— Я ненавижу тебя, Му Цин! — Взаимно!

Вообще-то, после разных неловких моментов они, словно по какой-то негласной договорённости, делали вид, что ничего не происходило и продолжали общаться дальше, как ни в чём не бывало. Можно было вогнать друг друга в краску, а затем, словно ничего и не было, связаться по духовной сети и что-то спросить. Или можно было, сцепившись за руки, просидеть несколько часов с красными лицами, а потом затеять драку из-за пустяка. Такие отношения, кроме как странными, больше никак нельзя было назвать, но, кажется, этих двоих всё устраивало. Поэтому, когда Фэн Синь в тот день пришёл в общежитие поздно, он почему-то был уверен, что Му Цин сидит за столом и ждёт его. Но нет. Он застал соседа спящим на его кровати, отвёрнутым к стене. Волосы Му Цина, как всегда, занимали больше места, чем он сам, чему Фэн Синь только улыбнулся. Сейчас соберёт их, возьмёт в руку, так и заснёт. Заканчивался первый учебный семестр, поэтому Фэн Синь старался прикладывать двое больше сил. Пару раз ради учёбы даже пришлось попустить тренировку стрельбы из лука. Фэн Синя это очень огорчало. Последнее время он поздно возвращался домой, беспокоился об учёбе. Чего нельзя было сказать о Му Цине. Того, кажется, итоги семестра нисколечко не заботили. Он проявлял такую же безалаберность к обучению, как и прежде. Фэн Синь пытался этому как-то противостоять, вразумить или направить друга, но только получал кулаком в лицо за то, что лез не в своё дело. Кажется, у Му Цина были какие-то свои планы насчёт обучения. Какие, Фэн Синь не знал. Во всяком случае, заставить друга учиться прилежнее у него не получалось. Но, всё-таки, он удивился, что Му Цин заснул, не дождавшись его. Сначала Фэн Синь хотел просто лечь рядом, но, подойдя к кровати, вдруг замер. Му Цин прерывисто дышал, будто бы ему снилось что-то неприятное, потом посапывал, выравнивал дыхание и через какое-то время снова начинал дышать с перерывами. — Му Цин… — Позвал Фэн Синь, но ответа не последовало. — Спишь? Правда спит? Потому что у Фэн Синя закралась небольшая мысль. Но, чтобы её осуществить, нужно быть точно уверенным, что Му Цин спит. Поэтому Фэн Синь положил ладонь ему на спину. Слегка и очень нежно провёл вдоль. От такого движения Му Цин точно выдал бы себя, если не спал. И тогда Фэн Синь принялся собирать его волосы, размётанные по его части кровати. Собрал, погладил, перебрал в пальцах. Засмотрелся на спящего Му Цина. Вот он, такой беззащитный, такой безмятежный. И такой спокойный, когда спит. Не кричит, не ругается, не закатывает глаза. Не язвит, не сыплет сарказмом. — Ох, Му Цин… Фэн Синь буквально простонал это имя и, не выдержал, нагнулся к Му Цину и упёрся лбом ему в затылок. Му Цин еле вздрогнул, но Фэн Синь совершенно не заметил этого лёгкого движения. — Ты знаешь… Я вообще не предполагал, что всё так далеко зайдёт… — Сказал Фэн Синь затылку Му Цина. Зарылся носом в волосы, выдохнул, нарушая спокойствие Му Цина. — Ты… Му Цин… Если бы ты знал… Так хотелось всё сказать. Всё ему высказать. Что так хочется постоянно прикасаться к нему, целовать его, держать его за руки. Но сначала одно мешает, потом другое. То обстоятельства, то люди вокруг. Фэн Синь выпрямился, но не отпустил Му Цина, продолжил одной рукой водить по его спине, поглаживая, надеясь, что Му Цину будет приятно, несмотря на то, что он спит. Другой рукой выпустил хвост и зарылся пальцами в волосы на голове. Кажется, Му Цин любит, когда Фэн Синь гладит его по голове. Не зря же, во время расчёсывания, он блаженно прикрывает глаза. Старательно это скрывает, но Фэн Синю-то заметно. Поэтому сейчас, пока Му Цин спит, можно дать волю своим ненасытным пальцам. Гладить везде и трогать везде. Всё равно Му Цин наутро и не вспомнит. Ох, если бы Фэн Синь знал, что прямо сейчас, Му Цин, с распахнутыми глазами лежит и судорожно решает, что же предпринять, показать ли Фэн Синю, что он на самом деле не спит, обнаружиться. Или всё-таки дать ему высказаться и сделать всё, что он там запланировал. Конечно же, Му Цин не спал с самого начала. Он хотел посмотреть, что предпримет Фэн Синь, увидев, что он спит, но и не предполагал, что тот начнёт с ним откровенничать. Му Цин даже разозлился. А в глаза нельзя всё это сказать? Какой же смысл выговариваться человеку, если он тебя всё равно не услышит, если твои слова не дойдут до него? Всё же, Му Цин прикрыл глаза и стал наслаждаться теми желанными прикосновениями, которые решил подарить ему сейчас Фэн Синь. А Фэн Синь не останавливался, продолжал. Гладил везде, куда доставала его ладонь, пару раз даже забрался пальцами под рубашку, но так мимолётно, словно случайно. Погладил оголенную кожу поясницы и тут же убрал руку. Му Цин невольно выгнулся. Пальцы у Фэн Синя были, как всегда, тёплые, а прикосновения невероятно приятные. После таких прикосновений, кожа начинала гореть. Так было с самого первого раза. Так было и сейчас. Приятное покалывание, которое оставляло за собой любое касание Фэн Синя к открытым участкам кожи, заставляло Му Цина невольно задерживать дыхание. Таким образом пару раз он забывал, как дышать. Потом понимал, что ему нужен воздух и принимался усиленно, но бесшумно втягивать кислород. Он всё ещё старался делать вид, что спит. Ведь неизвестно, что сделает Фэн Синь, когда обнаружит, что всё это время Му Цин в пребывал сознании. Самое ужасное — он опять сбежит, как и тогда, в Облачных Глубинах. А Му Цин не хотел бы этого. Он хотел, чтобы на этот раз всё закончилось по-другому… Му Цин сосредоточился на прикосновениях. Тем более, что одна из ладоней Фэн Синя с волос перешла ему на лицо и теперь поглаживала щёки, скулы, брови. Приятно, очень приятно… В блаженной неге Му Цин закатывал глаза и прикусывал губу, чтобы из его рта не вырвался нечаянный стон. В какой-то момент Му Цин почувствовал, что с одной частью его тела происходят странные изменения. Что же это? Если так пойдёт и дальше, то Му Цин просто не выдержит и сам набросится на Фэн Синя. И тогда последствия могут стать невообразимыми. Что же думает по этому поводу Фэн Синь? Этого ответа у Му Цина не было. Фэн Синь же, словно собрав своими прикосновениями с тела Му Цина всё, что принадлежало ему, довольный, успокоился. Но руки не убирал. Не хотел. Вот бы держать Му Цина всю вечность. Вот бы никогда его не отпускать. — Взял, заснул, — как-то обиженно проговорил Фэн Синь, но сам был даже рад. Ведь если бы Му Цин не спал, то ему бы не удалось сделать то, что он делал сейчас. — А я тебя даже не расчесал… Но вот… Всё же не расчесать можно было, но вот не поцеловать в шею перед сном. Нет, такого упустить он просто не имел права! Поэтому Фэн Синь наклонился и припечатал горячий поцелуй на шее Му Цина. Так и замер. Никак не хотел убирать губы с его кожи. Но всё-таки пришлось отстраниться. Но не далеко. Ещё немного потеревшись щекой о шею Му Цина, Фэн Синь произнёс очень тихо: — Му Цин… Ненавижу тебя! И тогда Му Цин не выдержал, повернулся к нему и сказал: — Взаимно! — Чего?! Фэн Синь хотел отстраниться, но не успел, потому что Му Цин схватил его за ворот и удержал рядом. — Куда? — Так ты не спал? — Опешил Фэн Синь. — Почему не отозвался? Му Цин погладил его щёку тыльной стороной ладони и как-то хищно улыбнулся: — Ну тогда бы ты не признался мне в своих чувствах. — Ты! — Фэн Синь разозлился, на лбу у него выступила венка, а кулак невольно сжался. — Это нечестно! Му Цин возразил: — Не честно не делать со мной всего этого! — Этого… — Не понял Фэн Синь. Но потом понял. — Этого?! Ах ты! Сейчас получишь у меня! Фэн Синь рывком подпрыгнул, чтобы подмять Му Цина под себя и схватил его за грудки. Но Му Цин, вместо того, чтобы сопротивляться, томно закатил глаза, приставил ладонь ко лбу и пропел: — О, да, Генерал Большой Член, действуйте! Фэн Синь опешил. Только сейчас он по-настоящему посмотрел на Му Цина. Даже в полумраке было видно, как порозовели у него щёки. А нижняя губа кровоточила, так сильно он искусал её, пока Фэн Синь гладил его по спине. Черные глаза потемнели ещё больше, отчего казались ещё более красивыми. — Ах ты… Ах ты! Нужные слова всё никак не подбирались. Единственное, что хотелось сказать, это то, что Му Цин сводит его с ума! — Ну что, я? — Поинтересовался Му Цин и обиженно надул губы. — Получишь, — ответил Фэн Синь не в силах придумать что-то новое. — Ах, получу? — Не понял Му Цин и приподнялся на локтях. Он оказался очень близко к лицу Фэн Синя, но тот и не подумал отстраняться. Тогда Му Цин выдохнул ему прямо в губы: — Вот ты всегда грозишься, что я у тебя сейчас получу, а потом сбегаешь! Губы Му Цина были так близко, что Фэн Синь смутился, испугавшись, что не сможет себя сдержать. — Му Цин… — Что?! — Ты сейчас договоришься… Тогда Му Цин высвободил одну руку и потянулся ей к вороту Фэн Синя, чтобы схватить. Теперь не отвертится. Было не очень удобно держать вес всего тела на одном локте, но ради такого случая можно было бы и потерпеть. — Опять? Сколько можно ходить вокруг да около? Фэн Синь! Поцелуй уже, наконец, меня! — Тогда… Прошу меня простить. — Ответил Фэн Синь и потянулся вперёд. И в следующий миг они поцеловались. Не так, как несколько раз до этого. На этот раз по-настоящему. Горячо и страстно, соединившись губами. Поцелуй вышел не нежным и не грубым. И это был просто тот самый поцелуй, которого так ждут двое влюбленных, но в силу обстоятельств никак не могут заполучить. Но когда звёзды сходятся, такой поцелуй оказывается слаще всех на свете фруктов. Они целовались несколько мгновений, после чего Му Цин больше не мог удерживать себя на одном локте, поэтому начал падать вниз. Но Фэн Синь не дал, он подхватил его под спину и помог сесть удобнее. Поцелуй пришлось разорвать. — И всё? — Обиделся Му Цин. Фэн Синь чувствовал, как горят его лицо и губы. Он был не в силах посмотреть на Му Цина, только прикрыл рот ладонью. — Да погоди ты… Дай отдышаться… В самом деле, он сейчас часто и тяжело дышал. Что они только что сделали? — Ещё! — Тут же потребовал Му Цин. И посмотрел так грозно, словно, если не получит желаемого прямо сейчас, то примется топать ногами и размахивать руками. — Сейчас… Дай собрать мысли… Но Му Цин не был согласен: — Сколько можно собираться?! И он потянулся вперёд, чтобы снова соединить их губы в поцелуй. Второй раз. Надо же, они так долго ждали, а вот в это самое мгновение целуются уже второй раз. — Му Цин… — Фэн Синю нужно было сказать то, о чём он думал последние несколько минут, иначе он никогда себя не простит. — Тебе же… Нельзя! С большим трудом он заставил себя отцепиться от Му Цина. Как бы не хотелось ему продолжать его целовать, но собственный разум никак не давал ему забыть об обетах, которые дал Му Цин на своём пути самосовершенствования. — Тебе же… нельзя… — Повторил он. Тогда Му Цин взял его лицо в свои ладони и лукаво улыбнулся: — Это не считается. Можно. — Как…? Фэн Синь хотел что-то ещё сказать, но не успел, потому что Му Цин снова поцеловал его, да на этот раз так страстно, что сопротивляться было невозможно. «Ну, раз можно» — пронеслось у него в голове. Стоп! И он снова отстранился, чем опять раздосадовал Му Цина. — Что значит можно? А почему же ты раньше говорил совсем другое? Му Цин потупился: — Ну да, так-то нельзя же… Но я не думал, что ты хотел… — Я не хотел? — Возмутился Фэн Синь. — Я думал, это ты не хотел! — Это ты постоянно сбегал! Ай! Ладно, какой смысл теперь спорить об этом… Фэн Синь задумался: — Всё же, мне не понятно. Нельзя же целоваться… Му Цин отмахнулся от него: — Фэн Синь, не будь занудой, никто же не узнает! — Как это никто не узнает?! А клинок чистой крови? — Ой! Он показывает только целомудрие, не поцелуи! К этому моменту Му Цин уже так раздосадовался прерванным поцелуем, что скрестил руки на груди и обиженно отвернулся. Его губы опухли и выглядел он весьма странно, но оставался, как всегда, утонченным и прекрасным. Фэн Синь снова принялся любоваться им. И не удержался от того, чтобы заправить в хвост непослушно выбившуюся прядку волос. Он сказал: — А мне кажется, что взгляд Учителя Цзюнь У говорит получше любых клинков! Как посмотрит… бр! И такое ощущение, что прочитал тебя насквозь. Му Цин прыснул: — Ну да. Есть такое. В итоге, Фэн Синь так и не понял, можно ли ему ещё раз поцеловать Му Цина или всё-таки лучше воздержаться. Но он принял решение, что потянется к нему вперёд, а там будь что будет. Му Цин отреагировал мгновенно и тоже потянулся навстречу. И они снова целовались. Фэн Синь обвил руками Му Цина за талию, не оставляя между ними совсем никакого пространства. Они ещё никогда не были так близко. Му Цин запускал пальцы Фэн Синю в волосы, тормошил пучок, спускался ниже, к шее, по спине. В какой-то момент они ненадолго отстранялись и тогда Фэн Синь хватался за рубашку Му Цина, чтобы подтянуть поближе и принимался гладить его живот, но ниже не спускался — не позволительно. Му Цин тихо постанывал ему в губы, показывая, что ему нравится. И так бы они и целовались всю ночь, но Судьба решила иначе. В какой-то момент дверь с шумом открылась. Да так резко, словно кто-то желал выбить её ногой. Дверь отрекошетила от стены и вернулась обратно. И тут же послышался знакомый противный голос: — Фэн Синь! Му Цин! Собаки позорные! Я вам слуга какой-то что ли?! Или посыльный?! Черти вас съедят, поняли! Я принёс… ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! Это был Ци Жун. И одному бесу было известно, что принесло его в эту секунду в эту комнату. Он оборвался на полуслове и наставил на двоих целующихся палец с длинным зелёным ногтем. — Вы! Двое голубков! Чем тут занимаетесь?! Как назло свет, который пролился из дверного проёма от фонарей, что горели в коридоре, освещал именно ту часть комнаты, где стояла кровать. А на кровати сидели полностью ошарашенные Фэн Синь и Му Цин. Оба они раскраснелись, волосы их растрепались, а опухшие губы приоткрылись. Между губ протянулась маленькая тоненькая слюнка, которая выдавала только про прерванный поцелуй. Ци Жун, от увиденного опешил и немедленно сорвался с места. Он убежал по коридору и истошно заорал: — АААА!!! Демоны добрые, что происходит?! Аааааа!!!! Как же так?! Некоторые студенты даже повыскакивали из своих комнат, проверить в чём дело. Уж не пожар ли? Но, поняв, что Ци Жун, должно быть, как обычно, просто веселится в своей собственной манере, пожали друг другу плечами и исчезли обратно в недрах своих комнат. Му Цин первый вышел из оцепенения: — Фэн Синь, ты не закрыл дверь, когда вошёл? Фэн Синь пришёл в себя следом, но в отличие от Му Цина не испугался, а разозлился: — Мать его! Ци Жун! Сейчас догоню и убью к чертям собачьим! — Стой! Фэн Синь уже вскочил с кровати, чтобы отправить вслед за незваным гостем, но Му Цин схватил его за запястье и не дал уйти. — Почему ты не запер дверь? — Да я так устал, что… видимо, забыл… — Именно в такой день! — А что сегодня какой-то особенный день?! Что этому придурку вообще тут понадобилось?! Ведь кто угодно мог зайти, так нет — он! Тут не поспоришь… Да войди он хотя бы на десять минут пораньше и оправдаться можно было хоть как-то! А тут… — Что же теперь делать? — Му Цин упал обратно на кровать и схватился за голову. Фэн Синь продолжал злиться: — Этот дуралей сейчас всему обежитию растрезвонит, что увидел! Я пойду всё-таки поймаю его! — Не стоит! — Сказал Му Цин. — Ты этим ещё больше внимание привлечёшь и подозрение на нас наведёшь. Кроме того, он уже сделал, что мог. Фэн Синь вышел из комнаты, чтобы убедиться, что Ци Жун не поднял настоящую панику. Му Цин встал за ним, но не чтобы выйти. Его внимание привлёк маленький кусочек пергамента, который сейчас лежал как раз у самого выхода их комнаты. Му Цин поднял его и от увиденного на пергаменте у него встали дыбом волосы, а по спине прошла волна мурашек. Фэн Синь потрясал кулаком в коридоре: — Нет, ты погляди на него! Он продолжает орать на весь этаж! Придурок! Что он делает то, а? Хорошо, что его никто не воспринимает всерьёз. И что, в конце концов, ему тут понадобилось? — Он прислушался. — Как ни странно, он не кричит наши имена. Му Цин, может, ещё обойдётся? И он вошёл обратно в комнату, закрыл дверь и на этот раз проверил, что точно закрыл её: — Ха! Ты видел, как он влетел? Да даже будь она закрыта, он бы выбил замок, так что… Даже не вздумай сейчас меня обвинять в том, что я её не закрыл. Что с тобой?! Это Фэн Синь наконец отвлёкся от двери и посмотрел на Му Цина. Тот стоял с широко распахнутыми от удивления глазами и с очень обескураженным видом. — Так испугался? — Догадался Фэн Синь. И принялся отчаянно тереть собственную шею. — По правде сказать, я тоже немного растерян… Надо же было ему именно… Что теперь будет? Му Цин? Му Цин потряс головой, поспешно скомкал в ладони маленький пергамент так, чтобы Фэн Синь не заметил этого неаккуратного движения и попытался вымученно улыбнуться: — Не знаю… Не знаю, что теперь будет… Ци Жун всё бегал и бегал по коридорам, а его истошные вопли ещё некоторое время разносились по всему общежитию. А Фэн Синь и Му Цин мгновенно переменились. Первый раз за долго время Му Цин лёг на собственную кровать и они спали раздельно. Точнее заснуть удалось только под утро, но ни один не тревожил другого, они больше не разговаривали и не смотрели друг на друга. Оба понимали, что с этого дня уже ничего не будет, как раньше… Что-то едкое и противное, словно слизь пробралась аккурат между ними. Нехорошие перемены приближались… И их было не остановить. И время нельзя было вернуть назад, чтобы всё исправить… И оба это чувствовали…