Шальная пуля, и всё, что между ними

      В голове абсолютно пусто. Юнги всё ещё пребывает в лёгком шоке от всего происходящего. Даже не помнит, как достиг своего дома. Теперь стоит посреди гостиной и испепеляет взглядом голую стену.       Что это было?       Сердце опять бьётся часто-часто. Гремит в груди, заставляя дышать глубоко. А внизу живота горит чёртов пожар!       Будь неладен Пак Чимин!       Тут мозг невольно подкидывает сцену поцелуя, вспомнив имя омеги, отчего он раздражённо потирает затылок. Да, конечно, Юнги давно не целовался. Всё время и силы уходили на работу. А с проститутками не до поцелуев было, да и те требовали за «дополнительную ласку» сверху. Он бы всё равно не заплатил, но после этих слов точно не хотелось лобызаться с ними.       А этот Пак Чимин!.. Чёртов маршмелка!       То, как тот плавился и плыл от его поцелуя. Ни один омега не реагировал так, словно этот поцелуй лучшее, что было в его жизни. И эта реакция лишь распаляла Юнги ещё больше, не позволяя остановиться.       Омега горячо и пошло стонал в его рот и даже тёрся о него, словно хотел продолжения. От этого Юнги ужасно хотелось бóльшего. Дьявол, как же давно он не испытывал подобных эмоций. Чёрного, порочного возбуждения, которое застилает разум, подчиняя себе полностью. Обычного человеческого желания. Желания трахаться, обладать кем-то, подчинить себе, получить удовольствие, в конце концов. Юнги нереально повело.       Ему вообще казалось, он и целоваться-то разучился за столько времени, но нет, всё пошло как по маслу. Рот у омеги оказался жадным и горячим. Они переплетались языками, словно боролись. Пытались доказать, кто тут главный. Но у Чимина просто не было шансов под напором Юнги…       Неизвестно, как далеко бы они зашли, если бы в комнату не забрёл белобрысый. Судя по шокированно-недовольному тону, парень видел их. Точнее, их занятие.       Вот чёрт!       Всех запасов мата не хватает сейчас в его словаре, чтобы описать произошедшее. Совсем уже спятил, походу. Это ведь его работа, а он не спит с ней.       Юнги кое-как останавливает поток возбуждающих мыслей. Н-да, давно же не было у него омеги, чтобы так распалиться из-за одного поцелуя. Хоть и горячего. Однако это же не повод бросаться на Пак Чимина! Впрочем, члену не прикажешь ведь.       Собираясь остыть, Юнги бежит в ванную и прямо в одежде встаёт под холодные гибкие струи. Горячее распалённое тело с раскрытыми объятиями приветствует прохладу. Даже стояк уже не зудит.       Сняв тяжёлую и мокрую одежду, Юнги опускает руку к ноющему, налившемуся кровью члену и накрывает его всё ещё тёплой ладонью. Шире разводит ноги, мягко обхватывая ствол и крепко сжимая пальцами. Юнги даже громко стонет от накрывшего тело облегчения.       Сплюнув на ладонь, он размазывает слюну по твёрдому члену, оттягивая яйца, и начинает медленно надрачивать. Как же хорошо! Не так, как в горячем влажном омеге, но и так сойдёт.       Прикрыв глаза, Юнги окончательно отпускает себя. Но… Он самый большой озабоченный альфа на свете, потому что трахает свой кулак, представляя пухлые сладкие губы и пошлые стоны Пак Чимина. Как его мягкое тело льнуло к нему, как тёплые ладони крепко держались за его шею.       Блять!       Юнги сильно кончает и прикладывает лоб к стеклянной стенке душевой, тяжело дыша. Наступает долгожданное расслабление.       И тут, словно издеваясь, в голове проплывает трезвое — завтра приезжают Кимы. Суа!       Дерьмо! Нужен подарок для неё. А этот Пак Чимин жутко бесит! Его «я не разрешаю» тоже.       Вот же ж! Юнги бы наплевал и поехал на такси в ближайший ТЦ, но он всё же на работе. Долбаный телохранитель этой звезды с ахрененно пухлыми губами.       Юнги вылетает из ванной комнаты голый и мокрый, даже не удосуживается захватить полотенце. Открыв ноутбук, хочет заказать какой-нибудь подарок для Суа, ругая себя, что должен был сделать это раньше. Так как оказывается ближайшие сроки доставки — вечер завтрашнего дня или утро послезавтрашнего. Гадство! Он не должен облажаться хотя бы с этим. Хочется порадовать малышку после столького времени разлуки. А ближайший ТЦ в сорока минутах езды.       Юнги начинает усиленно думать, как поступить, наматывая круги по гостиной. Материт себя, потому что не додумался раньше заказать доставку подарка. И вдруг приходит идея взять с собой Пака. Но тут же одёргивает себя. Ведь тому угрожают. Неизвестно, что ещё приготовили преступники. Небезопасная это идея. Или может… можно взять с собой охрану и не выпускать омегу из машины. С больной ногой тот сам не захочет выйти в люди. А он быстро сходит в магазин и быстро вернётся.       Юнги очухивается, стоя возле окна, и невольно выискивающий Пака. Но окна и даже штора в комнате того закрыты, что радует. Однако, опустив глаза вниз, натыкается на парочку ошарашенных омег в гостиной с распахнутыми окнами и дверью на веранду, смотрящих прямо на его… член.       Вот блин, он и забыл, что ходит голый. Зато высох. Юнги не стыдится своего тела, но то, что на него пялится парень, с которым сосался недавно, вдруг смущает его.       Он быстро закрывает свои шторы, убегая одеваться.       Всё это время его не отпускают последние мысли. Может, правда, взять омегу с собой? Нужно придумать причину. Получится ли признаться, что едет покупать подарок маленькой девочке, дочке бывшего друга? Вряд ли.       Пока идёт в дом Пак Чимина, Юнги немного трясёт из-за того, что побывал в его рту, да ещё тот видел его голым.       Он играет желваками, выяснять отношения не хочется. Они же все взрослые. Нечего париться по этому поводу. Поцелуй и поцелуй, не потрахались же… хотя дело явно шло к этому.       Айщ! Юнги решает забить, несмотря на бешено колотящееся сердце. Он даже кивает двум охранникам, делающих обход вокруг территории, и окончательно успокаивается.       Войдя внутрь, слышит, как стукаются… бокалы? Что за…       Омеги сидят в гостиной и пьют красное вино, а бутылка уже опустела наполовину. Те молча переглядываются между собой и противно хихикают, будто говорили о нём. Становится совсем немного неловко.       Сердце Юнги всё ещё гулко бьётся, когда сталкивается взглядом с Пак Чимином, у которого глаза опасно блестят, щёки покрыты лёгким румянцем, а пухлые красные губы… Юнги всё ещё помнит, каковы на вкус эти блядские губы, которые сейчас примыкают к бокалу.       Он вновь чувствует то самое возбуждение, от которого сносит крышу. Сказывается ли это долгое воздержание или что-то ещё, Юнги не знает. Но как же его всё это бесит.       Хорошо, что никто не кидается ему с обвинениями или очередной истерикой, мол незачем распускать губы. Видать, те тоже решили поступить по взрослому — забыть о произошедшем.       Юнги приходится нацепить отстранённое выражение. Взяв себя в руки, он всё же решает спросить:       — Ты мне машину обещал. Можно ключи? — обращается к белобрысому, который резко оборачивается на него. У того тоже лёгкий румянец на щеках.       Однако собственный голос звучит непривычно хрипло и низко, будто Юнги выкурил пачку сигарет залпом. Нет, его голос сам по себе хриплый, но не до такой же степени. Потому, откашливается, смотря прямо на белобрысого, который встаёт с дивана.       — Сейчас ты на работе. Можешь пользоваться машиной только в свободное от работы время. Держи, — весьма трезво и чётко произносит тот, буравя его тёмным взглядом. Но ключи всё же бросает ему.       — Мне срочно нужно кое-куда. Предлагаю поехать всем вместе, — снова откашлянувшись, предлагает Юнги. — Вы прокатитесь, протрезвеете заодно.       — А мы не пьяные, — вдруг голосит Пак Чимин, вызывая в Юнги тяжесть в паху. Голос сладкий, немного с хрипотцой. Вот же засранец. Да и смотрит, как обдолбанный. — Ты же мой бодигард, должен понимать, что это небезопасно.       Юнги усмехается уголком рта. Ситуация, конечно, складывается невесёлая, но этот омега каким-то магическим образом умудряется делать её чуть менее патовой. Его даже отпускает некоторое напряжение.       — Вот поэтому я не могу оставить тебя без присмотра. Это займёт всего пару часов. Не надоело сидеть в четырёх стенах, а так мог бы хотя бы на вечерний Сеул посмотреть, — совсем расслабленно бормочет Юнги. Он без приглашения усаживается на удобное кресло рядом с Паком, который зорко следит за каждым его движением. Но это Юнги не беспокоит.       — Что за важное дело такое? — встревает белобрысый, наливая себе вина.       — Уже насмотрелся, — одновременно тянет Чимин, распластавшись на диване, как непослушный ребёнок. — Или ты что-то скрываешь? — подозрительно щурится потом.       — Я ничего не скрываю! — как же Юнги бесит подобное поведение. Ему требуется вся его выдержка, чтобы произнести следующее: — Пожалуйста? — дряньство, как же неловко и стыдно произносить такое!       Он ловит какой-то странный взгляд обоих омег. Сверлят его, вскинув брови, словно впервые слышат это слово.       Бесит.       Омеги молчат достаточно долго, спокойно попивая вина и бросая друг другу неоднозначные взгляды. Юнги даже хочет разбить уже опустевшую бутылку об их же головы и уйти восвояси. Жить в пустыне, пока его не сочтут погибшим, как:       — Да. Нам нужно проветриться. Тэ, ты поедешь за нами вместе с охраной, — выпаливает Чимин, вводя в некоторый ступор Юнги.       Что? Они поедут в одной машине? Ничего же не помышляет этот засранец?       Но возможность купить подарок Суа всё затмевает. Что там говорил Намджун? Красный цвет она любит? И косметичка! Красная косметичка.       Юнги на радостях уходит в гараж, в нетерпении узнать, какую машину ему выделили. У такой знаменитости, как Пак Чимин должна быть целая коллекция из спортивных машин, и класса люкс.       Оказавшись в гараже, Юнги восторженно свистит. Действительно целая коллекция люксовых автомобилей предстаёт перед ним. Он даже на одного за всю жизнь не заработал бы!       До прихода омег Юнги чуть ли не облизывается на них, обходя каждого и трогая за гладкие чистые покрытия. Словно он здесь пьяный и богатый. Однако, увидев Пак Чимина, сидящего на коляске в солнечных очках, весь пыл пропадает.       Во-первых, Юнги телохранитель. Во-вторых, любая находящаяся машина здесь кричит о Пак Чимине. Точнее, люди могут узнать свою знаменитость тут же. А про остановку у ТЦ даже говорить не стоит. Сам бы сколько угодно ездил на них.       — Есть более ходовые машины? Не такие вычурные? — просит Юнги, возвращая ключи белобрысому.       — Впервые вижу альфу, который не кончает от одного вида на мою коллекцию, — удивлённо фыркает Пак Чимин.       Юнги лишь закатывает глаза. Он бы правда подрочил на них, но не сейчас:       — Уже забыл, что на тебя «охотятся»? Лучше ехать на менее выделяющейся машине.       — Я могу одолжить свою, — встревает один из охранников, светясь ярче солнца.       Конечно, на его машине поедет сам Пак Чимин, что уже поднимет цену железяки до облаков. Но Юнги лишь согласно кивает. Выбора нет.       Kia Niro тёмно-серого цвета достаётся Юнги и Чимину в итоге, а за ними едет белобрысый с тремя охранниками в обычном хёндае. Тоже одна из машин охраны.       Уже полвосьмого. Темно. Душно.       Юнги рад, что Чимин не выпендривается и не капризничает. Даже сидит на заднем сидении, молчит, не поёт, не истерит, не задаёт вопросов…       — Ты едешь делать мне предложение? Что, настолько классно я целуюсь? — вдруг доносится сзади насмешливый голосок, как снег на голову, отчего Юнги чуть крепче стискивает руль.       Чёрт! Накаркал.       — Это всё ничего не значит, — тихо, но твёрдо произносит Юнги, не сводя глаза с дороги. Надо сразу дать понять парню, что никакого продолжения ждать не стоит. — И лучше забыть о том, что произошло… в твоей комнате.       — А ты попробуй, — криво усмехается засранец.       — Я уже, — остановившись на красном светофоре, Юнги смотрит в зеркало заднего вида, уловив прищур почти чёрных глаз.       Чимин не сводит с него тяжёлого взгляда. Затем вообще медленно обводит языком свои пухлые губы, заставляя их блестеть. Они огромные, будто его пару часов кряду трахали прямо в рот.       Вот точно засранец!       У Юнги снова образуется тяжесть в паху. Но зелёный свет светофора не даёт утонуть в пучину возбуждения. А пронзительный взгляд с заднего салона образует на его теле множественные дырки вплоть до ТЦ.       Хоть подарок для Суа как-то отвлекает его. Перед уходом Юнги замечает, как Чимин надевает на себя солнцезащитные очки и вжимается в сиденье. Он хочет спросить зачем, но видит огромную толпу на улице, и до него доходит. Чимина могут узнать тысячи человек. Резонно.       Юнги подзывает охранников с машины позади них и велит рассредоточиться вокруг Киа, чтобы не привлекали лишнее внимание, но были настороже. Оставшись довольным распределением альф, он выходит из машины.       — Я быстро, — Юнги бегом заходит в ТЦ, минуя густую толпу. И почему все ходят в такое время? Нет бы дома сидеть.       Магазинов оказывается пруд пруди, но красной косметички нигде нет. А время идёт. Спустя двадцать минут, Юнги разочаровывается настолько, что рычит на нескольких зевак в ТЦ.       Чёртов подарок. Неужели он разочарует завтра Суа? Так не хочется этого. Ведь это их первая встреча после двух лет. Дерьмо!       Но тут, проходя мимо игрушечного магазина, замечает большую плюшевую игрушку Hwayugi. И самое главное, она красная, кроме бежевого круглого лица.       Может, да ну её? Намджун сам купит эту косметичку, а Юнги — игрушку. Видать, популярная, раз везде её плакаты и даже очередь на кассе именно с ней. И он решается.       Однако, галопом несясь по широкому и людному коридору, Юнги внезапно вспоминает о Пак Чимине. О том, что тот вылакал вино и все эти час с лишним должно быть хочет пить. Потому даже останавливается возле автомата с напитками и покупает воду с мятой. Отлично! И освежится заодно.       Найдя глазами свою машину, он облегчённо выдыхает, так как толпы вокруг неё не обнаруживает. А охрана и Чимин оказываются на своих местах.       — Это мне? — почти пищит омега, стоит увидеть игрушку. Даже ручонки свои тянет, но Юнги грубо толкает его.       — Нет! Вот это тебе, — и кидает ему бутылку с водой, получая очень недовольную гримасу.       — Грубиян! — бурчит Пак Чимин, отворачиваясь к окну. Но всё же делает жадные глотки воды.       Юнги слишком рад покупке, чтобы ещё и париться из-за омеги. Он аккуратно кладёт игрушку рядом на сиденье и заводит мотор.       — У тебя есть омега? — Чимин нарушает приятную тишину через пару минут езды. А в его голосе пляшут злые нотки.       — Нет, — тихо отвечает Юнги, не собираясь поддерживать беседу.       — А кому купил эту игрушку? — чёрт! Походу допрос начинается. Он лишь надеется, что обойдётся без пристрастий.       — Не твоё дело, — спокойно произносит Юнги, аккуратно останавливая на красном светофоре. Но тут же ощущает тёплую ладонь на своём плече, которую скидывает. Но настырная конечность всё лезет. Теперь вообще пробирается под его хёнли.       — Тебе же понравился поцелуй. Ты так меня прижимал к себе, — хрипло и интимно шепчет Чимин в самое ухо, отчего Юнги хочет стукнуть его, потому что мешает вождению.       — Ты пьян? Руки убрал! — злобно цедит он сквозь зубы, стискивая руль.       — Может, ты остановишься и поцелуемся ещё раз? — проходясь настырной рукой по его затылку, и нервируя Юнги ещё больше, шепчет засранец.       — Ты точно пьян! Руку убрал, пока я её не сломал, — рычит он, стараясь скинуть с себя наглую ручку.       — Ты не посмеешь, — слишком самодовольно хнычет Чимин. — Ну, Юнги, один разок… Себе хоть не ври. Ты прям оттрахал мой рот. Меня ещё никогда так не хотели. А твой голос этот… Это что вообще такое? У меня от уха до яиц всё сжимается от твоего хриплого голоса, — продолжая играться с его волосами, тянет омега.       Вот же озабоченная звезда! Однако, собственное имя, так внезапно вылетевшее из Чимина, лишает Юнги слов. Да и слишком шокирован признанием парня.       — Ты даже щетину сбрил. Для меня? — смешливо тянет Чимин, и проходится тёплой ладонью по подбородку. А Юнги слегка убавляет скорость, боясь сорваться. — Я же не прошу заняться сексом, просто поцелуй.       — Мне это не интересно. Если не прекратишь, я остановлю машину и ты поедешь с белобрысым, понял? — теряя терпение, цедит Юнги.       — Его зовут Тэ, — тот обиженно дует губы. А вот конечность теперь пробирается и начинает гладить его живот, и он резко тормозит. — Твой нижний этаж тоже хорош!       Юнги ещё никогда так нагло не домогались. Не играли с его терпением, отчего хочет пришибить этого несносного парня.       Он выскакивает из машины и хочет совершить задуманное, как делает ошибку. Юнги берёт Чимина на руки, который тут же радостно оплетает его всеми конечностями, и даже хитро хихикает прямо в ухо, оставляя лёгкий поцелуй на мочке, чем выводит Юнги из себя. Омегу фиг ударишь, не выбьешь всю дурь. А так хочется. Вон, машина с белобрысым и охранниками тоже останавливается. Да и мимо проезжает слишком много машин. Чтоб его!       Пока Юнги думает, как быть, Чимин вовсю забавляется, прижимаясь к нему сильнее.       Как же бесит этот омега. Ещё и выпивший. Наверняка в здравом уме не предлагал бы такого.       Бесит.       — Что за остановка?.. Чимин, ты что делаешь? — возникает ошарашенный белобрысый с охраной. Блеск! Наверняка со стороны выглядят сверхглупо.       — Он меня домогается. Отцепи его! — рычит Юнги, стараясь оттолкнуть эту стальную зефирину.       Даже белобрысый не справляется. Хотя и старается отцепить друга от телохранителя. А скрещенные пятки на спине начинают больно давить, отчего Юнги решается. Даже приходит одна идея.       — Ладно, избалованная озабочка! Если так этого хочешь, то на моих условиях, — устало выдыхает он. А на нём вдруг оживляются, ещё и смотрят в глаза своими блестящими и выжидающими. Чёртов засранец! Потому, скрипя сердце и со всей своей выдержкой, продолжает: — Завтра ко мне приезжает племянница, она твой фанат. Если будешь мил с ней и сделаешь всё, что Суа попросит, то я тебя поцелую.       — Чего?! — вскрикивает белобрысый.       — Племянница? Это так мило. Идёт, — сразу подозрительно быстро соглашается Чимин, но с него не слезает.       — Быстро слезай с меня, иначе сделке конец, — наконец освобождаясь от тушки, свободно дышит Юнги.       Но тут Чимин чуть ли не падает, приходится помочь, и снова занести в машину на руках. Своё получил и доволен, сраный маршмелка.       Хорошо хоть весь оставшийся путь Чимин ведёт себя тихо и вежливо. Даже особо не пристаёт. Лишь облизывает свои губищи и стреляет глазами стоит Юнги посмотреть в зеркало заднего вида.       Да что с омегой не так? Почему решился снова поцеловать его? Юнги настолько хорош? Или Чимина давно не трахали?       Но одно Юнги понимает точно, этим дурацким поцелуем он открыл ящик Пандоры. Почти.       Вот он попал.

***

      Оставшись наедине с собственными мыслями, Юнги не может перестать крутить сегодняшнее поведение Чимина. Что на того только нашло?       Но безумно радует тот факт, что Суа он не разочарует. Если уж она его фанат, то Юнги проследит, чтобы звезда всё выполнит в лучшем виде. Да и объёмная игрушка ждёт своего часа икс.       Суа…       С её именем Юнги и засыпает. А просыпается в то же время и удивительно выспавшимся, несмотря на произошедшее накануне. Ох, что же он натворил?       Снова сделав свои утренние дела, пишет Намджуну, чтобы удостовериться, когда они будут. А те уже собираются ехать, обещают быть к обеду.       Отлично!       Признаться, Юнги немного колбасит от предстоящей встречи с малышкой. Как она его встретит? Что Суа скажет? Что сказать ей? Господи, так много вопросов ещё, а времени так мало!       Намджун сказал, что Суа изменилась. Наверняка у них больше нет общих тем для разговора. Но Юнги хочет хотя бы увидеть её. Так соскучился!       В доме Пака тихо. Даже в столовой никого. Точно! Вчера ведь омеги выпили, наверняка сейчас дрыхнут. Это даже на руку Юнги, так как завтракать одному ему более привычно.       Сегодня солнечно, душно и жарко. Поэтому Юнги решает спрятаться в доме. Даже листает оставленную телохранителем книгу, когда приходит сообщение от Намджуна, что они уже в десяти минутах езды. Бросив своё занятие, Юнги убегает одеваться. Даже светлое хёнли и приличные джинсы надевает. И зачёсывает волосы назад. Суа привыкла к его коротким волосам. А Юнги только сейчас даёт себе обещание постричься. Надеется, что не напугает её.       После того, как приводит себя в порядок, Юнги идёт в дом Пака, надеясь, что омега уже встал. Не хочется заходить в его спальню после вчерашнего, если честно. Хоть и переварил и отпустил ситуацию с поцелуем, но хочет держаться подальше от Чимина. Для профилактики.       Хорошо, что тот оказывается в столовой за завтрако-обедом. Выглядит не таким потрёпанным. Небольшая отёчность глаз делает его даже милее.       Да мать вашу! Снова Юнги думает не о том.       — Моя Суа скоро будет, — он решает сказать, и ловит весьма задумчивый взгляд больших глаз.       — А, да. Я помню, — неуверенно проговаривает Чимин спустя несколько секунд. Видать, вспоминал. И больше не такой прыткий и храбрый, как вчера. Конечно, алкоголя-то в организме сейчас поменьше будет. От чего Юнги довольно хмыкает.       И тут приходит сообщение от Намджуна.       «Мы здесь».       Сначала Юнги кажется, что земля уходит из-под ног. Но ему удаётся взять себя в руки. Альфа он или кто? Поправляет свои волосы, смотря в камеру на телефоне. Но ловит какой-то нечитаемый взгляд Чимина, вовсю пялящегося на него. Юнги лишь откашливается, убегая за подарком для Суа.       Он вчера предупредил охрану про количество человек и марку машины. Поэтому Кимы должны легко попасть к ним. Если Намджун не объявляется, то они уже заехали во двор.       Ох, ладони потеют, мама не горюй.       Юнги на дрожащих ногах идёт к гостям, сжимая ни в чём неповинную игрушку. И видит, как из знакомой машины выходит Намджун, который прикрывает глаза из-за яркого солнца, но кивает ему в приветствии.       Кажется, Юнги не видел его тысячу лет. Хоть и не так давно встречались. По мере приближения, он следит за бывшим другом, который помогает открыть дверь супругу и дочке… которая заметив его, становится сплошной улыбкой.       Юнги видит эту неподдельную радость на детском личике и затаивает дыхание, не веря, что это адресуется ему.       Намджун берет её на руки, помогая выйти из машины. А милые хвостики с двух сторон активно болтаются на ней, как и голова, которая не перестаёт вертеться. Да и красное платьице в мелкий горошек ей очень идёт.       — Юнги-я! — раздаётся знакомый звонкий голосок, вызывающий столько тёплых воспоминаний, отчего Юнги чуть ли плачет. И Суа бежит прямо к нему.       Надо же. Теперь называет его имя правильно. До чего вымахала!       Юнги ловит её в свои объятия и начинает кружить, целуя в глубокие милые ямочки. Ощущает сильную хватку маленьких ручек на шее, что заставляет его натурально млеть. Не верится!       От неё знакомо отдаёт солнцем, сладкой выпечкой и счастливым детством. Но Суа действительно вымахала. Даже потяжелела. Но Юнги плевать. Пока она так его обнимает.       — Юнги-я! — снова повторяет Суа, смотря ему прямо в глаза своими тёмными глазками-ягодками. И улыбается так тепло, что Юнги не может насмотреться.       Неужели это не сон?       Вся его скованность, волнение и напряжение спадают, оставляя лишь радость от встречи. Такого он конечно не ожидал. Чтобы вот так Суа прыгнула к нему в объятия — казалось далёкой мечтой.       — Привет! — сладко хихикает она, снова получая поцелуй.       — Моя Суа. Моя малышка, — радуется Юнги. Кажется лицо сейчас треснет от широкой улыбки. Ну и пусть.       — Это мне? — маленькие зоркие глазки тут же замечают в его руках довольно большую игрушку. Размером, как сама Суа.       — Конечно, это тебе. Нравится? — волнуясь, ожидает Юнги её реакции.       — Ваа! — сладко пищит в самое сердце, еле сжимая игрушку в своих маленьких руках, отчего его волнение, как рукой снимает. — Спасибо!       — Юнги, — тут подходит Намджун. А Суа начинает хвастаться своим подарком. — Красивый. Поблагодарила дядю?       — Ага, — улыбается Суа.       — Ну как? Сильно выросла? — усмехается Ким, смотря на Юнги, который глотает вязкую слюну и только кивает, целуя в пухлую щёчку.       — Эм, а где Пак Чимин? Джин-и ждёт-не дождётся, — тише проговаривает Намджун, кивая в сторону своего мужа.       Юнги стопорится, увидев Сокджина снова с заметно выпирающим животом. Стоит возле машины и буравит взглядом дом Пака. Словно видит чудо, не иначе. В последний раз тот был в положении шесть лет назад. Как время летит, однако. Тот всё такой же красивый. Ни одной морщинки. Стал более утончённым и грациозным.       — Можешь расслабиться, у тебя такое лицо, будто микроинсульт схватил, — посмеивается рядом Намджун.       — А да, омега сейчас будет, — откашливается Юнги, переводя внимание на Суа.       — Омега? Ты с ним не ладишь? — интересуется Намджун.       — Омега? У тебя есть омега? — тут глаза Суа любопытно вспыхивают, отчего Юнги улыбается.       — Не совсем. А как насчёт познакомиться с Пак Чимином? — предлагает он, сразу получая восхищённый девичий писк.       Юнги приглашает их в дом, а Джина Намджун уводит за руку который всё осматривает, словно в музее.       Если бы они знали Пак Чимина так, как Юнги, не были бы так рады. Он уверен.       Чимин обнаруживается в гостиной у окна. Неловко улыбается гостям, сидя на коляске. Суа тут же просит опустить её, и подбегает к омеге, начиная восторженно улыбаться и кланяться.       Такая взрослая уже.       А Сокджин застывает у арочного проёма. Видать, большой фанат Пака, судя по открытому рту и выпученным глазам. Что-то лепечет на своём, отчего Юнги совсем уж ничего не понимает. Как можно так потерять голову из-за Пак Чимина? Обычный певец и омега.       Один Намджун бодро здоровается со звездой и так же под ручку с мужем подходит к нему.       Юнги странно видеть Сокджина таким потрясённым и молчаливым. Обычно тот говорит за двоих, и всегда холодно смотрит на Юнги. Но не теперь. Может, беременность так влияет? И Пак Чимин, естественно, который продолжает мило улыбаться и с радостью подписывает то, что суют Кимы. Даже на тысячу вопросов Суа терпеливо отвечает.       Юнги и не знал, что Кимы такие большие его фанаты. Диски, плакаты, карточки и много чего с собой привезли. Вот дают. Но его внимание приковывает только Суа. Активная, воспитанная и улыбчивая.       Как же Юнги скучал!       Кимы проводят у них почти час. Сокджин спустя некоторое время даже болтает с Чимином, выглядя неловким и смущённым. Ну дела. Юнги в жизни бы не подумал, что тот умеет смущаться.       Радует, что Суа не слезает с его колен. Вертится, скачет, но не слезает.       Кажется, это самый лучший день в жизни Юнги за последние два года.       Спустя час Намджун начинает торопить мужа, так как им ещё ехать по делам. Сокджину это кажется не очень нравится, но не противоречит ему. Много раз обнимает Чимина, делает селфи и говорит много-много пожеланий напоследок.       — Здравствуй, Юнги, — только шагая к машине, вдруг очухивается Сокджин. Смотрит так, будто видит старого друга, держась за живот.       — Здравствуй, — в шоке бормочет он.       — Никогда бы не подумал, что скажу такое, но спасибо большое за встречу с Пак Чимином, — тепло улыбается Джин, и вовсе изумляя его ещё больше.       — Да, вроде, не за что, — уставившись на него во все глаза, пожимает плечами Юнги. Странно, но приятно.       Суа в его руках счастливо рассказывает про садик и мальчишек, про скорую школу и платья, чем вызывает ярый восторг. Его малышка скоро уже в школу пойдёт. Кошмар время быстро летит!       Так не хочется прощаться с Суа. Слушал бы и слушал её. Целовал бы, обнимал. Жаль, что они живут в Дэгу.       — Я тебе объявлюсь, но сам тоже не пропадай, — кивает ему Намджун, выглядя удовлетворённым.       Нехотя попрощавшись с Кимами, Юнги хочет уйти к себе, так как становится так грустно, словно вся грусть человечества обрушивается на него. Но вдруг слышит:       — Я свою часть сделки выполнил. Теперь твоя очередь, — Пак Чимин сидит на веранде и вовсю выжидающе сверлит его. Точно! Сделка же ещё! Хотя бы так Юнги развлечётся.       Он медленно подходит к дому. Снова легко перепрыгивает через перила и нависает над омегой. Слишком близко, опасно.       Юнги невольно наслаждается ароматом Чимина. Таким лёгким, непритязательным, но очень сладким, которым уже пропах весь дом. От этого аромата кружится голова, и на него, кажется, уже стойко стоит. Или на всё сразу. Но непрошенное возбуждение, заставшее Юнги вчера врасплох, вдруг возвращается.       Он видит, как немного расширяются зрачки Чимина, затапливая светло-карюю радужку. Видит, что нижняя пухлая губа немного суховата. Видимо, её часто кусали или облизывали. Видит, как раздуваются ноздри. Как дрожат острые кончики ресниц. Даже слышит, как тяжелеет дыхание омеги.       Юнги понимает, что слишком долго пялится.       Он лишь наклоняет голову немного вбок, следя за приоткрывшимися пухлыми губами и невесомо ведёт носом по нежной щеке. Потом целует… В правую щёку. Прохладную, но румяную.       — 2:1, — гадко шепчет Юнги прямо в краснеющее ухо.       — Что? — промаргивается Чимин, выглядя застигнутым врасплох. — Что это значит? Ты должен мне поцелуй!       — Я тебя уже поцеловал, — радуется Юнги своей маленькой победе, смотря на хмурое лицо.       — Так нечестно! — вспыхивает Чимин, сжимая подлокотники коляски.       — Ты не говорил, куда целовать. Так что, всё честно. Умей проигрывать, — Юнги, со сладким чувство победы, уходит к себе, оставляя разгневанного парня.       — Эй! Юнги, а ну вернись и поцелуй в губы, как следует! — забавляя его ещё больше, недовольно кричит омега. — Слышишь? Я тебе это припомню. Я не сдамся, придурок!       — Удачи! — удовлетворённо кричит Юнги, закрывая за собой дверь.