— Я ненавижу тебя, Му Цин! — Взаимно!

Пока шли до домика, Му Цин почему-то вспомнил: — Сегодня мы уезжаем… — Сам знаю… — Так быстро, да? — Ты же ведь даже не хотел ехать! Му Цин вспыхнул. Ну да, было дело… Но в итоге в поездке произошло столько всего интересного, что он был очень даже рад, что его заставили поехать. Но другу, разумеется, он не собирался докладывать об этом! Фэн Синь потёр шею. И только тут понял, как болит спина от поездки. Нет уж, он больше к лошади не подойдет ближе, чем на три чжана! — Только утро, а я уже устал… Му Цин беззаботно хихикнул: — Предлагаешь не идти на медитацию? — Ха-ха! Нет уж, пойдём! Ты и так нигде не был! Только на лошади и покатался. Му Цин слегка отвернулся: — А мне этого достаточно. Конечно, он имел ввиду время, проведённое с Фэн Синем. Его было вполне достаточно. Фэн Синь понял это и тоже покраснел. Они еще не подошли к своему домику, а уже заприметили вдалеке две фигуры: в чёрном и в белом. — Цинсюань? — Догадался Фэн Синь и в одно мгновение устал ещё больше. Руки пришлось разъединить. Друзья пришли к их домику, чтобы позвать на медитацию. — А где Его Высочество? — Поинтересовался Му Цин и принялся вертеть головой, высматривая Се Ляня. Цинсюань объяснил: — Не ищи его. Он уже ушёл с Хуа Ченом на гору. Фэн Синь и Му Цин переглянулись, а последний закатил глаза: — Ну, конечно, кто бы сомневался. Цинсюань засмеялся: — Идем и мы тоже! Они так и не зашли в домик, не отдохнули, сразу же отправились на гору. Там уже собрались студенты, а также двое Учителей — Цзюнь У и Лань Ци Жень. Первый осматривал всех грозным взглядом, а второй лениво поглаживал бороду. Но левая бровь Учителя Ци Женя как-то странно подрагивала, словно он был очень зол ужасной неорганизованностью студентов. Не выдержав, он сказал: — Договорились встретиться в назначенный час, что за безалаберность? Наши студенты никуда не годятся. И таким образом они намереваются стать известными заклинателями? Цзюнь У сменил строгий взгляд, на взгляд полный снисхождения и даже улыбнулся, правда от этой улыбки мурашки пошли по коже: — Не ругайтесь, Учитель. Молодость есть молодость. Я предполагал, что придут далеко не все. Му Цин, услышав это, прошептал Фэн Синю: — Видишь, ничего страшного бы не случилось, если бы не пришли. Фэн Синь, конечно, был согласен, но… — Слушай, это ты на факультете Духовных Практик, а не я! Духовные Практики, Му Цин! — Напомнил он с нажимом. — А значит, тебе нужно медитировать двое больше остальных! Как ты собираешься становиться тем, кем собираешься быть? Му Цин обиделся: — И что? Теперь, может, вообще из этих дурацких медитаций не вылазить? Медитировать целыми днями? Скука смертная! Фэн Синь покачал головой: — Не целыми днями. Но хотя бы сделай вид, что тебе это хоть немножечко надо. А то складывается впечатление, что ты учиться вообще не намерен. Му Цин тут же вспыхнул: — Чего сказал? Я не намерен? — Ну да. Почему поехал в поездку? Потому что это было легче, чем остаться учиться. Проект сделал для Цзюнь У? Нет! Здесь используешь свои возможности? Нет. Даже медитировать пришёл без особого интереса. У Му Цина венка на лбу от злости вздулась. Понятное дело, что Фэн Синь говорил это без укора, он просто переживал за учёбу Му Цина, вот и советовал отнестись к ней чуточку серьёзнее. Всё же, Му Цин действительно был не самым прилежным учеником. Занятия не пропускал, но и сил особых не прикладывал. Ничего не делал, чтобы учиться лучше. Его вполне устраивала и посредственная учеба. То ли дело Фэн Синь. Всегда старался. Поэтому, иногда он просто беспокоился, а удастся ли вообще Му Цину с таким отношением закончить Университет и уж тем более, вознестись? В общем, совет был совсем безобидный, однако, Му Цин воспринял его прямо противоположно. Его гордость и чувства были задеты, а потому он поспешил схватить Фэн Синя за грудки: — А ну повтори! — Прошипел он ему прямо в лицо. Фэн Синь, поняв, что его порыв благородства просто растоптали, решил не отставать и давить до последнего: — Повторю, если надо. Как приедем, займусь твоей учёбой. Будешь над книгами корпеть и свитки переписывать! — А давай-ка ты не будешь указывать мне, что делать? Ещё посмотрим, кто кем займётся! Этот диалог тоже был вполне обычным для двоих друзей, которые ещё не решили, нравятся они друг другу или же ненавидят друг друга. Во всяком случае, фраза «от любви до ненависти» их идеально олицетворяла. Но то, что их потасовки были лишь безобидными играми на публику, понимали, разве что, только они сами. Остальные же, увидев, как двое студентов, да ещё и на священном месте, перед священной медитацией, схватили друг друга за одежды и норовят выбить друг другу зубы, насторожились. У Фэн Синя закралось в душу недоброе предчувствие. Он сразу понял, что что-то не так. А оглядевшись, даже понял, что именно. Кто-то из студентов подошёл к Учителю Цзюнь У, чтобы обратить его внимание на странную парочку, вознамеревшуюся устроить потасовку. Студент показывал на Фэн Синя с Му Цином тонким пальцем и был очень даже горд собой: — Учитель, смотрите, что эти двое опять затеяли. К лицу Цзюнь У прилила кровь, а выражение стало нечитаемым. В нём отразилась и ярость, и тоска, и недовольство, и усталость. Всё одновременно. Фэн Синь выругался: — Вот ведь… Мать твою! Этим студентом, конечно же, был Хуа Чен. Он стоял рядом с Учителем и улыбался, довольный своим поступком. Фэн Синь, увидев, что Учитель заметил их, тут же вспомнил последний разговор, где он грозился расселить их, затей они ещё одну драку. Но это ведь даже не драка! Так, просто решили проверить воротники друг у друга… Фэн Синь мгновенно отдёрнул руку от Му Цина и улыбнулся Учителю, мол, а что такое? Всё хорошо! Му Цин последовал его примеру, отпустил шиворот Фэн Синя, встал от соседа подальше на два шага, деловито отряхнул одежды и, посвистывая, задрал глаза к небу. В довесок он сложил руки за спиной, выглядел при этом весьма беззаботно. Фэн Синь же сконфужено опустил глаза. И очень испугался, когда Цзюнь У пошёл прямиком в их сторону. — Хуа Чен, мать твою! — Прошипел Фэн Синь. — Ну погоди у меня, паршивец. Му Цин закатил глаза: — Да что ты ему сделаешь? — Ты ещё поговори! Они так просто стояли и ждали, когда Учитель подойдёт к ним. С Фэн Синя десять потов сошло за то время, пока Цзюнь У делал эти несколько шагов, показавшиеся вечностью. Что же это, получается, им сейчас прикажут расселяться по приезду домой? Вот так просто? Всё кончено? Больше нельзя будет спать рядом, расчёсывать Му Цина? Его просто вернут к прежнему соседу, а к Фэн Синю подселят кого-нибудь другого? Что ни говори, а Фэн Синь сам виноват. Первый начал. Что же он наделал? Надо же было ему начать отчитывать Му Цина за его учебу прямо тут, на глазах у Цзюнь У! Додумался! Ну а Му Цин тоже хорош! Нет чтобы образумить друга, так сам ещё и подлил масла в огонь. Когда, наконец, Цзюнь У оказался очень близко, Фэн Синь сконфужено произнёс: — Да мы это… так просто… Учитель… Репетируем же… Эту, как её… Сценку… — Да? — Цзюнь У поднял бровь, но, как ни странно, не собирался останавливать перед ними, он, видимо, просто хотел пройти мимо. И только. Поравнявшись с Му Цином он посмотрел на него, словно ожидая ответа и от него: — Му Цин? Но Му Цин ничего не сказал, лишь кивнул, соглашаясь. — Вот как… — Нараспев ответил Цзюнь У и прошёл мимо, так и не остановившись. И это всё? Фэн Синь выдохнул с шумом шквалистого ветра. Такой огромный камень ещё никогда не падал с его души! Он поспешил вытереть пот со лба, так уж он перепугался. Обернулся на Му Цина, в надежде увидеть на его лице похожие эмоции. Но… Му Цин… Стоял и улыбался! Да так ехидно, что Фэн Синю захотелось тут же врезать ему. В добавок Му Цин сверкнул глазами, повернулся к нему и сказал: — Что? Всё-таки обосрался, что нас расселят? Ха-ха! Фэн Синю стало так обидно! Неужели… Неужели только он переживает за это? А Му Цину было всё равно? От досады и обиды, он снова схватил того за шиворот и выдохнул ему в лицо: — Вот как, значит? Ты что ли не обосрался? Ну давай! Давай тогда, врежь мне, да посильнее, прямо перед Учителем, пока он не отошёл далеко! И тогда нас правда расселят! Давай! Лицо Фэн Синя покраснело от злости, но Му Цин сделался каким-то уж очень жалким. Он схватился за его запястье холодными пальцами, отвёл взгляд и очень жалобно произнёс: — Фэн Синь… Я, вообще-то, и обосрался… И не скрываю это… А теперь отпусти, пока Цзюнь У не увидел… Фэн Синь так и остолбенел. И тут же поспешил освободить воротник Му Цина. И отошёл подальше. Подальше. Сейчас ему лучше постоять подальше от него… Му Цин… Выходит… Тоже очень боится, что их расселят… Лёгкая улыбка коснулась губ Фэн Синя и он поспешил закрыть её рукой, чтобы никто не увидел. Ну как можно выдержать такого воображалу? Он когда-нибудь будет показывать свои истинные чувства? Или для того, чтобы о них узнать, Фэн Синю так и придётся их вытягивать вот так, как сейчас? Не успели они опомниться, как Учителя скомандовали рассаживать на общую медитацию. Садились, скрестив ноги, прямо на траву и брались за руки, образовывая круг. Студенты с шумом принялись выбирать себе тех, между кем хотели бы сесть. У Фэн Синя на этот счёт даже не было выбора. Он знал, что Принц будет с Хуа Ченом, а значит, вполне мог бы сесть по другую сторону от него. Но кто будет с его другой стороны? Му Цин? Подойдёт ли он сам или придётся его приглашать? Отыскав глазами Принца, Фэн Синь увидел, что Му Цин уже стоит рядом с ним и Хуа Ченом. Се Лянь деловито сжимал руку своего дорого друга в красных одеяниях и улыбался Му Цину. Фэн Синь подошёл. Следом подбежал Цинсюань, он держал за руку Хэ Сюаня. — Ну давай, давайте, чего задумались? — Щебетал он, словно девица. — Что тут решать? И так понятно, кто с кем сядет! Хуа Чен и Се Лянь сели. С одной стороны от Хуа Чена был Принц, а с другой — Ин Юй. Пожалуй, это был единственный студент, которому Хуа Чен бы согласился протянуть руку (не считая Принца). — Фэн Синь, давай, дальше - ты! — Командовал Цинсюань. Му Цин возмутился: — Эй! Я тоже хотел сесть рядом с Его Высочеством! Цинсюань вперил руки в бока: — Мне всё равно, ты или Фэн Синь, решайте сами, да побыстрее! В любой другой ситуации Фэн Синь бы принялся спорить, но, вспомнив то, что произошло несколькими минутами ранее, не стал. Внезапно он проникся такой теплотой к Му Цину. Да, воображала! Да, до ужаса саркастичный! Да, никогда прямо не скажет, что творится у него на уме и в душе! Да, будет до бесконечности закатывать глаза к небесам! Но зато… как оказалось, такой ранимый, такой веселый и такой внимательный. Фэн Синь сделал Му Цину приглашающий жест рукой, позволяя тому сесть рядом с Принцем. У Му Цина тут же от удивления вытянулось лицо. Видимо, он такого не ожидал. Он думал, что всё-таки Фэн Синь начнёт спорить. — Чего? — Поругался он. — Не нужны мне твои подачки! Вот я теперь принципиально не сяду с Принцем! Сам садись! И он скрестил руки на груди, задрал нос и уселся, оставляя от Принца небольшое пространство, чтобы Фэн Синь смог туда уместиться, но не слишком большое, чтобы всё-таки, удалось сесть вплотную. Фэн Синь добродушно улыбнулся. Трудно с ним, как с дитём малым, но зато никогда не будет скучно. Он сел и проследил, как с другой стороны от Му Цина уселся Цинсюань, а за ним Хэ Сюань. И тут же по глазам прилетело волосами. — Хм! — Только и прозвучало от Му Цина. Фэн Синь нисколечко не обиделся, признаться, ему даже не хватало этого. Когда все взялись за руки, Фэн Синь сразу же принял ладонь Се Ляня, а вот Му Цин ещё какое-то время выламывался, не желая опускать скрещенные на груди руки. Цинсюань даже забеспокоился, с его стороны брешь была тоже по вине Му Цина: — Му Цин, ну чего ты? Мы скоро начнём, дай Фэн Синю руку. Му Цин кривился, кривился, обижался, обижался, но заметив, что вызывает этим лишь улыбку на лице Фэн Синя, сдался. Фэн Синь действительно улыбался, но не злобно, а так нежно, что всем своим видом просто обезоруживал. Му Цину пришлось сдаться и опустить руки. За его правую ладонь тут же схватился Цинсюань, а вот Фэн Синь, конечно же, медлил. — Ребята! — Тут уж и Се Лянь присоединился, забеспокоившись. — Мы уже уже начинаем. Действительно, Учителя уже даже скомандовали закрывать глаза и большая часть студентов выполнила приказ, остались только двое, которые до сих пор никак не могли взяться за руки. Цинсюань жалобно пропищал: — Я сейчас скажу Учителю Цзю… Он даже не договорил. Оба так испугались этого имени, что тут же сцепили пальцы. И тут же покраснели, как варёные раки. Цинсюань, впрочем, этого не заметил, он облегчённо выдохнул и тут же зажмурил глаза. Остальные студенты тоже смежили веки, так и не увидев, что Фэн Синь и Му Цин не в силах оторвать друг от друга взгляд. Всё вокруг погрузилось в атмосферу медитации. Поняв это, Фэн Синь оглянулся. Все студенты и двое Учителей сидели с безмятежно закрытыми глазами. Фэн Синь посмотрел на Му Цина и одними губами произнёс: — Нам тоже надо. Му Цин коротко улыбнулся ему и кивнул. Они не опустили головы, как другие. И не смотрели прямо перед собой. Они просто прикрыли глаза, но их лица продолжали быть обращенными друг к другу. Готово. Можно было начинать общую медитацию. Погода, которая началась утром, ни капельки не испортилась. Словно сами Облачные Глубины благоволили собравшимся. Солнце светило ярко, но его свет застревал где-то в макушках деревьев над головами, поэтому до медитирующих доходили лишь тоненькие лучи света. Лёгкие ветерок шелестел в траве, щекотал носы, развивал легкие одежды и волосы студентов. Группа людей соединила руки и постепенно выровняла дыхание, превратившись в единое целое. Лица у всех расслабились, а мысли очистились. Предстояло несколько часов провести в таких позах и медитировать… Да, так должно было быть, но… Фэн Синь не знал, сколько прошло времени. Он сделал несколько десятков вдохов и выдохов, но сосредоточиться получалось плохо. Один раз он всё-таки провалился в глубокую медитацию, но… Наконец он не выдержал и сморщил нос. Непонятно почему. Вдруг захотелось почесать бок. А маленькая волосинка упала на лоб и очень мешала. Да и сидел он, как оказалось, неудобно! Он старался изо всех сил, но сосредоточиться никак не получалось. А в голове роились совершенно другие мысли, никак не связанные с медитацией. «Я в конце концов, будущий Бог Войны! Мне обязательно медитировать?» — Посетовал он сам на себя. Зря он вообще потащил Му Цина сюда. Могли бы сейчас отдыхать в домике перед долгой дорогой. Или погулять. Ещё раз зайти на ту торговую улочку и ещё пострелять из лука… Да на худой конец можно было бы даже к лошадям вернуться! Не в силах больше терпеть неудобства, Фэн Синь приоткрыл правый глаз. Безмятежность и спокойствие… Не уверенный до конца, что он может так делать, он всё же открыл оба глаза и проморгался, чтобы попривыкнуть к свету. Судя по положению солнца на небе, они медитировали уже несколько часов и были где-то на середине процесса. «Ну, я сделал всё, что мог!» — Сказал сам себе Фэн Синь и головой потянулся к Му Цину. Он, стараясь, оставить недвижимой левую руку, которая сжимала ладонь Се Ляня, подтолкнул Му Цина лбом в плечо. Тот тут же нахмурился. Губы произнесли: — Фэн Синь. И Фэн Синь ещё немного потёрся лбом о плечо Му Цина. Это движение тут же возымело успех. Му Цин дёрнулся, и его уши порозовели. Тогда Фэн Синь пошёл ещё дальше, он дотронулся лицом до шеи Му Цина, да так, что губы припечали невесомый поцелуй. Это мимолётное движение было словно случайное, но от него Му Цин не выдержал и тут же распахнул глаза: — Фэн Синь! — Разумеет, он это сказал не вслух, а только губами, но Фэн Синю было достаточно и того, что друг вышел из медитации, — Так же нельзя. — Негодовал Му Цин. Но Фэн Синь, довольствуясь сделанным, лишь заговорщицки улыбнулся. Затем он принялся вставать, но не во весь рост, чтобы Се Лянь не почувствовал его движений. Му Цин тут же испуганно вытаращился на друга: — Ты куда? Фэн Синь подмигнул ему и предложил повторить его движения. Му Цин, разумеет, поддался. Из всех студентов только между двумя парами было наименьшее расстояние. Это была пара Хуа Чена и Се Ляня — они сидели так близко, что их предплечья казались прижаты друг к другу с особой силой. Впрочем, ни один, ни другой не испытывали от этого ровно никакого дискомфорта, напротив, выглядели весьма довольными. Вторая такая пара, была, конечно же, Фэн Синь и Му Цин. Они сидели очень близко, потому что изначально Му Цин сел, освободив для Фэн Синь слишком мало места от Принца. Поэтому, когда эти двое вышли из круга медитации, им оставалось только соединить руки Се Ляня и Цинсюаня. Что, благодаря маленькому расстоянию, удалось сделать весьма и весьма легко. Однако, этот жест не остался незамеченным. Се Лянь тут же нахмурился, а Цинсюань так вообще, испугался не на шутку: — Что происходит?! — Говорил весь его встревоженный вид. Но ни один, ни другой не посмели открыть глаза. И с закрытыми глазами было понятно, ЧТО затеяли двое их друзей. Но никто бы не решился сейчас вот так запросто открывать глаза, а уж тем более, поднимать панику, чтобы из-за двух дурачков срывать общую медитацию. Ведь тогда, при разборках, ещё нужно будет поспорить, кто окажется более виноватым, те, кто решили потихоньку выйти или те, кто поднял шум на всеобщее обозрение. Потому и Цинсюань, и Се Лянь, почувствовав ладони друг друга, которые им вложили Фэн Синь и Му Цин, поспешили выровнять лица и поскорее вернуться к медитации. Высвободившись из круга, они оба встали в полный рост. Фэн Синь деловито отряхнул руки от невидимой пыли (бесшумно, конечно же), а Му Цин окинул взглядом медитирующих. Все же, они сделали волну беспокойства. Пэй Мин почувствовал разрыв круга и нахмурился так же, как и Се Лянь, ранее. А Цяньцю беспорядочно принялся вертеть головой влево и вправо, безмолвно вопрошая: — Что? Уже всё? Так рано? Точно? Можно открывать глаза или нет? Но всё же никто так и не посмел ни сдвинуться с места, ведь приказа об окончании медитации от Учителей не было. Что касается Учителей Ци Женя и Цзюнь У, то первый был так поглощён медитацией, что его бы сейчас не потревожил даже упавший на его голову камень. Но вот второй… Увидев это грозное выражение лица у Учителя, Фэн Синь ненароком вздрогнул. Видимо, тот понял, в чём дело и, возможно, даже догадался, кто именно разорвал круг и вышел. Однако, дело уже было сделано, поэтому Фэн Синь просто кивнул Му Цину и они попятились. Пару шагов шли спинами вперёд, чтобы убедиться, что точно не нарушают спокойствие, а, как только, зашли за первые деревья, тут же развернулись и рванули прочь от места общей медитации. Они пробежали несколько десяткой чжанов по горному лесу. Сперва бежали аккуратно, стараясь не наступать на ветки и не делать шум. Но по мере отдаления от места, становились всё оживленнее. Принялись шумно глотать воздух ртами и даже хохотать. Накатила эйфория от проказы. Оказалось, что нарушать правила очень даже весело. Интересно, кто-нибудь до них выходил вот так из медитации прямо посредине действа? Когда они остановились, не привыкший к длительному бегу Му Цин, опёрся ладонями на коленки и попытался отдышаться. Фэн Синь выглядел гордым собой и выпятил грудь колесом. — Фэн Синь! — Засмеялся Му Цин. — Что это ты удумал? Зачем всё это? — И он очертил головой круг, имея ввиду то, что затеял его друг. — Ха-ха! Но ты, как я погляжу, оценил идею? — Ещё бы! — Му Цин, наконец, выпрямился и запустил руки в волосы, чтобы пригладить макушку. — Но к чему это? Я не понимаю. Только что ты говорил о том, что мне нужно учиться усерднее, медитировать, и вот уже сам отвлёк меня от такой сильной медитации. Зачем? — Ну… — Замялся Фэн Синь… — Что-то мне как-то скучно стало… Му Цин потряс кулаком перед его лицом: — Ах, скучно ему стало! А я то тут при чём? Ну шёл бы один, меня зачем отвлекать?! Фэн Синь ответил так, что кулак у Му Цина безвольно повис, а щёки смущённо заалели: — Да потому что без тебя и убегать не имеет смысла! Я хотел… Я просто подумал… Что и так скоро уезжать, а мы время теряем! Не лучше ли было просто погулять вместе, а не бесполезно медитировать… Фэн Синь начал довольно бойко, но под конец своего спича, понял, что в итоге, сморозил какую-то чушь… — Прости… Наверное, не стоило… Му Цин для начала просто поднял указательный палец вверх: — Медитация, а тем более общая, не бесполезная. Но… мне нравится, ход твоих мыслей. — Правда? — Воспрял Фэн Синь. — Правда! Идём. Му Цин протянул ему руку, и Фэн Синь с готовностью сжал его ладонь. Они спокойно пошли по лесу, пока не осознали, что со стороны, должно быть, выглядят, как гуляющая парочка влюблённых… Наверное, именно так выглядят Пэй Мин и Сюань Цзы, когда гуляют… Му Цин спросил дрогнувшим голосом: — А ты дорогу-то знаешь? — Знаю, — заверил его Фэн Синь. — Я же тут вчера бродил. Пойдём. погуляем немного, а потом вернёмся в домик. Му Цин ни сколечко не сопротивлялся этому предложению.