Забудь мое прошлое

Сердце бьётся все быстрее и быстрее, до такой степени, что кажется, будто сейчас взорвется. Звук бьёт по ушам, словно отстукивая ритм в мозгу, а липкий страх окутывает и сковывает все тело без возможности сделать хоть одно движение. Хвост так крепко обвивает ноги, согнутые в коленях, прижатые к груди, что аж оставляет на тех красные жгучие метки. Тело пробирает дрожь, волна мурашек разливается от самых рогов на лбу и до кончика хвоста, создавая ощущение, что сейчас все внутренности перемешаются и выйдут наружу через рот, который закрывают холодные и потеющие ладони, не давая звуку дыхания выдать себя. Кусая потрескавшиеся губы до крови острыми, как колья, клыками, девочка еле сдерживается, чтобы не заплакать, тем самым создав больше шума и усложнив себе задачу остаться незамеченной. Подавив желание зажмуриться и, наоборот, широко распахнув веки, обнажая ярко-желтые склеры красных, как два рубина, глаз, Цумико метала взгляд по всему, что только можно, со своего места под кухонным столом. — Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать, — раздаваясь эхом в тут же дернувшихся к звуку заострённых ушах, грубый и хриплый голос заставляет сердце уйти в пятки, а зрачки сузиться и устремиться к появившейся из-за угла тени, источник которой затем и сам открывается взору, — кто не спрятался, я не виноват. Тяжёлая обувь стучит по деревянному полу, заставляя тот скрипеть и прогибаться под весом. С каждым шагом тревога нарастает все больше, пока расстояние между ними становится все меньше. — Цуми, солнышко, давай обойдёмся без этих дурацких пряток, — Произносит мужчина с враждебностью в голосе, проходя мимо стола. Цумико, подумав, что угроза миновала, вздыхает с облегчением, прикрывая глаза, из которых горячие слезы стекают по бледным щекам. — Ты же знаешь, что я все равно найду тебя, демоническое отродье. Деревянный стол, что с диким грохотом мужчина пинает ногой, раскрывает местоположение девочки, пока та судорожно начинает ползти назад, пытаясь заставить себя вновь подняться на ноги и сбежать как можно скорее.

***

— Ты чё зависла, демонесса? — Резкий голос блондина и раздражающее прозвище бьёт по ушам, приводя обратно в чувства, и заставляя размытые образы перед глазами перерасти в единую целую картину настоящего момента, восстановив зрение. Неразборчивые звуки в ушах становятся все яснее и понятнее, быстро переходя в более внятную речь. Очередное всплывшее перед глазами неприятное воспоминание будто погрузило с транс, словно отделяя от реальности. Кажется, в этот момент даже и забывается то, насколько повезло Цумико из-за несовершеннолетия отправиться не гнить в тюрьму до конца жизни, а лишь пройти курс реабилитации от злодейской жизни в агентстве самого Кацуки Бакуго, больше известного как стремительно набирающего популярность молодого героя Динамита. Вроде бы ещё совсем недавно по новостям он изредка мелькал только как один из студентов UA, а сейчас уже как один из героев, вошедших в рейтинг 10-ки лучших. Несколько лет после выпуска из академии не прошли даром. Это уже не первая беседа с ним, да и в целом с сотрудниками правоохранительных органов, но Цумико все ещё не может сознаться в содеянном. Мозг словно сам отказывается принимать те отчётливые воспоминания, как свои, даже не смотря на то, что она это прекрасно понимает. «Если бы правда наконец вырвалась из ее рта, то это позволило бы двигаться дальше в процессе реабилитации.» — Ладно, продолжим, — не получив ответа, произносит парень с ясно раздраженным вздохом, листая файл с документами по делу Цумико, — на всех допросах ты утверждаешь, что не помнишь ничего из содеянного, либо же отрицаешь свою причастность к произошедшим событиям. Тогда кто, по-твоему, так зверски расправился с Такеши Идзанами? В голове сразу всплывают те Отвратительные воспоминания, но они будто ощущаются чужими или ненастоящими.

***

Острые, как бритва когти, сопровождаясь характерным звуком, быстрыми движениями рвут и царапают, оставляют все больше порезов на коже, из-за чего вытекающая тонкими струями с каждым разом в большем колличестве кровь пачкает руки, делая их надоедливо скользкими и слегка липкими. Сонная артерия была разорвана в клочья первым делом, брызжа струями крови во все стороны, пачкая больше различных поверхностей, дабы в последующем избежать сопротивления со стороны жертвы. Раздирая больше слоёв тканей, пока дерма не расходится в стороны от мышечного натяжения с обеих сторон, предоставляя возможность пробраться глубже и легко разрезать грудные мышцы, освобождая ярко-красную кровь от оков артериальной оболочки. Протискивая руки меж слоёв склизких и мерзких на ощупь мышц и тканей, что создаёт неприятный звук, девушка с хрустом выворачивает рёбра то в стороны, то наружу, по одному отламывая от рёберных хрящей, тем самым обнажая внутренние органы. Теперь сердцебиение слышно более отчётливо, ведь в этот момент его уже не заглушает поверхностная оболочка человеческого организма. Бесцеремонно отрывая вены и артерии, разбрызгивая кровь, девушка вытаскивает мягкое, склизкое и все ещё тёплое, истекающее собственной кровью сердце, бьющееся прямо на ее ладонях. — Теперь ты бессердечный моральный урод буквально, пап, во всех смыслах. Валявшийся неподалеку на полу кухонный нож не остаётся без внимания Цумико, так что, обхватив небольшую деревянную рукоять обеими руками, девушка замахивается, заводя руки за голову, а затем со всех сил засаживает его прямо в голову. Хруст хрящей и костей доносясь до ушей, заставляет волны мурашек пробежаться по телу и поморщится с отвращением, но не избавляет от непрекращающегося желания повторять это действие раз за разом, пока на его лице не останется живого места, тем самым выливая всю агрессию и обиду, накопленную за множество лет, прожитых вместе с ним. Чем сильнее и глубже острое лезвие проникает в голову, тем больше картина плывет и темнеет перед глазами, руки будто бы перестают чувствоваться, и все внешние раздражители на миг исчезают, растворяясь в нарастающем ушном звоне. Громкий звук сирены, грохот пинком открывающейся двери и шорохи перезаряжающихся металлических механизмов оружия, что тот час были направлены в сторону девушки, тут же приводят в чувства. Туман перед глазами рассеивается, а неразборчивый звон в ушах становится все чётче, плавно переходя в более различимые и внятные звуки. Первое, что привлекает внимание после про-героев и наряда Амона, немедленно прибывшего на вызов соседей, услышавших крики, это излишнее количество крови, покрывающей руки, пол и остальные поверхности, вытекающей из изуродованного, словно когтями животного, да и не только, тела мужчины. — Цуʍиᴋᴏ Идɜᴀнᴀʍи, ʙы ᴀᴩᴇᴄᴛᴏʙᴀны ɜᴀ убийᴄᴛʙᴏ Такеши Идɜᴀнᴀʍи. Бᴩᴏᴄьᴛᴇ ᴏᴩужиᴇ и ʍᴇдᴧᴇннᴏ ɜᴀʙᴇдиᴛᴇ ᴩуᴋи ɜᴀ ᴦᴏᴧᴏʙу. 𝒕𝒐 𝒃𝒆 𝒄𝒐𝒏𝒕𝒊𝒏𝒖𝒆𝒅