Многозначность

      Они в тишине шли к кабинету Ризли, наслаждаюсь непривычно украшенным интерьером и звуками музыки, доносившейся с празднования. Присутствие герцога было обоюдоострым мечом: с одной стороны, оно заставляло его забыть о первопричине своих волнений, с другой — сейчас он не мог не думать о своих чувствах к мужчине. Это первый раз, когда они оказались наедине после разговора с Леди Фуриной, и эта мысль заставляла Невиллета нервничать больше, чем он думал, она будет.       — Хочешь выпить чая? — спросил Ризли, когда они поднялись по лестнице, и Невиллет присел на диван.       — Конечно, но немного, пожалуйста, — ответил Невиллет, — тебе должно быть понравились бы смеси, которые приносила Леди Фурина.       Ризли вернулся с серебряным подносом и ухмылкой на губах.       — Разве сейчас ты не знаешь меня лучше, Невиллет? Если ты думаешь, что я не пробовал их и не принес несколько особенно хороших с собой, возможно нам стоит пересмотреть свои отношения.       Он сел рядом с Невиллетом и разлил горячую воду по чашкам, наблюдая за тем, как жидкость начала менять цвет.       Невиллет фыркнул:       — Ты очень остроумный человек, Ризли. Никогда не перестаешь меня удивлять.       Чай был замечательным, но волнение мешало насладиться им сполна. Ему нужно было вытащить эти слова из своей груди, сбросить вес с и так порядком загруженных плеч, чтобы он мог мирно спать по ночам.       Он аккуратно поставил чашку на поднос и повернулся к Ризли, который смотрел на него с любопытством, опираясь на стол и положив подбородок на пальцы. Невиллет прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.       — Ризли… — попытался начать он, но к тому времени, как он открыл глаза, Ризли уже не сидел рядом. Вместо этого он стоял около граммофона, двигая иглу и позволяя раздавшемуся шипению превратиться в музыку.       — Навия принесла свой граммофон. Мне даже не пришлось просить не использовать мой, — Ризли объяснил, как будто почувствовав замешательство Невиллета, хотя и стоял спиной к нему, — Я не забыл, что ты сказал мне сегодня по поводу своих танцевальных навыков. Но поскольку мы сейчас здесь, не откажешься ли ты потанцевать со мной, Невиллет?       Ризли развернулся и протянул ему ладонь в тихом приглашении. Невиллет покачал головой.       — Не совсем время для танцев, Ризли. К тому же, если ты действительно помнишь наш разговор, я говорил об отсутствии навыков, — неловко выдавил он.       — Всё, что ты должен делать — это следовать моему темпу. Это не может быть так сложно, не правда ли? Это единственное, о чем я прошу тебя сегодня — Ризли настаивал с мягкой улыбкой, которая не могла не растопить сердце Невиллета.       Невиллет не дал вербального ответа, но положил свою руку поверх протянутой и встал, почувствовав, как его потянули вверх. Ризли аккуратно поправил их позу, размещая одну руку Невиллета поверх своего плеча, и разместил свою на его талии, пока две другие встретились в нежном сжатии, пальцы Ризли поверх перчаток.       Невиллету не раз доводилось видеть пары так грациозно танцующие вальс на сцене театра, словно они плыли по воздуху. Но сам он даже после столетий жизни всё ещё был довольно неуклюж, иногда садясь на свои волосы или запинаясь о свою мантию при ходьбе. Добавь сюда партнера, также рискующего проявить не координацию, и танцы становились действительно трудной задачей, чтобы преуспеть в них, поэтому он давно решил для себя, что будет тихим наблюдателем для этой формы искусства.       — Просто следуй за моим голосом, — Ризли притянул его ближе, висок к виску, — ты можешь смотреть на ноги первые шаги. Это не должно быть сложно, но если тебе это не понравится, мы остановимся.       Поначалу было сложно удерживать в голове несколько ритмов. Самый быстрый отбивало его сердце, громко и нестабильно. Вторым были шаги. Хотя они начали с медленного темпа, когда Невиллет привык к мелодии и последовательности движений, Ризли вёл их быстрее и быстрее. Третьим и последним был голос Ризли, когда он считал вслух, чтобы Невиллет не потерялся. Это отвлекало особенно сильно: теплый воздух на выдохах согревал кожу Невиллета, и низкий тембр голоса Ризли заставлял его сбиться пару раз.       — Я знал, что ты быстро научишься, — теплая улыбка отражала его слова, — сейчас, поворот.       Невиллет почувствовал, как мир вращается, но секундой позже снова был в руках Ризли. Лоб Ризли прижался к его, и Невиллет тихо вдохнул, наполняя легкие. Завораживающие голубые глаза смотрели на него, гипнотизируя и маня, как мифические существа делали в легендах. Расстояние между ними было таким незначительным, что Невиллет мог видеть детали рубцеватой кожи под правым глазом Ризли, темные тени под его глазами и мягкие линии старения, украшающие его лицо.       Слова застряли в горле Невиллета. Было так много всего, что он хотел сказать Ризли, но не знал, как сделать это правильно. Он никогда раньше не оказывался в такой ситуации, и это было глубоко тревожно. Хотя он хотел рассказать мужчине о недопонимании и своих чувствах, когда он открывал рот, чтобы сделать это, слова просто не выходили.       — Я почти могу видеть дым из твоих ушей от того, как ты усиленно о чем-то думаешь, — он нежно сжал талию Невиллета, — хочешь сказать мне о том, что тебя тревожит?       Однажды Невиллет разгадает природу мистических сил Ризли. Как он может простым прикосновением и несколькими словами прояснить разум Невиллета и подтолкнуть его действовать.       — Я думал, что тем, кто женится сегодня на Фейсоле, будешь ты, — сказал он после секундной заминки.       Несмотря на звучащую музыку, на секунду, казалось, наступила тишина.       — Подожди, — Ризли фыркнул, черты лица искажаются в явной попытке обдумать поступившую информацию, — ты думал, я собираюсь выйти замуж за Фейсоля. Пожалуйста, просвети меня, как ты пришел к этому абсурдному заключению, месье.       — Это было недопонимание с моей стороны, и я за него извиняюсь, — Невиллет уперся взглядом в чужую грудь, его уши потеплели — вся ситуация, должен признать, кажется абсурдной теперь. Когда новости о свадьбе, планируемой в крепости, дошли до дворца, мне было любопытно, кто собирается участвовать в церемонии и я спросил Седене. Она сказала, что ты будешь одним из участников. Я предположил, что ты будешь женихом и не попросил дальнейших разъяснений. С тех пор всё как бы нарастало как снежный ком, пока осознание не пришло ко мне во время церемонии.       Тепло с ушей перетекло на щёки, окрашивая их в румянец под пристальным взглядом герцога. Они остановились, и Ризли отпустил его ладонь и талию, чтобы осторожно приподнять лицо, пока их глаза не встретились.       — Мне жаль, что я не сообщил тебе о свадьбе должным образом. Всего этого можно было бы избежать, если бы я написал тебе всего одно письмо, — подушечкой большого пальца Ризли нежно очертил овал чужого лица — это объясняет, почему ты выглядел таким удивленным при появлении Эвис. Хотя причина твоей угрюмости перед церемонией остается загадкой.       Невиллет прикрыл глаза от ощущения тепла, исходящего от ладони, оглаживающей лицо. Неосознанно, он накрыл чужую руку своей, мешая ей отстраниться.       — Я беру на себя всю вину, тебе не о чём беспокоиться.       — Тогда хорошо, что ты уже в крепости, — пошутил Ризли, а после неловко прочистил горло, — Итак, возвращаясь к теме, может ли быть так, что Верховный судья был так грустен в последнее время, потому что думал, что я собираюсь вступить в брак?       Невиллет надеялся, что Ризли не вернется к этому вопросу, но он явно недооценивал его проницательность начальника тюрьмы. Его рука опустилась, уже чувствуя недостаток чужого тепла, как если бы оно было его собственным.       — Я пойму, если это станет для тебя сюрпризом. Это было шоком для меня самого, честно говоря. И я не буду держать обиды, если ты больше никогда не захочешь говорить со мной снова и прекратишь наши отношения, — Невиллет почувствовал, как в уголках его глаз защипало, и голос стал дрожать сильнее, когда он продолжил, — правда в том, что я не могу больше скрывать мои чувства к тебе. Кажется, я достиг какой-то точки невозврата, и даже мысль о тебе заставляет меня забыть о своих обязанностях. Поэтому, отвечая на твой вопрос, мысль о том, что ты женишься на ком-то другом делала меня грустным, хотя я и не сразу понял причину этого.       Хватка Ризли усилилась, и Невиллет мог почувствовать её легкую дрожь.       — Ты делаешь мне признание? Я не хочу, чтобы это, из всех вещей, стало недопониманием, так что, пожалуйста, Невиллет ответь мне честно. Ты любишь меня?       — Да, люблю, мой дорогой герцог. И хочу, чтобы наши отношения стали чем-то большим, чем дружба.       — Невиллет, пожалуйста, посмотри на меня, — прошептал Ризли.       Из всех эмоций, которые Невиллет ожидал увидеть на его лице, привязанность стала неожиданностью. Его глаза светились чем-то, что Невиллет не мог охарактеризовать сразу. Это ощущалось интимным, интенсивным и нежно-хрупким одновременно. Смесь, которую можно было интерпретировать, пожалуй, только как любовь.       — Помнишь, как я сказал, что танец — это всё, чего я сегодня прошу? Я соврал, — Ризли признался, сталкивая их носами и позволяя их дыханию смешаться, — есть так много вещей, о которых я хотел бы попросить, но сейчас чего я больше всего желаю, это поцелуя. Могу я поцеловать тебя, Невиллет?       Ответ Невиллета проявился в виде импульса, который наконец столкнул их губы. Его разум затуманился, опьяненный нежным давлением чужих потрескавшихся губ напротив его собственных. Сначала Невиллет почувствовал себя смущенным, приспосабливаясь к внезапно накрывшим его ощущениям. Он медленно тонул в них, пока в его мыслях не остались только ощущение губ и имя Ризли. На его губах ощущалась сладость недавно выпитого ими чая и когда Невиллет попытался собрать её всю, был награжден звуком гортанного стона.       Звук пробудил что-то в Невиллете, часть драконьей сущности, которая ещё не была им изучена, голод, который он не мог объяснить.       Пытаясь утолить это чувство, Невиллет обхватил чужое лицо двумя руками, притягивая его ещё ближе, едва оставляя место для какого-либо пространства между ними и вынуждая Ризли сделать несколько шагов вперед, пока он сам не почувствовал поясницей край стола. Невиллет обнял плечи Ризли и инстинктивно обхватил его талию ногами, когда его подняли и посадили на стол. Часть бумаг слетела, но едва ли кто-то из мужчин обратил на это внимание.       Пальцы запутались в длинных серебристых волосах Невиллета, наклоняя его голову, не разрывая поцелуй, а превращая его в более интимный. Невиллет мягко застонал, когда язык Ризли коснулся его, а рука стала потирать круги на талии. Это было ошеломляюще, но в то же время комфортно — чувствовать себя желанным с такой силой. Невиллет больше не знал, кому принадлежат эти чувства — ему или Ризли, в этот момент это были только они, вместе. Он таял с каждым новым укусом, с каждой новой лаской губ, и отвечал своими собственными, хотя не имел достатка в опыте.       В конце концов, их бешеный ритм стихнул, как уходящая волна, и они, разделив несколько последних мягкий касаний, отстранились друг от друга.       — Ты не представляешь, как долго я хотел этого, — Ризли всё ещё звучал запыхавшимся, когда говорил. Его руки вернулись к лицу Невиллета и он поцеловал его ещё раз, — Я не думал, что когда-нибудь услышу твоё признание где-то помимо моих снов.       Его легкомысленная улыбка делала его таким красивым, заставляя чему-то в груди Невиллета потеплеть от привязанности.       — Тогда я приношу извинения, что не осознал своих чувств раньше. Я никогда не осознавал, что весь твой флирт действительно предназначался мне, — Невиллет был слегка удивлен тому, как хрипло звучал его голос.       — Только тебе, уверяю. Для меня никогда не было и не будет никого, кроме тебя, — признание, прозвучавшее шепотом, предназначалось только для ушей Невиллета.       Невиллет опустил голову на плечо Ризли, прижавшись носом к пульсирующей вене на его шее, покрытой полосками чёрных бинтов.       — Я рад, хотя я должен спросить. Ты сказал, что есть много вещей, которые ты бы хотел попросить, помимо танца и поцелуя. Так что я задаюсь вопросом, что будет следующим, — спросил он, тон был игривым.       Сильные руки обхватили его за талию, а голос прошептал на ухо:       — Кое-что я расскажу тебе позже, но сейчас я прошу только о тебе. Я приму всё, что ты дашь мне.       Тело Невиллета содрогнулось, зубы зачесались от желания оставить след на и без того поврежденной коже.       — Я весь твой, мой герцог.       Впервые в жизни сердце Невиллета обрело покой, как спокойные речные воды.       Ризли игриво промурлыкал, и Невиллет улыбнулся при мысли о его предстоящей шутке.       — Может, нам стоит вернуться и попросить устроить еще один брак? Это признание было достойно церемонии.       Их взгляды встретились, и они оба фыркнули, услышав нелепое предположение.       — Почему бы нам не сохранить это в тайне еще немного, а? Я пока не готов делиться этой новостью со всем миром.       — А ты не думаешь, что они смогут заметить перемену, когда завтра увидят радугу? Я не забыл о своих словах, которые сказал Вам, месье, — Ризли гордо улыбнулся, то ли своим воспоминаниям, то ли своему обещанию.       “Я бы превратил все эти дождливые дни в самые красивые радуги, если бы мог”.       И как мог Невиллет не придать значение этим словам? Хотя он многое повидал, ему ни разу не доводилось слышать такого многозначительного предложения в свой адрес. Ризли заставил его почувствовать себя так, словно он только что возродился в своем человеческом обличье, начав свою службу в Фонтейне с нуля и испытав все то, чего ему так не хватало.       Несколько секунд он наслаждался этим теплым ощущением, прежде чем крепче прижать Ризли к себе и поцеловать его еще раз.       На данный момент ничто другое не имело значения, кроме того факта, что Ризли теперь принадлежал ему.       Верное его словам, небо окрасилось радугой, когда на следующий день Невиллет направился во Дворец. Седене, как обычно, весело поприветствовала его и вручила ему ежедневный выпуск "Паровой птицы", заголовок которого был посвящен свадьбе в крепости Меропиде.       “Союз, благословленный Гидро Драконом?”       Невиллет усмехнулся и оставил газету лежать нетронутой на столе. Отодвинув в сторону множество писем и документов, он, первым делом, взял чистый лист бумаги, чтобы написать Ризли о точности его предположения.       Да, оставалось ещё много вещей, которые ему нужно было изучить, и он мог только надеяться, что Ризли будет рядом, чтобы провести его через них.