Тот июнь был теплым

      Была глубокая ночь, когда Хёнджин собрал в сумку все нужные вещи. Оказалось, что их было не так уж и много. И с этим условием даже для Хвана оставалось загадкой, как у него получалась так стабильно наводить беспорядок в своей комнате.       Также оказалось, что Хёнджин не такой уж и смелый, ведь просто оставил записку для родителей. Поговорить лично он так и не решился, поэтому, как последний трус, решил объяснить всё в письме и вместе с бумагами об отчислении оставить на кухонном столе. Этим поступком он не хвалился, но просто не мог иначе. Другого выхода юноша просто не видел. Отец мог бы начать останавливать, если бы узнал, но не этого он боялся, а своей нерешимости. Из под «домашнего ареста» можно было легко сбежать, да и Хёнджину было уже почти двадцать, поэтому родители не так много власти над ним имели. Главной проблемой всегда был он сам, а особенно его страхи. Он боялся, что после их разговора передумал бы и перечеркнул все свои прошлые старания.       Но ожидание оговорённого времени не давало ему слишком много задумываться о важном и сейчас таком лишнем. Хван буквально отсчитывал каждую минуты до 1:48. Он не знал, почему Минхо выбрал именно это время, но предлагать другое не собирался. В это время как район, так и его дом окунался в сонное царство, из которого мог выйти только с первыми лучами солнца или звоном будильников.       Хёнджин всё ещё думал, что уехать так резко, никому ничего не сказав, с человеком, который его практически бросил, было довольно глупо. Но он также считал, что это большой шанс, которым стоило бы воспользоваться. Так он хотя бы не окажется совершенно один в незнакомом городе с незнакомыми людьми и мыслями.       Нужное время пришло достаточно быстро, и когда цифры на дисплее телефона переменились, Хёнджин встал со своей кровати и подхватил сумку. Он в последний раз осмотрел комнату, в которой пробыл всю осознанную жизнь. Она хранила в себе множество воспоминаний и хороших, и плохих, но главное в них было то, что они уже прошли. Теперь ему нужно создавать новые, а это место уже исчерпала свои возможности. Оно было «мертво», как и всё в этом городе, а Хёнджину предстояло «ожить».       Юноша тихо вышел из комнаты и мельком посмотрел на бумажки, которые остались на столе. Менять номер и скрываться от родителей он не собирался, но и возвращаться сюда он тоже не хотел. По крайней мере, в ближайшие годы.       Хёнджин молча накинул верхнюю одежду и вышел из квартиры, оставив ключи под порогом. Так они договаривались с родителями делать, когда кто-то надолго уезжал, а у другого не было ключей. У них они, конечно, были, но в этот раз юноша и правда уходил надолго.       Когда Хёнджин вышел из подъезда, холодный ветер прокатился по его телу, вызывая мурашки, в которых не было ничего хорошего. Но даже это не заставило юношу застегнуть куртку. Ему очень уж не нравилось, как он выглядел, когда так делал, а перед Минхо он не мог так появиться. И это было его очередной глупостью.       Парни договорились встретиться у его подъезда, но при этом фотографа Хван нигде не видел. Это нагоняло жути, и юноша боялся, что тот снова его оставил. Часы двигались всё ближе к двум часам ночи, а Минхо всё не было, что не скажешь о нарастающей тревоге. На этот раз у него был номер этого чудика, но смелости позвонить — нет. И вдруг у подъезда остановился серый лексус седан, и причина для тревоги немного изменилась. Хёнджин с замиранием сердца смотрел за тем, как опускалось стекло у водительского сидения, а потом оттуда высунулся Минхо.       — Честно, я думал, что ты хотя бы сейчас позвонишь, — скептически приподнял одну бровь фотограф, за что получил недовольное цоканье. — Запрыгивай уже.       Хван обошёл автомобиль и сел на переднее пассажирское сидение, закинув свою сумку на заднее. Салон внутри слишком сильно походил на «рабочее место» таксиста. На панели была прикреплена странная статуэтка с блестящим шаром, в котором был китайский дракон, а на зеркале висел странный брелок с перьями. Всё это в сочетании с вязанной салфеткой на этой же панели выглядело весьма старомодно.       — Где ты вообще достал эту древность? — с небольшой насмешкой произнёс Хёнджин.       — Ты ничего не понимаешь, — воскликнул Минхо, но это явно была не злость, а скорее забава, — это, между прочим, второе поколение Lexus LS 400. И ты даже представить не можешь, сколько я искал подобную модель в таком хорошем состоянии.       — Лучше бы что-то получше поискал, — усмехнулся Хёнджин, не отводя глаз от парня рядом.       — А я именно такую хотел, чтобы ехать на ней под саундтрек из фильма «такси», — задрал нос он в ответ на слова юноши и только стал гладить кожаный руль, что вызывало у обоих только смех.       — По-моему, там был точно не седан.       — Ну ты и душнила, котёнок, — рассмеялся Минхо, утыкаясь лбом в руль и уже из такого положения он продолжил. — Поехали уже домой?       — Поехали, — тихо согласился Хёнджин, укутываясь в куртку, хоть в салоне было и вполне тепло. Он продолжал крутить на пальце то самое синее колечко, которое ему не нужно было видеть, чтобы знать, что оно есть и всегда с ним.       Минхо же надавил на газ, и они стали не слишком быстро выезжать со двора. Потом также они поступят и с этим районом, а потом и город останется позади. Это место исчерпало свою историю.