Притворись, что ты выше этого.

Пол не был залит кровью. Голова Вокса не являлась чем-то органическим, но также, как и остальное тело являлась отражением его человеческой души. Кровь — не признак боли. Признак боли — это ЕБАНОЕ, СУКА, АНГЕЛЬСКОЕ ОРУЖИЕ, насквозь проходящее сквозь твои грехи, что позволили сделать его твоей главной уязвимостью. Выйдя из спящего режима, Вокс, может, не сразу обратил на это внимание (некоторое время после пробуждения для него существовал лишь потолок и кричащие в агонии нервные окончания), но копья в его глазу уже не было. Всё вокруг гудело и кружилось, но паутинки, покрывающие его лицо практически полностью стянулись, а проделанная дыра исчезла. Удивительно, просто, блядь, чудесно. Сколько сотен душ в его имении пришлось растратить, чтобы восстановиться даже до такого состояния? Вокс гортанно простонал, голос его был таким же сломанным, как и ранее. Глючащий, как старый голосовой модуль у забытой в темном ящике игрушки. Тот на пробу дёрнул руками — Щупальца все также сжимали запястья и бедра, не давая свободы движений. Медленно оглядывая комнату, Вокс заметил, как фигура в красном сюртуке мирно и беспечно попивает чай с газетой в руках. Крупным шрифтом виднелся заголовок: Pentagram City time.

«7 ОКТЯБРЯ. ПРОШЛА НЕДЕЛЯ С ТЕХ ПОР, КАК ПРИНЦЕССА АДА ПРЕДОТВРАТИЛА ЗАЧИСТКУ.»

Дата новостей была завтрашней.То есть, сегодняшней. Он пролеживает здесь уже сутки, Господи. Приходится только надеяться, что в «VoxTek» ничего не пошло по пизде, а Валентино не пристрелил какую-нибудь очередную слишком гордую шлюху. Аластор расправил сложенную газету и громким шуршанием вывел Вокса из раздумий. Вернувшись из мыслей, теле-демон наконец полностью осмыслил, кто перед ним сидит. Из-за физического дискомфорта грешник уже успел забыть, как сильно его переполняет гнев. Но это было лишь мимолётное заблуждение, ведь резкий оскал снова засветил лицо Вокса, а ладони сжались в кулак, грудь агрессивно выпятилась. — Эй, ты, ёбаный предатель! Демон, с оружием ангелов. — тот саркастично и громко рассмеялся. Аластор так и не повернулся к нему лицом, ухом не повел. Это разозлило, ужасно, блядь. До кипящей, текущей в нем демонической крови. Один из глаз снова пустил круги, будто предупреждая, что Вокс сейчас взорвется от умиротворенного вида затылка радио-демона. — Слыш, Я с тобой, бля, разговариваю! Слуховой аппарат начал сдавать от старости?! — ответа снова не последовало, лишь тихое соприкосновение зубов с краем кружки и глотки. — Чертов псих.Думаешь, сможешь добиться чего-то, просто покалечив меня. Раздался щелчок пальцев. Щупальца поволокли Вокса по полу, грубо усадив его в кресло рядом с тем, в котором сидел Аластор. Почти напротив. Радио-демон и не думал отрываться от газеты или приятного для него, горького на вкус кофе. — О, друг мой, есть ли причина так переживать? Да, многие вряд-ли бы восстановились после ангельского оружия, убивает беспощадно и стопроцентно. Но ты ведь телевизор, приятель. Чего тебе стоит потерять пару микросхем? Поставишь новые. — он отложил чашку и наконец посмотрел на Вокса хитрым, прищуренным взглядом. По щелчку пальцев объедки вместе с тарелкой пропали со стола, а щупальца снова поволокли Вокса, любезно и грубо уложив его экраном в поверхность. Аластор тенью медленно стёк под пол и возник рядом со столом, облокачиваясь руками о микрофон и выгибая спину. Теле-демон не видел его лица, не мог даже сделать попытку в том, чтобы угадать, о чём он думает. — Что ты, блядь, собираешься делать? — сказал кряхча Вокс, чувствуя, как края стола больно упираются в тазовые кости. Ну естественно, учитывая, с какой силой щупальца тянут вниз его конечности. — Как грубо. Понимаю, возможно, с твоим быстрым образом жизни ты питаешься на ходу и не понимаешь, для чего существует обеденный стол. — тот воткнул свой коготь в край экрана Вокса, протыкая насквозь, от чего тот замычал и поднял его лицо на себя, заведя одну руку за спину. — Приучив своих зрителей потреблять Фаст фуд глазами, ты не заметил, как этот мусор стал частью тебя. Как ты стал поглощать его не только глазами, но и ртом. — Аластор немного (до хруста чего-то в шее Вокса) склонил его голову назад и просунул пальцы в рот Вокса. Радио-демон удивлённо склонил голову на бок, когда те исчезли в голографическом пространстве, хотя при том отлично чувствовалась мясистость обычного языка. Он совал пальцы ужасно глубоко, практически до рвотного рефлекса, играл с языком, сжимал меж костяшками и тянул, но в итоге отпустил и вынул пальцы, с отвращением смотря на обильно капающую на пол слюну. — Как же мерзко. Пока Аластор делал то, что делал, Вокс ни с того ни с сего мог лишь возмущённо молчать, а как всем известно, молчание — это немое согласие. Его дыхание застыло, а глаза напряженно наблюдали за рукой. Когда тот вынул пальцы, Вокс сильно откашлялся и начал смаковать язык, пытаясь убрать неприятный горьковатый вкус перчаток с языка. И тут, Вокс опомнился, вспомнив всю свою жизнь Оверлорда и то, что к ней прилагается гордость — Сраный ты, извращенный кусок гов..! — Но, что же касается твоего вопроса..— Аластор резко вынул палец из проделанной им дырки в экране Вокса и тот со шлепком упал обратно на деревянную поверхность. Рога Аластора начали увеличиваться в размере, глаза резко стали черными, тело вытянулось на пару метров, начало излучать зелёное свечение. Вокс этого не видел, но по тому, как тот попытался вырвать руки из хватки щупалец, демон точно мог сказать, что он всё почувствовал, что его угрожающая аура пробежала мурашками по его спине– Я собираюсь отобедать. Вокс почувствовал, как прохладные кончики пальцев радио демона начали расстегивать пряжку его ремня и гортанно вздохнул, чувствуя нарастающее напряжение, но, помимо психологического, ещё и где-то внизу. Щупальца резким движением стянули с него смокинг, больно заламывая плечи в процессе. Ладони демона вцепились за края стола, когда штаны упали к щиколоткам, обнажая его сжатые от стыда голые ягодицы. – Ёбаный ты извращенец, я превращу твой жизнь в сраный ад.. – От затылка до копчика Вокса пробежал озноб, облив тело прохладным потом, когда он почувствовал, как по его ягодицам медленно и игриво водили чем-то острым. Сзади раздался характерный садистский смех и Вокс попытался повернуть голову, дабы посмотреть, что происходит, но безуспешно. Аластор насмешливо улыбался, скромно прикрывая улыбку кулаком и с интересом смотря на ягодицы Вокса, которые сжимались сильнее при каждом лёгком взаимодействии с ангельским копьём, которым Аластор нежно наводил круги по синей коже. – И как ты планируешь "превратить мою жизнь в ад", если я уже в аду? Честно говоря, я не думаю, что это задача будет настолько лёгкой, насколько ты думаешь. У Вокса было мало аргументов на это, кроме оскорблений. Смущение, стыд, ненависть, извращенное наслаждение от того, что происходит то, о чем Вокс задумывался ещё шестьдесят лет назад..Кажется, его контакты снова перегрелись. – Ты, блядь, даже не.. – О, кстати. –прервал его великую и остроумную речь демон своим будничным тоном. – Хочешь узнать, что я держу в руках? – Аластор быстро прошёлся пальцами по линии позвоночника Вокса и добрался до его головы, резко поднимая ее и поворачивая назад на большее количество градусов, чем та была способна, от чего теле-демон болезненно захрипел. Теперь Вокс, наконец, смог увидеть, что Аластор держал в руках и широко раскрыл глаза в страхе. Радио-демон удовлетворенно рассмеялся, наблюдая за реакцией грешника, его улыбка стала более расслабленной. – О, не волнуйся. Ты ведь этого хотел, не так-ли? Чтобы я раздел тебя, расставил твои ноги и удовлетворил мерзкие, похабные фантазии.. –Копьё в его руке в такой позе не дотягивалась до ягодиц, потому кончик начал водить по низу спины, задирая полосатую рубашку к верху и обнажая кожу.– С участием меня. – на мгновение, его голос стал ниже, более грозным и он убрал копьё от Вокса, стукнув рукоятью по земле, после же тон вернулся к прежнему энтузиазму. – Так что, расслабься и наслаждайся, мой друг! Большего унижения было сложно испытать, у Вокса затряслись бедра от странного предвкушения и стыда, а член несколько раз дернулся от грязных мыслей и давления об нагревшуюся под ним поверхность, от представления себя распростертого на столе глазами Радио-демона.. Оставалось только гордо задрать голову и оправдываться то ли перед собой, то ли перед Аластором, перед объектом вожделения, который всё понял, что это не правда. – Похабные фантазии здесь.. только у тебя! Не знаю, что ты планируешь сделать с этим копьём, но я-агх! – кажется, прерывание диалога Вокса является уже закономерностью, на сей раз он оборвался стоном сквозь зубы, вызванного тем, как Аластор сзади сжал его ягодицы и раздвинул в стороны, заставляя анус влажно хлюпнуть и сразу сжаться, будто не желая к себе лишнего внимания. – Ты..извр..в общем.. – слов у грешника не нашлось, потому он лишь гортанно выдохнул и напряжённо облокотился подбородком от стол, чувствуя новый прилив возбуждения. – Как мило.. пытаешься от меня спрятаться? – Аластор издал смешок сквозь губы и глубоко вздохнул, наблюдая, как складки ануса то сжимаются, то разжимаются, демонстрируя ярко голубую и влажную прямую кишку. Пусть улыбка с его лица и не сползала, но то, что точно могло выдать его настроение – пару капель пота на виске и слегка нахмуренные брови.–Честно говоря, я тоже немного напряжён всей этой ситуацией.. – Проговорил Аластор и взял копьё, аккуратно облокаченное им на спинку стула в руку, немного нервно, но с садистским любопытством и удовольствием приставляя его кончик к дырке Вокса. Его правая рука все также оттягивала одну из ягодиц и удерживала таз брыкающегося Вокса, пока вторая дразняще проводила острым наконечником по входу, иногда засовывая во внутрь на пару миллиметров. – Думаю, этот момент в какой-то степени будет особенным для нас обоих. – НЕТ, БЛЯДЬ! ТЫ ВЕДЬ ШУТИШЬ, ДА?! – Вокс нервно и громко смеялся, пытаясь сопротивляться, брыкаться, отодвинуться вперёд от холодной ангельской стали, но смог добиться лишь небольшого сотрясения стола, на котором он лежал, щупальца больнее скрутили кожу под сопротивлением, но это сейчас точно не имело для него значения. Голос теле-демона противно глючил. – ДАВАЙ ВСЁ РЕШИМ, СЕРЬЕЗНО! Я, Я МОГУ ОТСТАТЬ ОТ ТЕБЯ, ЧЕСТНО, У-УБРАТЬ ВСЕ КАМЕРЫ ВОЗЛЕ ОТЕЛЯ ЭТОЙ ДЕВЧОНКИ! – Предпринимал последние попытки спастись Вокс, метая свой взгляд по округе, пытаясь найти хоть один прибор, в который можно было бы сбежать, хотя бы стационарный телефон, но в этом номере не было ничего. Аластор был слишком старомоден. – Боюсь, это уже не поможет, приятель. – Аластор крепче оперся большим пальцем, положив его под наконечник и медленно начал вводить его в анус, наблюдая, как он расширяет стенки входа, мягко прорезает чувствительную ткань изнутри, вызывая крики агонии и первую кровь. Под грудиной радио-демона от этого зрелища разгорелся жар, заставив его слегка вспотеть под пиджаком. – О, да, не стесняйся. Пытайся избежать моего присутствия, кричи, умоляй..Твои жалкие возгласы - моё развлечение. – Аластор засунул копьё ещё глубже на пару миллиметров, вызывая у Вокса, помимо криков противные звуки замыкания прямиком из головы. Грешник надавил пальцами на копчик Вокса и проехался пальцами по его линии позвоночника, задирая рубашку ещё выше и останавливаясь у его ребер. Ещё один жаркий выдох.. Пусть это и была лишь садистская пародия на половые отношения, насмешка над ними, над окружающей повсюду похотью, но Аластор не смог предвидеть своего волнения. Вся эта ситуация – сплошная шутка, а в каждой шутке есть доля правды..доля первого контакта с кем-то. И сердце его билось чуть сильнее, чем обычно. "Если не взять себя в руки, то это может навредить." Копье медленно совершало пенетрации, вдалбливаясь в чувствительный вход и с каждым разом пачкаясь в крови чуть больше, чем предыдущий, каждый раз вертикально разрезая кишки все больше, пока те издавали хлюпающий звук. Вокс тихо вскрикивал и скулил, как собака, не ощущая своего рассудка в агонии, не ощущая злости, обиды или возбуждения. Была только боль, отдающая электрическим импульсом, посылающая сигналы в процессор о том, что что-то не в порядке, что это нужно исправить. Но груду металла и плоти, беспомощная лужа, которой стал Вокс, невозможно было починить. Он сломан, унижен. Вокс то отключался на короткий период времени, не вынося физической нагрузки. Каждый раз, как его обволакивала темнота и небытие казался сном в шелковом одеяле, но каждый раз при возвращении в реальность, демону хотелось, чтобы его разобрали заживо. Открутили винтики и раздробили все слёзные каналы, позволяющие его слезам течь, ДА ХОТЬ ЛОБОТОМИЯ, ДА ЧТО, БЛЯДЬ, УГОДНО, но не это. – Не спать. Ты ведь не хочешь пропустить всё самое интересное, не так-ли, Вокс? – раздался нежный, но грозный голос чуть позади головы, теплое дыхание, обжигающее колонки звука по бокам и рука, что почти ласково легла на затылок и задернула голову вверх, вынимая из очередной неги темени. Аластор рассмеялся, увидев, как Вокс просыпается и уже не сопротивляется, позабавленный воспоминаниями о дерзости грешника в начале. Грубый, медленный толчок во внутрь, разливающий ползущее, как сороконожка, тепло внизу. – Думал, что сможешь сбежать от меня.. – и ещё один. Острая боль, жгучая, как крапива. – П-перестань.. – пытался протестовать Вокс, но на протесты сил было не много, и легче было бы продолжить свое немое согласие, но гордость и самолюбие, живущие в нем, вцепившиеся зубами за желудочки его сердца ещё при жизни, не были выбиты до конца даже в подобного рода ситуации. Аластор насмешливо усмехнулся сквозь зубы. – О, перестать? Перестать получать удовольствие от того, как ты тут растекся подо мной, словно лужа, ты это имеешь в виду? – раздалось задумчивое мычание и последний толчок, после чего копьё медленно вытащили, миллиметры за миллиметрами, выпуская скопившиеся внутри сгустки крови наружу, что принялись вытекать по промежности, скатываясь по прохладным яйцам, сжимающимся от внезапной теплой жидкости. Вздох облегчения, длинный, прерывистый и высокий. Тело Вокса то и дело вздрагивало, будто собачьи уши, уловившие звук поворота замка. – Я тебе.. тебе это припомню.. – Замечательно, я бы с радостью окунулся в эти бодрящие воспоминания снова за чашечкой хорошего крепкого кофе. – Радио-демон отходит на шаг, в раздумьях любуясь забавной картиной. Он протягивает руку и прижимает большой палец к его разорванному анусу, ведя его в сторону и размазывая кровь по его ягодице. Убрав руку, он со спокойным, внимательным взглядом размазывал кровь между указательным и большим пальцами, после чего поднес ее ко рту и осторожно, но с некоторым аппетитом слизал дочиста. – Знаешь, Вокс.. – Аластор присел на одно колено перед ягодицами грешника и положил на них ладони, разминая мышцы и блестящую от пота и крови кожу. – Не смотря на всю ту неприязнь к новым технологиям, что существует во мне, надо признать, что ты довольно вкусный. – Горячее дыхание обдало левую ягодицу, и широко раскрытая пасть с наслаждением впилась в нее, пусть и не глубоко, но всё таки пробивая на дрожь(и не понятно у кого). Капли крови испачкали зубы, скопились в уголках губ, пока грешник с тихим сглатыванием гурмана, что пытается распробовать вязкое вино на языке, втягивал охваченный ртом участок в вакуум. Отстранение произошло с неприятным бульканьем и тонкими розовыми ниточками между ртом и ягодицей, смешивающей слюну и кровь. Обмякшее тело на столе терпело, на первый взгляд, но на самом деле испытывало искреннее наслаждение. Наслаждение от отсутствия режущей и острой боли, так любезно подаренной остриём. После него внутри кишки не оставалось ничего, кроме дотлевающих после яркого огня нервных окончаний. Вокс молчал с закрытыми глазами, пытался отдышаться, как почувствовал, что щупальца переворачивают его на спину. – Ты ЕЩЁ не закончил..? – сквозь очевидный дискомфорт сказал теле-демон, теперь наконец, за долгие несколько часов видя рожу, измывающуяся над ним, пусть и крайне смутно. Видел, как тот сидел между его ног, как в некоторых его влажных снах, и эта ситуация вне контекста могла бы быть намного лучше, вкуснее, слаще, уподобляясь сахарной вате. – О, я как-раз таки уже закончил, но ТЫ, ещё нет. Всё таки, в этом деле важно, чтобы приятно было обоим.. – Аластор загадочно склонил голову вниз и прищурился, пальцами проведя по внутренней стороне бедра грешника. Пальцы на другой же руке щёлкнули, заставляя ранее оставленные им раны почти мгновенно затянуться, пусть и не полностью для пущей пикантности. Вокс с удивлением обнаруживал, что той боли, от которой невозможно было отвлечься больше нет. Осталось зудящее, но терпимое чувство и в бёдрах вновь потекла кровь. Затекшие ноги начали покалывать, возвращая тактильные ощущения и позволяя прочувствовать пальцы, так близко находящиеся к члену, что мошонка сжалась от тревоги. Мужчина резко поднял голову, смотря озадаченно, нет, в немом шоке, в блядском недоумении на внезапную нежность. Смотрел в его лисьи глаза, перехватывающие дыхание.. Находится в таком положении казалось ещё более постыдным, чем в прошлом. С расставленными ногами, лицом к лицу..В предыдущих сексуальных опытах для Вокса это не имела никакого значения, не должно иметь и сейчас, но волнение.. Аластор мягко проезжается пальцами по тазовой области, после чего резко берет в руку член и твердо, но нежно обхватывает. Это резко выбивает из колеи, от ощущений в лёгких резко заканчивается воздух. Хватка щупалец на конечностях немного ослабевает, и Вокс находит силы, чтобы слегка привстать на локтях. – Ч-что ты делаешь? – Что-то приятное, насколько я осведомлен. – Аластор беспристрастно разглядывает член в своей руке и на пробу несколько раз проводит вниз и вверх, дразня большим пальцем пульсирующую головку. Он перевел взгляд сначала на живот Вокса, а потом и ему в глаза. Голос демона стал немного ниже, когда тот вопросительно поднял бровь. – Тебе ведь приятно, не так ли? Вокс резко почувствовал жар. Да, да, это то, что он хотел. Теплая рука на его члене, этот взгляд..как то, что он представлял тысячу раз. Грешник не ответил ни слова, а лишь опустил голову вниз, прижавшись подбородком к ключице и жарко выдохнул, сосредотачиваясь на руке, что начинала водить по длине всё интенсивнее и смелее. Наблюдая за реакцией теле-демона, взгляд Аластора стал более надменным и на секунду тот остановился. – Знаешь, молчать, когда тебе задают вопрос, довольно некрасиво. Я люблю, когда ко мне проявляют немного больше уважения. – Аластор крепче сжал член в руке, размазывая предэякулят, после которого рука начала двигаться более гладко, не натирая чувствительную кожу и Вокс тихо простонал от удовольствия, сжав пальцы в кулаки. – Д-да, да..мне приятно. – Вокса окинул тяжёлым взглядом Аластора, слегка подаваясь бедрами вперёд. – Какой хороший пёсик. Ты стал такой послушный, стоило дать сначала кнут.. – Аластор начал двигать рукой быстрее, время от времени останавливая большой палец на уретре, обводя кругами головку и поддевая вниз мошонку. – А потом пряник. – тот насмешливо рассмеялся, но продолжил ласки. Это продолжалось ещё около пяти минут, темп то ускорялся, то становился медленнее, как Вокс становился ближе к кульминации. Член был твердым, но от ранней потери крови и ее ухода к половым органам, у Вокса кружилась голова. Да и, абсолютно насрать. Было хорошо, было забвение, в котором крутилось лишь несколько фраз, не слишком умных..

"Аластор меня трахает. Он меня трахает, как же хорошо. Пиздецки хорошо.."

Через ещё несколько минут, теле-демон все таки приближается к кульминации, охватывающей постепенно, как волна и кончает, а Аластор отпускает его член, прижимая одним пальцем к животу, дабы не запачкать все вокруг, так что Вокс кончил себе на живот, сперма попала в ямку пупка и разлилась по прессу. Оргазм был ярким, до искр в глазах, до звонка в ушах и перегрузки системы. Перед глазами вылезло пару окон с рекомендациями перезагрузить систему, но ему было все равно, как было все равно и на привычный садистский смех. Он был счастлив, ведь на него обратил внимание Аластор.