Жёлтая Аквилегия

Намджун нечасто пьёт подавители. Хотя в двадцать первом веке медицина вышла на высокий уровень и последнее поколение подавителей почти безвредно, альфа понимает, что это всё-таки химия. Когда у него случается гон, он применяет тот сбор трав, который продумал и составил сам. Если гормоны шалят слишком уж сильно, то Намджун может выпить одну таблетку, но в остальные дни гона обходится своим травяным чаем. Заваривает в термос на день и пьёт каждый час. В составе: корень девясила, который придаёт энергии, потому что гон выматывает. А также цветы одуванчика, донник и хвощ, которые смягчают гормональный фон и подавляют зашкаливающее либидо. В первый день при необходимости в ход идёт таблетка, — она отбивает запах, снижает агрессию и приглушает расшалившиеся гормоны. А потом уже можно держаться на чае. Три-четыре дня, и всё утихомиривается. Пятый день, можно сказать, почти спокойный. К Намджуну возвращается способность ощущать запах омег и не думать о том, чтобы затащить их в подсобку, подобно тому, как дикий зверь затаскивает добычу в нору. Возвращается к альфе и его собственный аромат: кедровая кора, озон и тысячелистник. Да, в его природном аромате есть лекарственное растение, и Намджун, кстати, этим гордится. Когда Намджун только приехал в Нанхон, омеги на него, конечно, обращали внимание. Он-высокий, хорошо сложен и далеко не урод. Но ничего толкового из этого не вышло. С кем-то были короткие романы, с кем-то просто секс, и на этом всё. Омеги из небольших городов мечтали о богатых сеульских альфах; Намджун, по мнению большинства, годился только для того, чтобы облегчить течку или завести необременительные отношения. Тем не менее, через год Ким начал встречался с омегой старше себя, у которого было двое детей. Намджуна это никак не смущало, ему нравился этот человек, да и с детьми он нашёл общий язык. Но когда стало ясно, что чувств у омеги к нему нет, Намджун поспешил разорвать эти отношения. Взрослый омега с детьми хотел ухватиться за него, чтобы просто быть при альфе. Личность самого альфы, его чувства роли не играли. Намджун понял: на его месте мог оказаться любой другой. Такое положение вещей его не устроило. Намджун хотел, чтобы его любили и хотел любить сам. Он был готов заботиться и дарить всё своё внимание своему омеге и сделать его центром своего мира. Но всё же альфа был реалистом и понимал: встретить своего человека здесь, в Нанхоне, ещё сложнее, чем в Сеуле. Хотя бы потому что здесь население в несколько раз меньше. Не то чтобы Ким был несчастен по причине своего одиночества, вовсе нет. Ему нравилась эта жизнь. Ему нравилось заниматься любимым делом, ему нравилось жить в этом доме почти в глуши, ему нравилось, что природа здесь была такой живописной, а воздух чище, чем в крупных городах. Человеку свойственно жить надеждами, и альфа надеялся, что будущее ещё уготовило для него судьбоносную встречу. Хотя, если уж быть искренним, с каждым днём эти надежды постепенно таяли. Почти полностью пережив очередной гон, Намджун возвращается к обычной рутине. Сегодня воскресенье, и он не будет работать весь день. Завтрак, прогулка с Барни, а потом он откроет свой магазин ненадолго. Несмотря на своё состояние, альфа находит в себе силы встать пораньше и испечь булочки со сладкой бобовой пастой. Потом он отправляется на прогулку в лес с Барни. Пока собака радостно несётся впереди, иногда останавливаясь и оглядываясь на него, Намджун присматривается к травам и цветам. Иногда он говорит с ними, и со стороны это выглядит немного странновато, но Ким точно знает: цветы и травы его понимают, у них есть душа. — А тебя ещё недавно здесь не было, да? — обратился он к невысокой травке под названием алтей. — Ветром семена занесло, да? Травка будто бы встрепенулась, и Намджун улыбнулся этому едва заметному движению. — Как ты расцвела, милая, — на этот раз Намджун обращается к аквилегии, — я думал, ты будешь жёлтой, потому что от тебя немного пахло мёдом, но ты похоже у нас белоснежка. Не возражаешь, если я возьму немного? Я аккуратно. Намджун собирает травы и цветы, разговаривая с ними. Он точно знает, как обращаться с растениями, чтобы не повредить корневище и стебли. У него есть с собой специальный ножичек и холщовый мешочек для сбора. Летнее утро бодрит, день обещает быть тёплым, даже жарким. Намджун думает о том, что стоит одеться полегче. Приняв душ по возвращении домой, альфа надевает просторные голубые джинсы и обычную чёрную футболку. Ему хотелось бы надеть белую, но работая с травами он рискует её запачкать. Утром посетители ещё есть, — двое бет заходят купить успокоительный сбор и остаются выпить кофе с булочками. Потом юный омега по имени Минхёк покупает специальный сбор для облегчения симптомов течки, и при этом очень стесняется. Позже заходит пожилой омега за чаем с боярышником, другой помоложе покупает желудочный сбор. Альфа и омега, очевидно, супружеская пара, приобретают пару пучков шалфея, тимьян и чай для хорошего сна с лавандой и сушёной голубикой. Намджун пробивает товары, упаковывает, вежливо отвечает на вопросы. Обычный день, привычная рутина. К часу дня уже никого нет, и Намджун, протерев кофеварку, а затем и прилавок, поправив коробки с чаем, собирается пойти ко входной двери, чтобы запереть её и повесить табличку «закрыто». В этот момент дверь открывается и в магазин входит посетитель, которого сначала Намджун почему-то принимает за бету. Но вскоре его чуткое, обострённое недавним гоном, обоняние подсказывает ему, что перед ним омега. Аромат аквилегии альфа не перепутает ни с каким другим. В конце концов, он опытный ботаник. Намджун никакой из своих цветов и растений не выделяет, но к аквилегии всё-таки питает слабость. Этот цветок, хоть и из полевых, но обладает норовом орхидеи или розы. Бывает разных оттенков, и каждый пахнет по-своему: фиолетовые и синие цветы имеют пряный, более тяжёлый запах, белые пахнут свежестью, а у жёлтых лёгкий медовый аромат. Жёлтые самые любимые. И удивительно, что сейчас перед Намджуном стоит омега, центральной нотой аромата которого является именно жёлтая аквилегия.

***

Сокджин принимает и оперирует клиентов в Сеуле, но раз в месяц он выезжает на консультации в другие регионы к тем, кто по состоянию здоровья или по ещё каким-то причинам не может приехать в столицу. В этот раз регион был не самый далёкий, а потому омега предпочёл проехать четыреста километров на своём автомобиле. Проезжая через Нанхон, Сокджин почувствовал, что он был бы не прочь перекусить. Он замедлил скорость и начал присматриваться. Кофейни или лапшичной видно не было, зато Ким заметил что-то вроде небольшого магазина, на чёрной вывеске которого было написано светлыми буквами: «Чай, кофе и травы». На вывеске висел букет сушёной лаванды и была пририсована чашка с дымящимся напитком. Вывеска не выглядела многообещающей, но что-то потянуло омегу зайти в это место.

***

Сначала Сокджин чувствует аромат кедра, озона и чего-то ещё, а потом слышит низкий и глубокий голос: — Добрый день. Омега поднимает глаза и видит высокого, приятного на вид альфу. Тот улыбается широкой улыбкой, которая показывает его ямочки. Сокджин улыбается в ответ почти рефлекторно: — Добрый день! Как врач, омега сразу определяет, что у альфы вот-вот был гон. Буквально заканчивается. Но опасности от него почему-то не исходит. Подавители?.. Сокджин оглядывается. Это место уютное, хоть и скромное. Здесь пахнет травами и кофе. Но место интересует омегу гораздо меньше, чем его хозяин. — Можно ли у вас выпить кофе? — вежливо осведомляется младший. — И что-нибудь съесть? Ужасно проголодался. Омега издаёт смешок и неловко улыбается. Намджун смотрит на омегу во все глаза. Тот вообще-то совсем не такой, как в его мечтах: высокий, не производит впечатление хрупкости, и его смех вовсе не похож на звук нежного колокольчика. Но альфа не может заставить себя не пялиться, что-то в этом омеге тянет его к себе со страшной силой. И, нет, дело не в том, что у Намджуна буквально утром закончился гон и даже не в том, что от незнакомца исходит аромат столь любимой Намджуном аквилегии. — Кофе? Да, конечно… — Намджун, наконец, выходит из ступора и понимает, что не отвечает на вопрос, создав неловкую паузу. — А вот из еды только булочки, точнее, одна булочка, — поправляет себя альфа, оглянувшись на одинокую булочку на пока неубранной с прилавка тарелке. — Но у меня есть омлет с рисом и овощи! Обычно Намджун никому не предлагает свой обед. Уж точно никому из клиентов и людей, которых видит впервые. — Меня зовут Ким Намджун. А вас? — альфа смелеет и даже сам не знает, что ему придаёт храбрости. — Ким Сокджин, — отвечает омега. — Я буду всё. И кофе, и булочку, и что дадите. Сокджину этот альфа по душе. И его запах кедра, и низкий голос, а также явная доброта и отзывчивость. — Я вообще-то собирался пообедать. Так что составлю вам компанию, если не возражаете. — Конечно, нет. Намджун идёт закрыть входную дверь, и только теперь Сокджин замечает, что магазин вот уже пятнадцать минут как должен быть закрыт. Так гласит объявление о часах работы в воскресенье на двери. Сокджин польщён, — приглашение пообедать явно исходит от хозяина этого местечка из симпатии к нему. Омега уже успел заметить, как внимательно на него смотрит этот альфа. И в другой раз он бы точно возмутился, счёл это за пускание на него слюней, но в данном случае он польщён, — ему комфортно в обществе этого Намджуна. Через двадцать минут они сидят за столом в комнате альфа, поедая приготовленный им обед: рис, овощи, омлет с беконом. И разговаривают, разговаривают. У Намджуна такое чувство, что он знает Сокджина давным-давно, практически всю жизнь. — Я будто сто лет тебя знаю, хён, — озвучивает омега мысли старшего. — Так легко мне не с кем не было. Тем более, с незнакомыми альфами. — Мы уже знакомы, — шутливо поправляет его Намджун. — И да, у меня тоже самое. О чём можно проговорить шесть часов с человеком, которого только встретил? Думаете, это маловероятно? Но Намджун и Сокджин с вами не согласятся. Альфа и омега говорят обо всём подряд, плавно переходя с темы на тему. Очень скоро они узнают друг о друге почти всё: о семьях, о прошлых отношениях, о друзьях, о работе. Намджуну Сокджин нравится всё больше и больше. Всё, что он слышит от младшего, только укрепляет его в его симпатии. То же самое и у Сокджина. Для Сокджина, в отличие от многих омег, социальный статус альфы гораздо менее важен, чем его душевные качества. Омега видит, что Намджун добрый, заботливый и тёплый человек. Ему совершенно плевать, что, по всей видимости, альфа не богат и явно не карьерист. — Давай встречаться? — предлагает Намджун Сокджину, когда время уже клонится к вечеру. Намджун абсолютно уверен, что Сокджин-его человек. Сокджин не так романтичен, но его тоже неодолимо тянет к альфе, во всех смыслах.

***

— Есть только одно «но» — говорит омега утром, когда надевает джинсы, которые вечером бросил на стул, — я живу в Сеуле, а ты здесь. Намджун лежит неодетый, его нагота прикрыта только простынёй. День разговоров вчера плавно перетёк в вечер, после ужина альфа предложил Сокджину остаться на ночь, а тот, недолго думая, согласился. — Мы что-нибудь придумаем, — обещает Намджун. — Если всё сложится, я могу вернуться в Сеул и заниматься травами там. А пока мы можем встречаться либо в Сеуле, либо ты мог бы приезжать ко мне. И, конечно, всё у них сложится, а как же иначе, ведь подобные встречи бывают одна на миллион, а то и реже.