Семь дней вечности

Всё так, как и должно быть

Соён проснулась рано. Распахнув глаза навстречу утреннему свету, пробивавшемуся сквозь шторы, она тут же зажмурилась и повернулась на левый бок, по привычке пробормотав: — Доброе утро… Ответа не последовало, и она потянулась рукой на другую половину кровати. Пусто. Соён спросонья забыла, что теперь живёт одна, поэтому вскочила и села, оторопело глядя на непривычно пустую постель. Наконец очнулась, хлопнула себя по лбу и… Засмеялась. Сонливость мгновенно улетучилась, и Соён отбросила одеяло, встала с кровати, чтобы подойти к окну и распахнуть шторы. Солнце тут же пролилось в комнату, пронося сквозь стекло почти летнее тепло. С подоконника сорвалась испуганная птица, и Соён ойкнула, провожая её взглядом. Белоснежные облака ползли по небу, а яблоня под окном распускала лепестки. День обещал быть чудесным. Вдохновившись живым весенним пейзажем, Соён широко улыбнулась и потянулась, разминая затёкшие плечи. Затем заварила чай, вынула из шкафчика пачку печенья и уселась на подоконник, включив музыку. Когда она взяла в руки смартфон, то сразу же вспомнила о предстоящей встрече с Юци и радостно вздохнула, не веря до конца в то, что произошло. Она даже заглянула в список контактов, чтобы проверить, не приснилось ли ей это. Нет, не приснилось — красное сердечко сразу же бросилось в глаза. Соён не удержалась и поцеловала экран, глядя на пустую иконку с подобием человечка так, будто это была сама Юци. Уведомления были переполнены. Соён решила посмотреть, что ей понаписали и лишь цокнула. Как новость об их с Чанбином расставании так быстро разлетелась по всему факультету? — И чего все так переполошились? — Соён в недоумении хмурила брови, склонив голову, пока листала список непросмотренных сообщений. Сорок пять. — Боже мой, и преподша туда же… «Соён, ты что, рассталась с Чанбином?» «Эй, что у вас с Чанбином произошло?» «Ты видела фотку Чанбина в инсте? Это как вообще понимать?!» «Вы с Чанбином расстались?!» «Подруга, знай, моя бутылка вина всегда ждёт тебя!» — Тщ, пьяница, — усмехнулась Соён. Последнее сообщение было, конечно же, от Суджин. — Перезвонить ей, что ли… Однако Соён не успела, потому что на экране высветился контакт Юци. Она звонила ей первая. Наверняка проснулась раньше и не дождалась звонка. Соён набрала воздуха в лёгкие, чтобы приятное волнение уменьшилось и не заставило голос дрожать. — Алло? — Доброе утро, Соён! — послышался из трубки радостный и бодрый голос. Это было настолько невероятно, что по плечам Соён пробежались мурашки. — Доброе утро, Уги, — ответила Соён, непроизвольно вложив в голос всю нежность, на которую только была способна. Сердце приятно трепетало, простукиваясь под футболкой. — Как спалось? — Отлично! Я только что проснулась и сразу решила позвонить тебе. Не сдержалась, — послышался тихий смех. — Кстати, что насчёт нашей встречи? Твои планы не поменялись? — Нет-нет, ты что! — Соён всполошилась и чуть не пролила чай на себя. — Конечно, всё в силе. Да, кстати, во сколько примерно мне выйти? — Так… — Юци задумчиво замычала. — Ну, я живу недалеко от парка, но нужно позавтракать и собраться… Я буду на скамейке примерно в одиннадцать. Нормально? — Думаю, — Соён взглянула на время. Десять утра, — в самый раз. Ты особо не спеши, хорошо? — Ты тоже не торопись, я обычно всегда опаздываю, — Юци неловко засмеялась. На фоне послышались женские голоса, и она спохватилась: — Ой, тут к соседке подружки пришли… Ладно, давай, я побежала собираться! До встречи! — До встречи, — с улыбкой проговорила Соён и выключила смартфон. Никто не пострадает, если она разгребёт кучу сообщений чуть позже. Может, завтра. Она допила чай и поставила руки на бока, раздумывая, что начать делать в первую очередь. Постель, похожая на гнездо, тут же привлекла внимание. Соён застелила её, затем наскоро помыла голову, уложила волосы, накрасилась как можно аккуратнее, побрызгалась духами, которые уже три месяца валялись без дела, подобрала наряд: белую футболку и джинсы. Окинула взглядом гардероб и поняла, что нужно закупаться платьями и юбками, а то одни брюки и штаны с толстовками висят. Накинула сверху кофту, на всякий случай, и нацепила сумку на плечо. Подумала немного и направилась на кухню, потому что вдруг проснулось непреодолимое желание накормить Юци чем-нибудь вкусным. У Соён в шкафчике всегда лежало несколько видов сладкого, потому что она была редкостной сладкоежкой. Взгляд упал на упаковку мармеладных мишек, и Соён довольно кивнула сама себе: то, что надо. Когда Соён вышла из дома, на часах было без четверти одиннадцать. Каково же было её изумление, когда спустя пять минут она столкнулась с Юци на дороге, ведущей к светофору! Юци первая её заметила и радостно понеслась навстречу, распахнув руки. Грузные ботинки на высокой платформе грохотали по асфальту, создавая грохот, на который даже оглянулись несколько прохожих. Соён аж охнула, когда та с разбегу заключила её в объятия. — Приве-ет! — Юци чуть ли не пищала, качаясь из стороны в сторону. Соён же ошарашенно прижималась к ней в ответ, удивляясь тому, насколько сильно Юци рада была её видеть. Сегодня на ней была розовая блузка и короткая белая юбка, а поверх — пальто Соён. Волосы она собрала заколкой-крабиком на затылке, отчего выглядела ещё прекраснее и милее. — Я так рада тебя видеть! Ты что, тоже живёшь где-то здесь? — Да, вот в этом доме, — Соён показала рукой на дом, стоящий позади неё, когда оказалась на свободе. Юци всплеснула ладонями и ахнула. Какая же она живая! Букет эмоций лился через край её души, как солнечный свет. Она сама по себе будто светилась. — Ой, так моя общага тоже здесь! — вскрикнула Юци и указала на многоэтажное здание общежития, бок-о-бок стоящее рядом с домом Соён. — Удивительное совпадение! Надо будет обязательно заглянуть к тебе в гости. — А вдруг я маньяк? — засмеялась Соён и зашагала вперёд, показывая, что пора уже тронуться с места. Юци торопливо пристроилась рядом. — Мы знакомы только два дня, а ты уже хочешь ко мне в гости. — Ну какой из тебя маньяк! — Юци шутливо надулась и легонько толкнула Соён в плечо. — У тебя глаза добрые. — Допустим. Кстати, тебе нормально в пальто? Жарко же. — Ой, я и забыла совсем про него, — хихикнула Юци, прикрыв рот ладошкой. — Я хотела вернуть его тебе, но нести на руке было неудобно, вот и надела. Снять? — Не нужно. Ты главное не перегрейся, — сказала Соён и заботливо потрепала персиковую макушку. — Кстати, а как так вышло, что мы вчера разошлись в противоположные стороны? — А, так я окольным путём хожу, чтобы подольше пройтись. Дальше они шагали молча, наслаждаясь приятной погодой и прогулкой. Спустя некоторое время Юци осторожно прикоснулась к руке Соён. Та удивлённо опустила взгляд и слегка смутилась, когда Юци, не встретив сопротивления, переплела их пальцы и закачала рукой в такт их шагам. Юци широко улыбнулась, глядя Соён в глаза, и Соён почувствовала, как её щёки наливаются румянцем. Непривычные эмоции переполняли её, и она наслаждалась каждой приятной секундой. Наконец они дошли до парка и оказались в тени деревьев, спасающих от горячих лучей. Дойдя до их скамейки, девушки переглянулись, поняли друг друга без слов и продолжили идти дальше. В парке было много людей. Кто-то сидел на скамейках, кто-то так же гулял. Пожилые грели старые кости на солнце, дети играли в догонялки, проносились мимо на самокатах и велосипедах. Вокруг кипела жизнь. Чей-то лабрадор подбежал и встал на задние лапы, почти лизнув Юци в очаровательный носик. Та тут же присела, оживлённо гладя радостную собаку и совершенно не боясь грязных лап. — Какой хороший пёсик! — причитала Юци, трепля собаку обеими руками по бокам, шее, ушам, пока та извивалась и крутилась, стремясь дотянуться до лица. — Соён, ты тоже погладь! Кто такая Соён, чтобы ослушаться? Лабрадор, получивший двойную порцию ласки, окончательно разомлел и улёгся на землю, подставив пушистый живот. Соён умилялась не столько с собаки, сколько с Юци и её блестящих от счастья глаз. Наконец собака услышала свист хозяина и сорвалась с места. Девушки поднялись и отряхнули пострадавшие колени. — Очаровательный пёсик! Я так люблю собак, ты не представляешь! Ого, смотри, какие красивые цветы! — Юци, довольная и счастливая, заметила высаженные вдоль дороги розовые и красные тюльпаны и метнулась к ним, засунула нос в первую попавшуюся чашечку и вдохнула аромат. Соён слушала радостные причитания, смотрела на воплощение очарования, и её губы сами тянулись в широкую улыбку. Юци — куколка, но не фарфоровая и бездушная, а животрепещущая и мягкая. Прогулка продолжилась. Юци обхватила рукой локоть Соён и осторожно шагала, чтобы их ноги не споткнулись друг о друга. Теперь они стали ещё ближе. Соён за несколько лет выучила этот огромный парк наизусть, поэтому Юци оставалось лишь идти за ней, любоваться здешним обустройством и запоминать дорогу. Пальто Юци уже давно сняла, и теперь оно висело на свободной руке Соён. — Тут есть очень красивое озеро, хочешь, пойдём к нему? — предложила Соён, и Юци часто-часто закивала. — О, а я не знала! Конечно, пошли! Маленькое искусственное озеро в кромке из каменных плит, окружённое цветущими вишнями, ярко переливалось на солнце. По водной глади спокойно скользили, как кораблики, белые лебеди и утки. Юци аж приоткрыла рот от открывшегося вида. — Как красиво… — проговорила она, обняв локоть Соён обеими руками. — Вечером здесь ещё красивее, — добавила Соён, донельзя довольная собой, — когда фонари светят. — Хочу это увидеть! — воскликнула Юци, прижавшись ещё ближе, так, что Соён могла почувствовать рукой частое биение её сердца. — Можно мы тут остановимся? — Ну конечно можно, спрашиваешь ещё, — шутливо проворчала Соён и показала на ближайшую скамейку. — Давай сядем? — Давай, — кивнула Юци и потянула Соён к скамейке. Стоило сесть, и Соён смогла почувствовать, как же устали от двухчасовой ходьбы её ноги. Юци тоже устала, это было видно по тому, с каким наслаждением она упала на скамью и легла на спинку. — Я только сейчас поняла, как устала, — выдохнула Юци, распластав по спинке руки. — То же самое, — сказала Соён, сняла пальто с руки и положила рядом с собой. — Здесь так хорошо, что я готова сидеть тут вечность, — проговорила Юци, подвигаясь ближе к Соён и укладывая утомлённую солнцем голову ей на плечо. Соён задержала дыхание. От любого простого действия Юци она готова была завизжать, а тут такое. Юци настолько сильно прониклась доверием и теплом за такое короткое время, раз старалась быть как можно ближе. Соён даже немного загрустила, понимая, как одиноко было Юци весь этот месяц. В чужом городе, в чужой стране, без семьи, собаки и друзей. Соён пообещала себе подарить Юци столько заботы и внимания, чтобы её последняя неделя здесь превратилась в вечность, которая счастливыми воспоминаниями вытеснит из её памяти всё одиночество. Так хотелось укрыть Юци от всего плохого, обнять и никогда не отпускать, чтобы улыбка никогда не исчезала с её очаровательного лица, забрать себе и никому не отдавать. Соён редко испытывала искреннюю нежность к людям, но Юци будто сняла невидимый замочек, и Соён переполнилась этим чувством. Она невольно приобняла её, чуть опустила дрожащее от напряжения плечо, чтобы Юци было удобно, и улеглась на её макушку щекой. Не сдержалась и уткнулась губами в волосы. «Так и знала. Невозможно мягкие.» Скамейка стояла под сенью вишни, так что её укрывала тень. Иногда ветер путался в её ветвях, и с них сыпались редкие белые лепестки. Запах цветения слегка кружил голову, и спустя некоторое время Соён почувствовала, как Юци потяжелела и тихо засопела. Так устала, что уснула. Мило, мило-мило-мило! Соён постепенно утихомирила свои чувства и теперь наслаждалась тихим счастьем, что трепетало в её сердце. Тонкий слух ловил тихое, равномерное, чуть свистящее, совсем близкое дыхание, и Соён с каждой минутой всё сильнее становилась зависимой от него. Хотелось сидеть вот так вечно. Хотелось вечно слушать, как Юци дышит. Соён не сдержалась и, осторожно, чтобы не разбудить, наклонив голову, прикоснулась губами к уголку губ Юци. Сладко и мягко, как она и думала. Довольная маленькой кражей, Соён снова легла головой на спинку, слегка опираясь на макушку Юци, и прикрыла глаза. Её тоже разморило солнце, долгая прогулка и приятное волнение, превратившееся в радостное спокойствие. Крупно вздрогнув, Соён медленно провалилась в сон. Проснулась она тогда, когда солнце уже садилось за горизонт. Открыв глаза, она увидела, что Юци накрыла её пальто. Сама же Юци сидела к ней лицом, боком лежа на спинке, и наблюдала за тем, как она спала. Сев ровно, Соён потянулась, убрала с себя пальто и отложила его в сторону. — Сколько я спала? — спросила она, осматриваясь по сторонам. — Чуть дольше, чем я, — ответила Юци и улыбнулась. — Я не так давно проснулась. Судя по времени, мы проспали часа четыре. — Ничего себе… — выдохнула Соён, разминая руками затёкшее плечо. — Я бы никогда не подумала, что смогу так долго спать на улице. — Я тоже, — согласилась Юци и повернулась на запад, где разгорался закат. — Ты посмотри, красота какая! Соён последовала её примеру и ахнула. Оранжевый, почти красный, мешался с малиновым и сиреневым. Казалось, будто небо кровит и пылает. В закатных лучах купались ласточки и чайки. Завораживающая красота. С деревьев лилось и растворялось в воздухе пение цикад. Сам воздух был полон вечерней свежести, что приносил с озера ветерок. В такие моменты жить хочется до невозможного сильно. — Я хочу пройтись по плиткам, — вдруг сказала Юци и встала со скамейки. — Пойдём вместе? Соён лишь кивнула и с готовностью поднялась следом. Они спустились по трём ступенькам, спускавшимся к воде, перешагнули один из камней, стоящих под бокам лестницы, и пошагали по бетонным плитам. Юци смотрела в воду, словно хотела что-то увидеть. Вдруг присела и воскликнула полным тягучего восторга голосом: — Смотри, тут рыбки! Божечки! Ой, и головастики! Прелесть какая, я сейчас расплачусь! Соён присела рядом и заглянула в воду. У края плиты действительно струился косячок маленьких тёмных рыбок, а дно было усыпано множеством чёрных горошинок, время от времени переплывавших с места на место и показывающих крошечные хвостики. Вдруг Юци села на плитку, не жалея белоснежную ткань юбки, и принялась стаскивать ботинки. — Что ты делаешь? — удивилась Соён. — Я хочу походить в воде, — с детским задором пояснила Юци, снимая носки и засовывая их в обувь. Опустив ноги в воду, она начала болтать ими, поднимая со дна тонкий слой ила. — А-а, холодненькая! Затем она осторожно поставила ногу на дно и залезла в воду. Та доставала ей до щиколоток. Соён же с изумлением наблюдала за этим маленьким нарушением и поглядывала по сторонам, чтобы никто не сделал им замечание. Юци же искристо смеялась, поднимая ноги и пуская брызги. Она кружилась, прыгала и радовалась так искренне, что Соён не выдержала, одним махом стянула с себя кроссовки, закатала широкие джинсы до колен и зашла в воду следом за Юци. — Это так здорово, скажи же! — вопила Юци, схватившись за плечи Соён и прыгая. — Я всегда делала так в детстве! — Вода холодная! — засмеялась Соён и вздрогнула, когда Юци с громким всплеском подняла большие брызги. — Эй! Ты что делаешь! И точно так же пнула воду, обливая ноги Юци. Та с хохотом попыталась убежать подальше, спасаясь от наказания. Вода замедляла движения, ведь была ей уже выше колен. Защищаясь, она зачерпнула воду руками и плеснула на Соён. Та сделала то же самое. Они визжали от холодной воды, медленно, но верно намокающей одежды и бесились, как дети. Солнце успело спрятаться, и начали сгущаться сумерки. Кругом зажглись фонари, и озеро засияло белыми отблесками холодного света. Цветущие вишни превратились в волшебные. Юци замерла. Всё вокруг выглядело по-другому. Она была поражена до глубины души, и Соён не могла налюбоваться выражением её лица и блеском глаз. — Вау… — только и смогла сказать Юци, от восхищения потеряв дар речи. — Это… Так атмосферно, боже… — Давай выходить, Уги, — проговорила Соён и, взяв Юци за руку, мягко потащила к тому месту, где они оставили обувь, невзирая на недовольное нытьё. — Давай-давай, нам ещё сохнуть долго. Со скамейки это будет смотреться ещё атмосфернее. Не обуваясь, девушки босиком вернулись к скамейке, наконец-то вспомнив, что оставили там свои сумки. К счастью, ничего не пропало. Пока ноги обсыхали, Соён укрыла Юци пальто и опустила свои джинсы, превратившиеся в гармошку. — Как же красиво… — не прекращала восхищаться Юци, впитывая глазами каждую мелочь и слушая цикад. Людей будто бы стало больше, потому что такой прекрасный вечер привлекал своей романтикой влюблённых. Соён больше не завидовала им, наоборот, радовалась и проникалась пониманием. Теперь, когда рядом с ней сидела любимая девушка, она знала, что с ней всё в порядке, просто всему есть своё время. Счастливо вздохнув, Соён взглянула на Юци. Та куталась в пальто и тоже улыбалась. Затем Соён вспомнила об угощении и достала из сумки пакетик мармелада. — У меня есть мармеладные мишки, будешь? — Конечно! — Юци захлопала в ладоши и сверкнула глазами. — Я их обожаю, откуда ты узнала? Соён лишь пожала плечами, открыла пакетик и протянула его Юци. Она довольно запустила туда руку и закинула в рот целую горсть. Ребёнок, ну. Не прожевав до конца, Юци заговорила, доставая из сумки смартфон: — Я считаю, самое время показать тебе моё последнее выступление. Приняв смартфон с включённым видео в руки, Соён с интересом начала смотреть. Юци было не узнать. Она, в коротком чёрном платье с рукавами-фонариками и чулках в сетку, мастерски играла сложное, быстрое соло на рок-гитаре. Камера снимала только её, поэтому было отчётливо видно пальцы, с невероятной скоростью перебирающие струны, и огонь в её глазах. Это была уже не милая ангелоподобная фея, а самая настоящая чертовски сексуальная дъяволица. — Ничего себе… — выдохнула Соён, не веря своим глазам. — А я говорила! — Юци гордо подняла подбородок, довольная реакцией. — Ты просто огонь! — воскликнула Соён, вернув ей смартфон, когда видео закончилось. — Ты играешь просто невероятно… Я бы тебя не узнала, правда! — Я такая, только когда выступаю, — сказала Юци, распуская волосы и переделывая растрепавшуюся причёску. — А вот в жизни я такая, как сейчас. — Невероятная, — выпалила Соён, наблюдая, как Юци неожиданно смутилась. — Так говоришь, будто сама не такая же, — пробурчала она и чуть отвернулась. Теперь настала очередь Соён смущаться. Эти слова из уст Юци для неё звучали особенно, словно божество спустилось с небес и говорит, что жалкий человек ничем не отличается от него самого. — Спасибо, Уги. Твои слова бесценны для меня. Соён готова была отдать всё, что у неё было, за блестящий от благодарности взгляд растроганной Юци. Юци тут же бросилась к Соён и крепко-крепко обняла её. Соён чувствовала, что её плечи трясутся. Юци заплакала. — Мне никто никогда не говорил такого… — ревела Юци ей в плечо. — Никто и никогда! — Ну-у, Уги, ну чего ты разревелась? — зашептала Соён, поглаживая Юци по спине и придерживая её затылок, словно та была маленькой девочкой. На самом деле, Соён сама была в шаге от того, чтобы заплакать. Юци лишь продолжила поливать её плечо слезами и шептать слова благодарности. — Спасибо тебе, Соён, — выдохнула Юци, успокоившись, но всё ещё шмыгая носом. — Блин, я наверняка выгляжу сейчас ужасно. — Ты что! — Соён, несмотря на слабое смущённое сопротивление, обняла её лицо ладонями и прошептала, глядя в припухшие глаза: — Ты даже плачешь красиво. Юци смотрела ей в глаза, бегая взглядом по её лицу и пытаясь найти хоть каплю неискренности. Зря старалась: Соён сказала это от всего сердца. — Ты… Правда так думаешь? — Я просто говорю то, что вижу, — проговорила Соён, вытирая скатившуюся слезинку большим пальцем. Удивительно, но у Юци даже тушь не потекла. Водостойкая, видимо. — Хоть я тебя почти и не знаю, — ответила ей Юци, — но почему-то верю… Именно тебе верю. — Ты правда прекрасна, Юци. Знаешь, я когда тебя вчера увидела, не поверила своим глазам. Пока ты со мной не заговорила, я думала, что тебя не существует, настолько ты прекрасная, Уги, — продолжала убеждать её Соён. — И, я уверена, ты сама это понимаешь. Я, по сравнению с тобой, ничто. И ещё, именно ты пробудила во мне такие чувства, каких я не испытывала ни разу в жизни. Юци слушала эти слова с распахнутыми глазами. Пока Соён говорила, она поджимала губы, кусала их, щурилась, краснела, пытаясь не расплакаться снова. Её руки мягко держались за запястья Соён, чтобы та ненароком не убрала ладони. Соён чувствовала, что между ними сейчас происходит что-то важное. Она видела, что Юци хотела что-то сказать. Она время от времени приоткрывала губы, опускала глаза, словно раздумывая над чем-то. И Соён приготовилась услышать то, что она скажет. Наконец Юци решилась. Она на секунду сомкнула дрожащие веки, вдохнула носом воздух и открыла глаза, глядя прямо Соён в душу. — Наверное, прозвучит странно… — проговорила она, сжав запястья Соён чуть сильнее. — Но я люблю тебя, Соён. Соён показалось, что планета перевернулась. Сердце забилось так, что грозилось сломать рёбра, а дыхание участилось, будто она только что оббежала кругом весь парк. Она ожидала услышать всё, что угодно, но только не это. Только второй день их вечности, а Юци уже предоставила Соён доказательство взаимности. И Соён показалось правильным ответить на искренние чувства тем же. — Я тоже тебя люблю, Уги. По щекам Юци сбежали две кристальные дорожки. Она не могла поверить в это, Соён видела и понимала. Поэтому решила поставить точку во всех сомнениях прекрасного ангела. Помедлив немного, она взвесила правильность своего решения, потом отбросила всё к чёрту и притянула Юци к себе, чтобы медленно, осторожно коснуться её губ. На языке почувствовался вкус слёз. Даже слёзы Юци сладкие. Юци отпустила её запястья и аккуратно приобняла Соён за шею, впутав пальцы в завитые волосы. Всё ощущалось донельзя правильным, настолько, что казалось, будто это сон. В их поцелуе таяла нежность и растекалась по сердцам чем-то тёплым и тягучим. Обе не знали, сколько времени прошло. Казалось, будто их поцелуй длится целую вечность, но никто из них не собирался прерывать столь волнительный момент. И Соён, и Юци наслаждались моментом. Каждая стремилась оказаться ещё ближе, попробовать ещё больше, скрепиться вместе и слиться в единое целое. Время замедлилось и растянулось. Весь мир для них замер и исчез, остались только они. Наконец настал тот момент, когда пришло насыщение и обе почувствовали, что можно остановиться. Открыв глаза, они не отводили взгляды, не смущались, не боялись. Всё было так, как и должно быть. — Ну, что, пора по домам? — мягко спросила Соён, пригладив волосы Юци. Та кивнула. Из парка они уходили вместе, крепко держась за руки. Юци снова была одета в пальто, несмотря на сопротивление. Соён не боялась заболеть, но боялась, что может заболеть Юци. Дойдя до места, где им нужно было разойтись, девушки ещё долго стояли друг напротив друга, не решаясь сделать первый шаг прочь. Они попытались, но получилось только поцеловаться. Наконец они обнялись в последний раз за день. Юци сняла пальто, протянула его Соён и с улыбкой спросила: — До завтра? Соён невольно улыбнулась, кивнула и уверенно ответила: — До завтра.