#17
19 марта 2024 г., 22:17
— Как Ан узнал, как проникнуть в мой дом? В мой дом?!.. Я его урою!
Взбешённого Чон Чонгука Юнги долго усмиряет. Тот всё время порывается пойти и лично поймать Ана, чтобы сдать властям. Приходится объяснять, что без прямых доказательств и улик, никакая власть не посадит директора крупной компании только со слов двух айдолов, одного белобрысого и одного бывшего детектива. Ну и парочку фотографий, где видно Ана, несущего какие-то сумки в дом Чонгука. Полиция лишь отпугнёт этим директора. Юнги бы сам его заковал в наручники с большим удовольствием, но нужно ждать и думать, что делать дальше.
— Так давайте задержим его? Если Ан оставил тут эти сумки, наверняка вернётся за ними, — здраво рассуждает Чонгук, снова начиная ходить взад-вперёд по пустому помещению, чем нервирует держащегося из последних сил сонного Юнги.
Он стоит рядом с таким же сонным и усталым Пак Чимином, сидящим на подоконнике, закинувшим руки под бёдра, и который уже клюёт носом, порываясь шмякнуться лицом в пол. Да и дождливая погода за окном сильно давит.
— Ну, задержишь ты его, и что дальше будешь делать? — устало хрипит Юнги, немного придвигаясь к Чимину, который снова опасно свешивает голову.
Этот молодой альфач из него все силы высасывает. Юнги долдонит, как маленькому ребёнку о бесполезности всех его затей, а Чону хоть бы хны.
— Будем допрашивать, пытать, чтобы Ан сознался во всём, а там и сдадим его в полицию, — громко и азартно проговаривает Чонгук, ударяя кулаком о свою ладонь.
Эх, если бы всё было так легко. Юнги лишь фыркает на его слова.
— А если Ан придёт с многочисленной охраной? — встревает чуть более бодрый белобрысик, притягивая всё внимание Чона, который круто оборачивается к нему и деловито засовывает руки в карманы камуфляжа.
— Так и мы наймём побольше людей, — сбавляя громкость голоса, отвечает Чонгук. — Я вот прям сейчас скажу отправить сюда ещё охраны.
— Мы не знаем, что задумал Ан. Надо сперва подумать, потом делать, — прикрывая рот, зевает Юнги.
— Я не собираюсь ждать. Меня тоже впутали в это дело… эй! — возмущается Чонгук, когда Юнги отбирает у него телефон.
— Мы все сейчас сваливаем отсюда. Надо только полы протереть, чтобы убрать наши следы. А если ты так хочешь поиграть в героя, то поставь везде камеры и людей, чтоб предупредили нас, когда Ан явится сюда. Но никакого самоуправства, понял? — надеясь, что доходчиво говорит, цедит Юнги.
— И всё? Просто сидеть и ждать? — хмурится Чон, недовольно скрещивая руки на груди.
— Да. Сидеть и ждать! Обещаю, когда мы поймаем Ана, позволю ударить его, — с бухты барахты обещает Юнги. Ему б его энергию.
— Но…
— Никаких «но». Все устали, сейчас уже полночь. Нам надо поспать и набраться сил, — уже ощущая слабость по всему телу, из последних сил бормочет Юнги.
— Ладно. Поставлю камеры и найму людей, — нехотя сдаётся Чонгук, забирая свой телефон у него из рук.
Юнги старается не обращать внимание на то, как Чон скалится на него, но сейчас не самое лучшее время для потасовки. Да и ему в край нужно поспать. Слишком вымотан.
Вот чёрт! Ещё и переться час с хвостиком назад в гостиницу в такой ливень, так как дом Пака уже не вариант для Юнги. Там у омеги своя, нанятая Аном, охрана. Если увидят его, то всё, тут же доложат директору. Если вообще не поймают. Да и Чимина лучше держать при себе.
Пофиг, может вообще поспать в машине?
— Эй, просыпайся, — Юнги легонько толкает омегу на подоконнике в плечо, заставляя его проморгаться и посмотреть в глаза. Такой невинный и уязвимый вид вызывает сильное и частое сердцебиение. Аж слышится в ушах. — Переночуем в машине.
Юнги берёт ничего не понимающего и не сопротивляющегося Чимина на руки, который крепко обвивает его шею и дышит где-то под подбородком, побуждая стаю мурашек по всему телу. Лишь согласно мычит, отчего Юнги совсем теряется.
Чимин даже не против заночевать в машине? Вот дела.
Эх, так не хочется идти в дождь. Даже прикрыться нечем. Но другого выхода нет. Юнги только надеется, что не поскользнётся и не раздавит омегу. А то ещё нападки злобных фанатов терпеть. Снова.
— Почему в машине? Пойдём домой к Чимину, — догоняет их растерянный белобрысик у самих дверей. Юнги объясняет ему, что да как, ловя задумчивый хмурый вид. — Тогда может, поедем в гостиницу? Я поведу, — парень даже благородно вызывается, чем забавляет его.
— Вам что, ночевать негде? Так рядом же дом Пака, — вклинивается Чонгук, кивая головой на повисшего на шее Юнги соседа. И смотрит на них довольно удивлённо. Вот неймётся человеку.
Чёрт! Ведь Чон не знает, что у них происходит, а объяснять сил нет. Потому, набрав побольше воздуха, Юнги толкает входную дверь, тут же ощущая, как сильные капли начинают хлестать по лицу. И спешно выходит в дождь. А сзади слышится, как белобрысый что-то объясняет Чонгуку.
Даже машины в такую темень не разглядеть. Ливень так ливень. Даже двух человек ветер чуть ли не уносит. А Чимин крепче хватается за него, прижимаясь теснее. Юнги тоже держит его, протискиваясь сквозь сильные капли, жалея, что вообще выбрались из тёплого сухого дома.
Спустя долгие минуты, Юнги наконец добирается до своей машины только по наитию, и впервые возненавидел такие большие дворы. Лучше уж жить в квартире или небольшом домике с маленьким двором, где расстояние от дома и ворот минимальное.
Он успевает промокнуть насквозь, как и Чимин, который часто дышит, приоткрыв рот. Вода усиленно стекает с его мокрой макушки по одежде, облепляющей всё стройное тело.
Юнги, невольно сглотнув слюну, быстро захлопывает за ним дверь заднего салона, убегая на водительское место. Наконец, оказавшись в сухости, он включает подогрев сидений. Кайф! Не хватает только полотенец и горячего кофе.
Чуть менее раздражённый от дождя и долгого отсутствия белобрысого, Юнги переводит взгляд на Чимина, который додумался укрыться пледом друга. Мелко дрожит, убирая рукой стекающую влагу с лица.
Юнги не понимает себя, но эта беспомощность омеги вызывает в нём необъяснимое желание помочь. Согреть, накормить, напоить… да что за бред? Чимин не маленький, вполне способен позаботиться о себе. И вообще, это не потоп, а обычный столичный летний ливень.
Вернув всё своё внимание на кромешную темноту за окном, Юнги начинает думать. Сон пока не идёт. И нужно переключиться на что-то, так как странные мысли лезут в голову.
Решившись, пишет Михи, чтобы узнать, как там дела обстоят. Он понимает, что времени прошло всего ничего, да и она наверняка спит сейчас. Даже Ан возможно дрыхнет, так как ночью был непонятно где. И вдруг в машину влетает весь запыхавшийся и мокрый белобрысый. Хорошо, что принёс костыль Чимина, которого они благополучно забыли.
— Чонгук предлагает остановиться у него. Его второй дом в километре отсюда, — выпаливает потом, огорошив Юнги.
Точно! Ведь у Чона две территории здесь. С обширным лесом ещё. Как это можно было забыть?
Взглянув на уже не дрожащего Чимина, который лишь заторможенно хлопает ресницами, Юнги соглашается.
Белобрысый созванивается с Чонгуком, который присылает своих людей, а сам оказывается дико занят. Юнги очень надеется, что тот ничего из ряда вон не сделает. Очень уж… амбициозный, что ли.
Они молча едут за людьми Чона, которые быстро привозят их в особняк. Не такой музейный, как у Пака, но тоже роскошный. Более обжитой и даже уютный. Чувствуется рука омеги. Странно. У Чонгука есть омега?
Юнги с сопящим Чимином на руках, идёт по указанному охранником направлению и оказывается в просторной гостевой спальне. Он решает оставить здесь омег, а самому пойти в другую комнату.
Вторая гостевая не хуже первой, что радует Юнги. Надо же, успел привыкнуть к хорошему.
Быстро приняв душ и не забыв поставить одежду сушиться, он наконец крепко засыпает.
***
Юнги не дают выспаться, хотя спал, как младенец. Вот уж черти. А нет, оказывается, это взволнованный и тревожный Чон Чонгук, который нависает над ними, смотрит во все глаза и трясёт его за плечи. — Мин, вставай… я обложался! Прости… блять… прости. Я не этого хотел, — начинает свой словесный понос, а Юнги удаётся понять только жалостливое «прости»… что? — Мхм? — он приподнимается на локтях, надеясь, что всё это ему снится. Но внезапно начинает сосать под ложечкой и чувствует неладное. — Чё? Чон выглядит реально бледным, испуганным и слегка тронутым, походя на наркомана в завязке. Юнги очень не нравится этот дёрганый альфа, который теперь садится перед ним на корточки, сложив руки, словно в мольбе. — Извини… прости… я… — Что ты сделал? — садится Юнги на кровати, потирая лицо, захотев отогнать сон. — Как… Как я и думал… Ан… Ан явился ближе к рассвету… и… я… — Чон выдыхает и садится на пол спиной к нему. — Я всё испортил! До Юнги внезапно доходит весь этот лепет, отчего он весь злой поднимается с потели и пригвождает Чонгука к стене за ворота рубашки. — Ты что натворил?! — кричит он, не спуская глаз с виноватых и вовсю смотрящих на него. — Ан приехал вместе с телохранителем, — зашипев от боли, когда Юнги его встряхивает, как следует, продолжает Чонгук, пытаясь оттолкнуть его руки от себя. — И уехал, как только я… мы напали на него. А его телохранителя мои люди связали, и допрашивают… сейчас. — Дебил, блять! Я же говорил тебе ничего не делать, только расставить людей и камеры! Вот ты… да ты… — у Юнги даже слов нет. До того взбешён, что бросает Чона в кровать, захотев искромсать его собственными руками. — В сумках, в этот раз, мы обнаружили камеры, смазки и разные интим-игрушки, — пытаясь отдышаться, бурчит Чонгук, потирая шею. — Походу, Паку серьёзно угрожает опасность. Юнги столбенеет. Он смотрит на виновато опустившего голову Чона, а у самого сердце бьётся у подбородка. Давит, воет, загнанно болит. Не надо быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что к чему. В одних трусах Юнги выбегает из комнаты и бежит в соседнюю, где всё ещё безмятежно спят омеги. С души спадает груз. Он обратно уходит, тихо прикрыв дверь, только сейчас замечая охранников в коридоре, и остаётся доволен. — Ни слова Чимину и белобрысому, ясно? — злобно цедит Юнги уже успокоившемуся Чону, мечтая расквитаться с Аном сам. — Его зовут Тэхён, — недовольно, и как-то угрожающе шипит в ответ Чонгук. Юнги тупо пялится на него несколько секунд, не понимая ничего. Тот выглядит даже враждебно, будто он сказал, что Гитлер жив. Но в голове лишь содержание сумки, отчего нехило его потряхивает. Извращуга Ан Хемин. Хотел похитить Чимина, снять с ним порно и продавать? Интересно, а тот хотел провернуть это до концерта омеги или после? Видимо, Юнги ему испортил все планы. — Благодаря тебе, сейчас Ан ляжет на дно. А работы мне свалится дохрена. Надеюсь, ты доволен своим тупым геройством? — злобно ворчит Юнги, начиная одеваться. Сейчас точно не уснёт. Да и надо выплеснуть всё своё недовольство и злость. Желательно, физически. — Не смей больше лезть в это дело! — Прости. Я думал, охраны хватит и… — вздыхает Чонгук, смотря куда-то в пол. — Я смогу тебе помочь. Правда! Обещаю, больше никаких глупостей. Я клянусь! Чонгук теперь начинает ходить хвостиком, жалостливо прося не «увольнять» его, пока Юнги уходит из этого дома. Как же хочется набить кому-то рожу. Либо Чону, либо… телохранитель Ана! Он вспоминает слова: «мои люди его допрашивают», и прибавляет шаг, направляясь в машину белобрысого. Хорошо, что дождь прекратился, а запах после даже чуть успокаивает его, отчего Юнги перестаёт вымученно думать, что сделает с Аном, когда поймает. Но руки всё равно чешутся, а самого аж трясёт. — Пожалуйста, Мин. Я больше не подведу, — бурчит совсем рядом Чонгук, заставляя его вернуться из мыслей в реальность. — Охраняй Чимина. А он очень находчивый. Если провалишь и это, я прибью тебя, убью Ана и с лёгкой душой пойду в тюрьму, понял? — вздыхая, Юнги даёт ему последний шанс, удивляясь с себя. — Просто охранять?.. понял, — понуро выдыхает Чонгук, провожая его с убитым видом. Юнги лишь давит на газ, разочарованно мотая головой с белобрысого. Ключи так и оставил в замке зажигания. Ещё один идиот. А ведь казался адекватнее Чона. Через несколько минут он уже оказывается возле другого дома Чонгука и наблюдает следы шин на дороге. Видимо, Ан спешно вырулил. Значит, дождь закончился минимум за час до рассвета. Юнги заходит в настежь открытые двери, закрывая их за собой. Мало ли, соседи ещё увидят, хоть и домá стоят подальше друг от друга. Но всё же. Его встречают уже знакомые телохранители Чона. Даже приветливо кивают, не двигаясь ни на миллиметр. А внутри дома — кавардак. Стены расцарапаны, словно он попал в психушку. И так малочисленная мебель сильно пострадала. Где-то валяется ножка от стула, где-то ручка от двери. Да что здесь за мясо было? Вот Чон натворил делов! А в гостиной обнаруживается вся остальная охрана Чона, сидящая-стоящая-лежащая вокруг знакомой тушки. И которые тоже кивают Юнги. Видимо, Чон их предупредил. Телохранитель Ана же сидит, перевязанный верёвками и скотчами в самом центре. Своими же, кажись. Иронично. Выглядит прилично избитым. На лице выраженные гематомы и отёки. — Что-нибудь удалось узнать? — интересуется Юнги, не спуская глаз с того. — Молчит. Но ненадолго. Мы отдохнём и продолжим, — басит один из охраны Чона. — Я так понимаю, у вас нет смены? — закатывая глаза, спрашивает Юнги, получая задушенные «нет». Вот уж Чон Чонгук. Даже не поставил сменное дежурство, чтобы и своим дать отдохнуть. Идиот! На полу уже образовалась куча мусора из пакетов от снеков, шоколадов и пустых бутылок воды. По-хорошему, покормить бы их надо. Юнги по себе знает, насколько это муторное и энергозатратное дело — ловить преступников, потом и выбивать из них всю информацию. Эх, Чон! Врезать бы ему! Юнги сам перевязывает телохранителя Ана поверх кучи верёвок. Не потому что не доверяет охране Чона, а потому что так он не будет сомневаться, что этот амбал никуда не денется. Потом отправляет половину альф на отдых на второй этаж, сварив им по рамёну в чайнике из сумки Ана. И даже обещает привезти им еды. Точнее, скажет Чону, чтобы тот позаботился о них. Альфы даже благодарно кивают. И получив от него задания, все распределяются по своим местам. Увидев номер Чонгука в своём телефоне, Юнги звонит ему и приказывает заказать нормальную еду для охраны. Удостоверяется, что Чимин всё ещё спит и завершает вызов, так и не дослушав, чего Чон хотел сказать. Он спокойно едет в гостиницу за своими снарядами. Чем больше узнаёт об Ан Хемине, тем сильнее хочет его найти и расчленить, даже не спросив, за что тот так бесчеловечно поступает с Чимином. Конечно, понимает, что должна быть причина. Но в этом веке, в большинстве своём, люди просто двинутые. Поди, разбери их. Остановившись у одного автокафе, Юнги наконец заливается кофе, завтракая большим суховатым гамбургером. И этот дорожный вкус бросает его в воспоминания о бывшей работе детектива. Он обожал дежурства. Хоть и частенько жаловался капитану, но любил свою работу. Как же хочется снова в эту рутину! Дьявол! Был бы он до сих пор детективом, дело бы пошло быстрее? Юнги уверен, что да. Иначе бы просто не могло быть. Может, уже бы праздновали победу над Аном. Ан! Сука! Он не знает, что с ним сделает, когда поймает. Как только первая волна ярости спадает, Юнги вдруг вспоминает вкус Чимина. Сладкий, не приторный, но безумно манящий. Тёплое дыхание на своём лице. Влажный язык в своём рту. Весьма громкие стоны. Мать его! Все мысли об Ане почему-то отходят на второй план. А на первый выползет непонятная смесь смятения и желание помочь. Надо бы остыть. Он открывает окно, вдыхая рассветный, последождевой аромат. Приехав в гостиницу, на всякий случай, Юнги собирает все свои манатки и заказывает уборку в номер, продлевая ещё на неделю. Мало ли, что может случиться, и нужно, чтобы под рукой была свободная жилплощадь. В его случае, вообще непонятно, чего ждать от жизни. Юнги сам звонит белобрысику, так как хочется узнать, как там Чимин. Спит. Ну и отлично. Хоть кому-то спится. А вот от Михи нет вестей. Обычно она звонит только поделиться успехами. Значит, пока у неё их нет. Что ж, он будет ждать.***
Приехав в дом Чона с охраной, Юнги приятно удивляется, найдя пустые коробочки китайской еды и пиццы. Молодец Чон. Хоть тут не обложался. — Всё молчит, — выдыхают ему, стоит зайти в гостиную. — Может, правда, не знает? Ан нанял просто обычного телохранителя? — Юнги делится предположениями вслух. Тот альфа избит очень сильно. Неприятно это видеть, будто он отвык. — Об этом мы не подумали, — неуверенно прилетает в ответ. Ну да. Сила есть, ума не надо. — Не давайте ему сдохнуть, — говорит им Юнги, уходя из этого дома. Во втором доме более оживлённо. Как ни странно, слышны довольные голоса Чимина и белобрысого откуда-то изнутри. Хотя, почему странно? Ведь омеги не знают о других сумках. По крайней мере, Юнги надеется на это. — Мин! — встречает его бодрый Чонгук. Вырядился как на парад в новой бордовой рубашке и в тон ей брюкам. Даже часы на запястье сменил. Впрочем, тот всегда был пижоном, Юнги даже привык. Стоит отдать ему должное, такой стиль одежды ему идёт. И Чон явно чувствует себя в дорогих костюмах, как рыба в воде. Не то, что сам Юнги. Чонгук выглядит огурчиком, он даже завидует. Сам таким был. Не спал нормально неделями, зарабатывал себе детектива. Даже умудрялся сидеть с малышкой Суа. Эх, годы летят, годы. — Ничего не натворил? — прищуривается Юнги, наблюдая, как улыбка спадает с лица. — Нет! Я же обещал, что больше не облажаюсь. Пак здесь, — бурчит Чон, кивая в сторону больших открытых дверей. Юнги ничего не отвечает. Оставив сумку с оружием и рюкзак у двери, идёт на оживлённые голоса. По мере приближения, вкусный аромат забивает ноздри. Наверняка, столовая. Так и есть. А за круглым небольшим столом сидят омеги, о чём-то радостно болтая. — Юнги, ты где был? — сразу замечает его Чимин, светя своей лучезарной улыбкой. Он застывает. Во вчерашней одежде, слабо опухшими глазами, хомящучей зефирной щекой и чарующими глазами омега выглядит просто, прекрасно и притягательно. Юнги снова отгоняет совсем неуместные мысли и молча проходит к столу. Тут же прислуга накрывает ему завтрак, чему он уже не удивляется. Чонгук тоже садится рядом с ним. — Ты так и не ответил, — чавкает Чимин, выводя его из ступора и сверля любопытным взглядом. — Ездил в гостиницу, — взяв себя в руки, откашливается Юнги. — А ты случайно мои лекарства не прихватил? Моя нога побаливает, — потирая больное бедро, спрашивает Чимин. Юнги становится совестно, только смотря на пострадавшую конечность. И в голове проносится момент его выстрела… Потому, выбегает из столовой и приносит его лекарства. — Спасибо, — ласково улыбается омега, заставляя ощутить мимолётный удар прямо в сердце. — Что-нибудь узнал? — перетягивает его внимание Чонгук, любопытно навостривший уши. — Нет, — отрезает Юнги, приступая к завтраку. Может, взаправду съездить в больницу? А то сердце барахлит в последнее время. Если он откинет копыта, так и не поймав Ана? Жуть! Омеги о чём-то свободно болтают, пока Чон молча придвигается к нему и нетерпеливо ёрзает на стуле, словно щенок, ждущий хозяина, чтобы пойти на улицу. Вот прилипала! — Что? — как-то резко начинает Юнги. — Я могу чем-то помочь? — большими глазами буквально сверлят в нём дыру. — Пожевать я и сам могу, — фыркает он, заталкивая в рот очередную сочную свининку с острым соусом. Пальчики оближешь! — Издеваешься? Я же попросил прощения, — тихо бурчит Чон, выглядя обиженным. Ещё один ребёнок на его голову! Да что ж такое! — Ты здесь один живёшь? — переводит Юнги тему, надеясь заговорить его. — Нет, с папой. Я его увёз в безопасное место, когда начались обвинения в мой адрес. Не меняй тему, — бурчит Чон. Вот поганец! Теперь понятно, почему здесь уютно. Но Юнги действительно думает, чем бы его занять, чтобы отвадить от себя. Найдя в своих отправленных сообщениях данные об Ане, он отправляет их Чонгуку. — Распечатай все фотки и данные. И найди что-нибудь подозрительное, — думая, что парень надолго оставит его в покое, командует Юнги. — Понял, — чересчур серьёзно кивает Чонгук, забавляя его и вылетая из столовой. Как большой ребёнок, ей богу! — А чего это Чон такой дёрганый? — подмечает Чимин, проследив за ним. — Без понятия, — Юнги с трудом проглатывает кусок еды, снова вспоминая содержимое сумок. Как же хочется провести Ана через мясорубку. — Я вроде слышал крики утром, или мне это приснилось, — делится белобрысый, кидая в Юнги вопросительные взгляды. — Я ничего не слышал, — пожимает он плечами, бурча себе под нос и надоев от этого внимания. Слишком много для одного его. Зато Чонгук не беспокоит Юнги вплоть до пяти вечера, пока он то спит, навёрстывая ранний принудительный подъём, то зависает в ноуте в поисках пропажи. Конечно, Ан затаился после облавы Чона, чтоб его! Пробив машину директора, видит, что она стоит на месте всё это время. Однако Юнги не теряет надежды. Что-то же должно всплыть. И решает лучше вечером съездить в тот самый подвал. — Всё подозрительно! — хнычет в кои-то веки уставший Чонгук, заваливаясь к нему в гостиную и падая на диван. — Даже буквы в его имени. — Свали и пересмотри ещё раз, — бурчит Юнги, закрывая свой ноут подальше от чужих глаз. — Я уже по сто раз пересмотрел, — хнычут в ответ, кидая бумаги на кофейный столик. — Может, сами поедем к нему? И оттуда будем следить? — Ты себя сто процентов выдашь. И я с тобой никуда не поеду, — ворчит Юнги, уловив хмурый неодобрительный взгляд. — Где Чимин? — В комнате. — Я после ужина отлучусь до рассвета, присмотри за ним. Ты отвечаешь за него головой, — ставит его в известность. — За ним и Тэхён может присмотреть, можно я поеду с тобой? — оживляясь, тянет Чонгук, снова выпячивая большие глаза. — Нет. Этого ещё не хватало, — крестится Юнги. Не бывать этому. Заведомо зная, что Чон начнёт хныкать, он открывает свой ноут, скрепя сердце. — Эта точка — машина Ана. Следи за ней. Если сдвинется с точки, звони мне. — Ты пробил его машину? — восторженно восклицает Чонгук, чуть ли не облизывая экран. — Слюнями не капать, ничего не проливать и не лазить по ноуту. Только смотреть, усёк? — оставлять ноут открытым не хочется, но что поделать. Лучше так, чем Чон устроит неприятность в разведке. — И Чимин на тебе. — Чего это я на нём? — вдруг образуется омега в дверях, заставляя Юнги вздрогнуть. — За тобой Чон присмотрит, пока я отлучусь, — бросает он, ловя цепкий взгляд. — Мне нянька не нужна. И с тобой мне спокойнее, — бубнит недовольный Чимин, хромая к нему. — Что-то случилось? — Да. Тебе ещё угрожает опасность, если ты забыл, — ворчит Юнги, захотев уйти сейчас же. Да рано ещё. — Ты же не скрываешь ничего от меня? — пытливо смотрит Чимин, отчего у него скручивает живот. Юнги так и норовит сказать ему правду, не понимая себя. — Чон задержал телохранителя Ана ночью, теперь твой директор в бегах, — в итоге признаётся он, захотев укусить свой язык. Мог запросто промолчать или соврать с три короба. Но нет! Хорошо, что остальное не выпаливает. — Чонгук это сделал? — хмурится белобрысый, стоя рядом с другом. Смотрит как-то заинтересованно на Чона. Однако внимание Юнги тревожит звонок. Михи. Ну наконец-то! — Юнги… я… Юнги, он не дышит, — сразу начинает испуганно лепетать на том конце, вызывая недоумение. — Что ты сказала? Кто не дышит? — сердце забивается с новой силой. — Хемин не дышит… я… мы… я просто дала ему нюхнуть… а он… — слёзно тянет Михи, вводя его в ярость. — Блять, что ты натворила?! — кричит Юнги, хватая ключи от машины белобрысого и вылетая из дома.
