Будет больно. Потерпи.

-Даже слышать не хочу. -Тэ… Мне стыдно, прекрати. -ЧИМИН, ЛЕЖИ СПОКОЙНО. -Тэхён! -Если ты не закроешь ротик, я его заткну поцелуем, и всё равно сделаю своё. Тэхён вполне уверенно настроен обхаживать Чимина, сдувая с него пылинки, после выписки из больницы: парню всё ещё нельзя самостоятельно передвигаться, вставать, и это напрягает Чимина, как ничто больше на свете. Какое-то позорище- не быть в состоянии даже в туалет встать самому! Рука Тэхёна после снятия швов уже практически зажила, оставляя глубокие шрамы, навсегда отпечатывающиеся в памяти обоих, зашивающих прошлое навсегда, выпуская всю грязную, ненужную кровь и вливая внутрь новую, дающую надежду на будущее. Будущее, которое артачится , лежа на уже общей постели Чимина и Тэхёна: -Ты не будешь этого делать, Тэ! -Ты делал, и я не умру. – Тэхён решителен в своих действиях, подкладывая спокойно утку под Чимина, задёргивая одеяло, чтобы ему не было слишком стыдно, выключая свет в комнате, - если так подумать, Чимин, ты в меня вообще пальцами лез. А я так, просто приберусь, так что ты давай, давай, журчи, ручеёк, - Тэхён захихикал, надевая наушники и посылая в воздух достаточно громкий воздушный поцелуй, чтобы Чимин, чертыхаясь, запуская руку под одеяло, услышал его, буркая уже ничего не слышащему Тэхёну: -Ну подожди, я встану на ноги, кисуля когтистая… Тэхён снял наушник спустя три минуты, кашляя: это их способ теперь общаться о том, кто когда с чем что закончил, чтобы Пак Чимин не сдох от стыда, проговаривая что-либо вслух. Услышав покашливание стыдливое и смущённое в ответ, Тэхён встал со стула у окна, подходя к кровати и целуя в лоб насупившегося Чимина, который раскраснелся так, что аж в темноте видно: -Не надо, Минни, - Тэхён воркует, поглаживая его лицо одной рукой и выуживая утку из- под парня другой, отвлекая его сладким голосом, который так и тает мороженым на душе Чимина, - я чуть не потерял тебя, и я готов сделать что угодно, чтобы тебе помочь. Ты видел меня во всех состояниях, это мне впору тут краснеть, как девчонке. -Я не переживу этого, Тэхён. – Чимин стискивает зубы, чувствуя собственную беспомощность: ему нельзя вставать ещё целую неделю, блять! НЕДЕЛЮ!- целая неделя позора, блять… -Целая неделя моей заботы о тебе, Чимин, - Тэхён поглаживает его по щеке перед тем, как отправиться в ванную без двери: кому она сдалась? Они просто по- честному, действительно, совестливо, безо всяких исключений, не подсматривают друг на друга втихаря умышленно, понимая, что пока не готовы. Оба не готовы. -Какой позор… - Чимин надувается весь, пытаясь укрыться с головой одеялом, когда Тэхён нараспев из ванной произносит: -Я всё слышу-у—у-у…. Тэхён действительно осмелел и повзрослел за эти две недели, проведённые в больнице около койки парня. Он действительно научился перешагивать через свои страхи, смотря в глаза своей путеводной звезде- Чимину, доверяясь ему, учась заново ступать по миру вне зоны их гнёздышка- комнаты общежития, которая разве что только войну не видела. Хотя войну чувств- уж точно повидать успела сполна. Он с лёгкостью принял на себя заботы о Чимине, идущем на поправку, потихоньку подглядывая за санитарами, пока не научился выполнять всё, что нужно, самостоятельно. -Сейчас я тебя накормлю, и мы посмотрим какой-нибудь хороший фильм, Чимини, - Тэхён включает свет, улыбаясь, видя зарывшегося в ворох одеял с головой Пака,- давай давай, Чим, пока еда не остыла. -Пусть стынет. Я отказываюсь есть неделю. – Чимин бурчит под одеялом, вынуждая Тэхёна покачать головой, оставляя поднос в сторону и опуститься на кровать, поглаживая одеяло где-то в районе головы: он отлично знает, почему Чимин отказывается есть. И он совершенно точно не допустит этой глупости, спасибо большое. -Во- первых, тебе нужно принимать лекарства, Чимин, - Тэхён мягко, но настойчиво поднимает край одеяла, опуская под него заговорщически голову, в темноте находя по дыханию губы Чимина, дыша прямо в них, - во- вторых- я что-то не понял, кто тут из нас мышка- норушка? -Тэ, мне так стыдно, что я хочу умереть. -Спасибо, умирать не надо, думаю, с нас обоих умираний хватило, - Тэхён хихикает под одеялом, незаметно опуская его всё ниже и ниже, улыбаясь в темноте очаровательной квадратной улыбкой, - мы и через это пройдём, Чимин. Вместе пройдём. Как ты помог пройти через это мне. Давай, душа моя, нам надо поесть, пока не остыло. Чимин сдаётся, услышав заветное “душа моя”, к которому пристрастился Тэхён – фраза, в полной мере отображающая отношения этих двоих: они вдруг, незаметно для себя же, стали душой друг друга, находя себя в потоке мыслей друг друга, находя счастье в каждом жесте и грусть в каждой примирительной улыбке, кружась в вихре нескончаемых жизненных обстоятельств, вытаскивая друг друга из самого водоворота заглатывающих беспощадно событий. -Ты манипулируешь мной, звёздочка, - Чимин проглотил ложку супа, смотря недовольно на парня, который уже тянется за новой порцией, приближая её к полным губам, ухмыляясь победно: -Ничего, ты же мной манипулировал раньше, мне тоже можно немножко, кушай давай. Чимин доел весь суп уговорами Тэхёна, что после каждой ложки целовал его нежно, слизывая неумело с губ остатки солёного супа, улыбаясь смущённо, придвигая очередную порцию нашедшему компромисс Паку. Неделя предстоит сложная, но Тэхён сделает всё, чтобы Чимин чувствовал себя спокойно, комфортно, и в безопасности рядом с ним. Точно так же, как и Тэхён чувствует себя в бережном коконе его любви. -Нам скоро обтирать тебя, душа моя, - Тэхён улыбается застенчиво, вспоминая о шрамах на ягодицах Чимина, явно нанесённых ему много лет назад не своей рукой. Чимин вспыхнул, услышав об этом, когда Тэхён мышкой нырнул под одеяло рядом, обнимая осторожно его руку цепкими руками, целуя в плечо, - тшшш… я выключу свет. -Т -М-м? -Ты уверен, что хочешь делать всё это не из чувства долга? -Чимин. Я бы умер за тебя сто раз туда и обратно, мышкой шныряя между мирами, лишь спасти тебя на всех твоих перепутьях. Я делаю это из любви к тебе, душа моя. Давай, тебе надо поспать, чтобы лекарства работали, - Тэхён приласкал разнеженного вконец Чимина, засыпая рядом с ним в тепле и уюте, благодаря бога за то, что мать его совершенно без проблем примет в семью любого человека, который будет искренне любить её сына, вне зависимости от пола. Ему незачем скрывать от неё свою любовь, спасающую его из раза в раз, изо дня в день, а потому его мать уже видела фото Чимина, одобряя его со словами: ну что за ангельские глазки. *** -Ты готов? -Это ещё кто кого должен спрашивать, Ким? -Заткни рот, сучка. -Только после того, как ты заткнёшь свой. Приступай к работе, моя ночная бабочка. Да. Никому не показалось. Властный Ким Намджун лежит меж раздвинутых ног своего парня, стягивая с него боксеры и целуя в бедро, смотря сосредоточенно и взволнованно, когда Хосок подначивает его, поглаживая по щеке, притягивая ближе к гладковыбритому паху. Он лижет на пробу головку возбуждённого органа, поднимая глаза на своего парня, смотря на него совершенно прекрасным драконьим взглядом томно полуприкрытых глаз, начиная покачивать головой в такт поглаживаниям Чона по его щеке. -Хорошо сосёшь, Ким. -М-м-мхм… - Намджун смотрит на него, умудряясь ухмыльнуться с набитым ртом, поигрывая со сжавшимися яичками парня пальцами, щекоча его немного. -Возьмёшь глубже? – Хосок облизывается, постанывая, смотря на него развязно, ухмыляясь: сам Ким Намджун отсасывает ему, не иначе как звёзды сошлись в гей- парад. Намджун хмыкнул, чувствуя, что его берут на слабо, насаживаясь на член полностью, одним рывком, не рассчитывая силы, сразу же захлёбываясь и закашливаясь, выпуская член изо рта и сплёвывая на него, надрачивая, продолжая смотреть на Хоби: -Прости меня. -За что? – Хоби нахмурился, не понимая, за что именно у него просят прощения: они ведь вроде как уже всё оставили в прошлом? -За то, что трахал твой рот той игрушкой. Я кретин. Это больно. Хоби усмехнулся, вспоминая боль и… возбуждаясь? Что не ускользнуло от внимания Намджуна, который сунул язык за щеку, смотря на него пошло, с полным слюны подбородком: -Тебе нравится, сучка. -Заткнись и соси. -Не-е-ет… Тебе нравится, когда я грублю тебе, верно? Намджун довольно ухмыляется, смотря то на раскрасневшееся от смущения лицо Хосока, то на подёргивающийся заинтересованно член в его руках. -Хочешь, чтобы я грубо трахнул тебя в следующий раз? -Нет. -Хосок прав. Нет. Это слишком. Это перебор. -Мм-м-м… - Намджун изучает лёд, по которому ступает, дуя холодным воздухом прямо в уретру, после чего слизывает капли смазки, выступающие без конца, сплёвывая их обратно на член, размазывая по всей длине, - значит, ты просто любишь, когда я грублю тебе, называю тебя своей сучкой, - член дёрнулся назло Хосоку, который прикусил губу, чтобы сдержать стон удовольствия, - своей малышкой, - Хосок задрожал, выпуская- таки громкий стон, вжимаясь до отметин пальцами в плечо Намджуна, - своей шлюхой? -Да-а-а… Блять… Джуни, ещё! – Хосока ведёт от одних только слов и рук Намджуна, который всё же возвращается к делу, не мухлюя, заглатывая член полностью, до першения в горле, выпуская с мокрым чпоком, целуя головку неизменно и выплёвывая всю слюну, размазывая её по бёдрам и пальцем ища себе путь к промежности, раздвигая коленки Чона шире, устраиваясь поудобней. -Моя маленькая сука так хочет, чтобы её наполнили? -Джун… Намджун поглаживает судорожно сжимающееся кольцо мышц большим пальцем, выцеловывая внутреннюю поверхность бедра, балдея от гладкости и безупречности кожи: -Прямо тут? – Он надавливает плавно пальцем прямо посередине, вытягивая крик из Хосока, который там уже в эйфории умоляет его о чём- то, о чём- и сам не знает. Он просто хочет больше, глубже, сильней, возможно- жёстче. -Какая послушная у меня малышка, - Намджун целует весь ствол от самого основания до головки, вновь впуская его себе в горло, сглатывая вокруг длины, выжимая из Хосока, похоже, даже последние мозги, когда тот мечется на постели, сжимая в худеньких пальцах простыни, выкрикивая его имя неустанно, до сорванного голоса, - такая нежная, тактильная белочка, м? Намджун делает то, чего никогда не позволял себе ни с одной девчонкой: он опускает лицо, зарываясь в его промежности, проводя широким мазком языка по всему кольцу, оглаживая края кончиком языка игриво, сплёвывая шумно и пошло, чтобы Хосок точно слышал, что там, внизу, происходит, когда Намджун языком вторгается в него то настойчиво, прикусывая вначале плотно сжатые мышца, то разглаживая мокрыми пальцами края, помогая себе языком, с трудом проталкивая кончик внутрь, сразу же вытаскивая обратно и кружа им по сфинктеру: -Блять… такой узкий… -Даа-а-а…Я весь твой, Джуни, весь твой!!! – Хосок запрокидывает голову от наслаждения, даже не видя, как Намджун ухмыляется довольно, переходя с его входа на пупок, вспоминая тот самый ролик, ведя шаловливым языком вокруг него, прикусывая его легонько, постанывая в нежную кожу, оставляя на ней собственнические засосы, продвигаясь выше, захватывая полными, распухшими губами сосок, посасывая его и с чмоком выпуская, вновь прикладываясь с влажными, хлюпающими звуками, отвлекая парня от того, что уже одним пальцем орудует внутри него, понемногу толкаясь вторым, когда Хосок в шоке смотрит на него довольного, шипя от боли: -Наму… -Уже один. Впустишь ещё, белочка? – Намджун мурлычет нежно, потираясь щекой об обслюнявленный сосок, смотря выжидательно, когда Хосок прикрикивает от неприятных ощущений жжения, пытаясь расслабиться, раскрываясь, впуская второй палец, что продолжает растягивать его: -Блять… Как хорошо!!! -Вот так, любимый, -- Намджун улыбается, обнимая его одной рукой, другой продолжая двигаться внутри, когда Хосок спохватывается, просыпаясь наконец, залезая ему в боксеры, надрачивая его член.- Стой, белочка, я разд… -Нет! Хочу, чтобы ты спустил так, - Хосок ухмыляется, облизываясь: он хочет этого. Хочет сегодня попробовать что-то но… - АХ!ЕЩЁ РАЗ! ТАМ! Намджун ускоряет темп, уже смело впуская третий палец, сплёвывая предварительно, впуская и вытаскивая пальцы из Хосока, отстраняясь, опускаясь вниз, растягивая их в стороны внутри, прикусив губу: -Блять, ёбаный свет, белочка, тебе надо видеть это милое дупло… -Намджун меня эта фраза нихуя блять не вдохновляет! АХ!- Хосок препирается, когда Намджун вновь проезжается длинными пальцами по его простате, заставляя парня выгнуться дугой, обнажая все свои рёбра, сексуально крича от наслаждения, стараясь самостоятельно насадиться на его пальцы, двигая упругим задом, выписывая им круги, одну руку опуская вниз и оттягивая пошло ягодицу, отчего кольцо мышц, итак растянутое тремя пальцами, расширяется чуть больше, восхищая Намджуна, который не выдерживает, приближаясь и спуская свой язык в пространство, желая заполнить собой полностью парня, ритмично продолжая двигать пальцами внутри, после чего отстранил голову, нагло усмехаясь: -Послушные суки текут, Хосоки. С этими словами он оттянул ещё дальше ягодицу, вытаскивая лишь на долю секунды все три пальца, и успевая плюнуть прямо в растянутое кольцо мышц, что стало сокращаться судорожно, чавкая тем, что в него впустили под восторженный взгляд Намджуна, который поспешно понял согнутые в коленях ноги парня, прижимая их ближе к его груди, начиная шлёпать его по выставленному напоказ заду одной рукой, надрачивая себе другой, постанывая сдавленно в унисон вместе с Чоном, который уже в каком- то пятом измерении от удовольствия кричит что-то несуразное, кончая себе бурно на живот, содрогаясь всем телом. Намджун грубо убрал его руки с его ног, опуская их, согнутыми всё ещё в коленях, в бешеном темпе водя рукой по всей своей длине, пока не запрокинул голову назад, глухо рыча, выбивая восторженный полуписк из Хосока, чьи худенькие ноги задрожали в очередной раз, кончая на его живот и грудь, смешивая их сперму, после чего держа за основание член, лишь на секунду приставил его к сфинктеру парня, случайно легко проскальзывая кончиком головки, вырывая крик и удар у парня, ухмыляясь довольно, отстраняя член от его входа, опускаясь перед ним вновь, смотря прямо в глаза, когда слизнул остатки собственной спермы, специально оставленной на его промежности. Высовывая язык похабно, поднимаясь наверх, совершенно нагло впуская его в рот Хосоку, который всё ещё где-то в прострации от удовольствия размазывает теперь уже общую сперму по своему плоскому животу, посасывая язык Намджуна, слизывая его вкус и улыбаясь в поцелуй, ногами обвивая его поясницу и прижимаясь всем телом в поиске тесного контакта, пытаясь слиться, стать одним целым, шумно и часто выдыхая ему в ухо, когда Намджун посасывает кожу на его шее, оставляя засос за засосом на ней, щедро облизывая каждый поцелуй любви, порыкивая от удовольствия, сжимая бока парня, переворачивая их обоих так, чтобы он оказался сверху, выгибаясь и показывая блестящий от семени живот, который Намджуну так и хочется попробовать вылизать, но не сегодня. На сегодня с них хватит. -Блять, малышка… -Ещё раз приставишь свой член без предупреждения- я тебя кастрирую нахуй, - Хосок пытается отдышаться, упираясь ладошками в грудь парня, улыбаясь во все тридцать два. -Тебе так нравится, когда я груб? -Я расскажу тебе, что мне нравится, и мы обязательно это попробуем, Джуни, - Хосок склоняется, припадая своими распухшими губами- сердечками к его раскрасневшимся полным губам, выписывая лениво и обессиленно восьмёрки на обмякшем члене парня, потираясь о него, сжимаясь и разжимаясь, выпуская обратно всю слюну, пачкая член, заинтересованно дёрнувшийся, когда Намджун зашипел от удовольствия, - но… -Но? -Но сначала я сделаю то, что ты хочешь, пиявка спермотоксикозная. -Это ещё что ты сделаешь, моя маленькая шлюха? – Намджун прикусывает в восхищении губу, откидывая прядь волос со лба парня назад, обеими руками проходясь по его торсу и тонкой талии, которая всё больше его заводит, большими пальцами размазывая сперму ещё сильней, толкнувшись чуть вверх, вызывая чувствительное шикание. -Я наряжусь для тебя в костюм Сейлор Мун, косплеер хренов. А теперь обними меня и не отпускай до самого утра, я хочу прилипнуть к тебе. -Хоби, любимый… - Намджун практически задыхается от услышанного, воя от предвкушения и вызывая довольный смешок у своего парня, утягивая его в нежный, благодарный поцелуй, после чего накрывает их обоих одеялом, позволяя облепить себя руками и ногами: душ подождёт. -Ты просто мерзкий извращенец, хамло уличное. Плюнул прямо в меня. -Закрой свой сексуальный ротик, сучка похотливая. Тебе понравилось. Ещё тогда, в лагере, когда вылизал мне шею. Что, признавал меня своим альфой в мыслишках? Или поспоришь?