Моя привилегия

Простой план — просто расслабиться в клубе, просто дать себе потанцевать и потеряться в этом моменте оглушительной громкости. Всё быстро прервалось сильной хваткой на его шее и ядовитым, нарочито вежливым тоном: — Развлекаешься, Лиам? — Отпусти меня, ублюдок, — попытка вырваться нерешительная, ибо рука цепко пережимает его сонную артерию. — Какая грубость, детка. Ты всегда так напряжен, а когда злишься, всё о чем я думаю, это как я затыкаю тебе глотку своим членом, чтоб ты перестал огрызаться. Я бы воспитал тебя так хорошо. Его запах сжигает любые способы борьбы, потому что если бы у власти был аромат, он бы явно был как Тео. Тело дергается под крепкой хваткой, но что можно сделать с этими сильными руками. Пальцы легко оглаживают его торс, с намеком на когти движения спускаются к бедрам. — Всё ещё хочешь убежать? — Тео играет с пуговицей на его рубашке, мимолетно забираясь под ткань. Прикосновения ощущаются микро-ожогами, а изначальный план побега почти забывается. Когда реальность становится более осязаемой, Лиаму удается оторвать от себя руки и повернуться лицом к своему мучителю. Приходится напрячь зрение, чтобы четко видеть детали. И лучше бы ему этого не делать. Белая рубашка явно запрещенный прием, а смотреть на плотно сидящие джинсы даже не хочется. Лицо Тео расслабленно, а его взгляд принадлежит только Лиаму, и это воспламеняет кровь. Как же это бесит. Они смотрят друг на друга, их тела не соприкасаются, но это кажется неправильным. Кивнув самому себе, приходится держаться плана и уходить. Не оборачиваться и поспешить к выходу. Свежий воздух ощущается спасением, Лиам делает глубокие вдохи, пытаясь привести свой пульс в норму. У него была пара минут и несколько попыток нормализовать дыхание перед тем, как сильная боль в виске заставит его зрение размыться, а сознание медленно покинет его. Попытка проснуться немного неприятна, когда голова всё ещё пульсирует от легкой боли. Руки Данбара тянутся к месту удара, когда он осознает, что его руки у него за спиной, связаны, а он едва их чувствует. — Какого чёрта? — Лиам рычит в пустоту. — Моя спящая красавица проснулась, — голос звучит немного издалека, заставляя Лиама крутить головой. Фальшивая сладость тона вызывает гнев. Тео выходит из темноты и приземляется прямо на бедра Лиама. Его вес ощутимо сдавливает, заставляя дергаться, желая избавиться от сидящей на нём проблемы. Сильной хваткой его челюсть обхватывают, в зелёных глазах горит восторг, а губы не таят хитрой усмешки. Холодный воздух касается груди Лиама, когда рубашка на нём безжалостно рвется. — Ты совсем охренел, мудак? Отпусти меня, — Лиам стискивает зубы, стараясь игнорировать откровенное оглаживание его оголенных частей тела. Легкие касания скользят по его ключицам, слегка щекоча шею, пока не вернутся к удушающему кольцу на шее. — Ты этого не хочешь, Лиам. Ты сопротивляешься, потому что боишься признать, как сильно тебе нужно, чтоб я вытрахал из тебя всю душу. — Это полная хрень, ты ублюдок, я точно не хочу здесь находиться, ты мне противен, — Лиам морщится, отворачивая голову от заполняющегося Тео, но едва ли у него получается из-за того, как рука химеры снова и снова сжимает его горло. — Как хорошо, что твой член не может соврать, — Рэйкен прижимается к нему сильнее, потираясь об очевидный стояк. — Тебе нужно только признать, что ты этого хочешь, мой милый Лиам. — Да, ни за что. Улыбка Тео хищная и почти та же, как и раньше, что вызывает липкий страх, сдавливающий грудную клетку Лиама. И как и раньше легкий испуг посылает ему предательскую волну возбуждения, но ему не хватает времени осознать это чувство, когда его переворачивают, как игрушку, укладывая на живот. Остатки рубашки быстро исчезают под быстрыми движениями когтей, к счастью, с остальной одеждой обходятся лучше, просто стягивая её. — О, Лиам, ты краснеешь для меня, это мило, — Тео пожирает глазами его беззащитно распластанное голое тело. — Ненавижу. Лиам закрывает глаза, а его предательское тело сдалось совсем без боя. Есть минуты прежде чем, он останется лишь месивом ощущений, отдаваясь каждому прикосновению. Есть лишь физическая преувеличенная реакция, с шипением и грубыми словами, которые затихли в момент, когда его безжалостно взяли сзади, выгибая его тело, сжимая руки. — Тебя легко заткнуть, знал бы раньше, засунул в тебя свой член гораздо раньше. — Пошёл ты, мудак. — Только после того, как ты заплачешь от восторга, дорогой. И это неизбежно происходит, когда скорость толчков становится слишком сильной для всего накопленного напряжения. Выжатый после оргазма, Лиам может лишь устало уткнуться в подушку. Плотная веревка соскальзывает с его рук, Тео мягко растирает кожу, которая заживает под его касаниями. Мягкие губы касаются его затылка. — Тебе понравилось быть сукой? Лиам довольно посмеивается, укладывая голову на грудь Тео. — Это было весело. Но сложно, я слишком отвык врать тебе. — Спасибо, Лиам. Ты доверяешь мне так сильно. Лиам боязливо тянется к руке Тео, но их пальцы быстро переплетаются. Также нерешительно они сплетают тела ещё сильнее. — Я не жалею об этом, надеюсь, ты тоже доверяешь мне. — Только тебе.