Пьяный просчëт

      Было тяжело принять тот факт, что ему кто-то нравился, не просто кто-то, а его опекун, который уже несколько лет находится в отношениях. За последние несколько дней Том стал ещë более нервным. Несмотря на все подарки и внимание с объятиями, которые он получил от Гарри, Рождество было тяжëлым. Так называемый семейный праздник проходил в слишком большой компании. Мракс хотел себе всë внимание Гарри, но помимо него этого хотели ещë два человека, из-за чего Тому пришлось просто проводить время с Книзом в своей комнате.       Мракс мог занять себя шифрами, но было так больно сидеть в своей комнате, пока Гарри тратил свои короткие выходные на Тонкс и Тедди. Том боялся, что выходных у Поттера может остаться ещë меньше. Его последнее дело, связанное с санкциями чистокровных, было скандальным. Многие семьи поняли, что на них обратили внимание, а значит, пора перестать сидеть на месте без дела. Они начнут подкидывать Аврорату всë больше и больше работы. В таком тревожном состоянии он и пробыл до самого своего дня рождения, на который решил пригласить Антонина и Розу с еë братом с ночëвкой. Он не будет рассказывать Хьюго о своих планах на жизнь, но решил, что раз младший Уизли уже почти считается его другом, то может быть приглашëн на его праздник.       И самое лучшее в его дне рождении это то, что он сам выбирает гостей. И выбирает, во сколько они придут. Это будет только вечером, а сейчас Том наконец сможет расслабиться, может полноценно поговорить с Поттером, за эти дни они перекинулись только парой фраз. Мракс в хорошем настроении спустился вниз и улыбнулся, когда увидел Гарри, всë ещë расхаживающего в рождественском свитере и с Книзом, бродящим по кухне. На секунду он мог представить, что они по-прежнему только втроëм. — Томми, с днëм рождения! — Тут же поприветствовал его Гарри, а Книз быстро побежал к хозяину. — На столе подарок от Тонкс, она, к сожалению, занята весь день, а мне придëтся уйти вечером, — быстро добавил Поттер, указывая на стол. Том лишь мельком взглянул на подарок, поднимая на руки своего кота. Вряд ли, совсем не хотелось принимать подарок от Нимфадоры, но Мракс не мог хмуриться при Гарри, это бы его расстроило. Поэтому он решил, что легче игнорировать свой подарок и спрятаться за котом. — Оставляешь меня с друзьями? — Усмехнулся Том, поглаживая мурлыкающего кота. Поттер фыркнул и рассмеялся. Через пару секунд Мракс отпустил кота и подошëл ближе к своему опекуну, выпрямляясь во весь свой рост. Гарри уже приходится чуть задирать голову, чтобы смотреть Тому в глаза. — Настоек в доме нет, Антонину в этот раз будет нечего ловить. Я, конечно, знаю, что он уже совершеннолетний, но ты — нет. Подождите ещë год, прежде чем устраивать в нашем доме пьянки, а лучше вообще их не устраивайте, — Гарри тяжело вздохнул. — Один раз мне подарили коллекционный алкоголь, и его выпил твой друг, когда я оставил вас одних, — пробормотал Поттер. Том смутился, думая, что этот случай ему всю жизнь не только Роза с Долоховым припоминать будут, но ещë и Гарри. — Гарри, ты ведь знаешь, что такого больше не повторится, — пытался оправдать себя Мракс. Поттер с теплотой в глазах посмотрел на своего подопечного, почти взрослого человека. Том слегка улыбнулся в ответ, зная, что Гарри не будет ворчать слишком сильно. — Надеюсь, что дом будет целым, мне придëтся провести в Аврорате всю ночь, — устало вздохнул Поттер. — Знаю, что обычно я всегда остаюсь на весь твой день рождения. Прости, Том, но я действительно не могу брать слишком много выходных, — Гарри опустил взгляд и повернулся к кухонному гарнитуру, где стояли две пустые тарелки. Мракс поджал губы, он не мог сказать, что сам много отдыхал, но он занимался тем, чем не мог заняться никто, кроме него! При этом Том уверен, что в Аврорате найдëтся куча людей, что могли бы выполнить монотонную работу Гарри. В последнее время у Мракса появлялось чувство, что Аврорат просто недостоин, чтобы в нëм работал Поттер и вечно себя этим изматывал. — Расскажешь, чем занят? Раньше ты делал это чаще, — Том старался сохранять спокойный тон, он легко подхватил две тарелки и переместил их с гарнитура на стол. Поттер не спешил отвечать, он повернулся к холодильнику. Мракс уже знал, что он достанет оттуда шоколадный торт, такой же, какой они оба разделяют по утрам с самого детства Тома. — И был идиотом, я не должен был рассказывать так много ребëнку, — тяжело вздохнул Гарри, он быстро захлопнул холодильник ногой, пока держал в обеих руках домашний торт. Том старался не хмуриться от этих слов. Гарри ведь знал, что Мракс всë понимал и был только рад услышать подробности особенно запутанных дел! — Конечно, тебе было интересно, но я должен был быть более ответственным взрослым, — Поттер поставил торт перед Томом, который уже сидел за столом. — Ты и так берëшь на себя слишком много ответственности, — съëжился Том. — И я вырос нормальным несмотря на всë, что ты мне рассказывал, — добавил Мракс. Гарри только многозначительно промычал в ответ. Том сверлил взглядом свой торт, пока Поттер не положил руку ему на голову. Мракс поднял взгляд на уставшее лицо Гарри, уставшее, но улыбающееся только ему прямо сейчас. — С шестнадцатилетием! Я рад, что ты вырос в того, кем являешься сейчас, и не получаешь столько жалоб из Хогвартса, сколько получал я в твоëм возрасте, — фыркнул Поттер. Том опустил взгляд, почему-то стало неловко смотреть на такого Гарри так долго. — Давай есть торт, пока Книз не запрыгнул на стол и не оставил тебя без сладкого, — рассмеялся Поттер и убрал руку с его головы. Несмотря на всю неловкость, Тому хотелось, чтобы рука в его волосах осталась там немного дольше. Мракс медленно осмотрел стол, на третьем, свободном стуле, Книз уже совершал неуверенные попытки взобраться на стол, чтобы откусить кусочек торта. Том улыбнулся, подхватывая сладость и отодвигая еë подальше от наглого кота.       Это утро он мог считать почти идеальным, наконец-то оно проходило без Нимфадоры. Мракс с радостью разрезал торт ножом, который уже был воткнут в его бок. Действительно хороший день, даже несмотря на то что сегодня ему пришлось спать в носках из-за холода. Но даже такой холодный зимний день может стать солнечным и тëплым, всë благодаря Гарри. Не зря к его опекуну тянется так много людей, включая надоедливую Тонкс. — А днëм ты будешь со мной? Мы ведь никуда не пойдëм и что-нибудь посмотрим? — Спросил Том, уже зная, что Поттер согласится на это. — Только если мы не будем в сотый раз пересматривать одни и те же серии Доктора Кто. Конечно, мне нравится слушать твои комментарии, но я уже выучил их наизусть, — вздохнул Гарри, отрезая себе кусок торта. Мракс уже ел свой руками, пытаясь не заляпать шоколадом пижаму. — Хорошие серии можно смотреть вечно, — только сказал Том, прежде чем откусить большой кусок торта. — Можем посмотреть Сумерки, — прожевав шоколад, добавил Мракс. — Ну, это ведь твой день рождения, тебе и выбирать, — вымученно ответил Гарри, понимая, что их вкусы в кино всë равно не совпадут, а Сумерки он смотрел с Томом всего один раз. Это не должно быть так скучно… Мракс улыбнулся своей маленькой победе, сейчас он проведëт день с Гарри, а после, вечером, поделится с друзьями их новой целью как минимум на ближайшие полгода в Хогвартсе. День действительно обещал быть идеальным…

***

      Том тяжело вздохнул. Гарри ушëл несколько часов назад, прямо перед тем как к нему пришли гости. И вот, спустя такое долгое время бессмысленных разговоров, Хьюго уснул. А это значит, что он мог оставить ребëнка и уйти в другое помещение с друзьями, и наконец рассказать о Тайной комнате, принадлежавшей Слизерину. Мракс обнял светло-зелëную подушку, на которой обычно спал, Роза и Антонин сидели на его кровати вместе с ним. — Я вам кое-что покажу после объяснений, — начал Том, его друзья заинтересовались, Уизли наклонилась ближе к его тихому шёпоту. Долохову, кажется, было тесновато, из-за чего он не мог так же наклониться. Слизеринец усмехнулся. — Я нашëл нам увлекательное занятие на ближайшее время. Я пока не знаю, сколько информации придëтся вообще поискать, но я думаю, цель будет оправданной. — Мерлин, только не говори, что твоя причина, почему ты в последнее время такой странный, — ещë больше учëбы, чем обычно, — оборвала друга Роза. Том цыкнул и злобно посмотрел на Уизли, та тут же замолчала и отстранилась. Теперь Антонин мог наклониться к слизеринцу, который до сих пор не продолжал свой монолог. — Мы будем что-то искать, что-то в Хогвартсе? Разве все его секреты не были раскрыты ещë лет двадцать назад? — Аккуратно задал вопрос Долохов. Том только закатил глаза, его друзья — идиоты, пусть Антонин и был на верном пути, но как можно верить, что секреты Хогвартса были раскрыты полностью? Мракс кашлянул и наконец-то продолжил: — Да, мы будем искать в Хогвартсе. Недавно в мои руки попала интересная книжка, и, благодаря рассказу из неё, я с уверенностью могу сказать, что в Хогвартсе осталась как минимум одна загадка — наследие Слизерина. Какое-то скрытое место, в котором хранится то, что, как я понял, оставлено, чтобы помочь потомкам моей фамилии. Только представьте, сколько интересной информации там может храниться! А может какое-то сокровище, ценные артефакты, тайны древней магии? Я не уверен, что то, что спрятано в Хогвартсе, могло принадлежать самому Салазару, но этому чему-то точно пару сотен лет, — закончил Том, чуть не задохнувшись. Роза пусть и отстранилась от Мракса, внимательно слушала его. Антонин только хмыкнул, когда слизеринец договорил.       Том надеялся, что не только его взбудоражит эта тайна. Антонин всегда тянулся к знаниям, а когда эти знания в потенциале могли быть тëмными, у Долохова загорались глаза. Уизли была склонна к светлой магии, как и еë родители. Но она была слишком любопытна и слишком подвержена влиянию Тома, чтобы еë тоже не заинтересовала возможность отгадать парочку секретов.       Мракс слишком хорошо знал этих двоих, знал, что они будут ему помогать, действительно самые идеальные люди, с которыми он мог подружиться. Два мага, которые будут для него идеальными помощниками. Том крепче сжал подушку и выпрямился. Его друзья молчали уже какое-то время, а значит, Мракс должен показать, что ждëт какой-то реакции, а ждать он никогда не любил. Том сердито смотрел то на Розу, то на Антонина. — Всë-таки занудская учëба, — первая заговорила Уизли, быстро отводя взгляд от Мракса. — Но это интересно, где ты нашëл что-то такое? С этим может помочь Гарри? Всë-таки он изначально и нашëл доказательство того, чьими прямыми потомками были Мраксы, — спросила Роза, теребя край тëмного одеяла Тома. — Гарри незачем всегда решать мои проблемы, я уже достаточно взрослый, чтобы обходиться без его помощи. Честно, не думаю, что найти эту Тайную комнату будет так трудно. Я не расшифровал записи до конца, — ответил Мракс, пытаясь убедить и самого себя в том, что не хотел сообщать о наследии Слизерина Поттеру. Там наверняка были тëмные знания, Гарри лучше не знать о чëм-то тëмном, чем увлекался Том. Взгляд Мракса зацепился за носки со львами на его ногах. Носки с глупыми надписями на русском «лев» и «прав». Их Антонин подарил Гарри после того, как выпил его настойку, а после очень долго объяснял им шутку. И с тех пор Гарри часто их носил, и вот теперь Том пытался убедить себя, что справится без Поттера, хотя не смог бы справиться без Поттера даже с замерзающими ногами. Мракс поднял взгляд от своих ног на Антонина, тот молчаливо что-то размышлял про себя. — В потенциале это интересно, но слишком расплывчато. Я доверяю тебе, но точно ли ты уверен в источнике своей информации? — Том усмехнулся и достал спрятанные за подушкой выдранные листы со сказкой и блокнот с заметками по ней. Остальную часть сборника легенд он вряд ли будет показывать, по крайней мере, пока не разберëтся со странными крестражами и процессом их изготовления. Антонин взял протянутые и потрëпанные временем листы пергамента, Роза быстро ухватилась за блокнот и начала беспорядочно его листать. — Обменяйтесь потом, хотя Цветочек вряд ли поймëт многое. Делаю еë мозгу поблажку только потому, что она учится на Гриффиндоре, — фыркнул Том, смотря на друзей. Уизли оторвалась от блокнота и спустя некоторое время наконец заглянула в глаза Мракса. — Знаешь, рисунки котиков на полях блокнота выглядят почти мило, если бы я не знала, кто их автор, — проворчала она, переворачивая страницу. — О, а вот и Поттер, как обычно, мог бы придумать что-то новое. У художников должна быть фантазия, знаешь ли, — усмехнулась она и наконец отстала от небрежных скетчей, которые Том рисовал, казалось бы, везде. — Кто-то похрабрел, думаешь, что сможешь дать мне отпор, если я разозлюсь? Блокнот лëгкий, я не пострадаю, — совсем тихо и спокойно сказал Мракс, но давление его магии ощутил на себе даже Антонин, который и не должен быть задет плохим настроением Тома. Роза поджала губы. — Это не я бежала плакать Гарри в жилетку при каждом укусе, тебе даже не было больно… — совсем неуверенно ответила Уизли и уткнулась в блокнот, изучая заметки Тома. Конечно, Мракс бежал к Гарри каждый раз, когда получал рану, ведь Поттер научил его, что так надо проявлять боль. Том любил жаловаться Гарри, когда эту боль ему причиняли другие, но до сих пор не избавился от привычки выплëскивать агрессию через причинение боли себе. В такие моменты Мракс наоборот пытался спрятать ссадины, которые оставлял на ладонях ногтями. И Уизли понимала, что нельзя ставить в одно предложение Гарри и раны Тома, ведь росла вместе с ним и прекрасно знала о его проблемах. Мракс сжал подушку ещë сильнее, раздавив еë в своих руках. Том боролся с желанием достать палочку, чтобы проклянуть подругу, сейчас был слишком не подходящий момент для ссоры, может быть позже. — Я удивлëн, что ты вообще это прочитал, если ты считаешь это шифром, что из этого не зашифровано? Слизерин? Был ли этот человек на самом деле, можно поискать в архивах Хогвартса. И если этому тайному месту действительно всего пару сотен лет, невозможно будет найти его на строительных чертежах, слишком свежее, — спустя пятнадцать минут тишины начал рассуждать Антонин. — И, Том, тебя не смущает сама сказка? Вдруг в комнате спрятан какой-то монстр? Вроде мы пока не решали действовать настолько радикально, особенно когда ты только-только заслужил любовь людей, — задумчиво протянул Долохов. Том только фыркнул. — Очевидно, что это очередной шифр, даже если Слизерин оставил какого-то монстра, он не мог выжить так долго, — «если это не крестраж» крутилось в голове Тома. Но и это не может быть возможно, ведь тогда хозяин, что сделал своего монстра крестражем, должен жить до сих пор, верно? У Мракса было слишком много гипотез по этой теме. Как ему не терпелось опровергнуть их или подтвердить, и, возможно, наследие Слизерина могло помочь ему и с этим.       Антонин только кивнул на слова друга, а после медленно обменялся взглядом с Розой. И вот теперь он не спеша листал заметки, усмехаясь от котов, Том действительно так сильно любил их рисовать, несмотря на то что его способности ограничивались далеко не этим. Наконец он дошëл до страницы, которую так долго разглядывала Уизли. И Долохов мог понять, почему с виду простой скетч был слишком детализирован. Взглянув на одни волосы, Антонин мог с уверенностью сказать, что каждый завиток принадлежал главе Аврората. А ведь Том наверняка рисовал по памяти. Долохов задержался на улыбке, такой живой и мягкой. Взглянув на одни губы, Антонин мог сказать, насколько сильно Том был влюблëн в Гарри.       Когтевранец наконец перевернул страницу. Он надеялся, что эта любовь не слишком помешает Мраксу, у них с Поттером были слишком разные взгляды на жизнь и на то, что такое хорошо, а что такое плохо. Одному из них двоих придётся рано или поздно принять позицию другого, иначе это закончится чем-то нехорошим. Долохов тяжело вздохнул, он надеялся, что сможет оставаться простым наблюдателем и не попадать под горячую руку Тома. Он всë сделал, чтобы никогда не вызвать гнев Мракса и чтобы в будущем Мракс смог бы помочь ему получить хотя бы крупицу власти, не прилагая больших усилий. Хотя сейчас Долохов не знал, было легче подтолкнуть Тома к выводу о том, что ему нужно управлять магической Британией или самолично захватить всë Министерство…

***

      Его друзья были такими отличными и так усердно помогали ему, что Мракс спокойно мог сосредоточиться на подготовке к СОВ. Он был бы рад, если бы и Роза присоединилась к нему в библиотеке, но Уизли было интереснее помогать найти Тайную комнату, чем действительно учиться. Мракс усмехнулся, листая книгу по зельеварению, предмет, по которому он особенно желал отличиться, чтобы Снейпу пришлось прилюдно хвалить его за достижения в учëбе. Том и раньше понимал, почему тот относился к нему предвзято, но теперь это начинало его по-настоящему бесить. Сейчас в Хогвартсе его любили почти все. Мракса тихо уважали чистокровные, обожали полукровки и даже магглорождëнные не пугались ни слизеринской мантии, ни чистокровной фамилии.       Остальные учителя хвалили его с поводом и без, а директриса несколько раз приглашала на чай с печеньем, восхитительным печеньем, должен признать Том, почти таким же вкусным, как то, что печëт Гарри. И только Северус продолжал придираться ко всему, начиная от одежды, заканчивая тем, что его идеал не слишком идеален для Снейпа. Мракс владел искусством зельеварения лучше, чем какой-либо учащийся, но даже этого старику было мало. Том беспорядочно листал страницы, просто чтоб что-то делать, а не просто сидеть, уставившись в библиотечный стол. Даже если Мракс находит новые подходы к приготовлению одних и тех же зелий, реакции по-прежнему у Северуса не было никакой.       Том остановился на одной странице учебника, заметки там он делал, когда изучал улучшения зелий с тëмной стороны. И даже если это называлось тëмным «колдовством», эти улучшения были такими незначительными и безвредными. Мракс постукивал по странице пальцем, если он принесëт Снейпу что-то настолько высокого качества, он ведь сдастся, как все остальные? Тогда во всей школе не останется ни одного человека, который бы не любил Мракса.       Том фыркнул от своих же мыслей, подобное казалось слишком нелогичным и не в его духе, слишком рискованным. Северус мог легко нажаловаться Гарри, а Мракс не хотел пугать своего опекуна подобными выходками. Неужели Роза была права, и слава действительно испортила Тома? Обожание, да, ему слишком понравилось всë это. Слизеринец захлопнул учебник, но даже если ему нравилось, как даже сейчас на него кидали восхищëнные взгляды, а не те презрительные, которые он привык получать, оно не стоило того, чтобы действовать необдуманно. Ещë год назад трюк с тëмным зельем вряд ли бы как-то навредил и задел. Но сейчас люди не должны знать, каким видом искусств он увлекается. Сейчас ему нужно следить за репутацией добродушного старосты.       Мракс спокойно оглядел общий зал, в котором сейчас пытался заниматься. Том поймал несколько взглядов от двух гриффиндорок, кажется Мракс помнил, как эти же девушки хихикали над ним же, когда он гулял в чëрных джинсах клëш с кружевными вставками. Том улыбнулся девочкам в ответ и опустил взгляд вниз, прямо сейчас он был в тех же самых джинсах, которые обсмеяли гриффиндорки год назад. А всë из-за того, что тогда Мракс не обращал внимания на общественное мнение и не делал ничего, что вызвало бы у людей симпатию к нему. Том быстро спрятал учебник в сумку, неподалëку от гриффиндорок сидел знакомый Мраксу третьекурсник с Пуффендуя.       Дрейтон Остин был глуповатым, но очень болтливым, возможно даже благодаря ему Тедди узнал, как его младший брат живëт в Хогвартсе. Том пару раз помогал ему с учëбой, из-за чего получал кучу слухов о том, как он великолепен. И сейчас Мракс видел, как пуффендуец опять над чем-то хмурится. Том решил в очередной раз ему помочь. Это было легко, ведь глуповатость Дрейтона не была такой раздражающей, как глупость многих людей. Да и если бы Остин раздражал, уж слишком было выгодно то, как пуффендуец представлял Мракса другим. Том считал помощь ему — отличной сделкой, особенно когда вокруг них были ещë люди, которые видели, как благородный староста нашëл время, чтобы помочь тому, кто даже не принадлежал его факультету!       Ну кто после такого поступка мог не проникнуться к Тому? Северус Снейп, единственный, кто не слушал никого. Мракс старался отогнать мысли о злобном декане подальше и улыбнуться, сейчас ему надо выглядеть максимально дружелюбно в глазах других…

***

      Хотелось со злостью смять газету прямо в Большом зале, утренняя почта порадовала его сегодня письмом от Гарри и вот этим. Шум резко начал раздражать, а всë из-за одной фотографии в этой самой газете. Мраксу перехотелось доедать свой завтрак, теперь не только дома, но ещë и на публике. Том старался с непринуждëнным видом листать газету, но трясущиеся от гнева руки его выдавали. Мракс вздохнул, прежде чем не спеша встать из-за слизеринского стола. В шумном помещении Том взглядом нашëл Розу, та пристально смотрела на него. Мракс направился к выходу из столовой, понимая, что теперь подруга скорее всего последует за ним. Слизеринец всë ещë сжимал газету в руках.       Том задержался у самого выхода, чтобы дождаться Уизли, а после молча продолжил идти по коридору. Роза не настаивала на том, чтобы Мракс делится сейчас тем, что его разозлило. Но через десять минут даже она устала от быстрого и гневного шага Тома. — На что ты злишься, что приходится идти неизвестно куда, чтобы ты смог выговориться? — Тяжело вздохнула гриффиндорка, Мракс резко остановился и поспешно оглянулся по сторонам. Роза даже не заметила, как Том вытащил палочку. Он сделал это так незаметно, наверняка используя какой-нибудь аврорский метод, которому его научил Гарри. Уизли только фыркнула от его паранойи. Мракс сжимал в одной руке палочку, а другую протянул Розе с утренней газетой, которую гриффиндорка ещë не успела открыть. — Вторая страница, — сказал Том, и Роза быстро открыла нужный разворот. — Вторая страница! Будто в стране не происходит ничего более важного, чем вот это, — Мракс ткнул на фотографию Тонкс и Гарри, целующихся на камеру. Том не знал, что его злило больше: что Поттер открыл свои отношения не только близким людям, или то, что Гарри даже не предупредил его об этом. Но возможно, Поттер всë же предупредил его! Он ведь ещë не вскрыл письмо, которое получил от Гарри сегодня утром вместе с газетой. Уизли внимательно читала статью, то хмурясь, то усмехаясь. — О Мерлин, их наконец-то поймали, серьëзно, вторая страница? Каждый второй в Министерстве и так знал, с кем встречается глава Аврората, — только фыркнула девочка, а после подняла взгляд на Мракса. — Что, ревнуешь? — В привычной манере решила пошутить Роза и, вместо быстрого отрицания, не получила в ответ ничего. Только тишина и Том, отводящий от неë взгляд. — Боже, серьëзно, Томми? — Уизли медленно закрыла газету, не веря тому, что сейчас возможно произойдет. Она годами наблюдала, как еë друг лип к Поттеру буквально всегда и везде, и теперь неужели Мракс перестал отрицать очевидного и давно известного, кажется, всем, кроме него самого? Перестанет отрицать, что Гарри ему нравился? Роза отметит этот день в календаре как праздник, если всë действительно так. — Да, я ревную, — безэмоционально произнëс Том. Уизли запищала от восторга. Мракс, признающий, что испытывает реальные эмоции? Это было что-то необычное, особенно когда это был Мракс, признающий, что ему нравится Гарри. Они с Антонином потратили столько времени на шутки о влюблëнности Тома, о которой знали все, кроме него самого. Роза даже не была расстроена тем, что пропустила завтрак: то, что она сейчас получит, было намного лучше. — Ревнуешь как обиженный ребëнок или… — протянула последнее слово Уизли, внимательно смотря на Мракса, тот не спешил с ответом. В коридоре повисла мëртвая тишина, которую прервало лëгкое шуршание. Роза опустила взгляд на руки Тома, которые были спрятаны за тëмным кружевом манжет, их Мракс и теребил. Уизли фыркнула, поняв, что Том сейчас в любимых манжетах, сшитых Гарри. — Не этот вариант, и если ты сейчас начнëшь смеяться надо мной, то я тебя прокляну, — проворчал Мракс. Роза только усмехнулась, понимая, что именно это Том и сделает, если она серьëзно не отнесëтся к его эмоциям, которыми он решил поделиться. Том и так достаточно нервничал из-за этого. Уизли постарается не смеяться, но она точно должна будет обсудить это с Антонином в ближайшее время. — Как над таким можно смеяться? Ревность такое ужасное чувство, с которым тебе придëтся бороться, — от этих слов Мракс нахмурился только сильнее и облокотился на стену коридора, отстраняясь от Розы. Если Том сложит руки на груди и натянет на голову капюшон мантии, то она точно не сможет сдержать смех от того, как Мракс пытался отгородиться от мира, только чтобы не говорить о своих чувствах. Будто это не Уизли спала с ним в одной кровати с детства и знала, как Том редко что-то чувствовал вообще. — Я не хочу. Если бы Нимфадоры не было, всë было бы лучше, — Мракс специально обратился к ней по имени, зная, что если бы она это слышала, ей это не понравилось. Тогда Гарри наверняка ещë и наругал бы Тома за грубость. Слизеринец фыркнул. И всë из-за проклятой Тонкс. — Ты ведь не ненавидишь еë на самом деле, всë не так плохо, — Роза тяжело вздохнула, смотря на то, как Том сгорбился и сложил руки на груди. — Типа, она же раньше тебе нравилась, что она сильная и умная, и крутая, разве не классно, когда оба твоих родителя такие? У меня вот они оба слишком скучные, — продолжила Уизли. — Она была крутой, только когда я был маленьким и не таким умным, как сейчас. Я лучше её, я уверен, что смог бы победить еë в дуэли, — Роза опять тяжело вздохнула, она ведь не могла объяснить Тому, что значимость измеряется не только в силе магического ядра и заклинаниях, которые тот знал. Она могла бы попытаться, но уверена, что Мракс даже не будет еë слушать. Лучшим выходом из этого разговора будет только… — Ты прав, — отчасти ей было жалко, что сейчас придëтся обсуждать тëтю-Тонкс в плохом ключе, но с другой стороны сейчас главное, успокоить Тома. — Ты сильный и очень умный, но пока тебе нет семнадцати, ты несовершеннолетний. Ты вообще пока ничего не можешь, даже со всеми твоими мозгами, просто подожди немного, — возможно, Роза этими словами слишком обнадëжит Тома, но сейчас она мало думала о последствиях. Мракс только промычал в ответ, соглашаясь с Уизли. Он действительно ещë считался ребëнком, как бы трудно это ни было признавать.       Том опустил взгляд в пол, кажется, всю свою сознательную жизнь он мечтал просто повзрослеть, чтобы его возможности соответствовали его уровню развития. И ведь даже в сравнении с Тонкс он был никем, простой школьник, пока она занимала хорошую должность в Аврорате, одной из важнейших отраслей в жизни магической Британии.       Несмотря на то, что Том сильнее еë, он не имел такого же статуса, просто потому что ему не было семнадцати и его магическое ядро не сформировалось до конца. Оно уже объëмнее, чем у многих взрослых магов, так почему он должен ждать полного формирования, чтобы считаться достаточно взрослым? Том цыкнул, это бесило, но также давало возможность подумать над тем, насколько он будет силëн и какие перспективы откроются ему, когда он достигнет совершеннолетия.       Немного остынув, Том вспомнил о письме от Гарри. Мракс быстро достал его, пока Роза молча наблюдала за действиями друга. Слизеринец уставился на конверт и невольно улыбнулся. Том поднëс конверт с письмом от Гарри к губам. Только через пару секунд Мракс вспомнил, что рядом с ним всë ещë стояла Уизли, и быстро спрятал письмо обратно. — Только не заплачь, тушь потечëт, и это уже утром, — пошутила Роза. Том ничего не ответил. — И ещё, кое-что про Тайную комнату, ты не забыл, как разговаривать на парслтанге? Антонин сказал, что это важно, — быстро поменяла тему Уизли. — Конечно, я родился с этим языком, как я мог его забыть? — закатил глаза Том, а после встретился с непонимающим лицом Розы, это было даже забавно. — Идиоты, не понимающие языка, — добавил Мракс и рассмеялся. А это может быть забавным, он ведь мог так говорить что угодно, и никто бы не понял, о чëм он. Тому слишком часто хотелось сказать людям в лицо то, что он не мог сказать из-за своей репутации, но это… — Отлично, шипи дальше, как кошка, интересно, Книз бы тебя понял? — Задумалась Роза. Мракс продолжал ухмыляться. — Книз не шипит на меня, я его хозяин, он шипит только на тебя, — Том отстранился от стены. Конечно, они слишком рано ушли с завтрака, но они говорили слишком долго, скоро должен был начаться первый урок. — Возможно, ещë на ботинки Гарри из кожи, он их ненавидит, — Мракс и Поттер даже спустя столько лет не смогли отучить Книза от ужасной привычки грызть аврорскую обувь Гарри. — Он шипит на всех, кто не ты или Гарри, — поправила друга Роза. Наглый кот Тома был слишком в него своим характером, от него не давался никому, даже за угощения, сколько раз Уизли ни пыталась бы его приручить. Пока Роза думала о своих неудачах с Книзом, Мракс быстрым шагом уже направлялся обратно в сторону Большого зала. Уизли быстро опомнилась и побежала вслед за слизеринцем. — А вообще, приятно, что ты поделился своими чувствами, мы как лучшие подружки. Подожди, вот тоже влюблюсь в кого-нибудь, будем вместе грустить по объектам воздыхания, — усмехнулся Роза, догнав Тома, тот после этих слов усилил шаг. — С Антонином обсуждай такую глупость, у меня есть дела поважнее, — только крикнул Мракс в ответ. Уизли цыкнула, смотря на удаляющуюся фигуру Тома. Пусть сбегает, пока она наконец сможет нормально посмеяться над ним…

***

      У Тома было не так много свободного времени, особенно в последнее время, всë из-за поисков Тайной комнаты. Они с друзьями почти выяснили предполагаемое место, только была одна проблема. Совсем скоро им с Розой надо сдавать СОВ, а после возвращаться домой на каникулы. Мракс расстроен, что не смог найти Тайную комнату за полгода, ведь был слишком отвлечëн другими делами, и одно из таких дел — крестражи.       Мракс устало развалился на кровати и закрылся за балдахином и заклятьями вместе с Книзом. В таком ограниченном пространстве ему было легче всë контролировать, а значит и заниматься незаконными видами магии легче так. Кот спал, свернувшись клубком прямо на подушке Тома, рядом с подушкой лежал блокнот с заметками. Мракс грыз кончик пера, размышляя над бессмертием. — Это так мерзко, что Гарри никогда не согласится на такое, даже для своей безопасности, — фыркнул Том и потянулся рукой к Книзу, чтобы растормошить его. Мраксу нравилось рассуждать вслух. Как хорошо, что у него было живое существо, которое могло выслушать его. Кот почти не отреагировал на прикосновение хозяина, только поднял мордочку и прищурил свои глаза, опять засыпая. Том гладил Книза, тот вскоре тихо замурлыкал. — Да что там, Гарри даже на простое убийство вряд ли согласится, только в экстренных ситуациях, где нет другого выхода, — фыркнул слизеринец.       Мракс знал, что Гарри приходилось убивать, и знал, что тот иногда винил себя за эти смерти. Том этого совершенно не понимал. Ведь Поттер убивал плохих людей, и то, когда те не оставляли ему иного выбора, когда либо убьешь ты, лишь убьют тебя. За такое даже не предусмотрены выговоры в Аврорате! Все понимали, какая это работа, и именно поэтому было так тяжело попасть туда. Том перестал гладить Книза, и вместо этого его рука потянулась к блокноту с заметками. Мракс нервно чиркал скетчи на полях, он смотрел на кота, который успел принять какую-то безумную позу, пытаясь зарисовать его, не глядя в блокнот. — Чëрт, — выругался Мракс на парслтанге, даже зная, что его никто не услышит. Это становилось уже дурной привычкой, шипеть в каждой стрессовой ситуации. Мракс тяжело вздохнул. — Гарри, — протянул он всë на том же парслтанге.       Гарри убивал, но делал это быстро и явно безболезненно для противника, но то, чего требовали крестражи…. Даже Мракс сказал бы, что это «за гранью» всего, что можно было сделать, но это не значит, что это было невозможно. Том быстро закончил рисунок кота и отложил перо. — Что если крестражем будет что-то живое, тогда это живое ведь должно жить и оставаться в том же состоянии, чтобы сохранить кусочек души? — лениво рассуждал Мракс, а после схватил кота и притянул его к себе, зажимая его между собой и кроватью. — В теории всë и должно быть так, тогда Гарри можно сделать крестражем и он будет в безопасности. Интересно, как на него повлияет частица моей души? — Том перевернулся на спину и приподнял Книза над собой. — Может, поэкспериментировать на тебе в ближайшие годы? Я не хочу, чтобы ты становился старым и умирал, кто будет помогать мне в работе? — фыркнул Мракс, будто обвиняя кота в том, что тот естественным образом стареет. — Да, Книз, я сначала сделаю крестраж из тебя, а после, когда стану настоящим взрослым, — смогу обмануть Гарри. Осталось оберегать его до того момента. Ты ведь знаешь, как он не умеет следить за собой, и тоже не хочешь, чтобы он пострадал? Кто будет готовить нам вкусности, если не он? — Мракс игрался с лапами совершенно спокойного Книза, а после улыбнулся. — Хорошо будет, когда я, Цветочек и Антонин сможем сделать магическую Британию такой, какой еë хочет видеть Гарри, безопасной. И хорошо будет, когда мы его обезопасим, надо просто подождать хотя бы до семнадцати, чуть больше полугода, — Том повернулся на бок и отпустил Книза, он улыбался, смотря на кота. Он любил думать о своих планах на будущее, особенно когда в этих планах был Гарри…