Жажда

Гарри взялся за рукоять и поднял меч на уровень глаз. Лезвие, словно только выкованное, блестело даже в полутьме, так и призывая воспользоваться мощью Великой и Знаменитой реликвией Годрика Гриффиндора. Меч слегка трясся от напряжения. Как живой – он предвкушал битву, важное событие, и был вне себя от нетерпения. Поттер легко перекинул его с одной руки в другую и отправился на поиски одной конкретной жертвы. Искать, однако, было незачем. Даже не учитывая карту Хогвартса, мальчик который выжил чувствовал своего врага нутром. Словно алая нить судьбы сама вела его на повторное ритуальное убийство. Был вечер. Шёл ужин. Идеальное время для экспериментов. Гарри расслабленно улыбнулся и направился в заброшенное крыло. Реддл, в самом деле, точно приглашал его. Прошедший день был мягок, что он его даже не запомнил. Вроде, время от времени он с кем-то знакомился. Кажется, уроки были интересными, а преподаватели достойны уважения? Были ли проблемы с однокурсниками? Он ничего не помнил. Всё прошло как в тумане. И вот он недалеко от кабинета директора, стоит, сжимая решительно меч, взятый даже не насильно у шляпы. Он прекрасно понимает, что Тома Реддла сейчас ему не убить. Цель у него совершенно иная. Ему важен подход, структура. Каким образом действует ловушка, в которую он так доверчиво попал? Но подходить нужно вдумчиво, с головой бросаться в омут, но с долей разума. Именно поэтому сегодняшний инструмент убийства – то, что однажды уже сокрушило один из крестражей. Стук одиноких шагов разбавлял зловещую тишину, пока Гарри обдумывал все возможные нити вероятности произошедшего, происходящего, будущего. Он был спокоен. Он смирился со своей участью ещё в тот знаменательный вечер на берегу речки в Запретном лесу. Как смирился и на первом курсе, узнав о насильно данном ему титуле. Смириться с тем, что он крестраж, было несколько труднее. В той части замка, где он проходил, портретов практически не было – большинство спали и лишь некоторые провожали его настороженными взглядами. Не каждый день всё-таки видишь студента с мечом в руках и с таким сильно холодным, равнодушным лицом убийцы. Гарри остановился и выдохнул, с усилием расслабляя черты лица, выдавливая некое дружелюбное выражение. -Привет? Смотрящий на него с ужасом Том Реддл, возможно, не купился.

***

Он знал! Знал, что как только останется один, Смерть вернётся! Но он не мог сидеть сложа руки в страхе, что он вот-вот придёт за ним и убьёт. Том должен был хотя-бы попытаться найти способ защитить себя от ужаса зелёных глаз. Он был осторожен, старался даже при реальной необходимости не быть рядом с ним, но не питал надежд, что это поможет. Он знал, что Смерть вернётся. Однако, тот весь день вёл себя как обычный студент старшего курса. В меру общительный, любознательный, легко придерживался своей ложной истории прошлого. Да он даже как-то стал чистокровным Поттером! Реддл прекрасно осознавал, несмотря на поработивший его страх всю лживую натуру убийцы. Осознавал, но бояться меньше не перестал, лишь больше подвергая себя панике. Если же ему удалось обмануть такое огромное количество людей, заставив их всех разом поверить, что он реален, то на что ещё была способна его Погибель? Однако, пока тот вёл свою иллюзорную жизнь, Реддл думал успеть найти хоть что-то, чтобы обезопасить себя. Он знал, что времени мало. Он знал, что времени попросту нет. Но впервые за долгое время он погрузился в чтение с головой и с таким наслаждением, что опасность отошла на второй план. Том так любил читать, узнавать новое, прорываться сквозь вековые заросли путаницы прежних неучей магов, что в какой-то момент он попросту забыл о висящей над ним ореолом Смерти. Забыл об Ангеле с дьявольскими глазами. И поплатился. -Не получилось, да? О, Том так старался абстрагироваться от этого чарующего, немного ломкого голоса. Старался не смотреть, не слышать, не дышать. Но оставшись наедине, в абсолютно тишине – сделать это попросту невозможно. Том Реддл не понимал, но мог оценить тонкую иронию. Он считал это ещё одним способом унизить его, вытаскивая наружу все потаённые, греховные мысли, дабы наглядно показать, за что его так жестоко и извращённо наказывают. Вытащить и показать наглядно, что видно абсолютно всё, что ему не скрыться. То, из-за чего в приюте его ненавидели и взрослые и дети. То, из-за чего его запирали в церкви. То, из-за чего Том стоял на коленях, на рассыпанном горохе, глотая отчаянные слёзы в детстве. Что он – порождение греха. Что его мать, не дождавшись любви мужа, погибла на грязных, холодных ступенях приюта. Что отец не желал и слышать о существовании сына. Что он никому не нужен. Что он жесток и беспощаден. Что ему недоступны эмоции других детей. Что он отличается. Что ему, вероятно, мальчики нравились больше девочек. У него непроизвольно задрожали губы, а грудь сдавило паникой от ужаса подступающей смерти. Убей его хоть сотни раз – он не сможет привыкнуть к этой безысходности. Лицо убийцы вновь стало хладнокровным. Он сделал первый шаг и Том судорожно отступил назад. Вновь шаг вперёд и шаг назад. Не спеша, растягивая отвратительный миг удовольствия Гарри приближался к напуганной жертве, пока тот не уткнулся в каменную преграду. Ноги Тома дрогнули и он съехал по стене, не в силах оторвать взгляда от ярко зелёных глаз. -Так ты... боишься меня? Почему? Поттер задумчиво склонил голову, искренне не понимая. С Реддлом явно было что-то не так, но что? Но ответа не последовало. Староста продолжал молча дрожать. -Ты... ведь что-то знаешь, верно? Герой думал об этом последние несколько часов. То, что явно безжалостный и беспринципный, лезущий по головам молодой Том Реддл вёл себя подобно пойманной в ловушку мышки, носило за собой лишь один вывод – он знал, он чувствовал опасность. Это заставляло задуматься, что если в голове Реддла также появлялась некоторая информация сама собой? Как у самого Гарри? Это было бы не удивительно, учитывая, кем являлся Том Марволо Реддл. То, кем он станет в будущем. Волдемортом. Значит, Магия не просто одаривала бессмертием юного мага. Она делала для него нечто большее. -Знаешь ведь. Том, едва дыша, панически помотал головой. Он не знал почему, но ему совершенно точно нельзя дать понять Смерти, что он знает, кто такой «Поттер» и что из себя тот представляет. Вырезанные, словно в черепе слова пульсировали и били. НИ ЗА ЧТО НЕ ДАЙ ЕМУ УЗНАТЬ. Он сжался и обнял себя руками, дрожь крупно сотрясала тело, глаза против воли наполнялись влагой. -Н-нет, нет, нет. Нет! Гарри вздохнул, наклонился и одной рукой, ухватившись за мантию, отказываясь в презрении даже при необходимости касаться чудовища, заставил Реддла подняться. Внутри Тома что-то дрогнуло. Капля надежды, что, возможно, ему всё-таки приснилось, и никто не собирается его убивать, но… Остриё меча проткнуло его сердце насквозь. Он не успел даже вздрогнуть, даже подумать о защите. Меч задержали в теле лишь пару лишних секунд, а после резко выдернули, откинув самого Тома в сторону как ненужную тряпичную куклу, разбрызгивая вокруг его кровь, в частности и на самого убийцу. Том Реддл умирал быстро. Он не успел как следует испугаться скорого конца, страх раскрылся и отступил. До последней секунды Том вглядывался в глаза убийцы, молчаливо ожидая полной темноты. Дождавшись, когда дрожащие ресницы прекратят движение, Гарри присел на корточки, внимательно вглядываясь в поверженного врага. Том Реддл до последнего не отводил от него взгляда, словно мысленно проклиная его перед смертью и это было пугающе ужасно. Мальчик, который выжил, часто видел смерть последние годы, но привыкнуть так и не сумел. Предсмертная агония и страх громко лопали что-то внутри самого Гарри. Наколдованный темпус отсчитывал секунды, а сам Гарри тщательно следил за происходящим, дабы не пропустить ничего важного. Он бескомпромиссно распахнул мантию и рубашку на месте раны, разрывая их тем самым ещё больше. Кровь на глазах возвращалась обратно в организм, а рана затягивалась, словно её и не было. Гарри принялся ощупывать разрез на коже, пачкая ладони бордовой жидкостью, действительно удивляясь, что у монстра обычная человеческая кровь. Поттер быстро убедился, что ему не показалось. Поднеся одну окровавленную руку ближе к глазам – он заметил еле уловимые серебряные полосы. Такие же полосы окутывали и рану. Эти серебристые линии были маленькими цепями, что окутывали Гарри в ночь перемещения в прошлое. Гарри и сейчас они окутывали, но были столько неразличимыми, что и уловить тяжело. Он опустил взгляд на своё запястье. Вот только после первого дня и первого возвращения, на нём остались только золотые цепи. Почему? Переведя взгляд с ладони обратно, ко второй руке, Гарри застыл в удивлении. Пока он был занят изучением и анализом, сам того не осознавая, Поттер продолжал мягко гладить грудь своего врага. Герой задержал дыхание и шире распахнул глаза. Какого черта? И тут он заметил два карих глаза смотрящих на него с таким же шоком. Рана затянулась, кровь исчезла и вырисовывалась картина маслом: Наполовину обнаженный Том Реддл и сидящий рядом, склонившийся над ним, гладивший грудь вышеупомянутого – Гарри Поттер. Том вновь вырвавшийся из объятий смерти спустя 10 секунд еле дышал. Еле дыша и дрожа, он смотреть на Смерть и не понимал. Смерть… домогался его? Прикосновения были нежными и согревали, отдаваясь приятным восторгом. Гарри резко отдернул руку, как обжёгшись, прерывисто дыша. Не зная, как уйти от этой смущающей ситуации он отступил, но запнулся, падая прямо на Реддла. Соприкоснувшись с ещё большим контактом обнаженной кожи друг друга – оба вздрогнули от неописанного чувства. Том боялся дышать, глядя в потолок, не видя одновременно ничего перед собой. Гарри же уткнулся влажным носом из-за крови в шею чувствуя себя абсолютно потеряно в этой абсурдной ситуации. Разве прикосновения к Волдеморту не должны приносить боль? Как обычно? В чём дело? Гарри растерялся. Ни разу в жизни он не испытывал ничего похожего, даже близко. Ощущения отдалённо напоминали о желании близости с Чжоу и Джинни, но он упорно выкидывал эту параллель из головы, боясь. Тем не менее, оно было. И хотелось ещё. Словно заплутавший в тумане осязаний, с притупившимися эмоциями и слепым взглядом, отчаянно желая большего. Непроизвольно сделав мягкое движение бедрами и выпустил облегчённый вздох. Раздавшийся в ответ протяжённый стон заставил сердце сбиться с ритма, задышать чаще и куда глубже. Проведя носом по шее, вдыхая витавший в воздухе плотный, яркий аромат возбуждения и крови, Гарри не удержался и влажно провёл языком, ощущая вкус пота и железа, сразу же кусая. Тело под ним задрожало сильнее, отзывчиво реагируя в ответ. Задерживающими подолгу поцелуями на одном месте, он поднимался всё выше, дурея с каждой секундой лишь больше. Крепче сжав своими бедрами чужие, усиливая головокружительное давление, добавляя более интенсивное трение, выдавливая чужие стоны, и даря в ответ свои: Гарри таки добрался до желаемого. Его потряхивало от появившегося и моментально захватившего желания, сводя с ума. Прежде чем яростно впиться в губы, он перевёл дыхание, наслаждаясь открывшейся картиной. Раскрытые, ярко-влажные губы до этого находившиеся в плену белоснежных острых зубов, что вонзились в нежную кожу губ, травмируя до крови, сейчас сильно дрожали, жадно хватая воздух. Сильный румянец на скулах, щеках и шеей в контрасте с бледной кожи обладателя. Широко распахнутые, без крохи разума карие глаза были чудовищно расширены, становясь полностью чёрными. Струйка крови с губ была в миг слизана острым языком. Надавивший особо сильно на пах Гарри улыбнулся открытой муке на лице партнёра – тот сильно зажмурил глаза, выгнул шею, проехав резко затылком по камню и вновь застонал, но куда громче, отчего у Гарри задрожали руки до судорог. И в этот миг он очнулся. Медленно моргнув, его глаза наполнились разумом, а нутро ужасом. Под ним стонал от возбуждения Том Реддл. Громко сглотнув от отвращения и мерзкого послевкусия, он совершенно не знал, что делать. Ведь это именно он целовал шею чудовища, Он довёл того, до такого унизительного состояния. Это он наслаждался происходящим также ясно! Не придумав ничего лучше, на эмоциях Поттер сильнее притянул к себе монстра для удобства и томящего желания не отпускать сладостную пытку и проткнул два их тела вместе. Удар получился неуклюжим и не чётким от всё ещё дрожащих рук и неудобного положения – они, к сожалению, не могли умереть сразу. Гарри чувствовал сильную дрожь чужого тела и никак не мог сдержать собственную. Кровь вытекала слишком медленно, давая полностью прочувствовать момент. Столь крепкий контакт кружил голову от восторга, одновременно испытывая жгучую, острую боль от проткнутой плоти. Меч мешал крови литься быстрее и Гарри из последних сил вытащил его. Ничем более не удерживаемые, он попытался отодвинуться, но вдруг руки Тома Реддла порывисто сдавили сильно, словно капкан, не давая возможности выполнить желаемое. Яркие вспышки ощущений и эмоций смешались, не давая мыслить здраво. Глаза закатились, рот приоткрылся в беззвучном крике, тело содрогнулось. Никогда больше не касаться Тома Реддла, пронеслось последней мыслью у Гарри в голове, параллельно испытывая острый пик удовольствия. Никогда. Очнувшиеся после третьего ритуального убийства Поттер и Реддл потеряли часть воспоминаний на неопределённый промежуток времени.

***

Проснувшись утром Гарри был полностью разбит. Тело ощущалось деревянным по не совсем понятным причинам. Сразу призвав свой тайник – чемоданчик со всеми нужными и необходимыми зельями, которые собирал за месяц в поместье Поттеров, он быстро нашёл нужное. Он не мог малейшему недомоганию позволить быть решающим в его поражении. Голова кружилась, мысли никак не могли настроиться на нужный ход. Его вдруг скрутило и вырвало на пол. Рвота никак не прекращалась, воздуха не хватало, живот сильно ныл. Выпитое несколько минут назад зелье вышло обратно, и Гарри никак не мог взять тело под контроль. Руки и ноги не держали, и кое-как он опёрся на кровать, когда желудок очистился полностью, спасая себя от валяния в собственной рвоте. Мысли текли вяло, но он смог вспомнить частично прожитый день. Он был на занятиях… Это всё. Но почему он был на занятиях? Разве школа не разрушена? Он видел траву. И чёрных птиц. Голова продолжала гудеть. Собравшись с силами, он таки направился в ванную, где лишь спустя час смог прийти в себя. Его озадачили смятые штаны и перепачканные в чернилах пальцы рук. Было раннее утро. Даже смена временного отрезка жизни не могла пошатнуть его внутренние часы и постоянную необходимость вставать до рассвета. Он прислонился к холодной плитке и отключился. В следующую секунду его разбудил стук в дверь. Палочка мигом оказалась в его руке, Гарри остро всматривался во входную дверь с ванной. Он тихо навёл заклинание и раздался смутно знакомый голос в сопровождении с надоедавшим стуком. -Поттер? Ты пропустил завтрак, всё нормально? Что-то передать преподавателям? Ты тут вообще? Это был Малфой. Абраксас Малфой. Не Драко. Моргнув Гарри быстро начал приводить в себя порядок, заодно бросил очищающее и в пол; рвота после нескольких часов распространяла по комнате зловонный аромат. Он вышел уже через минуту. Малфой не успел даже отойти от двери. -Извини, плохо спал. Ты вернулся за мной после завтрака? Абраксас подозрительно посмотрел на новенького, но ничего в его облике не свидетельствовало о неудачной ночи. Он даже успел подумать, что его беспокойство было бессмысленно, но тут голова стрельнула вновь болью и, не удержавшись, Гарри коснулся пальцами виска и еле слышно выдохнул. -Я сейчас. Абраксас не успел сказать и слова, как дверь плотно закрылась, а сам Гарри направился к чемоданчику. Вторая попытка выпить зелье была успешна, и ему стало намного лучше. Он вышел, Малфой всё ещё ждал его, хотя и не был должен. Будучи одногруппником, который выразил желание познакомить студента со школой и правилами, он не был обязан становиться другом. Так или иначе, увидев, что Гарри не спустился на завтрак, он вернулся в гостиную и не только разбудил Поттера, но и остался ждать, когда не просили. -Надо же! Блестящий и гордый наследник Малфой становится собачкой, какого-то бастарда! Гарри посмотрел на говорившего и не узнал. Это был русый парень, рост которого лишь на сантиметров пятнадцать превышал рост самого Гарри. Он проходил мимо, идя, видимо, с собственной спальни, но остановился, сложа руки перед собой, вызывающе скалясь. В одной из рук была зажата книга, за которой тот видимо вернулся. -Эйвери, – спокойно и холодно ответил Абраксас, вступая добровольно в перепалку, – недавно переписывался с твоим старшим братом. Он разочарован тем, что его собачка не торопится стать более полезной, проваливая экзамены и проигрывая в дуэлях. Гарри удивлённо перевёл на него взгляд. Те несколько дней, что он провёл рядом с Малфоем, были обычны и дружелюбны. Малфой много рассказывал о чём-то интересном, язвил, шутил. Поттер ни разу не видел его в столь ледяном обличии. Эйвери Редман, как вспомнил всё же Герой, был их однокурсником и вспылил как спичка после слов Абраксаса. -Да как ты смеешь! Думаешь, сейчас это сойдёт тебе с рук, Малфой!? Только Абраксас хотел ответить, как вмешался ещё один человек. Видимо, услышав шум с гостиной, Селвин Стенли поднялся, не удержавшись, дабы принять участие в начавшейся заварушке. Не часто кто-то решает унижать наследника такого могущественного рода, как Малфой. Чувствуя поддержку, зажать хотелось посильнее. -Действительно. После начала года было бы неудивительно, что кто-то решит сбросить поводья, но чтобы это был ты Малфой? Не ожидал. Променял на партию повыше, м-м? Лицо Абраксаса при этих словах заледенело. О чём бы ни шёл разговор, тема была очень неприятна. И Гарри оставил бы это вне своего внимания, но очевидно причиной послужил он сам. И он не мог не заметить, что до сих пор слизеринцы не использовали такие слова как «полукровка» и «грязнокровка» в его сторону. Даже если тема неприятна Малфою, он не привлекал в разговор самого Гарри, не выдавая и его статус крови. Он не просто продолжал стойко сносить оскорбления в присущей ему аристократичной манере от двух других напыщенных чистокровок, но и успевая пройтись и унизить их в ответ. Воистину чарующее зрелище, но Гарри не собирался молча прятаться за спиной в этом случае. Как рассуждение о погоде за окном, Гарри вслух высказал своё скромное мнение: -Как добродетельно! Как мужественно и высоконравственно воспитаны юные представители древних, чистокровных семейств, – голос Гарри был ярок и проникателен, хорошо поставленный, окружающие вмиг замолчали, переведя на Героя взгляд, – я прямо дрожу от восторга, видя воочию стадо козлов под благородной кожей змей. -Какого… -Не стоит попусту сотрясать воздух, если не знаешь, что сказать. Селвин вытащил палочку, кидая без предупреждения проклятье в Гарри, но оно разбивается об защитный барьер Героя, что тот выставил перед собой и Малфоем за несколько секунд до того, как Стенли потянулся за палочкой. Отточенные рефлексы видели движение тела противника уже давно бессознательно. Ну, и возможно опыт. Люди, на его памяти, тяжело оставались равнодушными после того, как в разговор вступал Поттер. От досады у нападавшего заскрипели зубы. -Как смеет жалкий бастард вести себя столь высокомерно! -Не знаю как у тебя, но я родился в браке по любви. Селвин хотел было продолжить начатое, но в тесном коридоре появилась ещё одна плохо запоминающая Гарри личность. Однако, уже через пару секунд он вспомнил. То был Нотт, ещё одна пугающая личность будущего, любившая разрезать магов напополам. Беспощадный, жестоко шутивший и смеявшийся в море крови и трупов, один из самых преданных пожирателей Волдеморта. Он молча оградил две пары друг от друга с помощью барьера. Лицо его было нахмурено. -Валентайн! Новичок первый начал! -Эйвери, Селвин. Чем вы думаете, ведя себя настолько громко в это нелёгкое для нас время? Так и ищете проблем? Уж у кого и будут проблемы после, так это у вас, а не у Абраксаса. -Но! -Через десять минут начинается урок. Мы должны поспешить, если не хотим опоздать и навлечь на наши головы ещё больший позор. Высокий худой юноша с очень мягкими чертами лица осудил однокурсников в один миг. Он развернулся и начал спускаться, даже не проверяя идут ли за ним следом, полностью уверенный, что его не посмеют ослушаться. Гарри улыбнулся. Начало второго дня было действительно потрясающим. Благодаря Малфою он узнал, что Том Реддл был, есть и будет конченым уродом. Его продолжали бояться и уважать, как и было положено. Не трудно понять по разговорам и действиям, кого тут считают главным. Вот только в начале года у него случился, как говорят все вокруг, магический выброс, повлиявший на его нынешнее состояние. Но его собачки-пожиратели не разошлись кто куда, подумав, что нынешний король никуда не годится. Нет. Реддл выдрессировал их слишком хорошо, чтобы они разбежались лишь из-за этого. Они притаились. Возвращения Волдеморта ждали с настоящим восторгом и волнением. Тёмным предвкушением. В любом случае, Гарри перевёл взгляд на застывшего в стороне и притупившего взгляд Малфоя Абраксаса, кое в чём они, кажется, были правы. Кто-то планирует сменить сторону. Нутро Поттера наполнилось веселым ликованием. Азарт радостно бился по венам, притупляя головную боль. Что за чудесный день.

***

Геллерт занимался своими делами разбирая почту и наткнулся на необычное письмо. «Самому известному и сильнейшему Лорду от простого студента Хогвартса.» Задумчиво рассматривая его несколько долгих секунд, Гриндевальд вскрыл конверт ловким движением ножа, не желая повредить печать в коротком капризе и быстро пробежался по письму. «Уважаемый Геллерт Гриндевальд, Я знаю, что у вас много дел в этой масштабной войне, но у меня есть крайне важная просьба, которая не даёт мне спать уже столько ночей! Мой однокурсник не убиваем. Я искренне хочу его убить, но, к сожалению, не получается. Я испробовал несколько вариантов, но результат прежний. Его словно держит что-то в этом мире и защищает. Прошу вас, убейте его. Такой сильный, умный и опытный маг как вы должен быть способен справиться с ним. Имя студента – Том Марволо Реддл, 6 курс, дом Слизерин. Не воспринимайте это как нечто лёгкое и простое. Его действительно очень сложно убить, иначе я бы не писал вам. Это очень важно, я не шучу. В эту субботу мы идём в Хогсмид и уверяю, он будет там. Я не прошу Вас сделать это безвозмездно. Я знаю, что недавно ваша палочка перестала вас слушаться. Пусть я и не могу убить своего однокурсника, но могу помочь со Старшей палочкой. Это взаимовыгодная сделка, верно? Дело в том, что недавно я стал владельцем такой палочки. Возможно, для вас это прозвучит безумно, но порой палочка самостоятельно может уйти к другому владельцу. Уверяю вас, я не хочу ею владеть. Моя собственная палочка меня устраивает полностью. Я ценю сделки, поэтому палочку вы сможете забрать также в Хогсмиде, где разоружите меня, а после убьёте Тома Реддла. Я крайне серьёзно отношусь к сделкам и соглашениям и надеюсь, что ваше отношение аналогично моему. Если пропустите эту субботу, то следующую встречу назначаю ровно через две недели. С нетерпением буду ждать вас в пабе «Лисий дом». Нынешний владелец Старшей палочки.» Откинув письмо, он посмотрел на безжизненную палочку, которая лежала на столе. Она действительно перестала слушать его чуть больше месяца назад, превратившись из смертоносного оружия в простую ветку. Однако он ни с кем не делился произошедшим. Он вызвал Розье. -Мой Лорд, – уважительно склонился перед ним маг. -Скажи мне, насколько я помню, твоя дочь учится в Хогвартсе? -Всё верно, Господин. Она на седьмом курсе. Гриндевальд кивнул и мягко спросил: -Рассказывала ли она тебе об одном студенте по имени Том Реддл? Розье нахмурился, стараясь вспомнить. -Насколько я помню, это полукровка с её же дома. Друэлла говорила, что юноша, несмотря на грязную кровь, умён и амбициозен. Тёмный Лорд кивнул. -Будь готов в субботу. Навестишь свою дочь в Хогсмиде. -Спасибо, мой Лорд, – признательно поклонился Розье, но остался, дожидаясь разрешения идти. Геллерт задумался на пару мгновений и продолжил: -Я пойду с тобой. Никому ни словом об этом, только дочери можешь отправить письмо. Ступай. Геллерт Гриндевальд был заинтересован. И чуточку заскучавшим.