Будет больно. Потерпи.

Хосок прислушивается к звукам, стоя в ванной комнате, не веря своим ушам: Намджун смотрит порно. И не просто порно. А с девчонками. Стонущими, как противные кошки, застрявшие в канализации. Хосок жмурит глаза, защёлкнув дверь ванной на замок, облокачиваясь руками о раковину, глубоко вдыхая: никто не говорил, что это будет просто. Никто не обещал, что Ким Намджун вот так прямо сразу возьмёт, и переключится с тех, с кем привык быть на тебя, Чон Хосок. -Девчонок я ему напоминаю… - Хосок стискивает зубы от обиды, смотря на своё отражение в зеркале: худые скулы, тёмные сосредоточенные глаза, красиво очерченные губы, вытянутое лицо. С какой, блять, стороны он вообще похож на девчонку? Хосок хмыкнул, включая вновь кран: он примет второй душ подряд. Ему надо охладиться. Остудиться. Прийти в себя и попросить себя не паниковать. -Бля-я-ять….сс-с—су-ка! – Даже включённая на полную катушку вода не перекрывает голос Намджуна, набатом отдающийся в голове Хосока, нервно растирающего свою грудь в очередной раз мочалкой до покраснения. Это надо пережить. Просто научиться переживать такие моменты. Намджун старается, по нему ведь видно. Видно ведь? Хосок сел в ванне, позволяя струям воды сползать по спине, всхлипывая и тут же беря себя в руки: нет уж. -Не отдам. Не отдам. – Хосок усмехается своим же мыслям. Кому не отдаст? Им? Тем, кто на ролике? Той самой Соми? Кому не отдаст? Всему отряду похотливых шлюх, которых трахал Ким Намджун? А сам взамен что может предложить? – Я буду готов. Я буду готов сегодня. Я буду готов сейчас, сука. Хосока уже не остановить. Он не отдаст Намджуна, нет. Ни за что не отдаст. Не тогда, когда он вернул его вновь к жизни собственными руками, не тогда, когда Ким назвал его любимым, не тогда, когда его самые дикие фантазии воплотились в реальность, которая жестоко сейчас раздаётся эхом в голове голосами оргии в ролике. Хосока не остановить. Он собирается с силами, вспоминая всё, что читал о том, как надо действовать, морщась от неприятных, непривычных ощущений, проводя в ванной комнате ещё добрых сорок минут сверх двадцати после первого душа. Вымыл, как говорится, даже душу из себя. Выходя из ванной, он посмотрел на себя в зеркало ещё раз, решаясь: сегодня. Надо сегодня. Иначе он потеряет Намджуна. Станет ему не нужен. Он даже не надел на себя ничего, кроме лёгкого халата, выходя из комнаты, обнаруживая в спальне Намджуна, который заблокировал телефон, смотря в потолок опустошённым взглядом, выдыхая глубоко. -Что такое? -Почему так долго, белка? -Чтобы ты успел досмотреть, как кончают в твоих шлюх. – Хосок сглатывает, выплёвывая это с обидой, пожимая плечами, пытаясь скрыть страх и раздражение, подходя к своей тумбочке и доставая увлажняющий крем для лица по привычке, останавливаясь: блять, как девчонка! Хоби сразу отбрасывает крем обратно, задвигая полку со стуком, когда Намджун хмурится: -Да что с тобой происходит? -Ничего. -Сядь. -Не стану. -Хосок, блять, усади свой зад, пока я не дал тебе по лицу! Хоби посмотрел тоскливо на Намджуна, замахнувшегося на него, садясь ближе и подставляя щеку для удара: неудивительно, некоторые вещи не меняются со временем, сколько не пытайся. Он посмотрел на Кима так спокойно, так опустошённо, с такой готовностью принять удар, откатывающий всё в начальную точку, что уж точно никак не ожидал, что Намджун опустит руку плавно, нежно, осторожно и ласково проводя по его щеке вместо того, чтобы оставить звонкую пощёчину, поглаживая большим пальцем морщинку около рта. -Прости, белочка, ты просто не сел был по-другому. -Ты напугал меня. -Я никогда не поднял бы на тебя больше руку, если только ты сам бы меня не попросил. – Намджун приближает своё лицо к Хосоку, чьи глаза бегают по всей комнате, лишь бы только не смотреть в глаза парня напротив себя, - почему ты не смотришь на меня? -Мне противно. -Прости меня. – Намджун обнимает его, никак не препятствующего, прижимая к груди, сердце в которой стучит планомерно и тихо: Ким спокоен, вот только сердечко Хоби скачет, как на родео. -Я знаю, что тебе сложно перебороть себя, Джун, - Хосок шмыгает носом, обнимая его через обиду за шею: он не хочет отдавать. Не отдаст. – но мне неприятно, что ты смотришь такое порно, не думая о том, как я себя буду от этого чувствовать. -Хосок… -Дай договорить, - Хоби поглаживает шею парня, пытаясь этим успокоить самого себя, продолжая, - я не хочу, чтобы ты думал о девчонках, когда ты со мной. Не хочу, чтобы ты смотрел такое при мне. Мне больно. Я чувствую, что я совершенно не в состоянии встретить на полпути твои нужды, Джун. И мне больно и обидно оттого, что ты сам меня к себе приблизил, а теперь показываешь мне это. -Солнце… - Намджун впервые называет так Хосока, отчего его сердце заходится в бешеном ритме, для начала пропустив несколько ударов, - ты не так понял, белочка… -А как я должен был понять, Намджун? – Хосок сдерживается, чтобы не ударить его в грудь от обиды: словно девчонка. Не допустит. – Я слышал твоё “блять сука”, сука, блять! Намджун посмеивается от масла масляного, притягивая к себе худощавого парнишку, целуя его весело в макушку: ну теперь хоть понятно, в чём дело. -И ты приревновал. -А ты бы не ревновал, если бы я дрочил на гей-порно, пока ты принимаешь ёбаный подготовительный душ в ванной?! – У Хосока вырвалась фраза раньше времени, заставляя его прикусить свой язык, прикрывая глаза: вот идиот. Молодец, пять с плюсом, Чон Хосок, соблазнил так соблазнил. Намджун нахмурил брови, вслушиваясь и вникая слова, когда они стукнули наконец по его голове, пробивая в черепной коробке зияющую дыру, чтобы вброситься в его мозг, как в бассейн: Хоби подготовился. -Тогда может ты бы хотел узнать, почему я это сказал, белочка? -Намджун, мне не три года. Я знаю, что происходит во время просмотра порно. – Хосок поджимает губы досадно, пытаясь отстраниться: ему бы, по- хорошему, подготовиться, сделать хоть какой-то шаг сегодня, но у него не выходит, слишком сложно отпустить обиду. -Всезна йка припизднутый, - Намджун насильно притянул его обратно, целуя в нос полными губами, улыбаясь ему в лицо, кладя свою руку на его, сплетая пальцы ладонью, лежащей поверх худой ладони Чона, притягивая её к своему паху, укладывая так, чтобы чувствовалось всё, что должно, прижимая руку Хосока, смотря на него выжидательно, - тогда может, ты знаешь, почему у меня не встал сегодня на мой любимый ролик? -Джун… - Хосок теряется, никак не ожидая такого расклада: то есть как это, не встал на любимый ролик? Это он что, это он, получается, Намджуна окончательно… это… - Ты… ты не би даже? -Выходит, что особо не хочется больше. – Намджун пожимает спокойно плечами, смотря честными глазами на Хосока: его последняя близость с девушкой была сто лет назад, ещё до лагеря, и с тех пор он даже и не думал об этом, как о возможном варианте, имея под боком желанного Хосока- Хосока, которого его подсознание всегда хотело, ждало, пока тело пыталось сопротивляться и давать обратную реакцию. -Джуни… я… я … -Хосок дрожит мелко нижней губой, припадая к губам Намджуна, который укладывает его поверх себя, сминая в руках рукава махрового халата, просто наслаждаясь моментом. -Тише, Хоби, всё в порядке, - Ким завершает их поцелуй коротким прикосновением губ к губам, переходя плавно на висок, вдыхая аромат шампуня и геля для душа Хосока, сглатывая гулко и признаваясь шёпотом, словно самому себе, - просто мне надо было проверить, и я проверил. У меня стоит на тебя. На то, как ты стонешь, как препираешься со мной, как ты выводишь меня из себя за секунду, на то, как ты смотришь на меня и вообще, в принципе, на всё твоё существование в моей жизни. А те девчонки… ты был прав. Стонут наигранно. Вот такой я идиот. Хосок неверяще помотал головой, пытаясь понять, что то, что он слышит- чистая правда, утыкаясь носом ему в шею, на которой никому, никогда не было позволено оставлять следы. -Сделай это, белочка. Я знаю, мы оба хотим. -Намджун улыбается, вытягивая соблазнительно шею, чтобы Хосок припал к ней неуклюже, совершенно не имея никакого опыта в том, как ставятся засосы, когда он прижал его за затылок к себе ближе, провоцируя, рыча, - усердней, малышка! Хосок застонал, не отстраняясь, слабо хлопая по плечу ухмыляющегося и наслаждающегося моментом Намджуна, понимая: Ким, мать его, Намджун, приучает его к прозвищу, как нехер делать, абсолютно точно попадая в цель, которая скрыта глубоко внутри Хосока: и кажется, парнишка скоро не выдержит, и признается ему в том, почему на него так влияет это слово, заставляя стыдливо прикусить губу, ударяя парня напротив, когда на самом деле до ужаса хочется наброситься и истерзать всё его тело поцелуями любви. Он мажет языком лениво-любовно после того, как на ней образуется заветный яркий след, облизываясь от прекрасной картины: о да, это тот самый Ким Намджун. Он самый, который гнобил его за то, что он не такой. Не натурал. Или за то, что он не с ним? Не для него? -Не надо было сегодня готовиться. – Намджун говорит уверенно, однако всё же голос его подрагивает на секунду: ему жаль обламывать Хосока. -Начинается, блять. – Хоби недовольно отстранился, глядя с поджатыми губами – сердечками в стену над головой Намджуна, когда тот с усмешкой фыркнул, опуская пальцами его лицо, смотря на него плещущимися спокойствием глазами, оглаживая большим пальцем подбородок терпеливо, пока Хосок не почувствовал, что сдаётся, подтаивая, словно пломбир в руках мускулистого парня, уступая ему, стараясь не обижаться: в конце концов, это он сам себе сегодня навыдумывал всякого. -Я помню тот ролик… - Намджун чуть покраснел, впервые испытывая чувство смущения: порой люди начинают реагировать на мелочи, о которых никогда раньше не заботились с особым рвением и самобичеванием, пытаясь отгадать, насколько слепыми были ранее, и похоже, сейчас именно такой момент проживает Ким Намджун. -Какой ролик? – Хоби смягчается, запуская пальцы одной руки в волосы парня, проводя пальцем по сбритым параллельным линиям от виска: это заводит, но он сдерживает себя, так как Намджун прав: Чон Хосок- самая настоящая белка. Пугливая, несуразная, как та самая, из ледникового периода: дрожащая, тревожная и нервозная, желающая обладать каким- то идиотским орехом, который раскалывает на миллионы кусочков всю планету, вызывает глобальное потепление в сердце неопытного парня, абсолютно не оставляя ему шансов отказаться от себя. Чистая белка, Ким Намджун прав, как никогда. Хосок принимает эту истину, не отнекиваясь. -Тот, что ты показал в горах. -И? -Тебе… ну, тебе не понравится со мной вот так. – Намджун сглатывает глазами показывая между ними, вниз, говоря загадками, которые не доходят до Хосока, всё ещё думающего о том, какая же он всё таки ёбаная белка, с дергающимся от волнения в этот момент глазом. -Не понимаю. Не говори загадками. -Не бреюсь я, блять, что непонятного? – Намджун выдыхает, признаваясь, когда Хосок замолкает: да. тут он чертовски прав. Хоби не может смотреть на всю эту растительность в паху, выбирая ролики для просмотра, всегда находя тот, где даже под микроскопом будет сложно отыскать волосинку. Вот такие у него кинки, что поделать. -Оу. -Мгм. Прости, белка, я всё обломал, - Намджун утыкается в него лицом, целуя в торчащую худощавую грудную клетку примирительно, чувствуя, как бешено колотится сердце парня над ним, начиная медленно, нежно оглаживать его бёдра, рыкнув от недовольства. -Ты чего рычишь, как псина? -Хоби хихикает довольно, принимая истину: хочет он его, просто не подготовился. Такое пережить можно. С таким жить можно. Да и самому Хосоку это на руку: он не получит свой первый раз из-за импульсивности и чувства мести и доказательства, что он может. Всё он, блять, может! Просто надо дать время Киму. Чтобы он не спеша оба исследовали друг друга, не бросаясь с головой в страсть, о которой могут пожалеть позже. -Ты слишком худой. Тебя надо откормить. – Намджун хмыкает: о да, что правда, то правда. И без того худой Хосок во время болезни совершенно истощал, и сейчас неудобными, но такими приятными костьми его придавливает к кровати, расставив коленки по бокам его бёдер, седлая парня. -Откорми меня собой, - Хосок не особо соображает, что несёт, мурлыча это в ухо прибалдевшему Намджуну, отдаваясь в руки своим кинкам и предпочтениям, вспоминая всё, что ранее хотел испытать. -Что ты сказал, белочка? – Намджун гулко сглатывает, отлично понимая, что он сказал. Вряд ли Чон Хосок, сидящий на его паху упругим задом, имел в виду “встань и приготовь мне рамен, а после разложи его на себе, чтобы я съел всё до последней лапшинки”. Сильно вряд ли. -Ты слышал, что я сказал, Наму. – Хоби стыдливо прячет лицо ему в шею, оглаживая её худыми пальцами, собираясь с мыслями: можно начать с чего- то маленького, с ублажения отдельных частей тела, чтобы постепенно привыкать, но насколько же это, чёрт возьми, стыдно и неловко! -Назови ещё раз, малышка, - Намджун тает от того, как Хоби произносит “Наму”: с придыханием, осторожно, словно ему будет за это что-то, если кто вдруг услышит. Хосок прикусывает тихонько, но ощутимо, его шею, не отрываясь от неё, в отместку за прозвище, тихо повторяя ему в шею имя, вибрацией наслаждения раздающееся по всему телу Намджуна, уложившего руки на его ягодицы. -Чёрт, да я так кончу позорно, ещё не коснувшись тебя, Хоби, - Намджун стонет коротко, откидывая назад голову, признавая своё поражение: Чон Хосок занял каждый уголок его мозга, стремительно ядом рассасываясь по телу, желающему больше. Может, та змея в лесу была его родственницей?! -Это будет весело, - Хоби отстраняется, хихикая весело, переходя на звонкий смех, содрогаясь всем телом, отчего Намджун улыбается широко, спокойно реагируя: действительно было бы весело. Приобняв его, Намджун перекатывает его в сторону, после подминая под себя, целуя в носик: -Я скоро вернусь. -Ты куда? – Хоби поднимается на локтях, смотря на встающего с постели Кима, не понимая, что происходит. -Пойду твои влажные мечты осуществлять, розеточка для вилки. – Намджун пожал плечами, направляясь в ванную комнату: подумаешь, побриться. Что, бритва между ними встанет теперь, когда он перешагнул через себя, становясь ближе к желанному, которого боится до дрожи, но ни за что не покажет? Хосок сглотнул гулко, смотря на закрывающуюся дверь в ванную тёмными глазками: Намджун не шутит. Он сделает это для него. И Намджун делает, становясь кое- как враскорячку, попутно матеря то бритву, то вообще того, кто придумал, что бритьё- дело нужное и увлекательное, тратя практически сорок минут на то, чтобы не сбрить себе случайно яйца острым лезвием: было бы весело, как говорит Хоби. -Ты долго. Я передумал. – Хоби смеётся над Намджуном, вышедшим, наконец, из ванной, видя его разгорячённое горячим душем тело, облизываясь: ещё бы, передумал. -Слюнка потечёт, малышка, - Намджун подмигнул парню, нагибаясь и вытирая уголок его рта, чуть оттягивая губу нижнюю, причмокивая полными губами: его ведёт от этого взгляда. -Ложись. – Хосок говорит это отрывисто, тихо, шёпотом, испугавшись собственного желания, смотря на него в упор преданными глазами, когда Намджун повинуется, довольно разложившись звёздочкой на сдвинутых вместе постелях, заставляя Хоби слабо улыбнуться, сглатывая: точно орех для белки: лежит между двух материков весь такой неприкаянный. Интересно, укатится ли, если попробовать приблизиться? Двинувшись на коленках ближе к парню, он застыл на месте, готовясь, - мне как -то слишком неловко. -Мне тоже. – Намджун смотрит на него с поджатыми губами, принимая факт: будь это девчонка всего месяц назад, она бы уже давно была прижата к его паху властной рукой, выпуская хриплые стоны наслаждения сквозь глубокий отсос. С Хоби так… не хочется? С ним хочется как-то по другому. Только вот как? Хосок кивает часто-часто мыслям в голове, удобней располагаясь между его накачанных ног, проводя по ним худыми ледяными от волнения пальцами, восхищаясь мощным телосложением парня. -Только не трогай меня, ладно? Я сам… - Хосок смотрит умоляюще на Намджуна, вспоминая его былую жестокость там, в горах, когда парень заставил его захлёбываться в слезах вокруг той проклятой игрушки, когда Намджун отвечает на его взгляд уверенным кивком, полным мольбы о прощении взглядом: ему стыдно, что он так поступил. Ему стыдно, что он был таким мудаком, не желающим до последнего принимать себя, отталкивая Хоби. Стыдно. Хосок прошёлся губами по подтянутому торсу парня, касаясь языком медовой кожи, вырисовывая одному ему известные узоры, коротко, с наслаждением улыбаясь самому себе за смелость. Он провёл рукой по члену, скрытому под боксерами, после переходя на него влажными поцелуями, продолжая одной рукой ласкать бедро напрягшегося Намджуна. Он стянул с волнением боксеры с парня, выпуская на волю член, пугающий своими размерами, сглатывая тяжело, переводя взгляд на Намджуна, который изучал каждое его движение. -Б-большой такой… - Хосок прочистил горло, чтобы сказать это, но всё равно вышел затравленно- восхищённый писк, когда он почувствовал тяжесть Намджуна в своей ладони, которая не сомкнулась вокруг его ширины. -Не бойся, Хоби, - Намджун улыбается подначивающе, поглаживая его руку, расположившуюся на бедре: реакция вполне очевидная. Он бы сам сдох, если бы у Хосока был такой размер. – делай с ним всё, что захочешь, я просто буду лежать. Хосок моргает медленно, воспринимая информацию, уставившись на безукоризненно гладко выбритый пах: сам напросился. Сам захотел. Отвечай за последствия. Он сглотнул, приближаясь к головке возбуждённого члена, на пробу слизывая естественную смазку, причмокивая губами: не айс, но тоже вкусно. Посмотрев в глаза Намджуну, он повторил действие в более замедленном режиме, позволяя Киму простонать сдавленно от приятного ощущения. -Чёрт, малышка… Хосок ухмыльнулся, смелея от реакции, опускаясь головой на широкую головку, растягивая губы и причмокивая вокруг плоти, чтобы чуть больше втянуть в себя орган, хмыкая от недовольства: не получается от непривычки. -Тише, жадина, я весь твой, - Намджун посмеивается, поглаживая щеку Хосока, так очаровательно втянувшуюся от действия, когда парень фырчит недовольно, старательно насаживаясь на орган, покачивая головой, выпуская как можно больше слюны, после чего чувствует, как челюсть устаёт, сглатывая и вызывая громкий стон у Намджуна. – Бля-я-ть…Давай, ещё немножко… Хосок отстраняется, выпуская с громким чпокающим звуком член из своего ноющего рта, высовывая язык, дыша отрывисто всей грудью, чувствуя, что сразу же соскучился по тяжести, позволяя себе втянуть головку в рот, посасывая сладко, словно конфету, выбивая из Кима стон за стоном, одной рукой удерживая его за основание, другой гуляя по бёдрам, поигрывая язычком с уретрой, привыкая к смазке, раскатывая её вкус на языке: ему хорошо. Хосоку сейчас очень хорошо. Как и Намджуну, который стискивает зубы, а в руках сжимает простыни, чтобы сдерживаться и не начать толкаться глубже, нарушая обещание. Ему чертовски хорошо, и он просто плавится и горит одновременно с Хосоком, который так старательно приносит ему наслаждение, пыхтя очаровательно вокруг его члена, поигрывая с его яичками своими длинными пальцами, смотря такими преданными и доверчивыми глазками. Намджун сглатывает, шумно дыша, дрожа всем телом от удовольствия и невозможности двинуться, толкнуться поглубже, разрушая парня, как ему бы того хотелось где-то на подкорке сознания. Он оттягивает его за волосы от себя, чувствуя, что собирается кончить, отчего Чон выпускает нехотя его член изо рта, хватая ртом воздух шумно, со стекающей по подбородку слюной, смешанной с его смазкой, с блестящими глазами от похоти, с высунутым наружу языком от потери связи с реальностью. Хосок смотрит затуманенным взглядом поблёскивающих глаз от подступивших слёз, прикусывая неустанно губу, что выскальзывает из захвата зубов от переизбытка слюны, смотря в упор на Намджуна, держащего его за волосы, пытаясь отдышаться: Хосок уже кончил, ещё тогда, когда Ким назвал его в очередной раз малышкой, сглатывая вокруг члена с мычанием, даже не прикоснувшись к себе, и ему хорошо. Ему слишком хорошо, и он развязно улыбается широко своими саднящими губами, помня, что Намджуну нравится, когда вокруг мокрый беспорядок, пузырьками выпуская из себя слюну, смешанную со смазкой: он так её и не проглотил, играя с ней языком, впуская в рот и выпуская с пошлыми булькающими звуками, отпуская себя полностью, доверяя Киму, смотря в его ошарашенные глаза. Намджуну от такой картины ничего не остаётся, кроме как кончить, попадая спермой на лицо Хосока, который даже зажмуриться не успел, счастливо улыбаясь, держа его за основание, не давая прийти в себя опускаясь на его член обратно, выбивая стоны, стоны, бесконечные сдавленные стоны, доводящие до края, облизывая член дочиста, надрачивая его, измазанными щеками потираясь благодарно о него, вновь пачкая, вновь вылизывая, лишь бы только не отстраняться: скажи ему кто, что Ким Намджун такой вкусный, он бы даже во время ветрянки попробовал его принять в рот, ни о чём не жалея. Намджун смотрит на него, обалдевший от происходящего, оттягивая насильно от своего обласканного органа, поднимая его выше к себе, усаживая на обмякающий член, притягивая лицо ниже, смотря прямо в глаза: нет, сегодня никто из них не хочет никаких проникновений, им обоим достаточно крышесносных ощущений от развязности Хосока, поэтому Намджун счищает заботливо остатки спермы с лица Хоби краем простыни, смотря сыто на него: -Ты просто охуенный, блять. -Ты вкусный, - Хосок облизывается, чуть покачиваясь на нём, возвращаясь в реальность, улыбаясь расфокусированно, глядя куда- то в шею Намджуну, испытывая дикое желание присосаться к ней, оставляя ещё один засос, не отказывая себе в желании сразу же исполняя его: заслужил. Можно даже смело сказать, насосал. -Хорошая соска. -Завали ебало, альфа-самец с недотрахом. -Зато у меня стоит только на тебя, фламинго с тощими ножками. -Если у тебя, кобелина, на кого-то ещё встанет, кроме меня, я… -Расслабься, раздулся, как рыбка фугу. -Я лучше твоих шлюх. -Определённо, белочка.