Будет больно. Потерпи.

-Кисуля, это третий день, неужели снова будешь дуться? -Чимин подсаживается к Тэхёну, приближая пальчиком тарелку с крылышками ближе к парню: тот совсем исхудал на фоне стресса от совместного проживания. -Чимин, мы живём сносно, и меня это пугает, - Тэхён аккуратно откладывает палочки в сторону, прикрывая глаза, делясь страхом. – Сделай уже, что ты там задумал и прекрати меня мучать ожиданием шторма. -Тебе не понравится. – Чимин улыбается, вспоминая вчерашние фантазии, отправляя в рот рис и тщательно его прожевывая, разглядывая носик с родинкой, который мило вздёрнулся. -Когда мне нравились твои идеи? -Тут ты прав. Хосок подошёл к столу, ставя устало свою тарелку напротив Тэхёна, отчего тот аж засветился ярче солнышка, раздражая реакцией Чимина, который поджал недовольно губы: что за магия там происходит у них в комнате общежития? -Снова ты, Хосок? -Снова ты, кретин? – Хосок смерил его презрительным взглядом, оборачиваясь всем корпусом к Тэхёну, с которым сразу же нашёл общую тему, взглядами, без слов общаясь и хихикая. Чимину уже изрядно надоела реакция его мальчика на Хосока, а потому он обнаглел на секунду, считая, что пора бы уже заявлять свои права более открыто, вставая из-за стола и хватая за руку Тэхёна, без лишних слов пытаясь отвести его обратно в палатку. -Ты офигел? Дай хоть поесть по-человечески! – Тэхён рассыпал рис, смотря недовольно на Чимина, который буравит взглядом Хоби, готового уже подскочить и спасти друга, когда к столу подходит Намджун, плюхаясь рядом, морща нос от неприятного зуда в ноге, ставя стакан с водой рядом с Хосоком. -Что, яду мне выжал из ноги своей? -Прекрати язвить, пресмыкающийся, - Намджун раздражённо цокнул, начиная есть, ухватывая его за плечо, когда Хоби встал было на помощь Тэхёну, шипя его в ухо, - встанешь – ночью снова встретишься с той игрушкой. Сядь на место. -Что тебе надо от меня, Намджун? – Хосок сглотнул, отодвигая от греха подальше стакан, смотря в упор на парня: он ничего уже не понимает. Чимин успел оттянуть Тэхёна, забирая тарелку крылышек с собой в палатку, обещая, что даст ему доесть в спокойствии, только когда они поговорят наедине, на что Тэхён отнекивался, пока ему не пригрозили поползновениями к его штанам ночью. -Чимин впервые старается. Прекрати наседать. -Он старается разрушить психику моего лучшего друга. Я уже заметил. -Да ладно тебе. Посмотри, он не лезет к нему. -Ты называешь это “не лезет”? Да он его за шкирку утащил! -Хосок, прекрати болтать и ешь. Сегодня в 10 буду ждать в палатке. -Что ты там ещё придумал, идиот,- Хоби ковыряет палочками ворох риса в тарелке, утыкаясь в неё, словно в бездну: Ким Намджун никогда от него не отстанет. Иногда кажется, что лучше бы ему просто исчезнуть с лица земли. -Посмотрим порно. -Не стану. -Ты не дослушал. – Намджун прочищает горло, пытаясь выдавить из себя что-то стоящее, - если ты не хочешь смотреть, мне плевать. Мы всё равно просмотрим ролик. Я хочу знать, почему у тебя не стоит на девушек. -Я тебе не крыса лабораторная, Намджун. – Хоби фыркает: ничего нового, очередное познавательное шоу, он к этому ещё со школы привык. – У меня не встаёт на девушек по той же причине, по которой у тебя не встаёт на парней. Тут нечего выяснять. -Мне всё равно интересно. Найдём сегодня компромисс? -В чём, придурок? – Хоби улыбается, смотря на него как на ненормального: Ким Намджун и компромисс- вещи крайне несовместимые. – В том, что ты меня придушишь ночью, как букашку, а я покорно буду молчать, чтобы соседнюю палатку не разбудить? -Не подкидывай мне соблазнительные идеи, чревато последствиями, - Намджун учтиво улыбается, пытаясь в памяти держать факт: он вчера, возможно, жизнь ему спас, так что можно и поосторожней паренька “лечить”, пополняя список натуралов в этом грёбаном мире. -В чём идея. Ты итак не отвалишь, пока не сделаешь своё. -Хороший мальчик, сразу понял, - Намджун погладил его по голове, как пёсика, от чего Хосоку сразу стало тошно. -Руки убрал, мерзкий. -Окей, - Ким вернулся к рису, облизываясь, - мы смотрим порно с натуралами, тридцать минут, из моей личной коллекции. А потом, так и быть, смотрим какое-нибудь короткое пятиминутное из твоей. -И нахуя? -Интересно, встанет у тебя за тридцать минут от девчонки с хорошими формами, или от такого же, как ты, за пять минут. – Намджун пожимает плечами, продолжая есть, когда Хоби выдыхает: ладно, из всех ужасов, которыми мучал его Намджун со своими дружками, этот- самый безопасный, лучше не отнекиваться. Перетерпит как-нибудь. -Убираешь эту ёбаную игрушку нахуй, и я согласен. -Оу, её я уберу. Не переживай. Но она ещё пригодится. -Сволочь ты, Ким Намджун. Натуральная сволочь. -Переживу. *** -Чего тебе? – Ким дожёвывает рис во рту на ходу, когда Чимин легонько пальцем подталкивает его в спину: помнит он паническую атаку в автобусе, сейчас она ни к чему. -Поговорим? -О чём? -Присядь. Тэхён присел, протягивая руку за тарелкой в руках Чимина: если ему суждено помирать, так хоть крылышки доест. Не голодным же в могилу лезть? Чимин улыбается, ставя тарелку на фанеру между ними, подперев подбородок согнутыми в локтях руками, наблюдая за ним, словно за самым интересным кино. -Хватит пялиться, я подавлюсь. -Не подавишься, я тебя оживлю поцелуйчиком, - Чимин надувает смазанные блеском губы, посылая воздушный поцелуй Тэхёну, отчего тот изображает рвотный позыв, отводя взгляд. – У нас с тобой выходит дружить, кисуля. -Это не дружба, это принудительная каторга, придурок. Моя бы воля, я бы с волками в лесу спал. – Тэхён фыркает, не поднимая взгляда, подъедая последнюю рисинку с тарелки. -Принести добавки? -Чтобы потом избить меня так, чтобы я блеванул на твои дорогие шмотки? Тащи, я согласен, - Тэхён ухмыляется, покачивая головой: неизвестно, чего добивается этот Пак Чимин, но его сильно пугает это дружелюбие. -Хватит видеть во всём подтекст, Ким. – Чимин недовольно причмокнул губами, сжимая их в пухлую линию, блестящую от бликов солнца, подкладывая рядом с Кимом салфетку. – Ты нравишься мне. -Ты для этого притащил меня сюда? -Нет. Хочу узнать, что у тебя с тем дрыщом. -У него имя есть. Хоби- мой лучший друг, я уже говорил. Тебе с первого раза непонятно? -Не целуются так друзья, как вы. - Тэхён закатил глаза, вытирая рот, и стараясь дожевать быстрей последний кусочек курицы, чтобы смотаться из палатки. – Сядь, Тэхён. -Не приказывай, идиот. -Пожалуйста. – Чимин опускает глаза, поворачиваясь к куртке на полу, доставая из неё фото, которое стащил, кладя между ними. – Что это? -Фото. – Тэхён сразу же схватил фото обратно, кладя себе в рюкзак: это слишком хорошее воспоминание, чтобы его очернил Пак Чимин. -Я вижу, что не индюк на шпажке. Почему он у тебя на коленях? -Что за допрос, Пак? – Тэхён щурит глаза, пытаясь понять Чимина: что за новый план у парня? -Я уже сто раз тебе говорил, что добиваюсь тебя, а ты пускаешь на коленки какого-то Хосока, позволяешь ему целовать себя, и сидишь с ним, чуть ли не в дёсны улыбаешься. Меня это раздражает. – Чимин честен, как никогда: его это всё раздражает. Существование Хосока раздражает, отношение Тэхёна – такое трепетное к своему другу раздражает. Тэхён смотрит на него, словно на сумасшедшего, крутя пальцем у виска: -Ты погнал, придурок. Я не гей. И не собираюсь отчитываться перед тем, кто меня ебошит как нехуй делать, мудачьё. Если у тебя всё, отвали и дай отдохнуть по-человечески. – Тэхён уже встал, когда Чимин опередил его, застёгивая палатку со скоростью света, шипя “задрал, кисуля”, и притягивая к себе парня, прижимаясь к нему губами. Тэхён начал вырываться, оттягивая присосавшегося к его губам парня, пока тот настойчиво продолжал целовать его, кладя руку на затылок, прижимая вплотную к себе. Ким уже сто раз его ударил по спине, но Чимин продолжал, кажется, целую бесконечность, пока наконец не отстранил свои губы от его распухших, лизнув их напоследок, стирая общую ниточку слюны, облизываясь голодно и недовольно. -Ты охуел?! – Тэхён пытается дать ему пощёчину, заведомо зная, что проиграет: Чимин слишком крепко держит. -Тише, Тэхёни, не вынуждай меня снова затыкать тебя, малыш. Давай поговорим по-человечески. – Чимин смотрит ему в расширенные зрачки, видя своё отражение в чёрном блеске ненависти, пытаясь хоть так запечатлеть себя в памяти несносного упрямца. -Убери от меня руки!- Всё. Паника охватила пришедшего в себя парня, окутывая неподдельным страхом, заставляя лихорадочно хватать воздух ртом, смыкая и размыкая соблазнительно опухшие, покрасневшие губы. Чимин сразу же отпустил парня, укутывая его в спальный мешок, не давая возможности выбраться, с руками всунув его в ткань. -Убрал. Теперь давай поговорим. -Я ненавижу тебя!!! -За что это? -Чимин причмокивает, слизывая привкус курочки с губ, смотря на блестящие от его блеска губы парня, смешно завёрнутого в спальный мешок. – Лично мне было вкусно. -Я ненавижу тебя, урод! – Тэхён дрожит пухлыми губами, от обиды выпуская слезинку из уголка глаза, стараясь держаться из последних сил, когда Чимин склоняется над ним своим безупречным, въебабельным лицом, нахмурив брови: ему кажется, или… -Я твой первый поцелуй, верно? Тэхён надувает щёки от ярости, отказываясь отвечать, сжимая кулаки внутри спального мешка, мечтая заехать по наглой роже перед собой, которая так беспардонно издевается над ним. Чимин восхищённо смотрит ему в глаза, прикусывая пухлую нижнюю губу, склоняясь ниже, практически вплотную к его губам, тихо шепча: -Ответь, или я снова тебя поцелую, Тэхёни. Ким втягивает губы в рот, зажимая между зубами, закрыв глаза коротко кивая. Позорище. Стыд какой. Первый поцелуй, ещё и с кем! Ещё и признаваться, что тот поцелуй в университете был самым первым в его жизни! Да ведь его кроме этого ёбаного Пак Чимина не целовал никто в жизни! -Значит, Хосок тебя не целовал никогда по-настоящему? – Чимин улыбается, светлея: да. Его мальчишку никто не целовал, кроме него. Никто и никогда. Тэхён зажмуривается, стараясь не смотреть на него, сдерживая своё отвращение. – Тэхёни… - до Чимина доходит, как до жирафа, когда он понимает, что именно сделал: он снова не посчитался с мнением парня, действуя рефлекторно, принуждая его, вновь отталкивая от себя. Тяжело выдохнув, он отходит в сторону, вызволяя его на свободу, ожидая, что тот его заслуженно изобьёт, но Киму не хочется. Ему ничего не хочется. Ким просто сгибает ноги в коленях, утыкаясь в них головой, обнимая себя за ноги, покачиваясь на месте, и выпуская слёзы стыда и отвращения. -Тэхёни, прости меня, я такой мудак… Тишина и всхлип послужили ответом, когда Чимин, затаив дыхание, не знал, как поступить: попытаться утешить того, кого сам довёл до очередной панической атаки, или выйти нахрен из палатки, никогда в неё не возвращаясь больше, лишь бы Киму стало легче. -Тэ… прости меня. Прости. Я не знал. Тэхён поднимает заплывший от слёз взгляд, покрасневшими глазами смотря в пустоту: -Ты ничем не лучше этого ублюдка. Уходи. -Тэ… - Чимин знает, с кем он его сравнил. Вегас – его друг, но он отлично знает подтекст. Вегас- тот ещё мудак. И в глазах Тэхёна Пак ничем от него не отличается. – Я не… -Вали. Или я сам уйду. -Хорошо. Я оставлю тебя. – Чимин встаёт, тихо выходя из палатки: уж лучше он, чем парнишка. Мало ли, что Тэхён с собой сделает в таком состоянии? Он вернулся только ночью, просидев весь день снаружи у палатки, когда Тэхён, так ни разу и не вышедший из неё, не уснул, тихо похрапывая. -Прости меня, кисуля. Я не хотел. Мне ещё столькому учиться, чтобы ты полюбил меня, - Чимин смотрит на спящего Тэхёна, что свернулся уютным калачиком под мешком, подложив под голову руку, отчего щёчка образовала милую складку, так и просящую, чтобы за неё потрепали. – Откуда ты на мою голову такой идеальный натурал взялся вообще… *** -Я включаю. -Да включи уже, идиот. -Хватит дерзить, глиста. -Хватит острить, гадюка. -Ты допрыгаешься, пидор. -Завали ебало и включай. Эти двое никогда не смогут контролировать свой язык, раздражая друг друга, кипятя кровь друг другу похлеще чайника на плите. Намджун зыркнул грубо на Хосока, напоминая себе о его человечности, заставляя себя успокоиться, включая ролик, который сразу же начался с громких стонов, всовывая наушник в ухо парню напротив, который сразу скривил рот в омерзении. -Что тебе не нравится? -Звуки. -Отличные звуки, Чон. Она красиво стонет. -Она шумная и ненастоящая. Играет. Сам не слышишь? – Хосок смотрит на Намджуна, как на идиота: как можно не отличить наигранные стоны? -Смотри дальше молча. Всё равно стонать будет шлюшка. -Намджун пожимает плечами, продолжая смотреть, поглядывая на ширинку парня рядом: ничего. Никаких изменений. У него реально ничего не встаёт. Прошло двадцать минут, поза уже дважды сменилась из миссионерской в 69, после которой девушка прогнулась раком, опираясь о стол, но реакция Хосока была нулевой, тогда как Намджун восхищённо облизывался, представляя себе, как берёт эту худенькую девушку в свои крепкие руки, помогая сесть на себя. На тридцатой минуте Хосок просто индифферентно покачал головой: -Я же сказал, нечего проверять. У меня на такое не стоит НЕ. СТО. ИТ. Ты ничего с этим не сделаешь, Ким. Я – гей. -Заткнись и включай своё порно. -Намджун сдерживается из последних сил, чтобы не начать ласкать себя после ролика, ожидая пока Хосок включит свой и его возбуждение упадёт само по себе от вида парней, оглаживающих тела друг друга. Хосок включает ролик, улыбаясь: о да, его любимый. Всё по нежности и сдержанным, осторожным, коротким стонам. Гладко выбритые со всех сторон парни, мягко проходящиеся по телам друг друга руками и губами, неспешно оглаживающие достоинства друг друга. Намджун смотрит с отвращением, понимая, что ничего не чувствует, кроме желания выключить видео, но сам обещал досмотреть. -И это тебе нравится? -Заткнись, Ким. Не моя была идея. -Они противны. -Они лучшие. Смотри, какой он осторожный. Не то что ты, кретин. Тебе лишь бы поиздеваться над людьми. – Хосок смотрит заворожённо, прикусив губу, как парень целует впалый животик партнёра, выдыхая шумно, когда чувствует, что в штанах становится тесно. Намджун с осознанием приподнял брови, толкая язык за щеку: -Так вот что ты представлял себе в раздевалке, Чон? Хосок проигнорировал его, давая себе волю, наслаждаясь короткими чувственными выдохами на видео, когда парень вошёл обильно смазанными смазкой пальцами в партнёра, растягивая его неспешно, выбивая короткие стоны и пошлое, но такое милое хлюпанье смазки. Намджун наклонил голову, прислушиваясь: звучит в принципе сносно. То же, что и анал с девушкой. Расширяя глаза, он осознал, что под спальным мешком, в его шортах, кое- что очень даже неплохо встаёт вновь, в панике протягивая руку за телефоном, выхватывая его из рук оторопевшего Хосока, выключая ролик: ещё не хватало! -Эй! -Хватит. Там итак почти закончилось. – Намджун прочищает внезапно пересохшее горло, стараясь не смотреть на парня, когда тот включает фонарик, прыснув. -Да ты возбудился, Ким! -Не неси хуйни. От этого возбуждаешься только ты. – Намджун злится, не признавая: так или иначе, что бы он там себе не представлял, факт остаётся фактом: его член стоит по стойке смирно, образовывая свою нехилую палатку в шортах, прикрытых спальным мешком. Бросив взгляд на ширинку Чона, он сглотнул, сразу же отводя взгляд: а эрекция у парня неплохая. В раздевалке ему казалось совсем по -иному. -Да-да, скажи это своим покрасневшим щекам, идиот. Признай, у тебя встал на гейское порно. – Хосок не унимается, ликуя: о да, Ким Намджун – натуральный натурал, который его гнобит, сам возбуждён от его любимого ролика. Не зря, значит, любимый. -Завали ебало. Давай спать. -О, нет. Я не усну со стояком. Мы оба не уснём, сам знаешь. -Ещё потрахаться предложи, глиста костлявая, - Намджун с отвращением прикрывает глаза, стараясь утихомирить своё возбуждение, но в ушах всё ещё звенит звук хлюпающей смазки, оглушающий его разум, заставляющий желать большего, чем просто пойти спать. Вставая, он направляется к выходу из палатки: хотя бы в лесочке неподалёку передёрнет. -Да ладно тебе, Ким. У меня тоже есть член. То, что я – гей, не значит, что я наброшусь его обсасывать. Мне твой член нахуй не сдался, такие мудаки не в моём вкусе, - Хоби откидывается на импровизированную подушку из тёплого пуховика, похлопывая по фанере, приглашая Кима лечь обратно. – Выключим свет, делов- то. Ким стискивает зубы, соглашаясь: он слишком резко встал, и его нога адски ноет, да и температура вновь повышается. Если он снова уйдёт в лес, он знает свою удачу: на этот раз его сожрёт какой- нибудь медведь, тут придурок Чон точно прав. Хосок выключает фонарик, когда он ложится обратно, даже не смотря на Намджуна: ему это хамло нахуй не сдалось, точно так же как и таскать его потом из леса бездыханного, вновь напрягая израненную волдырями ключицу. В темноте он прикусывает ребро ладони, бесшумно залезая себе в спортивки, начиная плавно водить рукой вверх и вниз, предварительно слюной смочив вторую ладонь, пока старается не вслушиваться в звуки не умеющего контролировать себя Намджуна, который шумно выдыхает, прикасаясь к своему возбуждению, сдавленно постанывая в кромешной темноте. -Ты пыхтишь, как паровоз, и как только девчонки от тебя возбуждаются? -Зато ты- рыба, которая даже не пикнет, придурок. -Ой, завали, стонешь, как та шлюшка из видео: не верюю-ю-ю. -Скажи ещё слово, и я скормлю тебе свою сперму, которую ещё не вытер с ладони, ублюдок ты недотраханный. Спи давай. Возможно, Хосок соврёт, если скажет, что кончил не от сдержанных стонов Кима сегодня ночью, а от фантазий. Возможно, Ким соврёт, если скажет, что кончил не от ролика, а от своих фантазий. И они оба сегодня уснут, солгав себе. Солгав друг другу.