изумруда радужки, из-за которых переполошилась вся школа, сходя с ума, Альфред заметил иное. После внезапного момента опасности, зрачок совершенно не был расширен, хотя произошедшее должно было выбить почву из под ног у любого нормального человека. А он не то, что испугался или ощутил приступ адреналина, нет! Он вел себя так, словно это было нормально, привычно. Это что же представляло из себя домашнее обучение Поттеров?... Тем не менее, Альфред не мог позволить себе отвлекаться ещё больше и сосредоточился на уроке и своей задаче. Во многом, именно благодаря быстрым движениям Поттера они закончили первыми и благополучно сдали практику. Профессор Бири принял их работу и пристально окинул их двоих взглядом. Промолчав несколько долгих секунд, он таки сказал: -Вы смогли быстро сработаться, преодолеть опасные ситуации и сдать не просто в срок, но и первыми. Ежегодно, я дарю первой паре право пользовать преподавательской теплицей, если у студентов есть желание развиваться в этой, несомненно, увлекательной магической отрасли. И я закрепляю это право за вами, юноши. Отдельно хочу похвалить вас, мистер Поттер. У вас хорошие познания, выше, чем я ожидал. И то, что вы проделали, было безумным, но потрясающим. Ваши учителя могут гордиться вами. Гарри слегка наклонил голову в признании: -Благодарю профессор, меня обучали мои родители. Это ложь. Единственный, кто правда занимался его обучением – был лишь он сам. Все остальные видели Героя и ходили вокруг да около. Единицы научили нужным заклинаниям, также в дальнейшем оставляя его на произвол судьбы. Гарри, впрочем, был рад и этим крупицам. -Надо же, – удивился тот, – они действительно были выдающимися магами. Какая ужасная потеря. -Да, – ответил Гарри, и тоска в голосе не была обманом. Он скучал и был разочарован. Его родители действительно были невероятны, но чудовище убило их из-за сраного пророчества. Монстр жив, а они – нет. И он остался совсем один в этом жестоком мире. Профессор вздохнул. Война отняла у многих детей родню. Отняла огромное множество жизней и столько ещё соберёт. Воистину, ужасно. -Вы можете тихо заняться своими делами до окончания, но не мешайте другим. Они кивнули и сели на место. Гарри достал куклу Реддла, готовясь убивать. Альфред не нарочно глянув, чем занят сосед, и недоумённо нахмурился. -Подожди, это что...? Было поздно, Гарри воткнул иглу точно в сердце. В этот же миг Тома Реддла согнуло от внезапной острой боли в груди. Потерявши концентрацию, его мигом атаковала ядовитая тентукула, но вот рядом с ним не было «Гарри Поттера» и никто не успел вовремя спасти Тома от удушения и злобных укусов. Растение вмиг расправилось со старостой. Все с ужасом наблюдали это зрелище, шокировано застыв. Блэк, также наблюдавший эту картину, еле слышно прошипел: -Это ты… ты только что убил его. Убил Тома Реддла. -Ага, конечно, – закатил глаза Гарри, – если бы это чудовище можно было так просто убить, я бы не ломал голову, серьёзно. Альфред медленно повернул голову в его сторону, пока вся теплица заполнялась криками и бегом, и посмотрел на Поттера, как на душевнобольного. -Он мертв, Поттер. Он умер! Гарри скрестил руки. -Серьёзно? А то я не вижу. Вот только этот урод очнётся через несколько минут, если всё повторится, как в прошлый раз. -Прошлый раз? Какой ещё прошлый раз?... Том Реддл очнулся. Пока они спорили, то почти пропустили самое интересное. Следы удушения и укусов прошли, словно их и не было. -Какого? – шокировано проронил Блэк. Ладно, Гарри знал, что он не умрёт, но хотелось посмотреть и насладиться этим зрелищем вновь: испуганный, умирающий и страдающий в муках Волдеморт. Ещё немного, и побитая душа Поттера запоёт вместе с куском души Урода, который также будет биться в припадке от этого абсурда. -Хм. Но, словно посторонний зритель, второстепенный персонаж книги, Гарри наблюдал, как Том Реддл пытался отдышаться, судорожно водя руками по груди и шее. Возможно, после того, как Гарри познал на себе всю прелесть дара смерти, он не испытывал прежнего чувства глубокого удовлетворения. Одновременно с этим Гарри размышлял. Случайно, но всё же убив себя, он действительно ощутил знакомый вкус смерти. Мальчик, который выжил был прекрасно знаком с этим чувством. Однако, сразу после произошло что-то, что Поттер характеризует, как «наказание». Напоминание. Вероятность его будущего. Словно ему недовольно пригрозили пальцем. Ощущения были сильно схожи с другими, при переносе с его времени, во время юности чудовища. И почему-то Гарри казалось, что это неправильно, что быть так не должно. Та магия, последствия которой он прочувствовал на себе, были ужасны, абсурдны, непозволительны. И если в первый раз он их не запомнил, не смог, то в этот раз чувствовал всё предельно ясно. Что-то мешало мыслить ясно, но Поттер был уверен, что это часть следа. Часть понимания того дерьма, в которое он угодил. Ему нельзя самовольно лишать себя жизни, более того, это запрещено. Пытаться убить Тома Реддла можно, это разрешено. Но время не отматывается назад, как в случае начала. Однако, после собственной погибели он вернулся назад, как раз перед тем, когда собирался совершить убийство. Остаётся одно. Гарри Поттер достаёт третью куклу. Пока всё внимание класса было направлено на ожившего старосту, Герой направляет палочку на куклу, представляющую их смесь. Гарри и Тома. Кукла имела часть их схожих черт, заставив Гарри скривиться. Но бросалось во внимание самое главное – гетерохромия: зеленый и коричневый глаза. На пробу, он легко ткнул в левую руку и как итог: она заболела тупой болью, монстр также схватился за руку, непонимающе глядя на нее. А после внезапно прямо посмотрел на самого Гарри. Это было неожиданно. Так неожиданно, что Гарри немного вздрогнул. Но взгляд чудовища продолжал быть жалким и Поттер лишь презрительно усмехнулся. Это повлияло на его решение, и Гарри убрал палочку. Он поднял куклу на уровень горла, одной рукой держа за туловище, другой за голову. А после свернул шею, глядя в глаза Волдеморта до последнего. Едва почувствовал, как твердо и уверенно начали сворачиваться собственные шейные позвонки, Герой отключился. Практически не чувствуя боли, нутро было заполнено восторгом от обреченных карих глаз, смотрящих именно на него. Как Гарри и предположил, он вернулся обратно. Но уже без ожившего тела Тома Реддла и без собственной, персональной пытки. А это значит лишь одно. Без смерти чудовища не обойтись, но чтобы вернуться обратно, смерть нужна их обоих. Возможно, из-за крестража внутри Гарри, возможно, потому что Гарри сам участник, важный якорь без которого ничего не получится. Поттер кивнул сам себе и отвлёкся на шум. То был Реддл отскочивший от тентукулы. -Мистер Реддл, что с вами? Что-то случилось? Вас укусили? -Н-нет, профессор. Всё хорошо. На старосту поглядывали недоверчиво и обеспокоенно. Ещё бы, все очень любили и восхищались им, но с самого начала года происходило с ним что-то не непонятное, заставляя нервничать всех вокруг. Заставляя начать сомневаться в нём. -Хорошо, – с сомнение произнес профессор Бири, – что же, тогда продолжайте работу, но если чувствуете себя недостаточно хорошо, то можете посетить медведьму. -Спасибо, профессор, – признательно склонил голову Реддл, – я бы хотел навестить больничное крыло. Гарри нахмурился. Этого не было в прошлом. Или оно могло быть, не пронзи он иглой сердце куклы монстра? Как, однако, странно. Он пристально наблюдал за тем, как неровной походкой Том Реддл почти убегал с теплиц. Очень-очень странно.

***

Вскоре Гербология завершилась, и к Гарри присоединились Малфой с Кэрроу. -Это было круто, Поттер! У тебя прекрасный контроль! Честно говоря, я не видела такой даже у опытных дуэлянтов! Скажи честно, решил подвинуть меня с пьедестала? Меня так просто не напугать, чтобы ты знал! Гарри рассмеялся. Кэрроу была слишком проста и приятна. А он давно не смеялся так открыто, как до встречи с ней. -Напугать тебя? Я и не надеялся! Они продолжали весело обсуждать произошедшее, когда в разговор вступил шедший до этого непривычно молчаливо Абраксас: -Ты говорил, что тебя обучали родители. Кто из них был так умел? Растеряв прежний легкий настрой, он посмотрел на него и ответил: -Оба. -Это, – Малфой, казалось, с трудом подбирал слова, – это правда впечатляюще. Почему же они не участвовали в официальных дуэлях? Не обучали никого со стороны? До этого я даже не знал, что у Поттеров есть такие таланты в роду! Гарри хотел было агрессивно ответить на то, что он сует нос не в своё дело, но сразу же расслабился. Ему не стоит реагировать несдержанно, тем более за всё это время Малфой вёл себя вполне нормально. Драко тоже был вначале капризным говнюком, но ничего, нашли же контакт. Вдруг и с Абраксасом получится? -Они не любили публичность и хотели жить в своём месте и темпе. Я поддерживал их, и если бы была возможность – так же не вернулся в магический мир. Малфой молчал. На секунду, всего на одну секунду магия Поттера вспыхнула и хотела накинуться на Абраксаса, но быстро вернулась в спокойное состояние. Для себя он понял, что не стоит поднимать тему родителей новенького. Поэтому он лишь кивнул, принимая ответ, и поспешил сменить тему, но быстрее это сделала Алексия: -Слушай, Поттер! Пошли вечером в наш домашний дуэльный клуб? Тебе рассказывали? Нет? Не знаю, как остальные дома, но у Слизерина есть дуэльный клуб для «своих». Там мы тренируемся, оттачиваем заклинания и стойки, а также, конечно, устраиваем дуэли между собой. Я бы очень хотела на себе испытать твою скорость и контроль! Гарри хмыкнул и вновь повеселел. Никакой вспышки как ни бывало. -Я не против. Могу и научить кое-чему интересному, чтобы в этом году надратых тобой задов стало ещё больше. В ответ был счастливый смех и Абраксас тоже улыбнулся. Втроём они направились на обед, обсуждая любимые заклинания, знаменательные дуэли и, разумеется, квиддич.