Too close

Рампо пытался разобраться нормально со своим кимоно. Да, праздник был прекрасен, только вот разобраться с одеждой после него было безумно трудно. Да и голова слегка болела от всего того шума, где кричали все, а вместе с криками шли и салюты с грохотом от ударов по тарелка. Но боль весьма быстро ушла, исчезнув вникуда. Слава богу, что не мигрень. - Ну чертов костюм.. - вздохнул Эдогава, разбираясь с поясом. - Рампо-кун, ты уже вернулся?.. - выглянул слегка уставший Эдгар. - А? - повернулся Рампо. - О, привет По. Да, уже вернулся. А ты чего тут делаешь? Ты вроде как должен был быть сегодня со своей "Гильдией". - посмеялся Эдогава, вновь начав разборки с поясом. - Я смог вернуться пораньше, думал, что ты придёшь позже. - отвёл взгляд Эдгар. - Аа, понятно.. - тихо пробурчал Рампо, всё ещё мучаясь с кимоно. Эдгар отвёл взгляд, будто что-то хотел попросить, но не решался. - Эдгар, если ты что-то хочешь, то просто скажи.. - сказал Эдогава. - Вот так просто сказать..? - По, твою ж налево, два года встречаемся, а ты всё ещё стесняешься своих просьб.. Аллан отвёл взгляд, вздохнув. Рампо посмотрел на своего возлюбленного и как-то "огорчено" вздохнул, после приблизившись к Эдгару, слегка склонив голову в бок. - Эдгааар, тук-тук. - сказал Рампо, тихо посмеявшись. - Не стоит стесняться своих желаний, говорю ещё раз. Рампо потянул Аллана за белый ворот рубашки, после поцеловав в губы. Эдгар поддержал поцелуй, аккуратно приобняв Рампо. Детектив улыбнулся, после потянув Аллана за собой. Эдгар прижался с Рампо к стене, вновь вернув длинный поцелуй. Эдогава тихо посмеялся, после взяв своё кимоно за край, слегка спустив его со своих плеч. Фукудзава говорил, что в публичных местах так делать неправильно и невежливо, и вообще двусмысленно, но здесь никого нет кроме них, так что.. Двусмысленность имеет место быть. Эдгар слегка покраснел, после взяв Рампо за талию, слегка прижав к себе, а после аккуратно укусив зубами в шею. Эдогава сглотнул воздух, тихо выдохнув в ухо Эдгару. Рампо улыбнулся, после погладив Аллана По спине. Писатель стал оставлять по шее детектива редкие поцелуи, после перейдя на плечи. Вновь укусив Эдогаву, уже в плечо, он получил безумно тихое стонание. Рампо аккуратно отодвинул от себя Эдгара, усадив того на кровать, после специально начав небрежно снимать с себя часть кимоно, оголяя торс. Аллан покраснел, после получив ухмылку от Рампо. Эдогава неожиданно приблизился к Эдгару, после повалив того на спину и заключив с ним поцелуй. Аллан аккуратно раздвинул свои губы, после после заполучив себе рот детектива, проникнув в них языком. Рампо покраснел, после поддержав идею Эдгара. Поцелуй разорвался, понеся за собой тёплое дыхание обоих партнёров. Рампо аккуратно упёрся, слегка обнажённым, коленом в пах Эдгара, начав там аккуратно тереться. Аллан покраснел до ушей, после укусив Эдогаву в шею. От детектива последовало тихое стонание. Колено отодвинулось, после Эдгар аккуратно повалил Рампо под себя, вцепившись нежно в губы. Эдогава улыбнулся, после почувствовав, как под нижнее покрытие кимоно пролезла рука писателя, которая провела по ягодице, после пройдя немного в бок. Поцелуй всё ещё не разрывался. Рука медленно проникла под бельё, после слегка стянув его, а потом пройдя аккуратно одним пальцем в анус детектива. От данного действия Эдогава тихо застонал, хотя это скорее было мычание в поцелуе. Аллан отпустил губы детектива, посмотрев на красноватое личико. Писатель стал аккуратно проникать вглубь, после пройдя туда вторым пальцем. От Эдогавы последовали тяжекие вздохи тёплым воздухом. Аллан нащупал комок, после аккуратно надовив на него, в ответ получив громкий стон и притягивание за спину ближе. Писатель стал там массировать и двигать пальцами, после протащив туда третий. От Рампо слушались стоны, а после рука детектива прошла под штаны и бельё самого По, ухватившись за половой орган и начав его массировать. Эдгар сильно покраснел от данного действия и стал тяжко дышать, избавив Рампо от проникновения своей рукой. Писатель аккуратно развернулся на спину, после чего уже детектив оказался сверху, массируя писателю член. Эдгар аккуратно выдвинул руку вбок, проведя её к открытому ящику тумбы и ухватив там, что первое попалось под руку. Да, данный ящик они спокойно использовали для всяких мелочей. Он был на самом видном месте, так что никто туда не лез, а там ведь можно было найти много чего. Эдгар достал небольшую "игрушку", после чего, пока тяжело дышал от массажа члена, своей рукой прошёл вновь под кимоно Рампо и залез данной вещицей в анал, вставив её близко к комку, а после запустив. Эдогава слегка сжал ноги, застонав. Аллан улыбнулся и протянулся за , уже слегка, ослабленной рукой Эдогавы. Но сыщик оказался слегка разумней, и даже не смотря на смущающее и сковывающее действия удовольствие, перехватился и наконец-то смог стянуть с себя первый слой пояса от кимоно и перевязать им рот писателю. Эдгар лишь сильно покраснел, после нажав на кнопку, тем самым увеличив воздействие вибратора на тело Эдогавы. Рампо застонал, только сильнее сжав ноги и поджав колени. Детектив вновь ухватился за член Эдгара, начав его тому массировать. Аллан покрылся сильным румянцем и сжал руки, тихо вздыхая через ленту. Образовывалась серьёзная страсть. Эдогава, после ещё одного повышения воздействия на своё сексуальное влечение к партнёру, сильнее сжал ноги, издавая стоны. Лента соскользнула с рта Эдгара, когда тот издал тихий стон, будучи весь красным. - Р-р-рампо-кун.. Я б-больше н-не могу.. - тяжело выдохнул это Эдгар, совершенно не подразумевая окончание полового акта, а скорее наоборот. Эдогава улыбнулся через стоны, после отпустив Эдгара. Писатель наконец-то открылся в своих действиях, после повалив Эдогавы и выхватив у того полностью весь пояс с кимоно, обвязав детектива известной многим техникой сибари, в виде паутинки и затянутых сзади рук. Избавил от стимулирующей игрушки и раскрыл себе кимоно на теле Эдогавы, после войдя в того своим стояком. Рампо издал громкий стон, сжав за спиной покрывало. Эдгар начал делать толчки в Эдогаву, получая стоны. Стоны становились всё чаще и громче. После прошёл всплеск белой жидкости, которая покрыла часть живота Рампо, частично испачкав белую рубашку Эдгара, но вот у Аллана данный всплеск произошёл в Эдогаву, что повело за собой протяжный стон от детектива. Оба стали тяжело дышать, после чего Эдгар посмотрел на Рампо через чёлку, а после вновь начал движение в Эдогаву, получая стонание от детектива. Рампо глубоко вдохнул. - П-п-по.. - тихо простонал Рампо. Эдгар продолжал движение, и без того понимая, что хочет Рампо. Писатель протянул руку под спину Эдогавы, развязав тому руки. После этого детектив сразу же вцепился руками в спину Эдгара, а после поцеловал в губы, заняв лицо По. Эдгар приостановил движение, лишь после осознав изначальный план Эдогавы в теме этого поцелуя. А точнее лишить Эдгара места сверху, после перевернув того и осовдив себя от проникновения. Детектив сам проник в анус Эдгара, услышав от того стонание. Аллан сжал сильно покрывало, после издав громкий стон от сильной долбежки Эдогавы. Рампо наклонился к шее Эдгара, после укусив его туда. По издал громкий стон посреди всего этого, после обхватив талию Рампо руками и прижав к себе, лишь больше получая оргазм вместе с детективом. Со временем всё стихло. Эдгар тяжело вздохнул, будучи весь красным. На нём лежал обнажённый Рампо. Аллан глубоко вдохнул, после полностью расслабившись. Он погладил Рампо по затылку, думая, что тот уже вне сознания, но тут получил короткий поцелуй в губы, а уже после уснувшего Эдогаву. На утро Рампо разгуливал по квартире в длинной рубашке Эдгара, полностью скрывая свой искушённый торс, что также был покрыт засосами. Аллан поставил перед детектив сладкий кофе, сам прячась в свободной, домашней одежде. - Спасибо, Рампо-кун, что понял моё желание.. - Пожалуйста, вот только научись его озвучивать, хорошо?. - зевнул Эдогава. - А то вечно я первый начинаю, чтобы ты открылся.. Эдгар кивнул, вздохнув. Рампо сделал пару глотков кофе, после выдохнув. - И ведь мне ещё до Агенства идти.. - Рампо-кун, сегодня выходной у всех.. Ты забыл.? - А, точно.. - посмеялся Эдогава. Они оба сидели и наслаждались кофе. Кто-то пил безумно, для многих невыносимо, сладкий, а кто-то горький, чтобы лучше взбодриться.