Оригами моей жизни

«Да, хочешь жить — умей вертеться», - висела одна-единственная мысль у меня в голове.       О чем я сейчас говорю? Все просто. С Яхико мы разработали план по поиску невнимательных людей и их обмана.       Я, как более симпатичная из нашей «шайки», ходила по рынку возле какого-нибудь взрослого человека, который не замечал меня. Продавцы, видящие, что дядька с ребенком, не обращали на меня внимание. И я, когда проходила мимо лавки, иногда подходила и спрашивала: — Тётенька, сколько стоит вот эта рыба? Продавцы чаще всего гнали меня прочь, но я показывала, что вон, мама или папа попросили меня спросить цену.       Ну, а пока я разглагольствовала с продавцом за жизнь, Яхико шмонал прилавок.

***

      После этого дела, когда мы сидели в моем тупичке и рассматривали добычу, я решилась спросить у моего протеже: — Что мы будем делать дальше? Ведь на нашу уловку попадется ещё максимум один торговец, а что будет потом? — Ну, мы должны научиться сами зарабатывать деньги на жизнь.       Удивляюсь его решительности, граничащей с тупостью и бараньим упорством. Но он же ещё ребенок, откуда этот взгляд прожившего свой век человека? — Яхико, а как ты оказался на улице? — взглянула я на него и прикусила язык. «Не ответит, а ведь и не должен.» — Я родился в обычной семье, мои родители были торговцами и колесили по всей стране со своими товарами. Я, как и мой старший брат Юичи, помогали родителям и разносили товар. В тот день я как раз отправился отнести свёрток в один из домов, но зайдя в дом, услышал крики на улице и повернул назад. Меня остановила одна из жителей этого дома. Захватив и других своих детей, она выбежала с нами с черного хода и спряталась в одном из сараев, у которого был подвал. Дальше плохо помню, но знаю, что возле подвала, в котором мы прятались, что-то взорвалось. А дальше уже как в тумане. В себя я пришел когда та женщина открывала люк, чтобы мы не задохнулись от дыма. После этого она не отпускала меня одного от себя, пока мы не отошли от пожара. Девушка говорила, что мои родители умерли и приглядывают за мной с небес. Она видела, как наша повозка взорвалась и там просто не мог никто уцелеть. Забрав, увела нас к своим родителям, которые жили в горах, и туда не добралась война. Но и там тоже не было безопасно. Однажды утром, когда я пошёл за водой, случился оползень. Он смыл меня, и я каким-то чудом остался жив. С тех пор я больше не видел маленького домика в одном из ущелий, и местные сказали, что оползни там случались очень редко, и в долине нашли обломки дома с несколькими телами. Мне кажется, что это мама с папой хранят меня от смерти, не будь их, я давно уже умер бы, — Яхико замолчал, и тишина, опустившаяся на нас, была невыносима… — Зря я это спросила, прости, — мне вдруг очень захотелось обнять мальчика, он был слишком мал для этой войны, как и Конан, место которой я сейчас заняла.       Желание было, и я не хотела его подавлять. Объятия вышли неловкие, но настоящие, не лицемерные. — Давай уже что-ли уйдем с этого места, — сказал красный, как рак, мальчик. — Давай.       Я не особо следила за тем, куда меня вел Яхико, да и было как-то все равно. В мыслях я думала о том, как жить дальше.       Я, как взрослая женщина, уже давно знала, что в мире очень сложно жить без каких либо ступеней — устойчивых мест, которые не дадут упасть. Будь то родители, друзья или деньги. Но нужно как-то подниматься, на мне теперь обязанность не только за мою жизнь, но и за жизнь Яхико. Я могу начать зарабатывать деньги, леча людей, но какой нормальный человек доверит свою болезнь пятилетней соплячке без роду и племени? Мне нужно будет стать сильнее и занять своё место в пищевой цепочке людей этого мира. «Так, что-то я не в ту сторону поехала», - мотнула я головой, отгоняя мрачные мысли.       Надо найти какого-нибудь взрослого и подождать пока вырасту, но это не даёт гарантию, что к тому времени я буду ещё жива…

***

      За моими мыслями, мы пришли к входу в пещеру. — Что это за место? — спросила я, поднимая брови от удивления. — Я здесь живу уже около двух недель, и про это место никто не знает, — отвечает мне Яхико, проходя в собственной укрытие. — Выглядит странно, будто эту пещеру выплавили в горной породе, — замечаю я, но всё же захожу в начало пещеры. — Ты так думаешь? Я раньше не обращал на это внимания, — доносится удивленный голос изнутри пещеры.       Пещера действительно выглядела так, будто что-то горячее, под огромной температурой, выжгло эту пещеру, и капающая лава застыла как капли воска на свече.       Решив не ломать голову над этой загадочной пещерой, я прошла в глубь. Ну, что сказать. Выглядит уютно, как бы глупо это не звучало в пещере в холодный дождливый день. — Это место не продувается ветром и его не затопляет водой. Ещё здесь очень сухо, и в одном из углублений я сплю, — поделились со мной информацией. — Понятно… Ну, а где ты хранишь еду? Её не крадут крысы или другие гады? — поинтересовалась, ведь мне было на самом деле интересно. — Гады? Нет, я не видел ни одной крысы в городе. Может быть это потому, что в одном из домов устраивают крысиные бои. Поэтому каждую увиденную крысу тут же ловят и продают за деньги. Я тоже пробовал, но их очень сложно найти и они просто огромные! — заговорщицки зашептал рыжий. — Вода есть? — Да, это же страна дождя, — заулыбался паренёк. «Блин, я ведь ничего не знаю об этом мире, ни его традиции, ни законы, ни особенности. Стоит вспомнить, что вытворяли те люди, когда напали на мой клан и мне становится страшно. Нужно попасть к кому нибудь из этих убийц в ученики, уж слишком мало сейчас стоит чья-либо жизнь», — осознала я, вздыхая. — Яхико, хочу кое-что тебе рассказать, ты обещаешь выслушать меня до конца? — спросила я серьёзным тоном. — Да, я готов! — мальчик весь сжался и сверлил меня решительным взглядом. — Я из клана Ками, это клан ниндзя, его уничтожили чуть больше недели назад. Во время битвы, я очень сильно ударилась головой и ничего не помню, я знаю только, что мой клан был уничтожен убийцами из камня. Своё имя я знаю благодаря одному соклановцу, который был жив какое-то время, он и рассказал как меня зовут и кто были убийцы. Я не поняла, что это значит, но запомнила, что мои убийцы были из кири, — замолчав, я подумала: «Насколько же это правдиво звучит? Он конечно все ещё ребенок, но может возненавидеть меня, я из клана ниндзя, а ведь они убили его семью», — подняв глаза посмотрела на Яхико. Он сидел как громом пораженный. «Всё, конец нашей дружбе…»       Но, вдруг, он кинулся ко мне и начал обнимать и вытирать мне щеки. «Что? Я-я плачу?»       С изумлением дотронувшись до щеки, я почувствовала влагу. «Это моё актерское мастерство или я действительно расстроилась?»       Прислушавшись к себе, я поняла: «Да! Я помнила эмоции девочки, любовь ее матери, так же страдала от потери семьи и боялась остаться одной. Страхи и эмоции прошлой хозяйки тела слились с моими, и теперь я ощущаю всю ту бурю эмоций, которые испытывают все люди. Меня будто пыльным мешком по голове ударили. До этого, видимо, все мои чувства, связанные с выражением эмоций, были будто притуплены. И полностью приняв тело и воспоминания Конан, я поменялась характером и слилась со своей тушкой в единое целое.»       Яхико, видимо приняв мою удивленную мордашку на свой счёт, уговаривал: — Я тебя не ненавижу, все будет хорошо, я защищу тебя от этих ниндзя! Они не посмеют тебя тронуть. «Я защищу тебя» — вздрогнув от этого заявления, я перевела взгляд на него. В янтарных глазах читалась уверенность и что-то ещё.       Притянув к себе взволнованного мальчика, я поняла — это теперь мой мир. Здесь есть человек, которому я нужна. Приняв это, я ощутила спокойствие — то, чего мне не хватало на протяжении моей жизни.       Жизни, которую я посвятила другим людям, так и не найдя своего счастья.