#24
2 апреля 2024 г., 23:55
После выматывающего дня и неожиданных новостей Юнги возвращается к Чимину на автомате. У больницы стоит суматоха, к которой он уже привык, можно сказать. Яркие вспышки, гомон, охранники, утихомиривающие эти любопытные носы.
А вот войти в больницу оказывается тем ещё квестом. Сначала Юнги пробивается через сумасшедшую толпу один. Некоторых особо прилипчивых — отталкивает с силой, так как не любит, когда нарушают его личное пространство. Но потом почему-то эта толпа замечает Юнги и начинает истошно вопить, скандировать его имя, окружая и толкая друг друга. Он даже пугается, стремительно положив обе руки на пистолеты, но поняв суть этих восторженных криков, замирает.
Все вдруг восхищаются им, как героем, будто он спас человечество, не меньше. Все хотят его потрогать, обнять, поцеловать, некоторые даже бесцеремонно просят выйти за него замуж, отчего глаза Юнги выкатываются и брови ползут вверх. Но тут начинают лезть к нему, словно он мёдом намазан, и становится страшновато.
В памяти ещё жива, как подобная толпа его гнобила за случайный выстрел. Как писали гадости во всех соцсетях. Как даже просили покинуть страну или ходить и оборачиваться. А теперь все восхищены им?
До Юнги доходит через пару минут: ведь белобрысый снимал всё задержание на видео… точнее, вёл прямую трансляцию.
Дьявольский белобрысик!
Как же быстро народ переобулся. Лицемеры! Хорошо, что к нему поспевает охрана, в которых он узнаёт людей Чонгука. Малец снова молодец. Но Юнги ощущает, как трещит собственная одежда, пока пробирается через толпу. Даже пинает кого-то, который неожиданно хватает его за волосы. Всякой вуду херни ему ещё не хватало, хоть и не шибко верит.
Как итог, порванная футболка в нескольких местах, нехватка волосинок на затылке и жуткое раздражение. Хочется всех их закрыть на пятнадцать суток. Безмозглые — отличное слово для такой бешеной толпы.
Охрана Чонгука сопровождает его вплоть до палаты Пак Чимина. В их крыле стоит приятная тишина. А в памяти Юнги мгновенно всплывает вторая официальная встреча с Чимином. В больнице. Тоже VIP-палата. Также стоят двое альф у белой двери. Будто всё было столетие назад, а не какие-то почти два месяца.
Его легко пропускают, даже не требуя никаких документов. Это, конечно, хорошо, но Юнги такая беспечность бесконечно злит. Не учатся на прошлых ошибках или что? Пропустили лжеврача, который притворялся своим же и началась вся эта катавасия. Не факт, что это та же самая охрана, но не суть. Поэтому читает альфам немного лекции про безопасность и контроль, получая серьёзные: «Так точно!». Юнги остаётся доволен своим влиянием.
Однако стопорится, замявшись возле двери и чуть приоткрыв её. В тот раз он тоже волновался до дрожи и до мокрых ладоней. Но то было из-за страха извиниться перед человеком, который попал в больницу, благодаря ему же. А теперь почему нервничает? Вроде спас Чимина и возможно множество других неповинных айдолов от ужасной травмы на всю жизнь. Однако ладони всё равно потеют. Наверное потому, что не знает, как тот отреагирует на новости о его возвращении в детективы.
Юнги припоминает, что Чимин был в хорошем настроении, когда он уехал в участок для дачи показаний. Да и ему самому сейчас хорошо и легко на душе, ведь удалось задержать тех ещё отъявленных извращенцев.
— Вообще-то, я не умирающий, у постели которого боятся произнести лишний звук. Входи, Юнги, — вдруг слышится за дверью весьма звонкий, бодрый голос омеги, отчего он отмирает и делает уверенный шаг в светлую палату, не захотев показаться тюфяком.
Чимин сидит и мило жуёт что-то похожее на… зефир? Обычно в больницах дают желе, а не зефирки, так? Или для своей звезды медики сделали исключение? Возможно. Даже на подносе перед ним стоит ещё куча не совсем здоровой еды. Но хорошо, что аппетит есть.
Омега выглядит здоровым. Даже лёгкий румянец красуется на плюшевых, прелестно-движущихся щеках. А в глазах — озорной блеск. Чистый маршмелка.
— За каннибализм вообще-то светит срок, — неожиданно даже для себя бурчит Юнги, подходя ближе, но снова застывает, когда доходит смысл сказанного.
Что он, чёрт возьми, выпалил?!
Не зная, что на него нашло, Юнги оглядывается в поисках спасительного ответа, но сразу натыкается на ошарашенных белобрысого и Чонгука, сидящих на кожаном диване, нахмурив брови и приоткрыв рты.
Какой ужас!
— А? — тоже столбенеет Чимин, переставая жевать. — Что ты сказал? Ты в порядке?
— Аа, да… да, кхм, — шмыгает Юнги, избегая глаз омеги. — Я поеду. Квартиру надо освободить, а вы оставайтесь и всё мне докладывайте. Я приеду, как только всё улажу, — приказным тоном обращается к парочке, которые только согласно кивают.
— Привези мои вещи заодно, — улыбается Чимин, выпивая какой-то розовый коктейль из трубочки. Его губы снова блестящие, гладкие. Юнги только на них и смотрит. Притягательные пухляши!
— Ты как? Голова не кружится? — хрипит он, всё же поднимая взгляд и встречаясь с искрящимися глазами. А сам внутри тает от искренней радости в глазах напротив.
— Нет. А вот аппетит просто жуткий. Это третья порция из макдака, — сытым котом мурчит Чимин, поглаживая живот под больничной робой.
Юнги хмыкает, радуясь его состоянию. Омега не походит на человека, который страдает от того, что его похищали и насильно накачали наркотиками. Юнги лишь надеется, что тяжёлых последствий у того не будет. Им ведь скоро прощаться, не вечность же он будет охранять его. Дело закрыто. Это любимая фраза детектива Мин.
***
Благодаря услуге переезда, Юнги успешно перевозит все вещи из арендованной квартиры в квартиру Кимов. Намджун написал, что сам разберётся с компьютерами, когда выздоровеет дочь. У Суа снова повысилась температура, подгоняя Юнги уехать в Дэгу в срочном порядке. Хочется уже вернуться в привычную колею. Вещи Пака помещаются на дно рюкзака Юнги. Только лекарства с одной сменной пижамной футболкой и шортами. А Чимин оказывается минималист, что нравится ему. Оглядывая пустую квартиру, Юнги даже думать не хочет, что было бы, если бы он не выстрелил в Пак Чимина на концерте. Уже в какой раз. И по телу ползут надоедливые жуткие мурашки, пока мозг подбрасывает один ужасающий сценарий за другим. Хорошо, что всё позади. Теперь дело за полицией и судом. Он уверен, после массовой огласки всех четырёх ждёт незавидный итог. Пожилая хозяйка, видать, смотрит новости, потому что обнимает Юнги, стискивая ручонками и распевая ему дифирамбы, какой он молодец. Ведь, оказывается, та думала, что Юнги возит омег-проститутов в её драгоценную квартиру, а это оказывается знаменитый Пак Чимин всё время проживал в её квадратных метрах. Что ж, Юнги рад убраться вон. Такое повышенное внимание к себе — раздражает сверх меры. В больницу, окружённую сумасшедшими папарацци, ему снова помогает пробраться охрана Чонгука. Кажется, людей стало намного больше, чем когда он уезжал. Кошмар, что творится? А от вспышек и вовсе больно глазам. Только оказавшись в палате, Юнги отпускает дикое раздражение от происходящего. Чимин не спит. Садится, как только видит его и снова мягко улыбается. — Я пойду. Мне ещё график менять и… искать нового менеджера, — устало выдыхает Чонгук, протягивая руку. Юнги кивает, пожимая крепкую тёплую ладонь. Хоть и взбалмошный, но альфа помог ему многим. — Оставить парочку людей? Юнги снова кивает, с дрожью вспоминая столпотворение вокруг больницы. Лишними меры предосторожности точно не будут. Не дай бог ещё что-нибудь противозаконное вытворят. Ну или он. — Спасибо, — получив свои вещи, светится Чимин. — Слушай, — Юнги решает не тянуть резину. — Мне предложили вернуться в детективы в любой участок. Придётся разорвать наш контракт. — Что? — Чимин моментально хмурит брови, застыв камнем и уставившись во всю на него. Видно, что злится и в недоумении. — Ты уходишь? Но ты… ты не можешь просто так взять и уйти. У нас контракт на три года! Чимин становится весьма забавным, когда психует. Но Юнги здесь, чтобы поставить все точки над «и». Ему просто необходимо вернуться в детективы. — Тебе больше не угрожает опасность, — терпеливо отвечает он. — Кто сказал? Я айдол. Мне всегда будет угрожать опасность, — Чимин скрещивает руки на груди и смотрит с вызовом, что Юнги хочет огрызнуться, но сдерживается, так как омега многое пережил в последние сутки. — У тебя есть мой номер. Ты можешь звонить мне, если почуешь неладное. Я тут же приеду, — ой как трещит его сдержанность. Однако Юнги тоже не готов пока отказываться защищать Чимина, но в то же время ужасно желает вернуться на работу. И эти метания здорово пугают и давят. — Что? Ты свалишь в Дэгу. Пока доберёшься до Сеула, меня уже увезут, куда подальше, искромсают и закопают в разных уголках города! — сердито кричит Чимин, жутко краснея лицом. Юнги вообще хочет вызвать медиков. — Тайм аут! — вклинивается белобрысый между ними. А Юнги не находит, что ответить омеге, потому что согласен с ним. Стоит то открывая, то закрывая рот, как дурак. — Давайте так, Юнги, остаёшься работать детективом здесь, в Сеуле. Ты же сам сказал, что волен выбрать любой участок, так выбирай, но только здесь. И продолжаешь жить у Чимина до конца контракта. Вау! Белобрысый точно сын адвоката Ким. Строгость, безэмоциональность и покер фейс в точности, как у отца. Юнги даже одобрительно кивает. — Нет! Этому не бывать! Контракт — есть контракт. Юнги только мой телохранитель! — стоит на своём Чимин. Потом вообще тяжело вздыхает и отворачивается к окну, показывая, что больше не желает говорить на эту тему. Да что это на него нашло? Юнги точно не понимает. Однако белобрысый озвучил весьма правильный выход из ситуации. Он сам не будет метаться и Чимин всегда будет рядом. Отличное решение, на его взгляд. Юнги начинает понимать, что вернуться в Дэгу в свой старый участок не выход. По крайней мере, сейчас. Не хочет видеть лицемерные рожи и снова работать с майором Лим. Точнее, под его руководством. Нахватался и наслышался. Начать новую жизнь в новом участке для него вызов. В хорошем смысле. — Чимин, — Юнги нерешительно подходит к кровати, замечая, как вздрагивает омега, который по макушку быстро прячется под тонким больничным одеялом. Даже когда ведёт себя, как ребёнок, выглядит мило. Чтоб его! — Быть детективом для меня — всё. Я не отказываюсь от работы телохранителя. Но сейчас тебе не так остро нужна моя защита. Обещаю, если вдруг возникнет опасность, я брошу работу и снова буду охранять тебя двадцать четыре на семь. Идёт? Чимин молчит некоторое время, а Юнги не понимает, почему так распинается перед ним. Давно бы высказал, что о нём думает и вылетел пулей из палаты. Поминай как звали. А тут… всё страннее и страннее. Не думал, что его волнует спокойствие Чимина. Наконец под одеялом начинается движение. Затем показывается взъерошенная голова Чимина, который всё ещё избегает смотреть в глаза. Дутый, как маршмелка на огне. Юнги же невольно любуется, вспоминая о Суа. Она тоже примерно так себя вела, когда обижалась и злилась. — Обещаешь? — спустя некоторое время бубнит Чимин, косо поглядывая на него. — Да, — твёрдо заверяет Юнги, стараясь улыбнуться, но судя по недоуменной реакции омеги, он скорее, пугающе скалится. — Но специально устраивать опасности — не считаются! Чимин наконец перестаёт враждебно хмуриться и чуть приподнимает уголки губ. А большие глаза снова озорно блестят. Юнги понимает, что его мечта скоро осуществится.***
Как там говорят, бойся своих желаний? Юнги только это приходит в голову, стоя перед огромным парадом будущих коллег в своей парадной форме. Его не только приняли с распростёртыми объятиями в новый участок, поближе к дому Чимина, но ещё и устроили целое шоу. С прямой трансляцией и почётами, словно он победил в войне. Юнги ненавидит показушность, но здесь присутствуют все высокопоставленные. Не хочется ударить в грязь лицом. Громкое дело о похищении Пак Чимина весьма известными людьми шоу-бизнеса не знает разве только слепоглухонемой. Эта новость настолько разрослась, во многом благодаря белобрысику, так как правительство могло и умолчать об именах преступников, и всё. Тихо-мирно проводили бы их в тюрьму. Зато теперь публично выступил сам генерал полиции. Чимину дали бессрочный оплачиваемый отпуск, а государство публично извинилось перед любимой звездой и другими айдолами за упущение преступлений, совершаемых десятилетиями. Всем им оказывают посильную помощь. А преступников отправили на пожизненное. Только Ан до сих пор в коме, но когда придёт в себя присоединится к своим дружкам. Телохранителя Ана тоже допрашивают. А Хосока, за помощь в задержании, повысили до детектива. Юнги тоже предлагали должности повыше, но он захотел заработать своими силами и умом. Ведь знает себя, что совесть будет мучать до конца его дней за незаслуженную должность. Юнги рад, что всё обернулось так, а не иначе. Но не рад к чрезмерному вниманию к своей персоне. Этому глупому, никому ненужному параду, чествованию и трансляции. Все отдают ему честь, что просто жуть. Он горит всем телом, мечтая только об одном — вернуться домой. Его участок небольшой, новый. Со всеми новомодными технологиями. С полным набором коллег. Даже выделили ему отдельный кабинет. Он ясно дал всем понять, что работает один, но не ожидал, что ему выделяет целый кабинет. Как же ему не нравится показуха! Нет, он стерпит на себе косые взгляды коллег, которым повезло меньше, даже их прямую ненависть, но не показушность. Юнги начинает понимать Чимина, который устал от внимания. Парад заканчивается встречей с высокопоставленными. К Юнги даже подходит уже известный генерал и поздравляет с невозмутимым видом. Весь солидный, в параде. Аж глаз дёргается. Фотографируется с ним, как и со многими другими. — Ты такой везучий или тебя обожает жизнь? — фальшиво улыбается генерал, сжимая его руку как-то сильно. — Ты же знаешь, что сам нарушил множество статей: преследование, незаконное проникновение в базы данных, прослушка… Юнги едва ли не скрипит зубами, выдёргивая руку из крепкого захвата. Становится душно и не по себе, отчего перебивает его: — Но это благодаря мне четыре преступника, которые совершали свои деяния под вашим носом, задержаны и приговорены соответствующему наказанию, — цедит он после, смерив стушевавшегося генерала гневным взглядом. И заходит в участок, захотев остаться один. Юнги быстро достигает своего кабинета и запирается. Выпивает воду из выделенного специально для него кулера. Сдаётся, что это белобрысик своей трансляцией помог ему вернуться в ряды детективов. Не сними тот всё, шиш бы чествовали Юнги. Наоборот, и его бы заключили под стражу за парочку нарушений, раз генерал прямо высказался об этом. Чёрт! Юнги собирает в кулак всю свою решимость доказать, что он лучший детектив, несмотря на всё. Остаётся выполнить свою работу лучше всех. Первый день с дурацким парадом протекает медленно. Юнги редко выходит из своего кабинета, предпочитая знакомиться с местностью и территорией на компьютере. Как и ожидалось, коллеги только в присутствие камер вели себя добропорядочно. Как только те ушли, Юнги ловит их презрительные взгляды весь оставшийся день. Конечно, ведь все лавры теперь достаются и будут доставаться ему. Кому такое понравится? Юнги даже понимает их, но это не его дело. Пускай думают, что хотят. Тут светится экран его телефона, заставляя быстро провести пальцем по гладкой поверхности. Юнги часто проверяет свой телефон в последнее время. Даже отключил режим без звука впервые в жизни из-за Чимина. Вдруг тот позвонит. Непонятный страх за омегу сидит глубоко внутри, маячит временами. И только увидев пустой телефон, Юнги спокойно выдыхает. Но в этот раз это Намджун. Пишет, что рад за него и Суа передаёт привет. Юнги улыбается, смотря в большие глазки на новой фотографии. Она выздоровела и теперь выглядит ещё прелестнее. Хоть это радует. Не терпится увидеться с ней. Ровно за час до конца рабочего дня в его дверь внезапно стучатся. Он лишь тяжко выдыхает и разрешает войти. — Хён? — показывается весь улыбающийся Хосок, ошарашив Юнги. — Чон?! Ты что здесь делаешь? — удивлённо таращится на зашедшего парня в парадной форме и отдавшего ему честь. — Я воспользовался случаем и попросил перевести меня к вам. Надеюсь, вы не против? — слишком радостно светит своей лучезарной улыбкой, отчего даже кабинет будто становится светлее. — Конечно, не против, — наконец за весь день радуется Юнги. — Добро пожаловать, детектив! — Благодаря вам, я детектив. Отказываться было бы глупо, — смущается Хосок. Юнги-то как рад. Никогда бы не подумал, что обрадуется увидеть Хосока в новом месте. А день-то становится лучше. Но как назло к нему заходит рослый, широко улыбающийся капитан участка с папкой в руке, нарушая их идиллию: — Детектив Мин, есть минута? Найден труп в пяти километрах на юго-западе. Подлиза! — Беру, — соглашается Юнги, радуясь, что есть дело. Как же он соскучился! — Лучшие дела буду нести лично вам, — всё также широко улыбается капитан. Ух, коллеги его точно возненавидят. Юнги закатывает глаза, выходя из кабинета, и ожидаемо ловит косые взгляды коллег. Взяв все данные о деле, он вылетает из участка. Как же хорошо на улице. Ему дали патрульную машину и всю обмундировку. Столичный инвентарь не отличается от его старых в Дэгу, поэтому приспособится не составляет труда. Труп обнаружен в гостинице в бассейне. Как только Юнги приезжает, впервые за столько дней показывает коллегам свой гладкий блестящий значок детектива. Кто бы мог подумать, что и по этому он безумно скучал. Бассейн окружён сигнальной лентой, а в воде плавает одутловатое тело мужчины в цветных плавках лицом вниз. Вокруг стоят обеспокоенные люди, мешающие его работе, чем бесят. — Это место преступления. Отошли пять шагов назад! — рычит Юнги. Как же не хватало и этого! — О боже! Это же Мин Юнги! Это же детектив Мин Юнги, который спас Пак Чимина! — вдруг слышит восторженные охи-ахи. Что за дела? — Это он! Можно ваш автограф? Можно с вами сфотографироваться? — ещё неожиданнее голосят люди. Что за? Тут человек отправился на тот свет, а они просят его… сфотографироваться? Автограф? Что за херня здесь происходит? — Быстро отошли на безопасное расстояние! — потерянно рычит Юнги, ловя на себе восхищённые взгляды. А постояльцы гостиницы начинают поползновение в его сторону из окон и балконов, услышав громкие крики. Вот дьявол! Как итог, в участок он приезжает ужасно злой, вымотанный и ни черта не продвинувшийся в деле. Все, словно с цепи сорвались, узнав, что Мин Юнги, спасший Пак Чимина, находится в гостинице. Так и прилипали к нему, что пришлось в экстренном порядке покинуть место преступления во избежания массового безумства. Черти бы их побрали! Ещё никогда Юнги не приезжал на работу абсолютно без ничего! Где, блять, это видано? Что за херня творится с людьми? — Хён? — встречает его обеспокоенный Хосок. — Я всё видел. Видео с вами загружено в интернет. Многие запустили трансляции на месте преступления. — Блять! — Юнги садится за свой стол, сильнее взъерошивая волосы. Зла не хватает! — Они мне всё дело запороли! Даже шагу не дали ступить, дебилы! — Я знаю. Может, поедете на моей машине, в маске и в другой одежде? Труп увезли в морг недавно, — предлагает Хосок. — К чёрту! Поедешь со мной? — глубоко дышит Юнги, радуясь предложению Чона. — С вами? Конечно! — светится Хосок. — Спасибо, — он уже спокойнее выдыхает. Без помощника здесь точно не обойтись.***
Юнги приезжает домой к Чимину через четыре часа. С помощью Хосока, точнее, через него получилось общаться со свидетелями и опрашивать постояльцев. А ему пришлось сидеть в машине и давать Чону указания. Кстати, справились на ура. Он думает, что такими темпами вообще работа станет не в кайф, а настоящей мýкой. Чёртовы вездесущие безмозглые люди! Работать теперь в разы сложнее. — Юнги? — вдруг его окликает Чимин, выписавшийся пару дней назад. Уже ходит без костылей и практически не хромает. Стоит у распахнутых дверей, ведущих во внутренний двор, приветливо улыбаясь. — Ты чего не спишь? — останавливаясь на половине пути к своему дому, удивляется Юнги. Признаться, он безумно рад снова жить здесь. Всё знакомо и привычно. — Ждал тебя. Заходи, вместе поужинаем. Как первый день на работе? — открывая дверь шире, щурится Чимин. Юнги вздыхает. А хотелось в душ и спать. Завтра на работу с утра. Но убедиться в здравии омеги всё же не помешает. В доме ничего не изменилось. Каким был картинно-музейным, таким и остался. Зато аромат какой! Сразу можно обслюнявить весь пол. Стол оказывается действительно шикарно накрытым. Юнги замечает много мясных блюд, отчего приходит в полный восторг. А довольный белобрысик сидит за столом, подняв бокал вина: — За вас, детектив Мин, — улыбается засранец. Что ж, аппетит разыгрывается такой, что Юнги взаправду может съесть слона. Ведь не ел на работе, ещё и перетрудился. А тут неожиданно попал на праздник живота. Становится жутко приятно. Даже горесть дня малость утихает. — Я видел твою церемонию, — улыбается Чимин, тоже подняв бокал красного вина. — Весьма недурно. Ох, а сколько шикарных альф в форме! Красота! А почему ты снял свою? Выглядел очень сексуально. — Ага, — вгрызаясь в сочный стейк, бурчит Юнги. Лишь бы забыть эту клоунаду. Но только раз в году, в день полиции, они и приодеваются, пускай омеги брызгаются слюнями на здоровье на дополнительный «показ». — Ты как? — интересуется у Чимина, начавшему светиться, как новогодняя ёлка. Воодушевлённый рассказ о дуракавалянии дома и прочитанных статей о Юнги, о них, о победе на суде — расслабляет его. Да и Чимин не выглядит грустным. Это радует. Юнги много знает, видел и слышал о птср, поэтому не сводит с омеги глаз. — А когда у тебя выходной? — интересуется Чимин. — Не знаю. Ещё не обсуждали, — подозревая неладное, бурчит Юнги. — Как это? Мой отец сказал, что всё уже обсудили, — искренне удивление читается на лице белобрысого. Вот поганец! Адвокат Ким, конечно, быстро всё решил с работой Юнги, обсудив и выходные и праздничные смены. Но не знал, что альфа поделился со своим сыном с его графиком. Это же личное, не? — Я ещё не согласовал с капитаном, — цедит Юнги, испепеляя белобрысого. — О, ладно, — сникает Чимин. И это не нравится ему. Такая быстрая смена в настроении. Стоит ли бояться? Или что это? Но ему становится не по себе. — Я дам тебе знать, — в итоге обещает Юнги, уловив яркую улыбку и бодрый кивок в придачу. М-да. Определённо, стóит бояться. Юнги решает позвонить и уточнить у психолога о резкой смене настроения Чимина. Вдруг что-нибудь серьёзное? Он лишь надеется, что с омегой всё в порядке. А на собственной работе будет легче, так как сегодня был просто кошмарный день. Но… Не тут-то было. Работа равно каторге. Впервые в жизни Юнги начинает ненавидеть свою работу. Точнее, свою популярность. Многие люди, узнающие его ужасно мешают процессу. Ведь и сами начинают травмироваться, чтобы просто хотя бы дотронуться до него, так как вокруг Юнги всегда куча людей. Соотвественно, создаётся столпотворение и хаос. Поэтому и задействовал Хосока. А теперь тот его партнёр. Работать одному ведь уже не получается. Он бы никогда не подумал, что обзаведётся партнёром. Но Хосок исполнительный и не мешается под ногами. А его логические размышления порой единственные, чему верит Юнги. Спустя неделю работы на новом участке, он всерьёз задумывается, сидя в травмпункте, так как пострадал его сумасшедший «фанат» во время задержания убежавшего наркомана. Пришлось нести его в больницу и упустить преступника. Юнги сильнее стискивает кулаки. Где это видано, чтобы он упускал преступника? Чёртовы идиоты! Лишь надеется на Хосока, которого оставил за главного. Неужели так будет и дальше?
