Капитан.

Капитан всегда был беззаботным, чересчур навеселе и слишком открыт ко всем людям, приключениям, а особенно, повторяюсь, к людям. Санджи терпеть не мог эту его сторону, потому что каждый раз, когда тот успевал подружиться с кем попало на неизвестном острове, чтобы добыть немного продуктов, нужные вещи для девочек, то всегда капитан возвращался с куча людьми, которые ни с того, ни с чего готовы были отдать даже собственную жизнь ради него. Санджи до сих пор понять не может чудесную сторону их капитана, но и порядком начинает раздражать. И это не в плохом смысле. Кок просто не любил видеть капитана в обществе неизвестного ему человека. Не просто из-за того, что банально не доверяет, а просто дичающая ревность сдавливает его горло, сердце, легкие. Да что угодно, только бы перестать ощущать отвратную ревность всем телом, а не только духовно. Все это становится намного хуже. Терпеть невозможно, но при таких обстоятельствах кок обычно занимал себя готовкой. И приготавливал он слишком много, что не сосчитаешь. В такие моменты накама странно косились на него, потому что кок один из тех людей, который делает все в меру, чтобы зря не растрачивать блюда. Кок просто улыбается и в оправдание говорит, что думал о том, как бы их плотно прокормить и т.д. И удачно выходит из неловкой ситуации, но так продолжаться больше не может. Надо было что-то с этим делать.  Нет, Санджи вовсе не менялся, когда обнаружил, что сердце странно стучит, когда в поле его зрения появляется солнечный мальчик с яркой улыбкой на лице. Не менялся, когда понял, что делает все, что он хочет. Поддакивает ему, терпит его лукавства и даже воровство, делая вид, что не замечает. Иногда специально оставляет аппетитное мясо на столе, чтобы капитан с украдкой проник на кухню и съел. Санджи просто тает, как мороженое в теплом месте, когда капитан лучезарно выкрикивает настолько громко, будто накама сидят вдалеке от него, о том, что все блюда приготовленные рукой Санджи - самые восхитительные, вкусные и вообще поразительные! Сердце бедного кока однозначно плавится и мысленно всегда ударяет себя, ведь «кто вообще плавится от его слов, как я?! Никто! А ведь капитан такие вещи говорит многим!». Именно, что многим. Это расстраивает, но винить капитана за его дружелюбность, открытость было нельзя. Нет, нет, Санджи не менялся, когда видел Нами с Робином в одной купальнике. Он привычно для всех осыпает их горячими комплиментами, а глаза превращается в сердечко. Некоторые смеются как обычно из-за этого, а Усопп кричит, чтобы он не делал так, Зоро раздраженно цокает, а Луффи не обращает внимание, Чоппер же в свою очередь должен был кричать о том, что из носа сейчас пойдет кровь, что так нельзя, но этого больше не происходит. Первый раз, когда это произошло, то все знатно удивились, кроме Луффи, которому всегда было все равно. Зоро от чего-то хмурился, а потом издевался словами, вынуждая его кипеть от злости. Чоппер проверял его состояние еще тщательнее, но Санджи делал вид, что просто перестал течь кровью из носа. Ведь ничего удивительного, верно? Многие потом привыкли, но сам Санджи не мог привыкнуть к такому перемену своего организма. Все дело в том, что кровь из носа не прекращались течь. Только объект поменялся. Фокус был только на Луффи. Санджи, когда чувствовал, что из носа пойдет фонтаном, то убегал, либо в туалет, либо на кухню под предлогом готовкой, а затем никого туда, как обычно, не пускал.  Санджи теперь думает, что жить становится невыносимее и скрывать свои чувства, особенно неконтролируемые физические потребности попросту не мог. Он стал больше скрываться, меньше разговаривать, чтобы не столкнуться очередной проблемой в виде любой накамы, которые увидят на его лице красные щечки, румяны из-за смущения, и вообще кровь из носа. Понимает, что и скрываться так вечно не может, но сам считал, что чувствовать к парню такие огромные чувства, когда ты сам парень, ненормально, поэтому избегать от этой темы мог сколько угодно. От себя скрывал свои постыдные желание, чего уж тут говорить о раскрытии его секретов!  А сегодня смотрит через своего окна, где остров назывался Пирожным. Где он собирался жениться на девушке по имени Пуддинг, которая выглядела, как мечта любых мужчин. Только Санджи не вдыхает её имя, не превращается его глаза в сердечко, когда видит перед собой. Её тонкая, изящная талия не побуждает в нем зверя. Ничего не происходит. Его душа остаётся холодной.  Санджи впадает в депрессию, потому что избил собственного капитана, который… так широко улыбаясь подходил к нему. Своей сияющей улыбкой на лице и кричал, что рад его видеть, что собирается забрать с собой. Санджи в ответ говорит что-то оскорбительные, унизительные вещи, а потом избил. Ему становится горько, когда к нему подходит Нами, а не Зоро, и дает в пощечину. Был бы тут Зоро — он давно был бы убит, если, конечно, Луффи бы позволил. Санджи знает, что капитан не даст такой приказ за предательство. Кок знает, что их капитан внутри слишком добрый, хотя хочет показать себя с плохой стороны, как истинные пираты. Вопреки этим Луффи все равно спасал множество людей от тирания шичибукаев. Разве это не доброта? Луффи отрицает, говоря, что он пират! Санджи не может улыбаться от таких воспоминании. Запоминает, как избивает ногой по лицу любимого капитана, и как он падает на землю и не шевелится. Это самое настоящее избиение с одной стороны, и ему хочется кричать о том, почему же капитан не ударяет в ответ. Почему лежит и не двигается? Их капитан мог давно его сломать, убить, но вместо этого просто лежит, позволяя себя избивать. Санджи себя до жути возненавидел.  Оправдание о том, что просто хотел их спасти от жуткой смерти Большой мамочки, не делает его вину легким. Скорее становится еще тяжелее. Уходя в карет, он не сдерживается и плачет, несмотря на презрение своих братьев, которых он не может вынести. Они говорят что-то оскорбительное, но кок их вовсе не слышит. Ему хочется рыдать и рыдать, и внутри верит, что капитан на этот раз точно оставил его, ведь такого предательства от накама никто не смог бы простить.  Держит в руках корзину с едой, но они, пока он искал своего капитана, немного успели испортиться из-за дождя, которая льет, как из ведра. Долго ищет, внутри сдерживая рвущую вопль. Руки дрожат, сам до жути измотан поиском, дрожит от холода, но упорно ищет. Столько времени прошло, не мог же капитан все эти дни ждать его здесь?! Они ушли. Они ушли. Твердит его здравый разум, но сердце протяжно ноет от чего-то. И его сердце оказалось прав.  На огромном камне, прислонившись спиной, сидит худощавое тело его капитана.  Он его ждал. Все это время.  Первое, что он думает - это о том, что капитан ждал именно его еду, поскольку видит, как он без еды сидел и ничего не предпринимал. Его тело болезненно худое, а глаза еле открывался, увидев кока перед собой.  — Я тебя дождался, — обессилено шепчет капитан и закрывает глаза с легкой улыбкой. Санджи оставляет корзину с едой перед ним, сам отходит назад, встав с колени.  Капитан несмотря на отвратительный запах и вкус, ест его еду и привычно для всех ярко улыбается.  — Ммм, как вкусно, Санджи! Твоя еда вкуснее всех! — чуть громче говорит он, чувствуя прилив сил, однако наоборот у кока исчезает вся его сила.  Хочется кричать о том, что он лжец. Что еда не вкусная, она испорченная, но вопреки этому просто сдается и роняет слезы. Из-за дождя не видно, но он плачет, воспользовавшись именно этим, потому что в другой раз может не получится.  Санджи себя возненавидел еще сильнее с этого момента. Его любимый, добрый капитан никуда не уходил. Ждал его одного. Рядом с ним не было никого, чтобы быть вместе и ждать. Видимо, упрямый капитан решил сам за себя, что дождется его тут.  Его капитан, который несмотря на силу Большой мамочки и Катакури, дерется отчасти для него, чтобы кок больше не чувствовал боль, насилие.  Когда за тобой стоит капитан, который готов стать горой, чтобы поддержать тебя, невольно слабеешь от любви к нему. Слабость не физическая, а скорее внутренняя, но в бою отдавал всего себя. Не жалел свои сломанные ребра, кости, ведь его ждал капитан. Не ел, хотя всем известно, что капитан мог съесть что угодно, лишь бы не остаться голодным, иначе потеряет силу. Капитан все равно ждал именно его еду все это время, так почему бы не отдать ему должное? Санджи на все готов ради капитана.  Вина никуда не уходит. Она осталась и глубоко заселилась в районе груди. Она поражала его сердце, легкие, внутренности. Вернувшись на корабль, он не почувствовал радость, облегчение. Груз разом навалился на него, хотя капитан перед ним улыбался еще ярче, радуясь тем, что их любимый кок вернулся. Все были рады, но не он сам. Вина не давала ему покоя.  В один из таких вечеров, на четвертый день, когда он вернулся, Зоро нашел его на кухне. Где никого, кроме них, не было.  Санджи знал кто пришел по походку, поэтому не оборачивался, продолжая протирать посуду. В следующую секунду услышал лязг меча, который молниеносно был перемещен на его шею. Кок замер, но совсем не пугался. Медленно обернулся всем телом и встретился с холодным, злым взглядом. Зоро был готов убить. Это было нетрудно узнать, глядя на выражение его лица.  — Если повторится такое предательство с твоей стороны, то знай, что я убью тебя в ту же минуту. Без раздумий порублю тебя на кусочки.  Санджи молчит минуту, вглядываясь на рассерженное лицо накама и покорно кивает. Впервые они не хуесосят друг друга без повода.  — Убей меня, если такое случится, потому что капитан не сможет.  — Луффи не сможет тебя убить. Это правда, — кивает в ответ Зоро прохладным тоном, — но я не буду сдерживаться. Ты расстроил нашего капитана и избил, несмотря на то, что он не сопротивлялся. И мне твое оправдание, как «я боялся за вас», не нужно. Это не снимет с тебя абсолютно ничего.  — Я понял, Зоро. — шепчет Санджи обессилено.  Накама с зелеными волосами убирает меч, и тяжело вздыхает, но не отрывает взгляд. Санджи поднимает брови. — Еще хочешь что-то сказать?  — Ты выглядишь слишком мрачно. Может ты не замечаешь, как мы перестали ссорится с давних пор. Что с тобой, брови-заветушки? — еле заметным волнением спрашивает Зоро. Санджи немного удивляется, но под себя хмыкает.  — Я в порядке, голова-трава. — вымученно улыбается, и в мыслях подмечает, что улыбаться стало трудным. Зоро все еще смотрит минуту и кивает. — Если правда все хорошо, то перестань прятаться на кухне. Других возможно обманул, но не меня. Я вижу, что с тобой что-то происходит, но если с тобой правда все хорошо, как ты и говоришь сейчас, то ходи нормально. Как было в первые дни в корабле. Иначе расстроишь капитана.  Санджи снова напрягается при упоминании капитана. Хотел сказать, что с ним правда все хорошо, что капитан теперь не будет расстраиваться из-за него, но тут Зоро издал смешок.  — Это из-за капитана. Ты ведешь себя странно, когда я упоминаю о Луффи. Попался ты, придурок. Говори, что происходит?  Повисло между ними длинное молчание. Санджи просто замер, не зная что сказать.  — Капитан тут ни при чем. — медленно ответил кок.  — Думаешь, я поверю?  — Пошел нахуй, голова-трава! — огрызнулся он, — Если я говорю, что все в порядке, то так и есть. Капитан тут ни при чем, а теперь оставь меня в покое! Дел тут, как видишь, — указывает на гору посуды, — навалом. Мне незачем тратить на бессмысленные разговоры на тебя, поэтому прочь отсюда!  Зоро не отвечает в ответ и молча уходит. Впервые в жизни.  Санджи прислонился к раковине обеими руками и закрыл глаза, не зная что теперь делать со сложившейся проблемой.  Он не спал, проведя свое время у маленького окна на кухне, пока к нему глубокой ночью не пришел капитан. У него невинный, сонливый вид и будто не замечает сидящего в темноте кока. Открывает холодильник и вытаскивает из него одно только мясо, что удивительно для него. После слышит от него «Санджи рассердиться, если возьму еще».  Санджи в самом деле еле себя сдерживает, чтобы не обнять, не поцеловать придурка, который стоит и кушает мясо. Вскоре кок пошевелился и включил свет, слыша, как капитан негромко вскрикивает от испуга.  — Воруешь еду значит, — пытается ухмыльнуться, скрестив руку. Луффи пугается и торопливо показывает только одно мясо, которого не до конца схамячил.  — Нет, только взял одно! Правда! — все еще показывает обе руки, где в одной держит мясо. — Я не хотел, правда!  Санджи кивает тяжело и подходит к плите.  — Давай, я тебе приготовлю мясо, чтобы хорошенько покушал. Хочешь? — немного поворачивает голову в его сторону. Луффи, как маленький ребенок, начинает радостно прыгать.  — Хочу! Хочу! Хочу! — почти кричит он радостным голосом, а потом поудобнее усаживается на стул, съедая остаток. Санджи стоит у плиты, и готовит мясо всей своей любовью, чтобы передать через еду, но сам плачет. Слезы тихонько и медленно скатывается вниз по щекам, и не в силах их сдерживать. Санджи понять не может простое, очень доброе сердце лучезарного капитана. От этого ему хочется рыдать и рыдать. Он и его спас от гибели. Скольких капитан еще готов спасти? Луффи сидит, свесив ноги вниз и радостно их болтает, напивая при этом веселую музыку. А затем подходит к нему сзади, тем самым пугает кока.  — Ты меня напугал! Не делай так больше! — кричит кок, и успевает вытереть слезы, но Луффи все замечает. От его глаз ничего не укроется, поэтому он немного поникает.  Санджи поворачивается к нему едой, и усаживает капитана на стул.  — Ешь! Приятного аппетита, капитан! — резко отворачивается, под предлогом помыть грязные посуды, которые остались от приготовления. Луффи не трогает еду и всматривается на спину повара. — Что случилось, Санджи? — голос по-детский невинно звучит, от чего хочется ему заныть.  — Ничего, капитан. Просто поешь и иди спать. Я пока помою посуду, и также пойду спать.  Луффи все еще не ест. Заметно хмурится, а затем живо встает со стула. Подходит к нему быстро и поворачивает его к себе, схватив за локоть. Встречает глаза полные слез и теряется. — Ты плачешь, Санджи! Что случилось? Ты можешь мне все рассказать! Я тебя выслушаю! Я же твой капитан! — громко выпаливает Луффи. Он паникует, увидев слезы их повара. Все же было хорошо. Он избавился от своих родных, которые травили его жизнь. Луффи его спас, но почему все еще чем-то расстроен? Что на этот раз было не так?  — Ничего особенного, капитан. Я просто устал, правда. Луффи видит, как Санджи горбится перед раковиной и вытирает одеждой свои слезы, хотя он знает, что он чистюля и никогда бы так не сделал.  Капитан потерял аппетит.  Утром, когда повар начал звать всех на завтрак, всегда первым разбегом приходил их капитан, но он впервые не приходит, ссылаясь тем, что чем-то срочным занят.  Санджи замер в центре кухни, держа в руках его любимое мясо. Чоппер стоял у входа и говорил, что капитан не хочет завтракать. Эта странность не только Санджи волнует. Все одновременно резко встали со стола и начали переглядываться.  — Что произошло? — истерично спрашивает Нами, и чуть ли не задыхается от частого дыхания.  Робин проницательно смотрит на повара, но молча пожимает плечами, надеясь, что это само собой разрешится, хотя что-то долго у них выходит.  — Не может такого быть, чтобы наш Луффи перестал завтракать! Это немыслимо! Чоппер, ты уверен? Ты проверил его состояние? Вдруг он заболел? — умоляющее смотрит Усопп. — Да, я хотел проверить, потому что также подумал, но Луффи не впустил меня к себе в комнату. Мне показалось, что у него голос был очень грустным. У меня от этого даже сердце сжалось. Никогда Луффи таким не видел. Вы ведь знаете, он даже после смерти Эйса не показывал нам никогда свою грусть. Всегда улыбался. Не говорил с нами об этом, даже спустя два года. Говорил, что все в порядке. Я не знаю что произошло с ним. Должно быть что-то очень, очень серьезное, раз он перестал есть. — дрожащий, мягкий голос Чоппера говорил сам за себя. Он через секунду заплакал, тем самым вызвал волну беспокойства у других накам.  — Думаю, он просто реально чем-то занят, — умозаключил Брук, пытаясь успокоить всех. — ведь Луффи никогда не стал бы пропускать завтрак.  Тем временем за весь этот разговор Зоро не отрывал ненавистный взгляд от Санджи, который просто замер. Будто оглох.  — Не печальтесь так сильно, — сказала Робин, которая в отличие от других выглядела весьма спокойной, — Мы все знаем, что Луффи больше всех доверяет Зоро. Ты первый его накама. Поговори с ним наедине, и расскажи нам, хорошо? — смотрела на него так доверительно, что Зоро смог только кивнуть. Затем под пристальным взглядом остальных, вышел из кухни.  Однако разговорить капитана он не смог. Луффи наотрез отказывался выходить из комнаты, заперев на замок. Никого не впускал, наслаждаясь гордым одиночеством. Он в голове решал кое-что для самого себя, поэтому ему нужно было время, пространство, где рядом никого не будет. Зоро пришел обратно на кухню и пожал плечами, тяжко вздыхая. Все начали по-настоящему ужасаться.  — Что теперь делать? Как узнать? — завопил Усопп, который по особенному дорожил капитаном, и боялся за него больше, чем за себя.  — Успокойся, — утешила Робин, схватив его дрожащую руку, — Наш капитан всегда был сильным. Вы и сами это подтвердили, говоря, что он всегда улыбается. Считаю, что ему нужно время, ребята. Иногда веселым людям нужно время, чтобы показать свою боль в одиночестве, а потом подзарядиться, чтобы другим давать счастье. Именно это и делает наш любимый капитан.  — Но разве это не грустно? Почему мы не можем быть рядом с ним, когда ему плохо? — снова заплакал Чоппер, которого усадил на свои колени Зоро, но он все равно не унимался, — Он всегда нас спасал от боли, насилия, тирания, но когда ему нужна поддержка, почему мы должны сидеть сложа руки? Хоть бы посидели с ним рядом, ребята? — со слезами посмотрел на всех, но кажется его речь произвела на всех ошеломляюще, что все, кроме Санджи, уронили слезинку.  — Кажется, ты прав, — зарыдала первой Нами, которая не смогла сдержать боль за капитана. Закрыла лицо руками и тряслась, — Мы и так провели два года вдали от Луффи. Не смогли быть рядом с ним, когда он переживал такую огромную боль. Давайте поговорим с ним?  — Нет. Это больше надавит на Луффи, который не привык делиться переживаниями, — отказался от этой затеи Фрэнки. — Лучше всего с ним поговорит Зоро, когда Луффи выйдет из комнаты. Все равно не будет же целый день там сидеть без еды. Выйдет, чтобы покушать, и тогда с ним поговорит его первый накама.  — Мы держим курс на Вано, — зачем-то сказала Нами, — Нам нельзя терять боевой дух, поэтому пока плывем туда, то лучше всего побыстрее разрешить этот вопрос, иначе без Луффи мы никуда не сдвинемся. Придется Трафальгару подождать нас.  — Да, ты прав. Без Луффи нам никак не выиграть войну с Кайдо. — кивнул мрачный Зоро.  В этот самый момент девушки испуганно взвизгнули, потому что Санджи, который до сих пор все это время стоял на своих ногах, начал чувствовать огромную боль за любимого человека, и потерял сознание. Уронил на пол тарелку с мясом и начал падать. Он просто не выдержал боль, которую почувствовал.  Зоро, который одной рукой держал Чоппера, смог резко встать и схватить Санджи, чтобы он не ударился головой. Чоппер освободился от рук мечника, и стал проверять его состояния, крича о том, что ему нужна его аптечка. Нами быстро принесла и начала волноваться. Брук на фоне кричал о том, что вообще происходит, почему вдруг стало так грустно. Лишь Робин тяжко вздыхает, отводя взгляд от кока, лежащего на полу без сознания.  Фрэнки, который нацепил на глаза какие-то новые очки, смотрел на стену в кухне в направление комнату Луффи, а затем задерживает дыхание.  — Я все время проверял, что там делает наш Луффи, выходя из своего тела. — мрачно отозвался он, когда все сидели в комнате Санджи. Он все еще не просыпался, а уже настал обед. Луффи все еще не выходит из комнаты. — В смысле? — поинтересовался Усопп.  — Я все это время смотрел на Луффи через стену, — снова тяжко вздыхает, — Луффи лежит в постели и не двигается. Выходил, когда Зоро подходил в комнату, а потом больше не двигается.  — Почему ты сразу не сказал? — истерично завопил Чоппер. — Он точно заболел! Я пойду к нему!  — Я тоже, а вы останетесь рядом с ним! — сказал Зоро и поплелся с доктором в комнату их капитана.  Брук вышел из своего тела, превратившись в призрака и стал наблюдать за ним.  — Они стучатся, — сообщал им действия, — Луффи не двигается, — все больше его голос становился тише, — Господи, ребят, он не двигается. — даже мужественный Брук стал обессилен перед этим фактом. Его голос задрожал. — Он не… двигается. Они сломали дверь. Нет, нет. Все кажется хорошо, — радостно и облегчено испускает тяжкий вздох из груди, — Луффи открыл глаза, и о чем-то разговаривает с ними. Робин вглядывается на Фрэнки и молчит, когда как Усопп радуется, крича о том, что с капитаном все хорошо. Санджи все также лежит и не просыпается.                         *** — Вы волновались обо мне? — удивлённо спросил Луффи, сидя на кухне, но ничего не ел. Перед ним стоит его любимое мясо, а он все еще не трогает. Санджи стоял рядом к плите и не подходил к столу.  — Да. Подумали, что ты заболел! — сказала взволнованная Нами и улыбнулась, — Как хорошо, что с тобой все хорошо, но почему ты не завтракал?  — Я просто устал, потому что всю ночь не спал, поэтому решил пропустить завтрак. Вы же знаете, как я крепко сплю, если засыпаю. Фиг меня разбудишь! — и рассмеялся чистым смехом, заставляя и других. Брук начал петь на гитаре, веселя всех, потому что утро началось грустно, а сейчас надо поднять настроение всех накам.  — Да, здорово же ты нас напугал, идиот! — обнял его Усопп, который сидел с ним рядом и даже отдал ему свое мясо. Обычно он не отдает и злился, когда капитан крал мясо с его тарелки. Сейчас он больше всего хотел, чтобы Луффи был счастлив и сыт.  Луффи слушает от Робин, Нами, Фрэнки и Зоро приятные слова о том, что они волновались. Капитан ожидающе взглянул на Санджи, который смотрел чисто на него, но сразу же отвел взгляд. Луффи почувствовал острый укол вины и поник, но позже сразу улыбнулся, чтобы другие не начали снова волноваться. Все это не ускользает от внимания Робин. Она посмотрела на повара и тяжело вздыхает. Капитан под всеобщее веселье, выходит из кухни, возвращаясь к себе в комнату. И тогда все замолкают, когда Нами тяжело вздыхает, смотря на стол. — Ребята, Луффи не съел мясо…  Все ужасаются, смотря туда, где он минуту назад сидел.  Позже, когда на улице повечерело, Луффи стоял, облокотившись обеими руками на борт корабля, и смотрел вперед. Чувствовал приятный, теплый ветер, но совсем не улыбался, хотя их капитан в самом деле вечно был улыбчив. Зоро подошел к нему сзади и встал в такой же позе, как и сам капитан.  — Не хочешь поговорить по душам, Луффи? — неловко начинает Зоро, потому что сам не привык разговаривать на личной теме. Предпочитал молчать.  — Я в порядке, Зоро, — отвечает капитан, но без капли веселости, как было когда-то. Зоро хмурится и устремляет взгляд вперед.  — Я вижу, что с тобой что-то правда произошло. Вчера ты не был таким, но за один всего лишь день ты поменялся. Тебя точно что-то беспокоит, Луффи.  Луффи молчит в раздумий, собираясь высказаться, но правильно выбирать слова. Мечник отлично это видел, потому что у капитана всегда все на лицо написано или это он только отлично знает Луффи, поэтому просто ждёт. Дает ему возможность и время, чтобы выговориться, если тому все еще больно от потери брата.  — Я поступил очень эгоистично по отношению ко всем вам.  Зоро удивлённо поворачивает на него голову, не понимая о чем он говорит. — В смысле?  — Из-за своего эгоистичного характера за вас решил, чтобы вы стали моей командой и отправился в путешествие. И совсем позабыл о том, что вы отдельные личности, и у вас есть мечта. Вы всегда говорите, что боретесь, чтобы я стал королем пиратов, но что на счет вашей мечты? Цели? Разве с моей стороны это не эгоистично?  Когда Луффи вопросительно посмотрел на него, Зоро увидел в глазах своего капитана море боли.  — Что ты такое говоришь, Луффи? Мы присоединились к тебе не из-за того, что ты захотел. Мы сами захотели путешествовать именно с тобой, Луффи. Это мы выбрали тебя, когда ты появился в нашей жизни. Мы хотим, чтобы ты стал королем пиратов, потому что уважаем тебя и дорожим. Что с тобой, капитан? — его голос был тихим. Отвернулся от моря и прислонился к борту уже спиной, но тут же заметил, что на палубе стоял Санджи. Он их подслушивал, однако оба заметили друг друга, но предпочли ничего не говорить, потому что кок тоже их накама. Обязан знать что творится с капитаном, поэтому Зоро живо поворачивается к морю, чтобы Луффи ничего не заметил.  — Но обстоятельство с Санджи не так радужны, как ты считаешь, — шепнул Луффи ломаным голосом. Зоро поднимает брови, а Санджи пропускает удар в сердце.  — О чем ты?  — С Робином было все иначе, когда мы спасали её от рук Мирового правительства. Она сама захотела спастись. Моя интуиция никогда меня не подводила, но обстоятельство с Санджи говорит, что я ошибся в чем-то.  — Поподробнее.  —  Вчера ночью я был на кухне и обнаружил, что Санджи не спит. Я всего лишь хотел поесть одно только мясо, но… Санджи плакал, Зоро.  Зоро напрягается, понимая, что прямо сейчас он сам все слушает. Что с ним, черт возьми, творится? Зачем плакал?  — Вы поговорили?  — Он сказал, что просто устал, но, Зоро, я вижу, что он не радуется тому, что я спас его от лап Большой мамочки. Что, если я сделал ошибку своим упорством?  — Нет, нет, нет! Это не так. Санджи в самом деле рад. Он просто чувствует перед тобой вину за то, что тебя избил.  — Нет, Зоро. Я чувствую, что есть что-то другое, о чем он умалчивает. Ему невероятно больно. Я наблюдал за ним все эти дни, когда он вернулся на корабль, но не ощутил в нем радость. В ту ночь я вспомнил слова Крекера в том острове. Он говорил, что я ошибаюсь. Он говорил, что он принц могучего острова. Не такой, как мы, и что он собирается жениться на идеальной девушке. Он ведь мечтает о такой девушке, сам понимаешь, Зоро. Крекер сказал, что это эгоистично с моей стороны забирать его от хорошей жизни. Однако я его не послушал и получилось то, что сейчас Санджи плачет. Зоро, я кажется насильно его забрал своим упрямством.  Зоро подавил желание закричать от ненависти к коку, но просто мог сдерживать себя. Стиснул зубы до боли и промолчал около минуты. В душе надеялся, что Санджи сам выйдет из тени и опровергнет его слова, но он не выходит и все еще молчит, подслушивая их. Зоро еще сильнее возненавидел повара за слабость, и вообще за то, что заставляет их капитана расстраиваться.  Зоро удивляется тому, что капитан, который большинство времени не пользуется своей извилиной, тоже все замечал. Все перемены настроения их повара. Значит, с ним точно что-то происходит, и это сильно волновало капитана.  — Я так не считаю, Луффи. Ты поступил правильно, забирая его оттуда, потому что он ведь сам к тебе пришел с едой, верно? Он хотел, чтобы ты его спас от Большой мамочки, поэтому — это никакая не ошибка.  — Зоро, Санджи не улыбается после того, как я забрал его из Барати. Он всегда со мной строг, но исполняет все мои прихоти, потому что я капитан. Думаешь, я ничего не замечаю, потому что всегда навеселе и несерьезен?  Зоро затыкается и широко расширяет глаза, уставившись на капитана. Он все это время абсолютно многое видел и знал. Так не похоже на капитана, что поверить сложно. Зоро понимает, что это правда их настоящий капитан, который пойдет куда угодно за командой, лишь бы они были счастливы. За таким капитаном не грех умереть.  — Луффи, ты… ты всю ночь думал только об этом? О том, что происходит с Санджи? Обо всех нас? Поэтому ты не завтракал?  Луффи кивает и всматривается на море.  — Возможно, ты и прав на счет того, что правильно сделал, когда спасал от рук этих негодяев, которые травили его жизнь. Ублюдки, которые ни о чем не смыслят! — немного разозлился Луффи, но позже успокоился, — Я решил, что откажусь от своей мечты, — внезапно заявил Луффи.  У мечника чуть не закружилась голова от такого заявления, и повернулся к нему всем телом, выражая удивление. Слова из него не выходили от шока.  Сердце Зоро ушло в пятки.  — О чем ты мелешь, Луффи? С чего такое заявление? Это все из-за этого придурка?  — Нет, я сам так решил, потому что распускаю команду.  Зоро на миг потерял всю свою силу и остался открытым ртом, смотря на печального капитана, у которого глаза грустны.  — Луффи…  — Мне надо со всеми поговорить об этом.  — Что ты собираешься делать дальше? Луффи, это… — На Панк Хазарде мы встретили Трафальгара Ло.  Зоро непонимающе кивает.  — Он предложил присоединиться к его команде.  Мечник начинает чувствовать желание убить этого шичибукая.  — Отказано! — в миг отвечает он.  Луффи поворачивает на него голову непроницаемым видом. — Почему?  — Он… мне не нравится, — оправдывается он, стиснув зубы, — Собрал в себе все плохие качества, чтобы не доверять.  — Это ты так думаешь, потому что не знаешь его, как я. — легко улыбнулся он, а затем она опять пропала с лица.  — Ты просто со всеми находишь язык, но вечно попадаешь в разные проблемы. Я уверен, что он опасный. И с чего он приглашает тебя в свою команду, зная, что ты сам капитан и есть своя команда?  Луффи пожал плечами.  Зоро снова пошатнулся на месте. — Ты убить меня собрался за один вечер, Луффи? — заорал Зоро, и сразу же пожалел, потому что увидел невинный и непонимающий вид капитана.  — Что? Что не так я сказал?  Зоро хватается за голову и сжимает до боли. Ему все это не нравится, и этот чертов кок, который прячется и не собирается объяснится. Зоро выпрямляется и осознает: раз Санджи не выходит, значит все то, что говорит капитан, оказалась правдой.  — Я не знаю и не понимаю о чем ты думаешь, Зоро, — говорит Луффи спокойным голосом, что так не привычно для него, — но Торао отличный парень. Зоро вспыхивает от злости и нервно шатается из стороны в сторону.  — Ты поэтому решил распустить нас? Из-за какого-то шичибукая? Это так на тебя не похоже, Луффи! — огрызается он грубо, но капитан ничуть не обижается.  — Нет, не из-за этого. Просто другого выхода из этой ситуаций я не вижу. Я, сперва, надеру задницу этого Кайдо, — и ухмыльнулся, и следом опять поник. — Дальше еще не продумал. Оставлю Брука рядом с китом. Потом будем искать Олл Блю. Это мечта Санджи. Когда найдем, то он перестанет меня ненавидеть. — последнее он сказал грустным тоном, что свесил голову вниз. Зоро затаил дыхание, смотря на него.  — И?  — Дальше я присоединюсь к Ло, и буду биться ради достижения его мечты.  — А мы? Ты о нас подумал? — с жаром произносит он, вглядываясь в лицо капитана. Луффи немного растерялся от такого напора.  — Я подумаю о вас. — совсем тихо и печально отвечает он, что весь гнев Зоро сходит на нет. — Я еще не решил.  — А что на счет тебя, Луффи?  — Не знаю, Зоро, — медленно пожал плечами, — Я потерял желание стать королем пиратов. Внезапно меня такая апатия настигла, что ничего не хочется, кроме вашего желания и счастья. — Знаешь, Луффи, все это выглядит очень странно, — умозаключил он, смотря на его грустное лицо, — Корень всего этого приводит к Санджи. Дело в нем, верно? Ты решил все это за один день только из-за того, что увидел, как он плачет? — возмутился и даже почти закричал. Зоро просто в не себя от гнева, что не мог сдерживать нарастающую злость. — Это глупо, Луффи.  В ответ он ничего не сказал. Луффи не был в состоянии стоять и присел. Зоро посмотрел на палубу, туда, где стоял Санджи, и видит, что он полностью прячется, но ничего не говорит. Луффи по-прежнему его не замечает.  — Луффи, ты не обязан жертвовать своей мечтой ради нас. Мы все равно их достигнем.  — Я знаю, Зоро.  Зоро чувствует укор ревности и вздыхает. Сжимает руку в кулак и давится от удушения.  — Луффи. — М?  — Вышвырни из головы про то, что не собираешься стать Королем пиратов. Я сделаю тебя королем. Луффи теряется в этих словах, и ничего не понимает. Хмурит брови, вглядываясь на покрасневшего накама. После он просто встает и уходит к себе в комнату. Запирает дверь и плюхается на диван.  Зоро запоздало вспоминает, что капитан за день ничего так и не съел. Встал также и прыснул от злости. Посмотрел туда, где прячется кок и вытащил меч.  — Я убью тебя, чертов кок. Что ты наделал с нашим капитаном? Не мог ему нормально объяснить?  Санджи показался мечнику, но ничего не говорил. Лицо было опухшее и покрасневшее. Сердце бедного повара протяжно ныло, а из глаз снова покатились слезы. Смотреть на него было жалко. Что уж говорить мечнику, который стиснул зубы, но не мог поранить его. Обратно убрал свои мечи и неслышно вздохнул.  — Нам теперь надо поговорить. Со всеми, Санджи. — произнёс его по имени. Кок вздрогнул, услышав собственное имя от мечника, с которым дрались, как кошка с мышкой. Зоро за несколько минут собрал всех на кухне, где кок стоял, прислонившись спиной к плите, но совсем не поднимал глаза. Он думал о том, как же им теперь объяснить свое странное поведение после того, как стал причиной печали капитана. Это было трудно.  — Что случилось, Зоро? — спросил Усопп, а потом заметив их странное состояние, — Вы поговорили с Луффи? — надежда так и сочилась в его голосе. Будто с капитаном ничего не случилось. Санджи вытащил из кармана сигарету и закурил.  Зоро не знал как начать, поэтому решил выложить все сразу.  — Да, я поговорил с Луффи, и мне удалось узнать причину грусти нашего капитана. — Грусти? Так он о чем-то грустил? — вмешалась резко Нами, — Это из-за Эйса?  — Нет, не из-за него. Наш идиот капитан вчера вечером на кухне застал плачущего Санджи.  Все ахнули и во все глаза посмотрели на кока, который вперил взглядом на пол. — И он ни с того, ни с чего решил, что сделал ошибку, спасая его от Большой мамочки. Я кажется смог заверить его, что все сделано правильно, но он сказал нечто шокирующее. — он перевел сбивчивое дыхание и продолжил: — Луффи намерен отказаться от своей мечты ради нас всех, и решил присоединиться к команде Трафальгара Ло после того, как мы победим Кайдо. Этот странный шичибукай оказывается предложил ему стать его накамой, поэтому капитан задумался об этом.  Все ребята, сидевшие на кухне, кроме Санджи, ахнули от удивления. Переглянулись и стихли. Никто не знал что сказать.  — Если дело в том, что Санджи плакал на кухне, то… случилось что-то нечто, что заставило капитана решиться на такое. Я не думаю, Зоро, что Луффи хочет отказаться от своей мечты. То, что он не ест и не выходит из комнаты, тому подтверждение. Ему не просто далось такое решение. Значит мы еще можем на это повлиять, — сказала Нами решительным голосом и сразу же встала, — Санджи, а теперь, ты ответь на вопрос. Что случилось?  Робин подняла на него взгляд и вздохнула. Санджи не шевелился, роняя сигарету на пол, и наступил ногами, но не мог поднять голову и посмотреть на друзей.  — Почему ты плакал поздно ночью? — спросила еще раз Нами.  — Ты плакал? — шокировано спросил Усопп, у которого глаза стали мокрыми, — Эй, ребята, что с вами? — его голос дрожал, — Неужели мы правда разойдемся?  — Такому не бывать! Это Санджи что-то ему обидное сказал, поэтому капитан грустит! — закричала со злостью Нами. — Но ведь Луффи никогда не обижался. Даже тогда, когда мы все кричали на него и избивали. Он же смеялся всегда. Что же такое может случиться, чтобы решиться на такой шаг? — дрожащим голосом спросил Чоппер.   Санджи все еще молчал. Не мог же он сказать, что любит капитана не так, как его любят все. Это немыслимо. Ему стало тяжело дышать и руки задрожали. Чоппер это заметил и забеспокоился. — Не давите на него. У него сейчас начнётся паническая атака! — заорал он тонким голосом. Нами поджала губы, сжала руки, но не намеревалась остановиться. У неё тоже глаза намокли от боли.  — Ты опять это делаешь? — шепнула она напряженно. Все, кроме кока, посмотрели на неё, — Опять делаешь ему больно. Сколько можно, Санджи? Даже тогда, когда мы все спасали всех наших друзей, они были благодарны капитану, но ты… до сих пор грустишь. Неужели Луффи прав? Неужели, ты хочешь уйти от нас?  Санджи перестал дышать и из глаз покатились обильные слезы, но плакал он спокойно, хотя горло болело в спазмах.  — Ты опять делаешь ему больно, хотя на острове, когда ты его безжалостно избивал, он все равно прощал и ждал тебя. Дрался со всеми сильными врагами, чтобы тебя и твою семью спасти, хоть они оказались последними ублюдками. Ну, неужели, тебе не хочется высказаться наконец-то, чтобы мы все смогли бы тебе помочь. Думаешь, я хочу смотреть на то, как ты плачешь? Я ведь тоже вижу, что с тобой что-то твориться. Ты сам не свой в последнее время, хотя это началось давно, верно? Расскажи нам.  Нами изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться, потому что не хотела терять своих друзей.  Фрэнки, Брук сидели сломив голову вниз.  — Я заплакал, хотя глаз у меня нет, — шепнул Брук, и немного захохотал, стерев с костлявых щек слезы.  — Невероятная речь, — шепнул Фрэнки, — но она права, Санджи. Мы не сможем тебе ничем помочь, если ты сам не откроешь свою душу перед нами. Санджи еще немного простоял в молчании, заставив всех ждать от него ответ, но на самом деле никто не давил на него. Они знали как ему непросто в чем-то признаться, поэтому осталось только ждать.  Кок не поднимал по-прежнему свой взгляд с пола, но решился мужественно во всем признаться. Только как это сделать? Мысли его были помешаны. Слова трудно было подобрать.  — Мне тягостно находиться рядом с капитаном. — медленно, но печально ответил Санджи.  Зоро мгновенно и вновь вытащил мечь и гневался.  — Тягостно? После того, как он спас тебя, подвергая свою жизнь и других в опасности? Только бы тебя одного спасти? — закричал он, но не так, чтобы услышал их капитан. Нами остановила его. — Не смей нападать на него, Зоро! Это я тебя убью, если так сделаешь! Луффи бы рассердился, сам понимаешь. Ему не понравится твой поступок, если серьезно поранишь его.  Зоро сразу же убрал меч, но все равно страшно злился.  — Что значит тягостно? — спросил Брук.  — Трудно дышится, когда в поле зрения появляется он. Я… чувствую огромную вину перед ним. За каждый удар.  Нами смягчилась и всхлипнула. — Санджи, но мы ведь все не держим на тебя зла.  — Но я-то сам держу.  Все удивлённо стихнули.  — Я присоединился в команду капитана, потому что сам решился на это. У меня же есть мечта, как и у вас. Думал, буду путешествовать со всеми, пока не осознавал, что со мной что-то происходило.  — Ты заболел? — вмешался Чоппер. — Если бы, — печально улыбнулся Санджи, смотря на пол, — От них ведь есть лекарства.  — Что случилось? — встал Чоппер, не совсем понимая смысл его слов.  — Однажды я увидел капитана рядом со многими незнакомыми людьми. Они пытались его убить, но наш капитан поразительно им помогал, несмотря на их враждебность. Обычно поступает глупо, потом смеется, но всегда помогает. Я видел как эти люди готовы были за один день пожертвовать со своей жизнью ради него. Я начал задаваться вопросами «Почему они так готовы за него отдать жизнь?», пока не увидел, как вы, Нами и Зоро, бились насмерть. Нами, ты боялась, но все равно вступила в бой. Отвлекала врагов, делала все возможное ради капитана. Зоро тоже дрался с сильными людьми и мог умереть. И тогда я тоже почувствовал это… желание отдать жизнь за такого человека, как наш капитан. За человека, который отдает всего себя и не жалеет; готов умереть, чтобы спасти невинных людей. Обычно он придурковатый, но все понимает. Понимаешь это, когда он говорит нечто поразительное, что сердца врагов тает. И вот тогда… я понял, что заразился чем-то, от которого нет лечения.  Все, кроме Чоппера и Робин, ахнули от изумления. Если первый думал о медицинском понятии, то другой просто знал обо всем этом. — Я стал смотреть на него по-другому. Из носа все еще течет кровь, — смущенно улыбнулся, — но уже из-за него. Сердце задыхается каждый раз, когда вижу его улыбку, да чего угодно, если это он.  Чоппер нахмурил брови и начал краснеть, понимая о чем он. — Я был счастлив по-началу, пока не замечал, что капитан дружит со всеми. Ревность отравляет мою жизнь, и я не мог себя сдерживать. Мне хотелось придушить капитана, лишь бы он смотрел только на меня. Я стал много готовить для него, чтобы он был сыт. Поддакивать. Я упорно пытался это скрыть, что сейчас вы все узнали. Больше не в силах это прятать. Только не говорите ему, ладно?  Команда, кроме Зоро, естественно, прониклись его словам, поэтому все попытались поддержать теплыми словами. О том, что все это нормально и никто не собирается его за это осуждать, и все то, что он делал до этого - является оправданием всему. То есть, его можно было понять.  Зоро был в ином мнении. Он не считал это оправданием тому, что расстраивал капитана. Хоть и не хотел. Просто так получалось. Мечник считал, что все равно нет тому прощения за печаль капитана, который и так ничего не показывает и не говорит. Даже решил от всего отказаться ради него одного. Стоит ли после такого продолжать его расстраивать? И ведь то, что капитан до сих пор не ел, говорил о многом. О том, что неизвестное ему поведение кока сильно расстраивало. Разве после такого не надо было поговорить с ним? Не нужно, если не хочешь или не готов признаваться в любви, говорить о своих чувствах правду. Можно было просто успокоить капитана теплыми словами. Заверить, что все хорошо, чем молчать в тряпочку и продолжать играть в молчанку. Это не глупо ли?  Зоро чертыхается и страшно злится. Он всегда был крайне вспыльчивым человеком. А если дело касалось его капитана, то утихомирить пыл было сложно.  — И ты не собираешься ему рассказать об этом? — как-то зло бросил он, что многие вновь затихли. Санджи удивлённо взглянул на него.  — Что?  — Ты не собираешься объясниться перед ним? Успокоить капитана любым способом? Я не говорю тебе признаться ему начистоту. Ты должен минимум просто заверить его, что с тобой все хорошо, что ты благодарен ему за спасение. Ты не собираешься этого делать, продолжая расстраивать капитана? Если вы все еще не заметили, — обратился он уже ко всем, смотря злым взглядом, — капитан ни разу за сегодня не ел. Нужно ли после этого говорить мне не расстраивать капитана, когда он уже настолько сильно опечален? Санджи, ты подлый ублюдок. — выругнулся он, — Стоял там и молчал. Мог бы, хотя бы, хоть чуточку, сказать ему, что он ошибается на счет тебя, что ты в порядке и тому подобное. Чего ты все еще молчишь в тряпочку и не пытаешься перед ним извиниться? Он там голодает!  — Я все сделаю! — как-то вяло, но с улыбкой на лице кивает Санджи. — Я приготовлю ему мясо и попрошу прощение. Попытаюсь ему все объяснить без признания в любви.  Вскоре, через час, когда настал время ужинать, Санджи направился тарелкой на руках, в комнату капитана. Остальные с волнением ожидали на палубе, но никто из них не собирался встревать в их разговор. Даже Робин не стала их подслушивать.  Санджи осторожно постучался в дверь и услышал медленные шаги. Его сердце начало быстро стучаться, а лицо краснеть, но уверенно пытался держаться, поэтому сделал лицо как обычно непроницаемым. Спустя минуту дверь открылась и показалась голова.  — Капитан… — но его быстро прервали.  — Уже надо ужинать?  — Да, сегодня немного поздно, поэтому я принёс тебе тв…  — О, хорошо. Нами! — заорал он неожиданно, вновь мешая ему говорить. Санджи страшно нервничал, но чувствовал, что что-то происходит. Нами быстро показалась с улыбкой на лице.  — Да, Луффи? Что такое? — и бросила короткий взгляд на Санджи. — Я знаю, что ты вкусно готовишь. Не могла бы ты приготовить мне мясо?  Этот вопрос вел их в ступор. Нами несколько раз активно моргнула, а Санджи вовсе застыл.  — Что? Но, Луффи, на корабле есть наш Санджи. Он ведь готовит. Зачем мне… — Я хотел бы об этом со всеми вами поговорить. Вы все на палубе сидите? — как-то догадываясь спросил он. Нами встревоженно кивнула. — Тогда ждите меня там через минуту! — и капитан вновь скрылся в комнате.  Санджи пришлось оставить мясо на кухне и вернуться на палубу. Он не мог поднять взгляд от пола, так как был слишком взволнован. Ему показалось, что его будто совсем не замечали. Его руки начали трястись, поэтому стоял рядом с Зоро, но подальше, чтобы никто не замечал нервозность.  Спустя минуту, как и сказал сам капитан, он показался им со своей широкой, привычной улыбкой. И двигался он, конечно, вяло. Не так энергично, как бывает обычно. Он ведь за сегодня ничего не ел. Значит, силы не хватает.  — Что-то случилось, Луффи? — спросил Фрэнки, пытаясь искренне улыбнуться, хотя все волновались.  — Я вполне уверен, что Зоро все вам объяснил. Верно?  Все кивнули.  — Значит, мне ничего не стоит объяснять. Я скажу лишь это: я не собираюсь отказываться от своей мечты. Думаю, сглупил, подумывая над этим. Поскольку я вам обещал, что обязательно стану Королем Пиратов.  Все мгновенно спокойно выдохнули, будто с плеч упал какой-то тяжелый груз. Зоро начал широко улыбаться. Санджи же молчал, потому что чувствовал подвох.  — Я решил не присоединяться к команде Торао, потому что я очень дорожу вами. И было бы предательством с моей стороны, если бы присоединился в их команду. Но я бы все равно забрал бы вас всех с собой. Однако есть еще кое-что. После того как мы надерем задницу этого Кайдо, сразу же отправимся в Барати.  Санджи пропустил острый удар в сердце. Остальные замешкались. — Я оставлю там Санджи. Ну или в каком острове ты хочешь остановиться, Санджи? Мы можем тебя туда подбросить.  — Я… не понимаю… — шепнул он, но его слышали. Зоро вновь не улыбался, хмуря бровями.  — Прости, Санджи, я от тебя отказываюсь. Ты больше не в моей команде. — жестко и серьезным тоном бросил капитан. Санджи же начал задыхаться. Он не хочет уходить от него. От всех своих друзей. Они для него большая семья. Что он творит вообще, говоря такое? Разве он не знает? Санджи поднял печальные глаза на капитана и встретился с его серьезным, твердым взглядом, смотрящий прямо на него. Его будто окунули в горячий душ. Стало так нехорошо на душе, что трудно было стоять на своих ногах. — Что ты не понимаешь? — спросил ледяной голос.  Его бедное сердце вновь больно забилось.  — Луффи, ты поступаешь жестоко по отношению к Санджи. — протестовала Нами, — Он вовсе не хочет уходить от нас.  — Да, это так и есть. — вмешался Зоро.  — Правда? — все также ледяной голос, — Но что-то я не слышу эти слова от него.  Санджи нервно усмехнулся. Пальцы все еще подрагивают от нервов. Он сам хочет услышать от него, поэтому добивается такими холодными словами?  — Луффи, ты неправильно поступаешь. — сказала Робин, — Я предельно разумно понимаю чего ты добиваешься такими словами, но не жестоко ли это по отношению к Санджи, который сам решил спастись с помощью тебя? Ты упускаешь этот факт?  — Так позвольте мне узнать причину его печали. — невозмутимо и так непривычно для веселого капитана заговорил он, — Или вам все известно, но мне учли не рассказывать? Проницательный взгляд капитана быстро прошелся по всем людям, которые здесь были. Все напряглись от его тона, потому что никто из них не привык, чтобы их капитан разговаривал с ними таким тоном, да еще и более серьезно.  — Я правда хочу остаться на корабле, потому что считаю всех своей семьей, — сказал Санджи, но голос немного дрожал. Чтобы это скрыть, он немного прокашлялся.  — Правда? — спросил все также холодным тоном. — Правда, капитан, — занервничал кок, - Я дорожу вами сильно. А плакал я из-за того, что вы все добры ко мне, несмотря на мое предательство. Я виню себя до сих пор.  — Хорошо. Я тебя понял, Санджи. Тогда останешься. Нами, ты приготовишь мне мясо? Ну или научи меня.  Нами замешкалась, потому что думала, что все разрешилось, но все равно что-то было не так.  — Капитан, я все уже приготовил! — фальшиво, широко улыбался Санджи, изображая радость. Ему становилось больнее.  Зоро видел как ему было больно и тяжело вздохнул. Он понять не мог что творит их капитан, и почему-то не может встревать, отдубасить капитана, чтобы он так больше не разговаривал. Ведь внезапно такой серьезный, холодный вид Луффи абсолютно всех пугал. Повару наверное хуже, потому что любит. Зоро отлично это понимает, но сам волнуется, прежде чем сказать, и в итоге просто молчит. Попросту не решался.  — Конечно, Санджи. — серьезно ответил Луффи, смотря прямо в глаза повара, — Ты наш повар, поэтому готовишь всем, но для меня будет готовить либо Нами, либо я сам.  В такие моменты раньше Санджи мог вольно, свободно высказываться, орать на капитана, чтобы он не трогал холодильник, не использовать плиту, а Луффи в ответ лучезарно смеялся. Сейчас в данный момент сильно сомневался, что он станет смеяться. Возможно, скажет что-то ужасное, что сделает ему больно. Санджи не мог сказать в ответ.  Нами ушла на кухню, чтобы приготовить мясо так, как показывал Санджи. Все скрылись на кухне, наблюдая за готовкой и одновременно ужинали. Зоро успел схватить за запястье капитана и развернул к себе. Они остались наедине на палубе.  — Что ты творишь, Луффи? — все же начал серьезный разговор Зоро.  — А что я делаю? — вопросительно уставился в ответ Луффи.  — Ты не хочешь относиться к нему холодно. Я вижу, как ты сжимаешь руку в кулак каждый раз, когда говорил с Санджи. Ты скрыл руку в карман. Обычно я не очень внимателен, но я увидел это. Зачем ты это делаешь?  Луффи уставился на него слишком серьезно, что мечник напрягся.  — А что вы скрываете от меня? — и склонил голову в бок, вглядываясь в глаза мечника еще внимательнее.  Зоро немного опешил, делая шаг назад.  — Что ты хочешь этим сказать? — почти выдохнул он.  Луффи пару минут молчал, разглядывая старпома, и отвел взгляд на море. Глаза стали грустными. — Я никого не хочу терять, Зоро. Никого из вас. Думаешь, я из-за забавы ради отклоняюсь от плана, чтобы спасти свою команду? Я из-за забавы ради довожу себя до потери сознания? Что готов в любой момент отдать жизнь? Вы ведь делаете того же, верно? Дело в том, Зоро, что я… не готов терять вас. Мне легче умереть, чем видеть это. Я забрал вас не из-за забавы. Не из-за того, что захотел. Я с первого взгляда видел, что вы достойны быть спасенными. Мне хотелось это осуществить и помочь вам найти второе дыхание. Думаешь, я хочу терять Санджи?  — Тогда почему ты это делаешь? — недоуменно поднял брови. Сердце сжималось у мечника, потому что не ожидал, что капитан так искренне выскажется.  — Потому что, Зоро, он сам не хочет.  — Нет, он… — Я замечаю все. — холодно сказал он, что Зоро вновь напрягся, — Когда я все тебе объяснял, я ощущал присутствие повара. Почему он тогда не объяснил мне, что я ошибаюсь во всем? — и вопросительно устремил взгляд на Зоро. Он же замялся, не находя ответ, потому что не мог же рассказать чужой секрет.  — Потому что он был потрясен…  — Я готов отдать свою жизнь ради вас также, как и вы, верно? — Зоро недоверчиво кивает, потому что ощущает что-то не то. Будто капитан сейчас скажет что-то шокирующее, — Тогда ответь мне, Зоро, почему Робин все еще шпионит за мной, подслушивая все мои разговоры?  В самом деле Зоро успел заметить, как из двери кухни исчез ухо. Он начал потеть, потому что не понимал, как капитан все понял, если стоит к двери спиной. И что это вообще значит?  — Что? — шепнул он.  В этот момент Робин начала мелко дрожать и громко сглотнула. Те, кто слушали их разговор с помощью фрукта Робин, ужаснулись. Теперь остаётся догадываться о чем пойдёт разговор. Однако Нами сказала, чтобы продолжили и дальше подслушивать, потому что капитан итак все знал. Зачем это скрывать?  — Думаешь, я не знаю, как Нами потихоньку, скрывая от нас собирает деньги? На то, чтобы сделать оружие, которым можно ослабить мой фрукт? Зачем, Зоро? Думаешь, я не знаю, как Чоппер иногда кладет в мою чашку молока таблетки, чтобы я заснул? Потому что надоел веселостью, смехом? Думаешь, я не замечаю, что Фрэнки подложил в мою комнату отслеживающие улитки? Думаешь, я не знаю, что ты держишь в комнате меч, сделанный из кайросеки? И когда ты ходишь на корабле, то держишь именно этот меч. Вытаскиваешь только тогда, когда я в поле твоего зрения. На островах ты оставляешь этот меч на корабле. Зачем? Сможешь мне на это ответить? — с вызовом взглянул Луффи и шагнул вперед, когда как Зоро сделал шаг назад. И он это сделал не из-за того, что боится. Наоборот, его просто разоблачили. Зоро был жутко озадачен.  — Усопп знает все мои слабости, и умело их использует против меня. Зачем? Я, что, собираюсь вас убить? Вы боитесь меня? — прищурился он. Зоро замечает, как из глаз капитана медленно течет слезы, но он быстро вытирает. Лицо остаётся холодным.  — Луффи, это…  — Мне не нужно объяснение, Зоро. Мне достаточно и того, что я могу сам вас оправдать. Вы правда хорошие. Я это вижу. Просто вам не повезло с капитаном. Я всегда с самого начало все это замечал. Просто упорно их игнорировал, пока не застал плачущего Санджи. Он будто боялся меня. Не рассказывал о своей печали. Вы делитесь переживаниями друг с другом, но не со мной. Даже сейчас вы все знаете что творится с Санджи, но не рассказываете мне. Знаешь, Зоро. — он немного затравленно улыбнулся.  Зоро еще сильнее напрягся. Дыхание сбилось. — Я чувствую себя монстром, который держит вас на корабле насильно.  Зоро невнятно что-то промычал, но из-за взволнованности ничего не было понятно. Пот вышел со лба.  — Ну и пусть, — усмехнулся он, — Даже если это так, я не собираюсь отпускать вас. Я вас всех очень люблю. Всех до единого. Не важно, что вы думаете обо мне, как о монстре. Важно лишь то, что я обещал вам помочь и быть рядом. Именно поэтому мне все равно на то, что вы все это делаете против меня. Однако из-за этого я сперва решил уйти к Ло, но передумал. Это моя глупейшая ошибка решиться на это. Я не брошу вас всех.  Зоро сглатывает огромный ком на горле и хочет что-то сказать, но не знает что надо говорить. Капитан, который всегда был веселым, много шутил и делал глупости, все оказывается замечал. Это они все были дураками, считая капитана наивным ребенком. Он таковым вовсе не являлся. — Идем, поужинаем. — схватил за запястье и повел на кухню. Там все было напряженно. С улыбкой на лице капитан уселся на свое место. Зоро сделал также, но молчал. Нами готовила также судорожно, часто и шумно дышала, пытаясь выровнять дыхание. Санджи тупо уставился на Луффи, а огоньки в глазах стремительно росли. Затем спрятал глаза на пол, и тяжело выдохнул.  Что-то в нем стремительно ломалось. Что-то менялось в нем. Санджи всегда любил активную, шумную сторону капитана, но представ перед ним в новом свете, он не мог не подумать о темных вещах. Его штаны стали тесными в районе паха, но успел отвернуться к плите, чтобы никто не заметил.  Напряженная атмосфера никуда не уходила. Никто не смог поужинать. Их всех оказывается давно разоблачили.  Нами поставила тарелку с мясом перед ним, и уселась рядом, чтобы поесть. Упорно делала вид, что все хорошо. Глаза капитана засветились, когда он откусил мясо.  — Вау, Нами, так вкусно! Ты так вкусно готовишь! Восхитительно! — и шумно, весело рассмеялся. Прежний капитан вновь вернулся, озаряя вокруг светлой обстановкой.  Все сразу же начали есть, забывая о том, что только что произошло.  На утро все было как обычно. Капитан сидел на носовом фигуре Санни, встречая лицом порыв морского ветра. Из камбуза вышли остальные. Каждый стоял подальше друг от друга, вспоминая вчерашний разговор капитана с Зоро. Никто из них не пытался объясниться, поэтому проще было избегать друг друга.  Зоро не собирался оставлять капитана одного. Подошел сзади, простояв около лестницы и шумно вздохнул. Он не нашелся что сказать. Молчал и молчал, поглощая свои мысли. Мысленно перебирал каждый слова, но ему казалось, что все они совсем не подходящие. Как он теперь будет оправдываться перед ним? Каждый в корабле чувствует стыд перед ним, поскольку их секрет был неожиданным образом раскрыт. К тому же с самим капитаном, от которого многие скрывали.  Санджи готовил блюдо, и понимал, что руки начали трястись от жуткого холода. Холодно было не из-за погоды. Наоборот на улице было очень тепло. Можно обойтись с шортами и футболкой. В глазах мутнело, и сразу же налил себе в кружку воды и отпил. Вроде стало легче, но внутри что-то не отпускает. Стоит ему подумать о капитане, его начинает трясти. Санджи, честно, мягко говоря, задолбался от этого, но ведь оно никак не уйдёт словно волшебству, верно? Иногда он думает о признании, но в следующую секунду отгоняет такие мысли, ибо боязливо. Очень. Санджи считает, что у него нет права на чувства, хотя накама твердили об обратном. Не имеет права на такие чувства, потому что он извращенец до мозга костей. Считает, что он не подходит к капитану по этой причине, ведь Луффи был живым воплощением невинности. Он всегда одаривает всех свободной, смелой, красивой улыбкой, которая озаряет всех своей энергией. Встретившись с ним однажды, Санджи уверен, что никто не стал бы считать его врагом. Даже враги начинают его уважать. Это и называется эффектом Луффи.  Санджи просто не может признаться в любви. Полагает, что капитан должен быть вместе с любящей, хорошей и невинной девушкой, как сам. А Санджи вовсе не достоин быть рядом с ним. Он ведь парень.  Проходит еще несколько дней в молчаливой обстановке, где один капитан пытается всех развеселить глупыми словами, поступками. Все смеются с него. Нами по-прежнему бьет его, если делает что-то не то. Усопп врет о чем угодно, а Брук поёт песни, играя на гитаре. Робин же молчит, избегая капитана. Фрэнки делает то же самое, потому что не мог в глаза смотреть. Луффи делает вид, что не видит, и дальше смеется.  В один из таких вечеров на палубе, где капитан снова остался один, накама были на кухне, и ужинали, а он не мог проглотить ни один кусочек, отмахиваясь тем, что уже перекусил. Зоро опускается с ним рядом, держа в руках бутылку алкоголя.  Вглядывается на спокойное выражение лица капитана и видит, что он смотрит исключительно на звезды. Зоро затаивает дыхание от красоты их капитана и сглатывает. После закрывает глаза и отпивает алкоголь большим глотком. Он никогда не пьянел, что сейчас сыграло с ним злую шутку. Хотел бы он сейчас опьянеть и забыть, не думать.  — Капитан, прости за то, что мы не сказали тебе обо всем. Мы услышали от одного старика в одном острове о том, что, если ты пробудишь в себе 5 Гир, то он обязательно тебя проглотит, превращая в монстра. Мы все это слушали, и кажется… готовились в случае чего… — с трудом выговаривает Зоро, смотря исключительно на бутылку в руках. Луффи же не двигается, и все также смотрит на небо. — Мы боялись, что это с тобой случится. Хотели быть готовыми, чтобы вернуть тебя прежнего.  Луффи молчит в ответ. Зоро показалось, что капитан и это знал, потому что не был удивленным. Просто сидит и молчит, разглядывает каждую звезду. Однако зеленоволосый почувствовал облегчение, когда во всем признался и объяснил. Внезапно ему показалось, что все его слова были оправданиями. Они ведь все действительно поверили словам какого-то старика, которого впервые увидели и сделали по-своему, чтобы защититься… и убить? Зоро вспоминает, что Санджи ничего такого вовсе не делал. Только он один. Мечник хмурит брови и тяжесть выходит с трудом.  Нет ему оправдания. Да и всем, кроме Санджи.  — Легко поверить, когда изначально думаешь об этом. — ответил Луффи тихо, что совсем на него не похоже, подтверждая догадки Зоро. Зеленоволосый мысленно чертыхнулся, и кусал свои губы, продолжая разглядывать алкоголь.  — Мне жаль, Луффи, — ответил он. А что он мог сказать? Соврать? Капитан все знает. От него оказывается ничего не утаишь. Вопреки этому, Зоро не чувствовал вину, поскольку понимал, что капитан не станет их за это осуждать. Он просто знает и все. Ничего не предпримет для этого, не сделает больно, а наоборот защитит и обнимет, развеселит, если надо. Он никогда тебя не бросит, не оставит на произвол судьбы.  От этих мыслей Зоро начал чувствовать угрызение совести, пока Луффи не улыбнулся самой прекрасной улыбкой на свете. Он посмотрел на первого накама и нежно похлопал по плечу.  — Это достойно, Зоро. Спасибо, что объяснил мне. Я рад, что моя команда на все готовы, и всегда начеку, чтобы предотвратить проблему.  И обратно стал рассматривать звезды. Зоро заметил уши Робин на палубе и вздохнул, когда он исчез. Наверняка Луффи и это знает.  — Как там Санджи? — тихонько спрашивает Луффи через несколько минут. Зоро открывает глаза и вглядывается на него. — Почему сам не спросишь? — поднял брови. Луффи немного зашевелился, но остался сидеть. — Ему тягостно из-за меня. Не хочется еще больше мелькать перед его глазами. — Ты лучше сам спросил бы у него. Может он ответит совсем по-другому, Луффи. Не считаешь?  — Я спрашивал. Все равно чувствую ложь. — он хмыкнул, — Думаю, ему точно тягостно из-за меня.  Зоро не ответил на это и не собирался помогать повару в любовных делах. К тому же, если это касается капитана. Его капитана. Мечник тоже скрывает свои чувства к нему и никто об этом не догадывается. Даже Робин, которая все остро чувствует и следит за каждым накама. Он немного протяжно вздыхает, а потом отводит взгляд в сторону.  — Через несколько дней мы будем на месте. Все будет как обычно? — хмыкает он. Луффи улыбается одним уголком губ.  — Все как обычно.                          *** — Если будет тяжело, просто глянь на наш флаг, и вспомни наши приключения! Повесь его где-нибудь в Вано! И если сюда кто-нибудь заявится, то покажи им флаг! Пусть знает, что напав на одного из нас, то он бросает вызов нам всем!  — сказал оптимистично, привычно капитану, который всегда говорит толковые вещи. Такими словами заставляет всех уважать его. Луффи своими словами мог осчастливить всех.  Как не любить Луффи после такого? Как не любить из-за таких речей? Как не гордиться капитаном после всего пережитого? Он такое солнышко, что всех ослепляет.  Санджи задыхается. Ему реально стало сложно дышать, когда видит его. Капитан лучезарно стоял и улыбался, когда отплывали от Вано. Он хватался за грудную клетку и сжимал рукой до побиления костяшек. Разве можно так любить? Любить до потери пульса, хотеть вдыхать его запах кожи и попробовать на вкус. Сжимать в своих руках до крови и наслаждаться его страданиям, потому что самому плохо от любви к нему. Разве так можно? Вот и Санджи не знает куда деть эту чертову любовь. Ему хочется вырвать голыми руками бьющееся в груди колотящиеся сердце.  — Отплываем. — кричит Луффи радостным голосом, озаряя всех веселостью. Ло не покидает его корабль, находясь с ними еще дольше. Его корабль медленно плывет позади Санни. Зоро неодобрительно смотрит на выходки капитана другого корабля, но поделать ничего не может, потому что Луффи безоговорочно доверяет Ло.  Для Трафальгара Ло создание альянса с мугиварой было всего лишь предлогом, чтобы поближе познакомиться. Разузнать о нем все, понять почему же ему нравится смышленный капитан Луффи, который всегда всем помогает и готов отдать собственную жизнь за хороших людей, чтобы спасти от тирания врагов.  Ло никогда не был доверчив к людям. Относился всем пренебрежительно, с недоверием и готов был рвать и метать, если его обманут. Что же сейчас тогда случилось? Ло доверял веселому парню в красной футболке, чья улыбка ярче всяких солнц, звезд. Если Луффи доверяет своим друзьям, значит и он доверится его накамам.  Они устроили веселый вечер, где все веселились, пьянели от выпивки. Все было хорошо. Война была позади. Выиграли сильных йонко, став самыми разыскиваемыми пиратами. Ничего их больше не волновало. Все также будут двигаться вперед.  Ло, который опьянел от алкоголя, рассматривает лицо мугивары с близкого расстояния. Они сидели наедине на палубе, разглядывая ночное небо. Луффи не был пьян, поскольку не умел пить. Предпочитал молоко.  — Такой невинный, — хмыкает Ло, и пьяно улыбается. Луффи поднимает брови и поворачивает на него голову. — Что?  — Я говорю, что ты во всех смыслах очень невинен, мугивара. Даже не пьешь алкоголь, как все люди. Предпочитаешь молоко, что угодно, но не алкоголь.  — Просто не умею пить. Не перевариваю их. — хихикают он. Ло замирает, слушая его смех и смущается еще сильнее.  — Мугивара, — шепчет низким голосом. Луффи вновь смотрит на него.  — М?  — Почему ты такой?  — Какой такой? — и видит, что Ло слишком пристально рассматривает его лицо.  — Вот такой, — и хмыкает снова. Язык заплетается, но все равно говорит, — Пусть идет к черту тот день, когда познакомился с тобой, мугивара.  — Что? Ты меня ненавидишь? — смеется легко Луффи.  — Не в тот смысле. Просто мне больно от того, что ты мне нравишься. По-настоящему, Луффи, понимаешь? — Ло начинает жутко краснеть. Будто уже алкоголь выветрился из организма. Он уже все понимал, о чем сейчас говорит. — Но хорошо то, что ты просто нравишься. Надеюсь, чувство быстро выветрится из тела, пока не поменяется на что-то большее.  Луффи молчит, но было видно, что он сильно потрясен. Никто, кроме императрицы Хэнкок, не признавалась ему в любви. Да и парень… это впервые происходит в его жизни. Как на это реагировать? Капитан терялся. Ло это прекрасно видит и отводит влюбленный взгляд в сторону, но не перестает нежно улыбаться.  — Ты слишком прекрасен, чтобы существовать в таком мире, мугивара. Иногда я не верю, что ты есть. Будто ты соткан из моих мыслей. Будто тебя никогда не существовало. Просто я тебя создал. Вот какой ты, мугивара, — и вновь поворачивает голову и сталкивается с удивленными глазами. — Я не требую от тебя ответа, взаимности. Мне хочется освободиться от чувств к тебе, потому что боюсь, что не смогу тебя победить, когда будем биться за ванпис.  Луффи все еще смотрит, и только потом начинает расплываться в улыбке.  — Не теряй свою мечту. Быть может тогда ты получишь свой долгожданный шанс. — и появляется на лице легкий румянец. Ло расширяет глаза и задыхается. Неужели это зеленый свет на свои чувства? Значит, всего-то нужно побеждать, чтобы в конце встретиться с ним? Ло не потеряет этот шанс, не пропустит.  — Я обещаю, что достигну цели. Ради тебя. — Ло едва дышит, когда смотрит на светлое лицо Луффи. — Буду ждать того дня, Торао!  Поздно ночью, когда Торао должен был уже отправиться на свой корабль, с ним поплелся Санджи. Он улыбался широко и нес с собой много еды. Сказал, что команда Трафальгара не участвовала в пире, поэтому отнесет к ним вкусные блюда. Действительно в пакетах были много разных вкусных блюд. Команда Ло стали радоваться и пировать, когда прибыл их капитан с коком. Да еще и едой. Все знали, что Санджи очень вкусно готовит. О нем наслышаны были многие пираты.  Торао не хотел есть, но по настоянию Санджи, все же откусил мясо.  Через несколько минут он наблюдал за тем, как вся его команда один за другим начали падать. И сам Ло почувствовал недомогание в организме. Глаза упорно стали закрываться, и посмотрел на Санджи, который оказывается не ушел на свой корабль. Он просто наблюдал за ними, и курил сигарету.  — Луффи не знает. Он невинен. Он не стал бы тебя убивать, Трафальгар. — говорит холодным голосом.  Ло распахивает глаза и начинает задыхаться. Это уже от волнения. Пытается встать на ноги, но не может.  — В Вано, когда еще не начиналась война, я прикупил много сыпучих веществ, о которых никто из команд не знает. Я их очень надежно прячу, чтобы наш капитан ненароком съел. Это опасно, но я умею прятать.  — Зачем? Луффи… он же доверяет тебе, кок. — Да, знаю, но моя ревность сильнее этого. — Что?  — Понимаешь, Трафальгар, я случайно услышал твое признание в любви к Луффи. Думаешь, я оставил бы это без вмешательств? Стал бы я наблюдать за тем, что вы совсем скоро собираетесь быть вместе? Ты меня не поймёшь, но скажу, что я схожу с ума от одной мысли о том, что капитан взглянет на кого-то как-то иначе. Я не могу это вытерпеть. Лучше пусть он будет со мной, как капитан, но без возможности быть с кем-то.  — Однажды он прознает, и … — ему стало труднее разговаривать, но пытался держаться изо всех сил. Санджи хмыкает. В глазах виднелась скорбь, печаль.  — Я знаю. Он убьет меня, но я буду счастлив, если умру от его рук. Не волнуйся, Трафальгар, это не яд. Это всего лишь усыпляющее.  — Что?  — Я убью тебя по-другому. И не переживай. Луффи все равно попробует тебя на вкус.  Трафальгар ужасается, понимая смысл этих слов. Однако ему не становится страшно за свою жизнь. Ему было горько лишь за жизнь своих любимых накам, которые умерли перед его глазами, даже не успев понять что произошло. Они не успели зажить счастливую жизнь. Они ничего толком не успели увидеть в этой жизни. Их ждали еще много дней, но уже поздно. Трафальгару было горько лишь за это, но не за свою жизнь.  И также он был счастлив умереть, зная то, что мог бы получить взаимность от мугивары. Это важно, но как же несправедливо то, что не прочувствовал это всем сердцем. Он жаждал тот день, но…  Санджи спрятал тело на кухне на палубе капитана Ло, и взял самый острый нож. Оставил на полу и взял топор.  Раз, и отделяет топором голову от тела.  Два, и отрубает руки.  После острым ножом нежно режет мясистое тело. Кладет в корзину, которую принёс с собой. Забрал лишь мясо Трафальгара Ло, и голову. Остальные лежали там, где упали.  Все это заняло около двух-трех часов, а после разжигает огромный огонь на кухне. Наблюдает за тем, как огонь быстро возгорается.  Через несколько минут на лодке, он возвращается назад к своему кораблю. Скрывается на кухне и начинает готовить.  Больная мысль об убийствах и приготовления блюд от человечины стремительно росла после того дня, когда Луффи отказался есть его еду. Ладонь жутко чесалась, чтобы видеть как капитан ест его еду. Хотелось ощущать это всем телом, но не мог, потому что капитан навсегда отказался. Он ел еду, приготовленные от рук Нами. Она уже неплохо готовила, но не так вкусно, как Санджи.  Он рыдал. Он плакал навзрыд, когда мясо было приготовлено. Никто бы не узнал, что перед ним человечина. Ему хочется отнести это к Луффи, но на улице уже было утро. Слышит как просыпается остальные.  — Корабль Торао сгорела дотла. — сообщает печально Луффи, присаживаясь на кухне. Он снова не ест, разглядывая перед собой тарелку мяса, приготовленное от Нами. Все ужасаются, даже Санджи, который делает вид.  — В смысле? Как так? — резко встает Зоро. Все перестают есть и смотрят друг на друга. Луффи пожимает плечами.  Они заметили, как глаза их капитана жутко опухли. Он плакал.  — Я не смог ему помочь. — все стихли, ощущая как ему было больно. Луффи с трудом произносил слова. Ком в горле больно мешал, чтобы сглотнуть. — Я мог только смотреть. Сколько бы я не пытался помочь — я не смог. Вода действовала на меня смертельно, но я все равно пытался остановить огонь. Мне пришлось уйти, чтобы просто смотреть. — и поднял глаза, наполненные слезами, на Санджи, — Никто не знает, почему корабль начала возгораться?  Все отвечали, что понятие не имеют, кроме Санджи, который просто молчал. Курил сигарету и смотрел в пол.  — До того, как Торао ушел к себе, он признался в любви.  — Что? Признался в любви? — изумленно закричал Усопп, пока остальные посмотрели на Санджи и резко отвели взгляд.  — Я ответил взаимностью. Почему я не смог стать счастливым? Чувствовал это всего лишь на несколько минут. Как больно-то. — Луффи в упор глядел на Санджи, и посмотрел на стол, — Я пойду к себе.  — Капитан! — оборвал всех Санджи своим веселым голосом. Он держал в руках то самое мясо на тарелке, и поставил перед ним, — Прости, что не объяснил тебе о своей грусти, и не попросил прощение за свои слезы. Мне действительно жаль, но я хочу, чтобы ты продолжил есть мою еду. Я ведь тут на твоей корабле в качестве повара, но какой я кок, если мой капитан не ест мою еду?  Луффи долго всматривается на еду перед собой и медленно сел. Остальные немного улыбнулись, потому что поняли: капитан простил Санджи и собирается есть мясо.  Все вернётся на круги своя.  Капитан долго всматривался на мясо, и поднял взгляд на Санджи, который стоял напротив, но немного подальше, потому что между ними был стол. Луффи улыбнулся самой чудесной улыбкой на свете, заставляя замереть сердце Санджи. Из глаз капитана полилась горькие слезы, а горло сжимался в спазмах. Однако он упорно взял мясо и стал медленно есть.  Луффи ел и ел. До конца, без остатка все съел. Санджи смотрел на то, как он ест Трафальгара и завороженно улыбался.  Он ничего не знает, верно же? Санджи больше не может приготовить нормальную еду из мяса животных. Другим, конечно, доставались нормальные, но для Луффи мяса из Трафальгара.  Через каких-то дней он закончился. Надо было найти новое мясо из человека. Кто будет следующим? Санджи не мог подавить в себе безумное желание.                           *** Каждый незнакомец превращался в еду на столе перед Луффи, если посмотрели на его капитана не таким взглядом, как бывает между друзьями или незнакомцами. Многие люди, которые знакомились с мугиварой умирали, превращаясь в еду. Санджи их искусно готовил, и был до безумия счастлив от факта, что капитан ест его еду. Не чужую, не еду Нами, а именно его. И не важно чья была мяса. Главное, капитан по-прежнему ему улыбается, крадет мясо с холодильника и громко смеется, когда кок обнаруживает его. Это было самое главное.  Вот только кок падал ниже. На самое дно, и ему начинает казаться, что дна на самом деле вовсе нет. Думал, вот уже достиг, но падал стремительно дальше. Завораживал его не убийство этих людей, а то, что они превращаются перед ним в вкусное мясо. Они получили то, что заслужили. Не должны были улыбаться как-то по-другому милому капитану, который, возможно, все знает, но настолько невинен в других сферах. Луффи действительно был таким. Он рвался всех защитить, как и накама, его. Санджи плакал ночами напролет. Знал, что все становится хуже, потому что не убивать этих людей из-за ревности уже не получается. Автоматом двигался и готовил усыпляющее, чтобы через несколько минут резать их тела, а потом запихнуть в холодильник. А остальные в подвал.  Санджи больше не знает, куда запихнуть свое чувство, которое еще сильнее возрастает. Куда уже теперь расти? Что теперь делать?  Тихий стук в дверь окончательно заставляет проснуться, когда ты сам и так не можешь уснуть. Зоро живо поднимается с кровати, не понимая, кто пришел в столь позднее время, когда все уже уснули.  Перед ним стоял капитан, который не поднимал голову, вперившись взглядом в пол. Зоро удивляется и кашлянул.  — Луффи, что случилось?  — Я могу остаться у тебя в комнате? — тихо спрашивает он, и почему-то поворачивает голову назад, будто кого-то искал глазами. Зоро хмурит брови и также всматривается на палубу, и обратно перевел взгляд на капитана. Пропустил его в комнату, и закрыл за ним дверь, а затем вовсе запер по просьбе капитана. Это было сомнительно.  Также сомнительно то, что Луффи расположился у него в кровати и укрылся его же одеялом. Других тут не было. Зоро хмурит брови, простояв у двери несколько минут. Решил, что будет спать на полу, и хотел было уже ложиться, но тут он услышал тихие слова капитана. — Лежи рядом со мной, пожалуйста, Зоро.  Ему показалось, что Луффи не просто просит, а жалобно. Сразу же встает с пола и направляется к нему. Ложится рядом, но сразу же отворачивается, чтобы не видеть его лицо. Дыхание почти заканчивается, когда ощущает его тепло за спиной. Луффи лежит закрытыми глазами, а Зоро открытыми. Если до прихода капитана, он не мог уснуть, потому что думал о Луффи, а сейчас из-за того, что он лежит прямо за спиной. Сердце дико стучалось, но упорно пытался задышать воздухом более легко, чем сейчас.  — Зоро, я вас всех так сильно люблю… — как-то разбито, вяло и тихо. Зоро распахивает глаза, пропуская на теле табун мурашек и резко поворачивается к нему. Лучше бы не видел, как плачет Луффи. Совсем тихо и спокойно. Будто он столько уже успел поплакаться, что душа устала. Слезы льются от усталости.  — Капитан?  — Я правда всех очень люблю и дорожу, но почему вы делаете мне больно? Я делаю что-то не так? — спрашивает он, лежа в позе эмбриона. Обнимает свое колено, и не смотрит на зеленоволосого.  Зоро снова хмурит брови. — С чего ты это взял? Ты делаешь все правильно, Луффи. Ты лучше скажи, что-то случилось?  Луффи вяло покачивает головой. — Тогда что?  — Я пришел именно к тебе, потому что ты сильный.  Зоро пропускает удар в сердце.  — Потому что ты единственный накама из них, кто способен меня защитить. — также тихо и вяло. — Сделаешь что угодно, если я попрошу.  — Конечно. — улыбается тепло Зоро, — ты мой капитан, Луффи. Однако почему же ты плачешь?  — Потому что больно от этого.  Мечник вновь хмурит брови и кусает губы.  — Я не понимаю, Луффи.  — Я должен был уйти с Ло, распустив вас всех. Я должен был остаться с ним, и… — Не позволил бы. — резко отвечает Зоро, и мысленно бьет себя в лоб, ибо не должен был сказать это. Думает, что капитан догадался и спросит, но Луффи подозрительно долго замолчал.  — Я знаю. — все же ответил он тихо и разбито. Зоро не может выдержать тоску, боль между ними, которая с чего-то возникла. Резко встает, уперевшись одной рукой на постель, и немного отталкивает капитана на спину в постель. Видит его красные глаза от слез, которые сцепились взглядом на него. Ему стало жутко больно и сглотнул.  — Я бы не позволил этому случиться. Не позволил бы, чтобы ты бросил нас. Мы все к тебе сильно привязаны. До единого. Понимаешь?  — Это и делает мне больно, Зоро. Я тоже сильно к вам привязан, и считаю, что это моя вина, что привязал вас всех к себе. Я не должен был… — Нет. Это не твоя вина, что мы не можем обойтись без тебя. — упорно отвечает он.  — Это болото затягивает меня вниз. — шепчет он, разбивая сердце Зоро.  Зоро мелко задрожал, услышав жесткие слова. Это то самое болото затягивает всех. Умом мечник все понимал, но было куда легче отрицать сей факт. Им пора было отпустить друг друга, чтобы, не дай бог, не умереть от того, что капитан уйдёт из команды. Это было тяжело принять. Им не хочется его отпускать.  — Не обязательно отпускать друг-друга, — противоречиво отвечает Зоро. Луффи отводит взгляд на потолок под пристальным взглядом старпома, — Нам надо просто принять. Смотрит на невинное лицо капитана, который тихо лежит под ним, пока Зоро нависает, и едва коснувшись невесомо проводит руками по его лицу. Луффи задерживает дыхание и тяжело дышит, всматриваясь на мечника. В глазах резинового мальчика много боли, печали. Зоро неспешно наклоняется к лицу парня, но останавливается, когда удерживают по плечу тонкими руками сам капитан.  — Не надо. Только не ты… — почти шепчет он, а в глазах жалобно лезут слезы.  Доверие к зеленоволосому ни к чему, когда сердце рвется на части от не взаимной любви. Ему хочется расплакаться, но он никогда не плачет. Все также неподвижно нависает над ним, и внимательно разглядывает красоту его капитана.  Солнечный парень, который лежит под ним, словно ярко светится, заставляя старпома разглядывать каждый дюйм кожи. Ему хочется впиться с зубами, до красноты целовать шею, оставить царапину в нежной коже. Хочется зарыться пальцами в черных волосах и больно сжимать. Хочется, чтобы капитан понял, как сердце стучится только о нем. Как легкие дышат только ради него. Хочется все это показать, но ему не позволят, и это до жути обидно. Зоро должен принять отказ. Однако это хуже боли.  — Почему ты пришел ко мне, Луффи? Не видишь как мне больно? — вдыхает Зоро его аромат, не удержавшись прячет лицо в шее капитана.  — Потому что ты единственный, кто меня поймёт и защитит, — повторяет Луффи и жмурится, когда ощущает его дыхание слишком близко, каждой клеткой организма.  — От кого тебя защитить, если ты сам можешь постоять за себя? — отрывается от сладкого запаха и смотрит прямо в глаза. Стирает с щечки горькие слезы и начинает ненавидеть себя за то, что не остановил себя. Луффи не должен чувствовать это. Он невинен во всех смыслах. Его надо слышать и слушать, подчиняться к нему.  — От Санджи.  Зоро, который смотрел на его тело, резко переводит взгляд на его глаза и затихает. Он не понял смысл его слов.  — Что? Так вы поговорили? — спрашивает он. Луффи смотрит в глаза.  — Нет. Он меня ненавидит. Я бы не стал с ним разговаривать. Это видно. То, как он мне мстит, сложно выдерживать. Хочется блевануть, но… он же мой накама, Зоро. Как я могу… — и затихает, закрывая глаза, а по ним льются снова слезы.  — Я ничего не понимаю, Луффи. Почему бы тебе просто не поговорить с ним? Он тебя не ненавидит, понимаешь? — Зоро больно в это признаться, но должен ради счастья Луффи. — Санджи не ненавидит тебя. Он наоборот очень тебя любит. В тот день он нам всем признался, но не хотел говорить тебе. Я все рассказал, но для его же благо. Луффи распахивает глаза и застывает. Это какая-то шутка такая? Теперь ему стало понятно все его действия. Это аморальная ревность, любовь. Капитан жутко задрожал и чуть громче зарыдал. Зоро испугался. Его душа ушла в пятки и начал трясти за плечо. — Луффи? Что случилось?  Капитан приподнимается и сидит, закрывая лицо руками. Он мелко дрожит и плачет. Зоро впервые видит отчаяние капитана и сам задыхается. Ему не просто видеть боль любимого.  — Что такое, Луффи? Расскажи мне.  — Зоро, как же теперь мне быть после того, как узнал всю правду? Ты бы убивал людей из-за ревности ко мне? — с надежой смотрит в глаза Зоро, и видит смятение. — Убивать людей из-за ревности, я бы не стал, Луффи, но убивал бы, если попытаются убить тебя. Что такое? Почему ты это спрашиваешь? Санджи что-то сделал?  — Он убил Торао. — сдавленно отвечает он. Зоро моргнул. — Что? Ты шутишь? Он бы не стал. Санджи не такой человек, чтобы… — и лицо становится грустным. Луффи поджимает губы. — Он убил его, Зоро. Я все видел. Но это не самое ужасное. Помнишь, как в тот день он попросил прощение и отдал мне мясо?  Зоро кивает, смутно понимая, о чем он вообще.  — Это мясо Торао. — и Луффи не выдерживает и снова начинает плакать. Зоро снова моргает и застывает. Он задумывается обо всем, и вспоминает все недавнее произошедшие события. Потом резко смотрит на капитана, и видит его кивок.  — Ты все ел, прекрасно зная, что это мясо всех людей, которые с тобой разговаривали?  Луффи кивает и дрожит.  — Я все ел, потому что это Санджи. Чего бы он не творил — это же Санджи, Зоро. Что я сделал не так, что он превратился в это? Почему он кормит меня человечиной? Почему он убил Торао? Ты сказал, что не стал бы убивать, но почему он это сделал? Почему не дал мне стать счастливым? Почему отобрал у меня мое сердце, и кормит этим? Я всех съел. Мне тошно, Зоро. Я едва могу выдерживать. Я видел тело Торао, когда отправился к нему в тот день. Видел как оттуда выходит Санджи. У него вся одежда была в крови. Думал, что там все в порядке и увидел его без головы и рук. На теле не было… вокруг все в крови, и корабль горела. Я не смог им всем помочь, потому что все они были уже мертвы. Что я могу, Зоро? Как мне помочь Санджи?  — Ты бы хотел его убить, верно? — жестко спрашивает он. Луффи затихает и кивает. — Ты бы не смог убить кого-то из нас, поэтому убью его я, Луффи. Не переживай. — Нет, Зоро, не убивай его. Мы должны ему помочь, потому что он наш накама. Это предательство - убивать своих накама. Это кодекс пирата. Ты знаешь, Зоро. Нельзя.  Зоро гневается. Он не хочет понять то, что чувствует капитан, но по-другому уже не смог. Луффи проник в сердце Зоро слишком глубоко, чтобы ослушаться, не делать то, что он хочет. Его слишком много и везде, что задохнешься.  — Луффи, — только и шепчет Зоро. Смотрит на свой меч, что блестит в угле и нервно вздыхает.  — Я не могу и не хочу его убивать. Он мой накама. Я сам его забрал, и поэтому в ответе. Я ответственен за его дальнейшую жизнь, хоть это не так. Ты понимаешь, Зоро, я ведь вас всех спас, но это не говорит о том, что должен оставить на пол пути просто за то, что другой поменялся. Иногда хочется убежать, правда. Мне из-за таких желании становится стыдно. Будто убегаю от ответственности за вами. Я не в праве так поступать, когда решился вас спасать. Надо делать все до конца, но мне становится невыносимо больно, когда ем мясо невинных людей. Мне хочется прекратить это.  — Поговорить. — шепчет в ответ Зоро и поднимает на него свой взгляд, — Поговори с ним, Луффи.  — Я не могу… — Луффи опускает голову вниз, ковыряя рану на руке. Открывает шрам, и из него стекается кровь. Мечник наблюдает, и поднимает взгляд на его профиль.  — Луффи, если бы вместо него был бы я, то бы смог убить меня? Или открыл бы мне свое сердце?  — Открыл бы свое сердце, — незамедлительно и быстро ответил Луффи, и сразу же кусает свои губы. Будто проговорился и немного зажмурился. Лицо старпома становится красной от смущения, а сердце забилось в унисон.  — Это правда? — нежно шепчет он, и не отрывает от него свой взгляд. Луффи краснеет и сглатывает. По-прежнему не смотрит, и тяжко вздыхает.  — Да, это правда, но это не значит, что я готов это сделать в ближайшее время. И не значит, что я чувствую к тебе что-то. Просто ты ближе всех остальных, Зоро. — объясняет он.  — Открой свой сердце Санджи. — тихо говорит, — Он будет рад. А мне достаточно и то, что я единственный из всех, кому ты бы открылся.  — Я не умею врать… — качает головой Луффи. — Попробуй, если хочешь спасти Санджи. А я всегда буду рядом, и если что-то пойдёт не так, то готов применить в силу свое оружие. Правда, Луффи, если ты не хочешь его убивать, то лучше всего открыться и узнать его поближе. Может он остановиться? Кто знает.  — Меня претит мысль о том, что открыл бы сердце не тому человеку. Он же был другим. — отчаянно всхлипывает Луффи, и сжимает руками простыню под пристальным взглядом накама, — Он первый кто отнесся по мне трепетно с самого начало, и не трогал, пока я сам не разрешал. И целовал он также мягко, не глубоко, боясь разрушить меня. Целовал в уголок губ и этим довольствовался. Мое сердце было так нежно украдено, что сейчас льется одной лишь кровью. Зоро, я… — Молчи, — обиженно отворачивает голову в сторону, и дышит злостно, рвано, — Хватит говорить о нем. Я готов вытерпеть, если это кто-то из наших, но не других, пойми, Луффи. В этом плане я кажется сопереживаю Санджи. Не могу больше осуждать за его действия.  Луффи смотрит на накама больно, удивлённо. Губы становится тонкими, сдерживая рвущую вопль из груди и слезы из глаз.  — Зоро, — сдавленно шепчет он. Как же это больно и невыносимо осознать, что человек, которому ты бы доверился, ничем не отличается от других. Он поступил бы также. Это осознание било в голову слишком резко и жестоко.  — Ты хоть понимаешь, как влияешь на других людей? Ты об этом хоть раз задумывался? — резко поворачивает голову на него Зоро. У него гневный, злой взгляд, что любой бы испугался, но не Луффи. Ему просто невыносимо больно ощущать несправедливость, разочарование.  — Тебе забавно, когда поступаешь с людьми слишком легко и непринужденно? Ты спасаешь нас, крадешь наше внимание и сердца своими поступками. Помогаешь абсолютно всем, но ты не задумывался, что говоря трогательные слова — рискуешь забрать внимание? Теперь понимаешь, как много Санджи пришлось убить людей? Это те люди, которые начали смотреть на тебя по-другому. Видишь, как их много?  Луффи думал иначе, но полагал, что остальные понимают, но по словам мечника — это было не так.  Он скрывал внутри глубокую, душевную рану, которую так легко не покажешь. Она слишком засела в груди, что трудно высказаться, рассказать кому-то.  Капитан пережил серию тяжелых потерь в своей жизни, которые оставили в нем глубокие шрамы. Эта боль стала постоянным компаньоном, которая следовала за ним по пятам. Сложно было от неё избавиться одним лишь махом. Казалось, совсем невозможной.  Душевная боль была как закованная цепь на шее, которая постепенно тянула тебя вниз в море. Оттуда не было выхода выбраться. Луффи постепенно плыл ко дну, но сейчас он уверен, что никто в нем это не увидел. Все видели его радостную улыбку, которую он всю свою жизнь пытался дарить тем, которые нуждались в помощи.  Луффи роняет слезы. Он всего лишь хотел дарить людям счастье. Хотел, чтобы люди не чувствовали боль. Такую сильную, какую чувствует он сам. Разве это плохо? Почему он должен за это отвечать? За то, что ты захотел искренне помочь и подарить свободу, улыбку и счастье? Почему он должен нести за это ответственность, если он, спасая их, дарить им новую жизнь? Почему они влюбляются в него? Что он делает не так?   Луффи моргает, ощущая влажные ресницы. Глядит перед собой и не двигается. Рядом непозволительно близко сидит Зоро, который ни на секунду не отрывает от него свой испытывающий взгляд.  — Ты понимаешь, Луффи?  Капитан молчит. Ему становится плохо. Боль, духота, которые душили его внутри, интенсивно прорывается, изгоняя из себя всю его живучесть, радость. Те качества, которых он упорно показывал, слепив из себя идеального, теперь их нет. Они потухли.  — Ты меня тоже любишь? — спросил совсем тихим голосом очевидный факт. Зоро промолчал. Ничего не ответил, прекрасно зная, что капитан и так знает ответ. Луффи мелко дрожит и хочет убежать отсюда.  Попытался шелохнуться, но его тут же поймали, крепко хватая за запястье. Луффи сглатывает и поворачивает голову в его сторону. Затем резко тянет на себя, обхватывает одной рукой за затылок парня и целует в губы требовательно, властно. Капитан не успел и пискнуть, как был прижат в кровать телом старпома. Целовал Зоро жадно, спускаясь с губы по шее и ключице, игнорируя дрожащее теле, и слова о том, что он должен прекратить.  Был остановлен внезапным ударом в голову. Оказывается, Нами пришла и ударила своей тяжелой рукой прямо в затылок парня. Зоро был ошеломлен и несколько секунд лежал в кровати, пытаясь расфокусировать взгляд.  — Что ты делаешь с капитаном? Если бы я не зашла просто так, чтобы спросить, кто сегодня дежурит, то ты не остановился бы. Ты глухой, Зоро? Капитан просил тебя прекратить! Идем, Луффи! — схватила за руку капитана и увела за собой также быстро, как и пришла.  Зоро остался с огромным желанием заниматься любовью, но не смог удовлетворить себя, поэтому принялся делать руками.  Нами пришла в комнату Робин, а не к себе, поэтому Луффи не сразу понял. Рыжеволосая закрыла за ним дверь и запер, а потом судорожно выдохлась. Робин, которая быстро подошла к Луффи, принялась одевать его в нормальную одежду. Он не понимал, что выглядел немного раздето и разбросано. И не понимал то, что, откуда у Робин взялась Его одежда.  Его усадили, и даже прикрыли одеялом и дали горячий чай. Луффи моргнул, наблюдая за девушками и очнулся.  — Как я здесь оказался? — спросил разбито, и услышал протяжные вздохи.  — Господи, Луффи, почему же ты Нам не рассказал то, что случилось с Санджи? Почему рассказываешь мечнику? — разозлилась Нами. Робин схватила за руку девушки и крепко сжала.  — Нами, не дави на него. Он думал, что Зоро поймёт и поможет, как никак мы все так думали о нем. Я подслушивала ваш разговор, когда заметила идущего тебя в комнату Зоро. — Мы все слушали от начало до конца. Я очень зла на Санджи, и подумать не могла, что он на такое способен.  — На самом деле я тоже очень удивлена, Нами. — взглянула на капитана, — Луффи, ты понимаешь, что сейчас творится? Мы решили, что ты должен покинуть нас. И как можно скорее.  Луффи непонимающе посмотрел на них, а затем улыбнулся затравленной улыбкой.  — Торао больше нет. Эйс, Сабо тоже нет. Куда мне идти?  Девушки почувствовали огромную боль от слов их доброго капитана.