#16
17 марта 2024 г., 20:51
Юнги резко открывает глаза, услышав под подушкой оглушающий звук будильника. Мгновенно тянется и выключает его. Но глаза всё равно слипаются, да и думается очень трудно, аж извилины скрипят. Ещё и яркий свет в комнате раздражает.
Однако мгновенья ночи не заставляют себя долго ждать, отчего Юнги переворачивается на спину и оглядывает комнату, вспомнив обо всём.
Дьявол! Только не это! Он тут же натыкается на сверлящего его большими глазами парня, сидящего возле окна, ещё и с биноклем в руках. А на своём столике, помимо шпионских снарядов, затолкнутых к краю, замечает поднос с едой. И снова переводит недовольный взгляд на Пак Чимина.
— Что? Смотришь так, будто я причина всех несчастий человечества. Твой будильник уже четвёртый раз трезвонит, — игриво ухмыляется чёртов омега, который что-то аппетитно жуёт и как ни в чём не бывало отворачивается к окну, смотря в бинокль. Шпиён недоделанный!
Вот чёрт! А вот и атака воспоминаний!
Юнги вообще считает, что из-за помутнения собственного рассудка накануне совершал одну ошибку за другой. И его самая главная ошибка — не надо было напиваться! Потом пошли и все остальные.
Не надо было запихивать Пак Чимина в свою машину. Не надо было трапезничать с ним в богом забытом кафе, но с очень вкусным десертом и сэндвичем. Не надо было брать омегу с собой в гостиницу. Нахрена Юнги вообще это сделал? И уж тем более, не надо было поддаваться на уговоры и провокации чёртового Пак Чимина, и брать его в свой номер из большого королевского! Ведь омега только в таких и привык кантоваться. Не надо было наказывать ему следить за зданием компании и сторожить Ана, пока он чуть-чуть продрыхнет.
Что за бред только в его голову пришёл?!
Юнги вообще не способен сработаться с омегами в одном тесном помещении. Постельные утехи ещё ладно, но точно не рабочие. А номер и так небольшой. Зато здесь есть всё: стол, пара кресел, небольшой холодильник, микроволновка, диван и удобная кровать. На которой он провёл не одну незабываемую ночь. Увы, без всякого интимного подтекста.
Пак Чимин остаётся сидеть за своим занятием в одном из кресел. Выглядит весьма сосредоточенным. Отчего-то Юнги вдруг становится неуютно, а оставаться в одном номере с этим омегой совершенно не хочется.
Судя по темени за окном, стоит уже приличный вечер.
— Вообще-то, следить лучше в темноте, — почему-то бурчит Юнги, выключая свет в номере одним движением. Кнопка стоит возле кровати. Удобно.
— Я откуда знаю? Ты мне не говорил, — не переставая смотреть в бинокль, раздражённо чавкают в ответ.
Юнги лишь выдыхает и садится, потирая лицо тёплыми ладонями, вспоминая почему поставил будильник. Вот засада! Снова человек, с которым совершенно не хочет встречаться. Что творит с ним алкоголь?
Но… может, оно и к лучшему? Ему нужна любая помощь. С Паком потом разберётся.
Душ немного расслабляет, поэтому он дольше обычного стоит под гибкими тёплыми струями, обдумывая встречу с женщиной. В последний раз они переписывались… полгода назад? А кажется прошла целая вечность.
Выйдя из душевой, Юнги тут же ловит на себе оценивающий, довольный взгляд пары карих глаз. Он лишь продолжает потирать голую грудь от влаги, а на поясе висит второе полотенце.
— Я думал, ты не мой фанат, но в твоей галерее достаточно моих фото, — хищно облизывается Пак Чимин и вовсе сбивая его с толку. А между пальцами омеги вертится что-то знакомое.
Но когда доходит смысл его слов:
— Ты рылся в моём телефоне? Какого хрена?! — Юнги зло нависает над ним, отбирая свой гаджет. Хочется стереть эту улыбочку напротив.
— У тебя пароля нет, — совершенно непоколебимо отвечает Чимин, складывая руки на груди.
— Значит, это ещё и моя вина? — чуть ли не взрывается Юнги. Но голова гудит, отчего приходится остыть и отстраниться от бесящего парня. Ему ещё нужна энергия для разговора с Михи.
— Мне было скучно. Ты проспал почти двенадцать часов, — по-детски хнычет Чимин. — Ан только два раза приезжал и уезжал из компании. Тэ пишет, что он звонит мне, не переставая.
— Что у него было с собой? — стараясь унять свой гнев, интересуется Юнги, надевая чёрное хёнли. — Ты оставил свой телефон у белобрысого?
— Нет. Только телохранитель… и да. Я не дурак таскаться с основным телефоном. У меня одноразовых много… А кто такая Михи? — очередная волна ярости затапливает Юнги с его вопроса.
— Молись, чтобы я вернулся в хорошем настроении, или тебе будет очень больно, — гневно цедит он, сдерживаясь не придушить этого несносного омегу.
Юнги одевается под пристальный, любопытный взгляд, который следит за всеми его действиями, и вылетает из номера, громко хлопнув дверью.
Зла не хватает. Что этот Чимин себе позволяет? Нагло воспользовался пьяным им, ещё и рылся в его телефоне. Хорошо, что Юнги не хранит там ничего важного. Всё в голове, ну и в ноуте.
Немного остыв, он припоминает, что звонил неизвестный номер, и лезет в телефон. Даже помнит последнее сообщение, прежде чем вырубился. Потому и поставил будильник. Но всё же решается убедиться и находит это смс:
«Здравствуй, Юнги. Спасибо, что дал свой номер. Я специально пораньше с утра отметилась по УДО, чтобы спокойно провести время с тобой. В кафе, в семь. Жду».
А следом пять пропущенных от неё. Видимо, до сих пор ждёт. Последний был минут семь назад. А сейчас время восемь вечера. Ну Юнги! Проспал так проспал. Но, если честно, всё ещё хочется под тёплое одеяло.
Юнги добирается до назначенного кафе за сорок минут на такси. Так как вечер и выходной день, то народу много, куда бы не пошёл. Лишь надеется, что их не потревожат хотя бы минуть пять. Бóльшего ему не нужно.
Зайдя в кафе, где тоже снуёт вездесущая толпа, Юнги уже жалеет, что не пригласил её в гостиницу. Там бы им точно никто не помешал. Ну-у… разве что, большая звёздная заноза в заднице.
Лучше уж это, чем компания любопытного Пак Чимина.
Юнги решает позвонить, так как ни черта не видит её в этом, хоть и небольшом, но тесном кафе.
— Юнги-я? — сразу отвечают звонко и радостно. — Ты в порядке? Ничего не случилось? Я всё ещё жду тебя.
— Где ты сидишь? — Юнги вздыхает, так как давно не слышал её искренний обеспокоенный голос.
— Я здесь! — радостно кричит женщина, заставляя отстранить телефон от уха.
А Юнги наконец видит её. Стоит у стола в углу и активно машет, улыбаясь до ушей. Он убирает телефон в карман джинс и, минуя толпу, идёт к ней.
Михи немного постарела. Но такая же худая и высокая. В лёгком синем сарафане и белых балетках. Волосы зачем-то покрасила в странный красно-коричневый цвет, но ей идёт. И немного завила их. На круглом лице не читается, что она наркоманка со стажем и своим, действительно, ухоженным видом походит на образцовую мать счастливого семейства.
— Юнги-я, — явно сдерживая себя, чтобы не обнять его, лепечет женщина, когда он плотно подходит к столу. — Садись, я сегодня угощаю.
— Не нужно. Я по делу, — бросает Юнги, замечая, как улыбка напротив спадает с лица. Но ему плевать. Дело не терпит отлагательств.
— Ради тебя я готова даже на пожизненное, — крепко сцепив руки с ухоженными ногтями в замок, тише бормочет Михи. Юнги сдерживается, чтобы не закатить глаза. Но подмечает, что маникюр у неё явно свежий. Неужели ради него разостаралась? Было бы мило, если бы не обстоятельства.
— Альфу зовут Ан Хемин. Тебе нужно с ним сблизиться и узнать, куда он ходит. Особенно это место. Отправлю тебе все его данные, — докладывает Юнги, показывая фото Ана и того подвала в телефоне, захотев свой эспрессо. Что-то голова начинает гудеть сильнее.
Михи хмурится и задумчиво сжимает губы, смотря на фото. А её дрожащие руки вдруг тянутся к его, но Юнги быстро убирает их в карман. Не хватало ещё с наркоманкой держаться за ручки.
— Я знаю про твою ситуацию. Мне жаль, что всё так вышло. Ты, главное, не обращай внимания на злые слова, они скоро утихнут, — ну конечно она всё знает, отчего Юнги закатывает глаза. Наверняка все статьи о нём и случайном выстреле в Пак Чимина прочла. Видео и фото с разных ракурсов разглядывала. — А как ты сейчас? — их глаза встречаются.
Михи смотрит с нескрываемым волнением и любопытством, совсем как тогда, когда подарила Юнги скрипку в пять лет. Он припоминает, что инструмент был подержанный. И только сейчас его осеняет. Возможно, она либо украла, либо обменяла скрипку на дозу.
Тогда Михи была на реабилитации и лечении, и целый месяц у маленького Юнги была мать. Помнится, бабушка заставила её пройти это лечение. Потом она снова исчезла, когда удалось связаться со своим дилером. А Юнги старался забыть её вплоть до третьего года в полиции. И то случайно узнал, что Михи оказывается сидела в тюрьме и её переводят ближе к Дэгу. Так впервые за долгое время они и встретились.
Юнги уже не злился на неё, не обижался. Перегорел за все эти годы. Даже не воспринимает её, как личность. Для него она просто очередной преступник.
«Пропащая душа» — так любила повторять бабушка. Что ж, только повзрослев, Юнги понимает её. Вырос, не зная, кто его отец и «пропащей душой» вместо матери. Но бабушка у него была сильной женщиной. Вырастила его, старалась изо всех сил сделать жизнь Юнги обычной, ничем не отличающейся от остальных ребятишек того времени. И вырастила. Прожила девяносто лет и была свидетелем его успехов в карьере. За что Юнги ей безмерно благодарен. Он красиво и богато проводил её на тот свет. Выбрал лучший колумбарий в Дэгу, и лучшее место. Правда, в последние годы совсем реже посещает её.
Единственное, что правильно сделала Михи — это отдала ему девичью фамилию бабушки, и просила никому не говорить, что он её сын. А та и рада была. Благодаря этому, Юнги и приняли в полицию, куда берут, только досконально изучив всю семью. Бабушка оформила опекунство над бедненьким подкинутым альфочкой, а собственная дочь уехала жить далеко-далеко, и каждый месяц якобы присылает деньги. Красивый сценарий для любопытных носов.
Когда Михи выпустили по УДО, она два раза помогала Юнги ловить разыскиваемых наркош и прикрыть несколько наркопритонов.
Она говорит, что завязала с прошлым образом жизни, но Юнги уверен, что бывших наркоманов не бывает. В её случае, уж точно. Что-то в ней не даёт верить словам. Хоть он видел, как люди борются с зависимостями.
— Как только что-то узнаешь, пиши. Не звони, — бросает Юнги, уходя из кафе.
Остановившись в местах для курения, он покупает сигареты и выкуривает один за другим пять штук. Ещё и похмелье это. Как же не вовремя он вчера напился!
На улице душно и облачно. Ощущение такое, словно небо копит и копит, а потом бац, как ливень пошлёт на бренную землю. Скорее уж. Юнги теперь ждёт дождь, так как не выйдет никуда из гостиницы. Привяжет Пака к батарее и будет спокойно думать, как быть с Аном. Выспится наконец.
Вспомнив об омеге, аж в дрожь бросает. Интересно, во что тот превратил его номер? Раз сунул свой аккуратный нос в чужой телефон, то с вероятностью сто один процент пороется и во всех его вещах.
Хромой засранец!
Юнги вспоминает, что тот точно никаких обезболивающих и заживляющих мазей для ноги с собой не брал. А та капля вины, таящаяся глубоко внутри, подсказывает ему купить необходимое. Заодно и антипохмелин себе возьмёт. Терпеть головную боль и ноющую в левом колене становится невыносимо. Как же он вчера так навернулся? Вроде дерево было невысокое.
***
После пары таблеток антипохмелина и обезболивающих становится легче. Да и дышится полной грудью. Юнги снова на такси едет в гостиницу, так как припоминает густую ругань, когда они с Паком вернули расцарапанную машину в салон. Чуточку усмирило ситуацию лишь возмещённая цена. Юнги как-то ссыкотно заходить в приложение для проката. Возможно, его вообще заблочили. Хорошо, что есть такси. Пакет с нужными для Чимина медикаментами шуршит в руках, когда он прикладывает ключ-карту в дверь своего номера, как слышит громкие голоса. Вот чёрт! А он, как дурак, не прихватил ни одного оружия. До чего его притупляет алкоголь! Для начала Юнги решает просто подслушать и старается никак не выдать себя. И с удивлением подмечает, что голоса довольные. Не выдержав, он резко открывает легко поддавшуюся дверь, и застывает. Чимин и белобрысик вальяжно лежат на его помятой кровати с подносом, полной еды и с удовольствием попивают какую-то ярко-зелёную жидкость из бокалов, и кошмарно-бесяще смеются. Чимин лежит на здоровом боку, подперев голову рукой, а друг — лежит на животе, играя ногами в воздухе. — О! Наш секси полисмэн. А мы тут смотрим «Очень странные дела», присоединяйся! — весело улыбается ужасно довольный, красный Пак, заставляя правому глазу Юнги дёрнуться пару раз, и сжать руки в кулаки. — Привет. Я принёс Чимину лекарства, — спокойно кивает такой же довольный и красный белобрысый. По внутренним ощущениям Юнги сейчас превращается из обычного альфы в Халка, желающий всё крушить и рвать на своём пути. Особенно этих невыносимых омег. Он начинает часто дышать, аж грудь вздымается, ноздри раздуваются и кровь бурлит. Даже готов забыть о том, что омег нельзя бить. Руки сами сильнее сжимаются, готовясь нанести удар, как за дверью слышится звонкое: «Ужин»! — Ура, жрачка! — улыбается белобрысый, кидаясь к двери и толкая Юнги в сторону. Словно у себя дома, ей богу. И какой ужин? Здесь и так дохрена еды! — Юнги, устраивайся, мы заказали на троих, — безмятежно улыбается Чимин, садясь на кровати. Если бы Юнги не был так зол, то обязательно представил бы пошлую картинку из-за двусмысленных слов. Но вид на хромого омегу действует отрезвляюще. Словно не он секундой раньше готов был выкинуть его из окошка. Точнее, их. Чимин ставит на паузу сериал, встаёт с кровати и облокачивается на свою костыль, пока горничная убирает старый поднос. Выглядит каким-то уставшим, нетрезвым и… милым. Этот немного растрёпанный вид, обычная чёрная футболка с мелкими пятнами еды, обычные джинсы делают его милее. Юнги обдаёт волной странных мурашек. Ведь Чимин встал сегодня непривычно рано. В четыре утра уже сидел весь хмурый в его машине. Неизвестно, когда вообще встал до приезда Юнги. Потому, он лишь прячет пакет с медикаментами в свой рюкзак, раз белобрысый уже принёс лекарства. Даже успевает поругать себя за такое рвение помочь. А когда горничная уходит, немного убрав номер и «сервировав» постель, омеги ложатся на свои места. — Мы на четвёртой серии, — уведомляет его Чимин, подарив обаятельную улыбку. — Дай сюда свою карту, — откашливается Юнги. — Какую карту? — непонимающе хмурится омега, положив в рот дольку мандарина, превращая щёку в настоящую плюшевую маршмелку. — Ключ-карту от твоего номера. Я пойду туда, а вы оставайтесь здесь, — бурчит Юнги, стараясь не пялиться и протягивая ладонь. Думает, что так будет честно. — А… ты не хочешь посмотреть… — Мне не до этого. Нужно много чего сделать, — терпеливо выдыхает альфа. — Тебе нужно расслабиться. Давай, просто поужинай и посмотри с нами… И тут Чимин садится, а Юнги замечает выглядывающий угол ключ-карты у него в заднем кармане джинс. Быстро оказывается рядом и резко вытаскивает у него блестящую карту, не упустив своего шанса сжать его упругую ягодицу. Ух, как лáпательно! — Обокрал и облапал больного-хромого, — дуется Чимин совсем как Суа, отчего Юнги чуть ли не выпадает из реальности. Вот один в один. Как там говорят, в мире есть семь людей похожих друг на друга? Но Чимин и Суа совершенно не похожи внешне, однако некоторые черты и привычки ужасно схожи. Если он заметил это на фотках, то сейчас убеждается и в реале. Ну вот, теперь Юнги скучает по Суа. Он собирает в свой рюкзак всё необходимое и молча уходит под многозначительный взгляд Чимина в номер-люкс, находящийся выше на три этажа. Юнги как думал, что от омеги не будет житья, но даже три этажа не остановили хромого парня. И он разрешил ему только по пьяни. Будь Юнги трезвым, Чимин был бы дома. Наверное. Он не уверен. Чёрт! Только оказавшись в шике и роскоши люкса, его покидают все мысли. И Юнги не понимает Пак Чимина — нафига было отказываться от… от ТАКОГО в угоду его крохотному и невзрачному номеру?! Вот болван! Ну, а Юнги сначала принимает горячую ванну, утопая в её огромных размерах. Затем кутается в бежевый махровый, мягкий-мягкий халат и ложится в супер-удобную большую кровать. Чистый кайф! Время уже полдесятого вечера. Надо бы что-нибудь решить уже с Аном до сна. Вытащив разряжающийся ноут, Юнги отправляет Михи все данные о директоре, не забыв о странном подвале. Все его расписания и посещения, надеясь, что она выяснит хоть что-то. Он ещё раз прокручивает в расслабленной голове все события, начиная с рассвета дня накануне. И вдруг его осеняет. А что, если поговорить с Чон Чонгуком? Юнги помнит, как тот испугался его оружия. Вспоминает, что подал иск за лжесвидетельствование. Да и внутренний голос требует сначала убедиться: сообщник тот или нет. А ещё знает двоих, у которых точно есть его номер телефона. Сейчас ведь выходные. И уж больно альфа молодой, чтобы спать в такое время. Юнги натягивает на ходу одежду и спускается в свой номер с нагло вторгшимися омегами. Оказывается, те уже клюют носами, лёжа в его ложе. В комнате стоит темнота и запах праздности. — Дай номер Чон Чонгука, — выдыхает он белобрысому, который вздрагивает и переводит непонимающий хмурый взгляд. — Чего? — потирая глаза, спрашивает тот. — Что ты хочешь сделать? — вклинивается усталый Чимин, приподнимаясь на локтях на кровати. — Нужен номер Чон Чонгука, — повторяет Юнги. — Зачем? — интересуется белобрысик. — Вы до сих пор считаете, что он не виновен? — уточняет Юнги. — Он козёл, но точно невиновен, — бурчит белобрысый, убирая поднос с постели. — Давай убедимся. Звони, — требует Юнги, кивая на его телефон. — Я? Почему я? — переглядываются омеги. — Ну или ты, Чимин. Со мной он вряд ли, будет разговаривать. Пригласи в гостиницу там, не знаю. Используй своё омежье что-нибудь, — предлагает Юнги. — И? Как это будет выглядеть? Мы с ним нормально никогда не общались, и вдруг я зову его в гостиницу? — скептически выдыхает Чимин. — Репутация! Вы же говорили, что он дорожит своей репутацией. Надавите этим. Что у вас есть на него? — переводя с одного на другого омегу, снова предлагает Юнги. — Ничего, — оба пожимают плечами. Юнги разочарованно выдыхает. Как же он одинок в этом мире: — Тогда просто дайте мне его номер, я сам с ним поговорю. Толку с вас нет. Омеги обиженно замолкают, и белобрысый показывает ему контакт Чона в телефоне, отчего Юнги ухмыляется с имени «Козёл!!». Аж с двумя восклицательными. Естественно тот не отвечает и даже после пятого звонка. А Юнги решает отправить короткое: «Это адвокат Ким. У меня о вас новые данные. Срочно приезжайте в эту гостиницу через час». Юнги лишь надеется, что Чон не очень умный и заявится к назначенному времени.***
Чон является через тридцать семь минут. В люкс Чимина. В сопровождении двух своих амбалистых громил и адвоката. А, нет, не глупый парень. В чёрном дорогом камуфляже смотрится по-киношному вычурно, но ему идёт. Однако выглядит чертовски злым. Юнги специально не сказал приходить один. Толку бы от этого не было. А так, его адвокат всё зафиксирует. Но, увидев Юнги, Чон тушуется и делает шаг назад, за спины своих громил. — Где адвокат Ким? — сразу выпаливает Чон. — Садитесь, — мирно предлагает Юнги. — Есть новые улики, которые свидетельствуют, что ты совершил покушение на Пак Чимина. — Да бля! Не виновен я! — вспыхивает Чонгук, быстро выходя из укрытия. — Молчите, мистер Чон. Мой клиент не будет отвечать. Все переговоры только со мной, — встревает его адвокат, отчего Юнги закатывает глаза. Но реакция Чона снова говорит, что возможно, тот чист. И Юнги, скрепя сердце, решает показать им фото с бинокля, где Ан с телохранителем посещали дом Чона: — Я думаю это вам будет интересно. А сам не сводит глаз с гостей. Что то да должно проявиться. Увидев кадры, Чонгук приходит в бешенство: — Это же мой дом! Кто-то вторгся в мои владения?! — кричит тот, тормоша своего адвоката, который тоже недовольно хмурит брови. Эмоции неподдельные, искренние. — Я всех их засужу. Отдай мне эти кадры! — Когда ты был там в последний раз? — допытывается Юнги. — Зимой. Ездил рубить ёлку на Новый год, — бурчит злой Чон, чуть вспоминая. Юнги сдаётся. То, что он видит — действительно искренне: — Я отдам вам эти фото с условием: мы сейчас же поедем в твой дом и узнаем, что в сумках, — он отодвигает фото и снова изучающе смотрит на них. — Идёт. Мне тоже интересно, что там, — сразу соглашается Чон, этим самым вычёркивая себя из списка подозреваемых Юнги. Чёрт! А кто же тогда покусился на Пак Чимина? — Мы тоже едем, — подаёт свой голос белобрысый, до этого тихо сидевший с другом на большой удобной кровати. — Заодно поедем домой, да, Чимин? Тот нехотя кивает. Видно, что омега жутко устал, да и Юнги хочет его оставить здесь, хотя бы выспаться: — Тебе… вам необязательно ехать. Я всё равно скажу, что там, да как. — Я поеду, — хрипло настаивает Чимин, вызывая раздражение в Юнги. — Козёл, — вдруг шипит белобрысик, стоящий рядом с гостями, кидая убийственный взгляд в Чонгука, чем привлекает внимание Юнги и Чимина. — Баран, — спокойно цедит в ответ Чон, запуская руки в карманы и направляясь к двери. — Éдете, нет? Как хотите, а я поехал. А Чимин и Юнги почему-то синхронно переглядываются, словно у них проскочила одна мысль на двоих. Странно. Но что более странно, так это — что успели наговорить белобрысый и этот Чон? Он не расслышал. — Ну что, парнокопытные, едем, — взяв пискнувшего Чимина на руки, ухмыляется Юнги. Потому что они бы состарились, если дожидались, пока омега доковыляет до них. И только поэтому. На улице духота и собирается дождь, походу. Юнги обожает этот запах. Ни с чем не спутает. И очень надеется, что те сумки стоят на месте. Чон со своими людьми едет на чёрном внедорожнике спереди, а Юнги с омегами на машине белобрысика. Хорошо, что тот приехал на своей. Ждать такси в это время — не дождёшься. Со всеми пробками, все доезжают за час с лишним. А Чимин даже засыпает на заднем сиденье, куда удобно устроился. Точнее, Юнги устроил его с пледом, найденным в машине белобрысого и бутылкой воды, которую захватил из каталки горничной. Опять эта непонятно откуда взявшаяся забота начинает пугать его не на шутку. Но сейчас не до этого. Белобрысый же сидит рядом с Юнги, и не проронил ни слова всю дорогу, к его радости. Когда они, опасливо оглядываясь, переступают порог двора Чона, начинается дождь. Конечно, громилы сперва проверяют всю территорию. А Чимина Юнги не хочет будить, но тот сам просыпается, и твёрдо стоит на своём, чтобы взяли его с собой. Юнги просто берёт омегу на спину. Только потому, что одного оставлять опасно. Дома темно. Ни следа чужого присутствия. А когда Чонгук осторожно открывает дверь, громилы заходят первые. И только через минут пять, когда они все насквозь промокают, громко зовут их внутрь, проверив весь дом на безопасность. К радости Юнги, сумки стоят на своих местах. А вот подойти к ним и взглянуть как-то ссыкотно. В них может быть всё, что угодно. Хорошо, что бесстрашные телохранители, с которыми Юнги и рядом не стоит, начинают открывать. Их грозные недоуменные взгляды и следом вытащенные бутылки воды, снеки, шоколадки, сыры, фрукты, лапша и ттокпокки быстрого приготовления сбивают с толку всех. — Я не понял, он хотел тебя откормить, что ли? — не понимает Юнги, подходя с Чимином на спине к сумкам. Тихое «не знаю» обдаёт его ухо, заставляя мурашек проснуться. — Босс, — вдруг зовёт один из громил Чона позади них, стоя над другой сумкой. И показывает скотч, верёвки, ножницы, наручники. А это уже другой вопрос.
