Передайте суициду, он потом перезвонит

      В жизни Веснински были разные ситуации, когда ему приходилось быть кем угодно, но не Натаниэлем Веснински. Бухгалтер, палач, переводчик, разведчик и даже что-то вроде шпиона. Один раз даже пришлось стать на время помощником детектива. Был просто подростком, пришедшем в клуб развеяться, на самом деле это была поставка наркотиков под прикрытием. Обычно этим занималась его мать, но в Колумбии произошел какой-то наркотический кризис. Все свое время женщина проводила там. Пришлось даже купить недалеко от одного клуба домик. О, кажется он еще единожды притворялся бездомным, чтобы выследить кого-то скрывающегося от клана Морияма. Мориямы действительно хорошо выслеживали людей, что перешли им дорогу. Натаниэль даже не хотел представлять, что с ним было бы, скрывайся от них он сам. Что было бы, скрывайся он от своего отца. Сколько он бы прожил в бегах? Пару лет, недель? Что, если даже, блядь, не пару часов? Ох, он не хотел этого даже в изощренных фантазиях знать. Натаниэль попробовал за все это время множество профессий, учился с нуля. Нужно же было, чтобы его взяли на работу. Но он, блядь, ни разу не выступал в роли психолога.       Натаниэль был в библиотеке в разделе психологии. Он точно никогда бы не стал психологом, но пообщавшись с Коллин — партнершей Лилит понял, что стоит попробовать себя в этом. Не для очередного задания — нет. И даже не из-за себя. Нужно было подготовить Рико перед встречей с Кевином. В целом подойти «исцелению» Мориямы. Чем ближе была встреча с Дэем, тем сильнее нападающий был дерганным, Натаниэль даже заметил нервный тик и трясущиеся руки. И это точно было не от перенапряжения. Веснински взял пару книг, изучил содержание, полазил в интернете и пришел в комнату к Морияме.       — Какого хуя тебе снова от меня надо? — спросил Рико, отрываясь от ноутбука.       Натаниэль прошел в комнату, садясь на кровать Кевина и придерживая парочку книг в руках.       — Привет, Рико. Как твое самочувствие?       Морияма выгнул бровь.       — Ахуенно, съебал отсюда.       Веснински кивнул.       — Это хорошо. Как ты можешь оценить свое ментальное состояние по десятибалльной шкале?       — Сто. Уебывай.       Натаниэль прокашлялся и открыл нужную страницу в первой книге.       — Какие эмоции тебя преследуют в последнее время?       — Ненависть к тебе, уебок. Я на другом языке разговариваю, Веснински? Я сказал: у-е-б-ы-в-а-й, — по слогам прошипел звездный нападающий.       Натаниэль взглянул в книгу.       — Тут такого ответа не предусмотрено, давай заново. Какие эмоции? — разочарованно простонал Натаниэль. Очевидно, он немного плохо подготовился к этой встрече. Нужно было предусмотреть тот факт, что Морияма начнет его посылать далеко и надолго.       Рико тяжело вздохнул. Подумал, что может если он все-таки ответит, то Веснински побыстрее уйдет? Ему и так было тяжело. Сегодня вечером должна была состояться первая игра Лисов, а позже этой же ночью вылет на интервью, где будет Кевин. Морияма давно не видел своего брата вживую. Он хотел посмотреть на Дэя, может даже извиниться; попросить прощения за сломанную руку, но разве такое прощается? Конечно, блядь, нет. Но он хотя бы дал понять, что меняется. Ради него. Не ради себя, Воронов или потому что эта мразь — Натаниэль Веснински когда-то смог вправить ему мозги на место — нет. Только ради своего названного брата — Кевина Дэя.       — Не знаю. Противоречивые. Мне хочется уничтожить Кевина, больше не видеть его никогда; хочу, чтобы он вернулся и был рядом со мной. Хочу быть лучшей версией его брата, чем раньше. Иногда хочу стать еще хуже, чем был, чтобы он пожалел, что посмел когда-то уйти от меня.       — Пиздец, — прошептал Веснински. Рико зло взглянул на него. — Э, простите. Это было не профессионально с моей стороны. Я хотел сказать: эмоции довольно разносторонние. Чего бы ты хотел больше? Чтобы он был рядом с тобой счастлив или наоборот боялся тебя?       Морияма задумался. Натаниэль мог бы, наверное, понять Рико. Всю жизнь он был рядом с Кевином. Он был его единственным братом, семьей. Его дядя ненавидел чувства и привязанности когда-то. Кевин как мог, так и показывал, что чувствовать — это нормально. Нормально быть обычным человеком, для которого чувства это все. Главная ветвь подгоняла и хотела, чтобы он был лучшим, тренер давил на него, потому что главная ветвь давила на Тетсуджи. И все испортили СМИ и КРЭ, которым захотелось знать: кто же, сука, из двух братьев лучше? Кто достоин единицы? Еще и эта детская обида на семью, дабы доказать, что он не никто, что он тоже их семья; сын и брат. Рико совершенно начал забывать, что его семья — это Вороны. Натаниэль счастлив, что понял это намного раньше Мориямы. Они, действительно, были его семьей. Киллиан научил его материться, Жасмин научила стоять на своем, Жан научил любить несмотря ни на что. Даже Рико научил его многому: стараться, трудиться изо всех сил, иногда быть жестоким и беспринципным. Кевин научил тому, что прикосновения — это не всегда равно боль. Тея научила быть доброй, но строгой; защищать младших Воронов. Ило научил радоваться любому пустяку и искать выгоду во всем. Абсолютно каждый Ворон научил его быть счастливым, даже если тебя окружает повсюду черный цвет; научили его быть общительным. Если говорить про то, кто достоин «единицы», Натаниэль скажет: каждый. Каждый Ворон, человек, игрок экси, да кто угодно. В каждом есть изюминка, которая позволит выбраться на первое место. Рико начал немного меняться, когда осознал, что наделал дел с Кевином и Жаном; когда тренер сблизился с Натаниэлем, перестал упрекать Воронов за выплескивание эмоций. Когда сам начал их показывать; когда пошел против принципов и правил главной ветви. Было поздно, но не критично. Самое главное — он осознал. Начал меняться.       — Счастлив, — после долгих раздумий ответил Рико.       Натаниэль кивнул.       — Это хорошо, Рико. Ты хочешь, чтобы Кевин тебя простил?       Морияма кивнул. Конечно, он, блядь, хочет этого.       — Что бы ты мог сделать для этого, Рико?       Морияма посмотрел в глаза Веснински.       — Все. Все, что от меня потребуется.       — Хорошо, как насчет того, чтобы не пугать Кевина при ближайшей встрече?       Рико кивнул.       — Что мне нужно для этого сделать? Он меня будет бояться, независимо от того, что я сделаю.       — Просто будь самим собой все это время. Ты очень изменился с последнего нашего разговора в этой комнате. Ты стал лучшей версией себя. — Натаниэль скривил рот. Ну, немного преувеличил. — Ладно, почти лучшей версией себя. Кевин будет дураком, если не заметит это.       — Не знал, что психологам можно так говорить, — ухмыляясь покачал головой Рико.       Натаниэль почувствовал маленькую победу. Он заставил уже двух Мориям улыбаться, даже если это было мимолетным и любой другой человек никогда бы не заметил этого, но Веснински давно уже научился следить за эмоциями, изучать и наблюдать со стороны.       — Я это сказал, как Натаниэль Веснински — стартовый нападающий «Воронов» университета Эдгара Аллана, а не как психолог, Рико. Я верю в тебя, поверь и ты в себя. Поверь в команду, которая стала тебе семьей, как и мне. Как Лилит и Жану. Мы все в одной бочке и, мы — семья. Большая, дружная. Немного чокнутая, невменяемая, со своими проблемами и недостатками. Но мы семья, Рико. И если тебе нужна помощь, каждый Ворон готов тебе помочь, даже если ты этого не замечаешь или не веришь в это. Я готов тебе помочь. Никогда не забывай об этом. Семья — это не всегда одна кровь, не всегда единый ДНК. Забудь про главную ветвь. Мы твоя семья. Вороны.       Морияма как обычно взгляну на Веснински зло и четко выговаривая каждое слово:       — Съебал на хуй отсюда, уебок!       Натаниэль рассмеялся, но взяв в руки книги ушел в свою комнату. Рико нужно было время, чтобы все осмыслить и понять. Поверить в то, что сказал ему Натаниэль. Рико потребуется много времени, чтобы действительно понять, что каждый Ворон будет стоять горой за свою семью. За Воронов. Даже если кто-то из них бывает редкостным ублюдком. Но они готовы были помочь, несмотря ни на что. Потому что когда-то никто не смог им помочь или не захотел. Потому что, конечно, они не хотели быть сволочью, что когда-то попались им на пути. Не захотели им помочь. Нет, Вороны не хотели быть такими людьми и теперь протягивали руку помощи каждому кто в этом нуждался. Даже всяким уебкам, даже если им потом не скажут добрых слов. Им было плевать на это.       Спустя пару часов Рико решил написать сообщение Кевину, где пожелал удачи на игре и предупредил о встречи на шоу у Кэти. Он отправил это трясущимися от страха руками. Не знал, чего боится больше реакции Кевина или самого себя. Вдруг он еще не готов увидеться с ним? Вдруг он вновь сорвется? Морияма покачал головой. С ним будут Натаниэль и Лилит. Оба в случае чего смогут выбить из его головы дурь. Все будет хорошо. Они же его семья, да?

***

      Эндрю плохо помнит матч хоть и был трезв. Он пытался махать тупой клюшкой ради договоренности с Ваймаком. КРЭ продолжают точить на них зуб. Тренер снова попросил Миньярда поучаствовать в глупой игре в стикбол. Конечно, не за бесплатно. В сумке Эндрю уже лежал Джек, заботливо положенный тренером заранее, потому что никогда не сомневался в обещаниях и сделках с Миньярдом. Эндрю только помнит счет: семь — девять. В пользу брекенриджеских «Шакалов». Он уронил клюшку от напряженности. Все мышцы в руках были забиты, стали ватными и немощными. Эндрю простоял почти два блядских тайма. Кевин, Аарон и Ники прикрыли его от камер, потому что любой, черт возьми, человек, даже максимально глупый, если взглянет на него поймет, что он не на таблетках. Обратно в тюрьму ему ебать как не хотелось. У него еще оставались невыполненные сделки и обещания. Миньярд не мог их оставить. Тогда он стал бы таким же лжецом, как и все люди, встречавшиеся на его пути. Ему так много лгали, что так просто и не посчитаешь, даже с его памятью. Людей было слишком много, а их обещаний и того больше. Он, блядь, поклялся, что никогда не будет таким, как они. За всю свою жизнь он поверил лишь одному человеку, но Касс оказалась такой же как все. Никому нельзя было верить в этой жизни, никому нельзя доверять. Эндрю вытащил виски из сумки трясущимися от ломки руками и запил свои витаминки счастья. Из губ вырвался облегченный выдох.       Миньярд сидел на лавочке в фойе уже прислушиваясь к знакомому голосу в голове б-з-з-з. На губах проступала легкая улыбка, а глаза вновь расфокусировались после приема «лекарства». Кевин сидел белее мела, все еще был где-то в прострации и ни черта не понимал. Кто, блядь, написал ему это сообщение? Рико? Быть такого просто на просто не может. Но разве нападающий дал бы кому-то свой телефон? Никогда. Дэй совершенно не хотел теперь выдвигаться утром на интервью к Кэти, но Морияма написал, что там будут Лилит и Натаниэль. Блядь. Ваймак пытался как обычно выдвинуть блестящую речь о том, что они отлично справились, загнали «Шакалов» в загон и почти, черт возьми, победили самую большую по численности команду первого дивизиона. Эндрю закрыл глаза, прислушиваясь к голосу Ваймака, чтобы, блядь, избавиться от ебаного голоса в голове. Что хотел от него этот голос? Что за ебанутое б-з-з-з?       Миньярд открыл глаза, когда послышался громкий звук закрывающейся двери. Какого хуя? Все Лисы находились уже здесь. Эбби и тренер тоже. Перед ними стояла та самая женщина с клуба, за ее спиной находилось еще два человека. Женщина и мужчина, не старше самой женщины. Мэри. Эндрю расхохотался, придерживая рукой живот, потому что да, блядь, это было пиздецки смешно. На него никто не обратил внимание. Что ей здесь, сука, нужно? О, Боже, зажигалку? Неужели она нашла его только из-за этого? Ха-ха. О, да! Эндрю даст ей зажигалку.       Кевин тоже повернулся в сторону громко хлопнувшей двери и раскрыл свои глаза еще шире. О, это было чертовски интересно. Да-да.       — М-мэри? — подскочив на ноги, сбивчиво протараторил он. Лишь подтвердив догадки Эндрю о том, что Дэй что-то говорил о женщине Хэтфорд. Все-таки ему нужно было допросить Кевина еще в ту ночь и плевать, что он был в стельку пьян.       Лисы уставились на неизвестную им женщину и переводили взгляд то на одного, то на другого. Ваймак прокашлялся.       — Прошу прощения, но здесь разрешено находиться только командному персоналу «Лисов».       Мэри кивнула, но перевела взгляд на Кевина.       — Привет, Кевин. Ты отлично сегодня справился. Мне было интересно наблюдать за твоей игрой. Я рада, что ты вернулся в спорт.       Дэй заторможено кивнул, но позже подскочил к женщине и обнял ее, почти всхлипывая. Нет. Он правда плакал. Слишком давно не видел маму Натаниэля, боялся, что больше никогда и не увидит. Кевин соврет, если скажет, что не скучал по милой женщине, которая приходила на каждый матч своих детей, приносила сладости и воду. Обнимала перед игрой и желала удачи.       Хэтфорд гладила спину нападающего, успокаивая и с улыбкой смотрела на других Лисов, заметив двух одинаковых парней, та подняла бровь. Мэри запомнила своего спасителя, что поделился тогда зажигалкой. Но который из них это был? Кевин отстранился, смотря заплаканными глазами на женщину.       — Ты так вырос, Кевин. Раньше мне приходилось садиться на корточки, чтобы обнять тебя или побеседовать. Сейчас мне приходится смотреть на тебя снизу.       Кевин расплылся в улыбке. Ваймак снова решил подать голос.       — Кто Вы, черт возьми?       — Рада видеть тебя, Дэвид. Кажется, Кейли писала что-то про то, что у тебя ни черта нет манер, — усмехнулась Хэтфорд.       Кейли очень много писала про Дэвида. Даже слишком много. О, Дэй тогда была по уши влюблена в Ваймака. Столько красочных эпитетов она ни разу не слышала от подруги. Мэри была счастлива за нее и очень, очень сожалела, что не могла ей ответить, отправить ответное письмо. Поделиться своими мыслями и переживаниями, отправить фотографию маленького Натаниэля. Но она правда ничего из этого не могла. Натан Веснински не позволял. Копы давно копали на него, и муж очень переживал, что его непутевая жена расскажет то, что не следовало знать никому. Переживал, что письма могут перехватить, поэтому Мэри довольствовалась тем, что по ночам тихо радовалась за подругу и представляла, что могла бы отправить и рассказать ей в ответ. Тренер Лисов смущенно заткнулся.       — Я Мэри Хэтфорд, — усмехнулась женщина, смотря на реакцию Дэвида. Очевидно, Кейли говорила своему возлюбленному про свою подругу. В глазах Ваймака блеснуло узнавание.       Мэри опомнилась зачем она здесь и полезла в сумку, вытаскивая как раньше воду и сладкий батончик с мюслями. Дэй благодарно принял от Мэри «подарки».       — Спасибо.       — Конечно, — махнула рукой Хэтфорд, — я живу временно недалеко от Пальметто. В Колумбии. Вот мой адрес, — протягивая листок в руки Кевина, говорила она, — приезжай. Мы довольно давно не виделись. Расскажешь, как у тебя дела, что в твоей жизни сейчас происходит, да и вообще обо всем, о чем только пожелаешь.       Мэри скучала по Кевину. Скучала по своему второму сыну; по сыну своей лучшей подруги. Просила Абрама защищать Кевина, потому что он, блядь, был ее сыном. Она была что-то вроде крестной матери ему. Она любила этого ребенка заочно, еще когда не видела его. Конечно, Кейли присылала ей фотографии маленького Кевина, но она не знала каким он был. А он был чертовски милым, дружелюбным и тактильным. Он легко привязывался к людям и доверял им. Тогда в первый день, когда она увидела его на стадионе, Мэри полюбила этого мальчика во второй раз. Ей было больно смотреть, что от матери ему достались только глаза и тяга к экси, но одновременно, Мэри была и счастлива не видеть подругу в ее сыне. Ей было бы довольно больно видеть Кейли в этом мальчике. Наверное, тогда Хэтфорд бы не сдержалась и расплакалась на глазах Кевина. Это было бы не лучшее знакомство со своим крестником.       Дэй повернул голову с надеждой смотря на Эндрю. Миньярд пьяно улыбался на это, но ничего не сказал. Возможно, его можно было бы уговорить съездить туда. Они все равно почти каждые выходные выбирались в Колумбию.       — О, — протянула Мэри, — ты можешь приехать со своими друзьями, если тебе так будет спокойно. И с отцом, — Хэтфорд взглянула на Дэвида, — у меня есть куча фотоальбомов с фотографиями Кейли. Можем посмотреть, пообсуждать. Вспомнить прошлое, почтить память.       Кевин перевел испуганный взгляд на тренера.       — Отцом? — переспросил Ваймак.       Мэри поджала губы. Было чертовски неловко. Дэвид Ваймак еще не знал, что является отцом лучшего нападающего страны. Лисы воскликнули, с узнаванием смотря на своего тренера и Кевина. Конечно, черт возьми. У них была просто, блядь, одинаковая мимика лица и повадки.       — Приезжай, Дэвид, вместе с детьми. Я все объясню. — Хэтфорд перевела взгляд на Кевина. — Прости, Кевин. Я не знала, что ты не сказал об этом. Я думала раз ты здесь, то Дэвид знает. Я спрашивала у Абрама про это, но он упорно молчит обо всем, что касается тебя.       Мэри услышала новый всхлип нападающего.       — Он никогда не простит меня, да? — послышался отчаянный шепот Дэя.       Мэри пожала плечами.       — Я не знаю, что между вами двумя произошло, Кевин. Но я знаю, что он любит тебя. Ты его друг и брат. Конечно, он тебя простит. Я жду вас на следующей неделе. — она тяжело вздохнула. — Мне нужно бежать. Увидимся?       Дэй кивнул и снова набросился на Мэри, ожидая теплых любимых объятий. Как же давно его никто не обнимал, как же давно его никто так не любил. Просто за то, что он есть. Кевин высвободился из объятий, провожая взглядом уходящую спину женщины.       Тренер присел на свободное кресло, потирая переносицу. Он, черт возьми, отец Кевина Дэя. Лисы чуть оживились, когда остались одни.       — Как же мы это сразу не поняли? — воскликнула Дэн. — Черт, Кевин, ты точная копия тренера!       Дэй помотал головой из стороны в сторону, поглядывая на Ваймака. Какая у того будет реакция? Что он скажет на это? Тренер Лисов поднял голову и посмотрел на Кевина.       — Это правда? Ты мой сын?       Кевин кивнул.       — Почему ты не сказал мне, парень?       — Зачем? Что это изменило бы? — заламывая пальцы здоровой руки, проговорил он. Кевин теперь не знал, как нужно разговаривать с тренером или нет, с отцом. Блядь. Ему еще нужно было сообщить о том, что их ждет на шоу у Кэти.       Ваймак покачал головой.       — Кто это был? Эта женщина? — вновь спросила Дэн.       — Она представилась.       Уайлдс махнула рукой.       — Ага, мы слышали.       — Это мама Натаниэля и Лилит. Она не предоставляет для нас угрозы.       Все Лисы заткнулись. Продолжали сидеть в фойе и переваривать всю ситуацию в целом. Но на самом деле они дали тишину и время своему тренеру. Кажется, он был очень подавлен и удивлен больше самих Лисов.

***

      Тренер Морияма сидел в своем рабочем кабинете размышляя. Пытался понять, как так его жизнь перевернулась с ног на голову. Как так получилось, что он поменялся на сто восемьдесят градусов. Тетсуджи воспитывал его дядя в жестокости и ненависти, насилии. Оглядываясь назад, он понимал, что дядя был очень жесток по сравнению с ним даже в те времена, когда Тетсуджи проявлял всю свою агрессию на непутевых Воронов. Ему всю жизнь твердили, что эмоции ни к чему; что они сделают лишь хуже. Ему не позволено было любить, влюбляться и жить как всем людям. В Японии он обрел близких людей: Дэвида и Кейли. Даже не друзей, нет. Ему было запрещено произносить эти слова. Тем не менее они дружили. Даже умудрились с Кейли придумать новый вид спорта. Дэвид Ваймак стал их первым подопытным кроликом. И о, Боже, в каком же тот восторге был. По началу они играли втроем, позже к ним начали присоединяться и другие молодые люди. Еще чуть позже этот вид спорта стал популярным в их колледже. Экси стал развиваться, и вся Япония стала играть в него. Дошло даже до штатов.       Тетсуджи видел какими на самом деле были близкими Дэвид и Кейли, видел и молчал. Улыбался, был рад за них. Но Господи, как же он хотел того же себе. Ваймак был погружен не только в экси, но и полностью влюблен в Кейли Дэй. Однако Кейли выбрала карьеру. Потом Национальная сборная, проблемы с ногой и отставка. Дэвид уехал в штаты тренировать детей, Кейли на самом деле ушла в отпуск. Как бы она не выбирала карьеру, как бы она не любила данный вид спорта, еще она очень любила Дэвида и их ребенка только-только зачатого. Кейли решила не тревожить Дэвида, тот мечтал тренировать детей в штатах, мечтал помочь таким же детям как он сам. Ваймак жил и дышал этой мечтой и Кейли решила не отбирать у него его мечты и желания. Как же она была на самом деле счастлива. Она только и твердила о будущем сыне, даже точно не зная его пол. Морияма был рад за свою близкую подругу и очень-очень жалел, что когда-то мог сказать что-то не то, обидеть. Тогда у него на воспитании уже был полугодовалый Рико, но он пиздец как хотел своего ребенка, как и Кейли. Завидовал черной завистью, но все равно присматривал за маленьким Кевином, когда тот начал уже ползать, а позже и ходить. Тетсуджи сказал своему брату, что очень хотел бы, чтобы те тренировались вместе. Спустя четыре года Кейли умерла в автокатастрофе. Случай назвали нелепой случайностью, такое бывает. Люди рождаются и умирают — да. Но Тетсуджи знал, чувствовал, что это дело рук его брата. Всю жизнь слушая и принимая слова дяди он не учел главного: семьи нет, ее не существует. Тетсуджи ко всему прислушивался. Перестал чувствовать эмоции, ненавидел всех и вся, но все еще верил в свою семью и зря. Он боялся взглянуть в глаза Кевина, до сих пор боится. Когда-то Морияма поверил в свою семью, поделился своими планами и потерял подругу. Конечно, виноват он сам. Не подумал и не послушал своего дядю, который ушел на покой за пару месяцев до кончины Кейли Дэй. Он был уже довольно взрослым человеком, но ему хотелось рыдать во все горло из-за своего проступка, из-за своей оплошности. Из-за того, что потерял единственную подругу. Человека, который мог его принимать любым. Жестоким и бесчувственным.       После этого все изменилось. Он вспоминал все наставления своего единственного родного и близкого человека — дяди. Перестал чувствовать, был очень дисциплинирован и не верил в семью. До тех пор, пока в его жизни не появился маленький человечек, ломающий все на своем пути. Натаниэль был сильным мальчишкой. Он ничего почти не говорил и не делал, но в глазах плескалась решимость. Чуть-чуть страха и отчаяние. Но это не помешало ему встать на ноги вновь после ухода матери.       Тетсуджи видел, как тот разрезал человека по кусочкам, как не проронил ни слезинки в свои десять лет, как молча стоял и был готов ко всему, что не преподнес бы для него отец. И единственный раз, когда он увидел, как тот ломался на куски при всех; когда плакал, был в той роковой Восточной башне семь лет назад. Как защищал свою подругу, как когда-то не смог защитить свою он сам. Морияма точно никогда не был таким мальчишкой, но отчего-то гордился. Поэтому дал двум детям выходной в две недели после ухода Мэри. Он был заочно с ней знаком. Семья Кейли Дэй являлась такой же мафией, как и семья Морияма, как и Хэтфорд. Ирландская мафия близко сотрудничала с британской мафией, даже очень-очень тесно. Кровь давно там перемешалась и, возможно, Кевин мог бы являться двоюродным дядей Натаниэлю, но обе мафии скрывали родство, боясь, что это может стать их слабостью. Их враги могут надавить на обе семьи и, конечно, ни ирландская, ни британская мафия этого не хотела.       Что Мэри, что Кейли были знакомы друг с другом с самого детства, но после разошлись по разным сторонам. Кейли уехала учиться в Японию, где и встретила Ваймака и Тетсуджи. Мэри же предстояла свадьба. Кенго — его брат, очень хотел наладить отношения с Англией. Хэтфордам было выгодно это сотрудничество, поэтому единственная женщина Хэтфорд была вынуждена выйти замуж за Мясника Мориям — Натана Веснински. До Тетсуджи также дошли слухи, что главная ветвь хочет и ждет наследника двух громких фамилий в мире мафии. После их свадьбы Кейли и Мэри потеряли нить общения, но Дэй никогда не отчаивалась насколько знал Тетсуджи, и продолжала писать письма подруге детства. Последнее ее письмо говорило о том, что Кейли ждет смерть и Дэвид так и не знает, что у него есть сын. Мэри Веснински так и ни разу за свой брак не смогла ответить подруге. И больше не смогла бы. Спустя месяц после присланного письма в новостях появилась запись, где машина знаменитой создательницы экси — Кейли Дэй попадает в аварию. Грузовик несся по трассе 150 км/ч на встречу легковушки Дэй. Водитель грузовика уснул. Кейли Дэй уснула тоже. Навсегда. И позже, спустя еще пару месяцев, как и завещала Тетсуджи Кейли, он отправил письмо в особняк Веснински, где Дэй черным по белому написала, что Мэри является второй матерью ее единственного и любимого сына — Кевина Дэя, но настоятельно просила не забирать ребенка от Тетсуджи Мориямы. Кейли боялась. Боялась гнева главной ветви, боялась войны между кланами Мориям и Дэй. Боялась, что Натан может сотворить с ее сыном. Мэри уважала ее выбор, но не уважала выбор лучшего друга. Хэтфорд не знала близко Тетсуджи Морияма, но почему-то слепо верила, что тот подстилка главной ветви. В каком-то смысле Мэри была права.       Позже Натаниэль начал показывать свой характер, унаследованный от отца. Он не признавал в нем Хозяина, упрямо называя Морияму только тренером. Любил вставлять везде свое слово, но при этом уважал каждое слово Тетсуджи, потому что все-таки тот был его тренером; потому что тот все-таки знал как будет лучше для него. Он был создателем этого спорта и лучшим нападающим в свое время. Так что — да. Он знал как будет лучше для него.       Морияма ненавидел его за то, что тот смог разжечь его чувства; за то, что заставил его вновь чувствовать давно потерянные эмоции. Похороненные вместе с близкой подругой. Ему нравился Натаниэль. Он не был как все его дети и все же, он ненавидел каждой клеточкой своего тела этого ребенка, ждал оплошности и неправильного действия, но Веснински-младший продолжал слушаться своего тренера, продолжал приходить на тренировки вовремя и подниматься с колен, как бы не роняла его эта гребаная жизнь. Позже появился мальчишка Моро. Тетсуджи сочувствовал Жану. Немного. Он очень был похож на него самого, Натаниэля и Лилит. Рико. Четверо детей, которых продали родители, бросили и отдали как ненужные вещи, даже не пытаясь бороться за них, за свою кровь. Исключение, конечно, Мэри. Тетсуджи точно знал будь у него ребенок, он бы сражался за него до последней капли крови, восстал бы из мертвых. Да что, мать его, угодно. Он бы, блядь, это просто так не оставил. Жана доставили к нему избитым и немощным. Морияма был зол на всех из-за чего досталось мелкому мальчишке. Он наговорил грубостей, называл его отродьем и отпрыском, но ему нужно было так называть его. Доказать себе, что он не размякал; что он все еще достаточно жесток. Но уже тогда Тетсуджи знал — его дядя за все это время работы тренером «Воронов» перевернулся в гробу раз двадцать точно. Уж очень из-за чертового Веснински он стал мягким. Вороны стали намного меньше получать тростью по ногам. Он почти перестал их наказывать. И все-таки он пожалел мальчишку Моро и отдал того в партнерство к Веснински. Знал, что нрав и характер семьи Хэтфордов тому не даст причинить еще большую боль Жану; знал, что если Натаниэль достаточно полюбит Моро, то он защитит его. Защитит так, как не смогли когда-то его.       Морияма видел, что творил его племянник, но ничего не делал. Наоборот был очень благодарен. Тетсуджи надеялся, что его какая-то изощренная привязанность к мальчишке уйдет. Только нужно-то подождать, когда Рико сломает того окончательно. И Натаниэль действительно, действительно ломался. Крошился на корте пополам, не мог встать и еле дышал. Так продолжалось достаточно долго и сам Морияма сходил с ума. Ему хотелось помочь парню, наказать своего племянника, убить. Но ничего не делал. Он все еще был трусливым младшим братом Кенго без права на счастливую жизнь, семью и друзей. Какой толк от спасения Веснински? Иногда Морияма мечтал о смерти парня, чтобы тот наконец-то обрел покой от всех. От него, отца, главной ветви и прочих раздражителей. Сам когда-то мечтал об этом. Смерть удивительно дарила покой.       Потом его Вороны обнаружили труп игрока. Хорошего защитника «Воронов». Одного из лучших. Ему бы горевать, да применить насилие к Натаниэлю, потому что сомнений кто это мог сделать не было никаких. Тот даже не скрывался, оставив свои инициалы. Но Тетсуджи словно впервые свободно выдохнул. Он сжег в лесу тело парня, а журналистам и репортерам рассказал, как игрок пропал с Гнезда, сбежал. Главная ветвь не поверила ни единому его слову. Он был избит пятью людьми. На следующий день ему казалось, что для передвижения понадобится не только трость, а может даже кресло для инвалидов, но все обошлось. Ни капли не пожалел, что огородил этого ребенка. Вообще, как будто бы перестал жалеть. Ночные тренировки, посиделки вместе, а позже и рассказал о себе. Про ногу и травму. Как они были этим похожи, но на самом деле, Тетсуджи считал, что у них есть еще больше похожих тем.       Было время, когда Натаниэль поступал в университет Эдгара Аллана, когда Морияма окончательно понял, что полюбил этого парня, как своего родного человека. Веснински поменял в нем все. Хоть Вороны давно перестали опаздывать на тренировки, хоть и сидели по большинству своему времени в своих комнатах, Морияма позволял им показывать эмоции, привязанность и проводить время в общей комнате. Он стал им позволять абсолютно все, если это позволял себе сам Натаниэль Веснински. И когда он заходил в общую комнату и замечал своих Воронов, играющих в карточные игры, тот быстро разворачивался и тихо уходил, чтобы не за смущать или потревожить еще больше. Не хотел ломать или отбирать это у них. Какой толк забирать у них это все, если сам Морияма променял свою обычную жизнь на это и ни капли не жалел? Впервые он поверил в слово «семья», плюнув на наставления своего дяди. Впервые действительно, действительно полюбил и был готов бороться за Гнездо и Воронов до последней капли крови. Тетсуджи давно уже не ребенок или молодой парень, верующий в чудеса. Теперь он верит только в себя и Натаниэля. Молодого парня, который смог что-то сломать в его душе, перевернуть и построить заново. Который как бы не ломался, вставал с колен и бился до последнего за своих друзей и семью. Натаниэль Веснински был, блядь, истинным Хэтфордом.       Веснински смог изменить Рико, смог сделать Жана счастливым и любимым. Дал Воронам повод объединиться и быть вместе, несмотря ни на что, даже если Тетсуджи ненавидит все эти привязанности.       Нет, нет. Ненавидел. Да, в прошедшем времени.       Если Тетсуджи спросят, он ни за что не ответит, что в подвале Гнезда стало очень тепло или жарко. Не потому что они включили наконец-то, блядь, отопление и еще какое дерьмо, а потому что там царит любовь и привязанность; потому что игроки счастливы и их смех разносится по всему стадиону, эхом отражаясь от стен.       Да, Тетсуджи Морияма впервые счастлив за свои сорок два года, но черта с два он покажет это своим Воронятам!       Морияма подошел к ящикам, в котором скопилось огромное количество фотографий его выпускников, что сейчас играют в профессиональных клубах. Экси клубы и правда дрались за игроков «Воронов», даже тех, кто за пять лет учебы вышел на корт от силы пару раз. А все потому, что тренер Морияма никогда не завербовывал неспособных игроков; потому, что даже если ты сидел на играх чемпионата, ты все равно продолжал тренироваться, отрабатывать упражнения, играть в тренировочных матчах и уходить с корта лишь когда ноги переставали держать тебя в вертикальном положении.       Тетсуджи доставал и доставал фотографии в рамках, продолжая их вешать на недавно привинченные крючки в кабинете. Первые выпущенные им игроки; выигранный чемпионат. Натаниэль, Рико, Кевин и Жан, счастливые смотрят друг на друга, впервые победив старших Воронов. Тут они забыли о своих ссорах и ненависти. Дети слишком были счастливы от победы против старших Воронов. Минутные счастливые улыбки до ушей, способные дать время забыть о разногласиях. Кажется, Веснински тогда было лет четырнадцать или почти пятнадцать. Натаниэль предложил сыграть матч, в котором в их команде не будет голкипера, а лишь три защитника. Правилами экси это не было запрещено. Жан, Лилит и Натаниэль справились на ура. Сплоченной командой, они не подпускали ни одного нападающего к воротам. Кевин и Рико продолжали атаковать противников, вместе со старшим Вороном на позиции атакующего полузащитника. Да, Тетсуджи очень гордился тогда птенчиками этого Гнезда, но конечно, ничего не сказал. Даже мелкая улыбка не проскользнула по его лицу, но придя сюда в этот кабинет, он разрешил себе небольшую маленькую улыбку. Всего на мгновение, но сколько сил ему стоило это тогда.       Мария делала бесчисленное количество фотографий и почти все сейчас были в этой коробке. Остальные висели на входе на стадион для посетителей и фанатов, чтобы показать какие Вороны сплоченные, дружелюбные и лучшие во всем. Раньше это было так показательно и наигранно, но сейчас, впервые, это было бы по-настоящему. Искренне. Тетсуджи решил, что попросит Марию больше фотографировать Воронов вне корта. В общей комнате, университете, да где угодно. Просто только чтобы заменить все те фотографии на новые с настоящими эмоциями на лице. Теперь никому не нужно было играть счастливого человека. Теперь в Гнезде все время царила эта атмосфера. Дома и уюта.       Морияма развесил большинство из них во всем своем кабинете по кругу, некоторые даже стояли в рамке на столе. Тетсуджи точно теперь не собирался никого приглашать к себе в кабинет. Как так, кто-то из его Воронов увидит, как на самом деле размяк их тренер. Ну, уж нет. Никогда. Он осмотрел свою каморку, улыбаясь. Впервые за все эти годы, Морияма ощутил комфорт в своем собственном кабинете. Давно надо было это сделать… Как же, блядь, теперь здесь и правда уютно.

***

      Натаниэль, Лилит и двое Мориям вместе с Марией прилетели поздно ночью и заселились в отель. Веснински оставил Жана на Ило и Киллиана, отправив со своими шмотками ночевать в их комнате. Хоть Гнездо и перестало быть опасным для них, он все еще нервничал, когда нужно было оставить Жана одного. Лилит спокойно оставила Коллин. Натаниэль не понимал, как подруга так может? Но не ему ее судить. Каждый выбрал себе отдельные номера. Каждый из них нервничал из-за предстоящего интервью и всем требовался покой и немного одиночества. Тренер строго на него посмотрел перед тем как скрыться в номере. Очевидно, позже его ждал серьезный разговор на тему: «Завалить свой рот: приемы, методы, принципы работы и решения проблемы», наверное, сюда же еще пойдет тема: «Длинный язык нападающего «Воронов»: как укоротить, не прибегая к ножам?». Натаниэль тяжело вздохнул. Один единственный раз, когда он сказал что-то, не подумав привел его к тому, что теперь везде с ним таскаются тренер и менеджер.       Шоу начиналось в семь утра. Выдвигаться с отеля им пришлось пол шестого. Команда «Воронов» приехала раньше «Лисов». Рико и Натаниэль решили за всех дождаться командного автобуса университета Пальметто. Подготовить своим присутствием Кевина. Спустя пять минут на стоянку заехало оранжевое нечто. Губы всех Воронов скривились в отвращении, слишком ярко. Из-за того, что они привыкли к черному цвету повсюду, в глазах начало рябить из-за сгустка яркого цвета. Лисы были готовы к встрече с Воронами. Все-таки Дэй их предупредил. Они вышли, расправив плечи направляясь прямиком к ним. Веснински захотелось рассмеяться. Какие уверенные животинки. Тренер Ваймак протянул руку Морияме.       — Рад встречи, Тетсуджи. Давно не виделись.       — Здравствуй, Дэвид. Лет двадцать точно, — пожал руку Морияма.       Натаниэль смотрел на кого угодно, но только не на Кевина, он поймал взгляд Рико, который тоже готов был считать птиц, но не смотреть на Лисов. Малькольм упорно смотрела только в наглые глаза нападающего Лисов. Сета и Элисон не было видно. Наверное, решили остаться в общежитии. Минуту была оглушительная тишина, пока Мария не вышла вперед, протягивая руку Эбби и Дэвиду.       — Здравствуйте. Мария — командный пиар-менеджер команды «Воронов». В основном вот этого демона, — показывая рукой на Веснински быстро тараторила Веринга. — Остальные мои Воронята слишком хороши. Иногда мне кажется, что меня наняли только из-за него.       Натаниэль скривил губы. Ваймак и Эбби пожали руку Марии, дружелюбно улыбаясь.       — Кевин, привет. Рада тебя снова видеть на своей позиции.       — Мария, — склонил голову Кевин.       Ваймак прокашлялся.       — Итак, наши дальнейшие действия на шоу?       Веснински синхронно с Рико тыкнули локтями Малькольм, продолжая считать ворон на крыше здания. Девушка ойкнула.       — Уебки, — зло прошипела Лилит. — Плана нет. Мы просто надеемся, что Кевин не будет трещать о Гнезде. В свою очередь мы обещаем больше не очернять репутацию Дэя и попытаемся обелить его. Мы с Натани… — Веснински снова тыкнул локтем в подругу. Он не видел, но услышал, как та выпускает пар из носа и ушей. — Я подумала, — исправилась, девушка, — что тебе стоит раскрыть правду об отце, — Лилит не смотрела на Дэвида, чтобы не раскрыть его тайну. Только на Кевина. — Скажешь фанатам, что Рико не так все понял, облажался, когда пизданул… — Морияма-младший тыкнул локтем Малькольм. — Вы меня заебали! Хватит меня бить! Вы выбрали меня в посреднической роли еще и выебываетесь, придурки.       Лилит встала к Марии, подальше от двух нападающих.       — Лилит! — воскликнула менеджер. Да, она-то, наверное, привыкла, что Лилит в глазах общественности милая и приветливая девушка.       Малькольм закатила глаза.       — В общем, Рико облажался — да. Мы с Натаниэлем подтвердим все. Не виним тебя, все дела, — махнула рукой Малькольм. — Ты же понимаешь Кевин, если признаешься на камеру кто твой отец, тебя больше не будут трогать из-за нас.       Кевин кивнул.       — Да, я это понимаю.       — Отлично, тогда тебе стоит предупредить своих Лисов и… э-э, отца?       — Они знают. Вчера к нам на м-матч приезжала Мэри. Она, м-м, сказала это при всех.       Натаниэль резко повернул голову к Кевину. Дэй смотрел на него.       — Мама? — спросила Лилит. — Впрочем, нас это никак не касается, только если она не была без своей охраны.       — С ней были мужчина и женщина? — зло спросил Веснински, смотря только на Кевина.       Дэй кивнул. Хорошо. Ему не нравилось, что его мать теперь жила далеко от него, они стали реже видеться и общаться. Но и она больше не находилась в особняке Веснински, что тоже было отлично. Она столько лет была заложником в этом доме. Натаниэль даже представить не мог, какого ей было там находиться после того, как Натана задержала полиция. Все так и напоминало о многолетнем заточении. В доме продолжали находиться люди Мясника. В особенности Лола, она не смела трогать теперь Мэри, но никто и не запрещал ей разговаривать. Лолита умела уничтожить человека морально только лишь парочкой слов.       К ним вышла Кэти. Ее глаза округлились. Наверное, не следовало стоять тут друг перед другом. Насколько он понял со слов Рико, они должны были стать сюрпризом для Дэя. Но и на такой исход, они все продумали. Мария и Тетсуджи впервые дали одобрение длинному языку Натаниэля.       — П-приветствую! — заикаясь проговорила Фердинанд. Ох, ее планы пошли крахом. Как жаль!       — Твой выход, Натаниэль, — подтолкнула его Малькольм.       Веснински вышел вперед, пряча руки в карманы толстовки.       — Здравствуй-здравствуй, Кэти. Я т-а-а-к счастлив встретиться с тобой наконец-то. Знаешь, только есть одна проблемка, очень-очень серьезная. — Веснинки вытащил руки, разводя их в стороны. — Ох, ты понимаешь, главной ветви не стоит знать, что мы тут мило побеседовали перед твоим шоу. Не переживай, Кевин хороший актер, он справится со своей ролью.       Кэти мило улыбнулась, обнажая белые зубы. Они точно не были ее родными. На фоне этих зубов, золотой зуб Ило был подарком для его глаз.       — Я не могу этого сделать, дорогой. Я обещала им рассказать обо всем, что бы тут не происходило за кулисами. Это мой договор за встречу с вами.       Натаниэль покачал головой.       — Нет-нет, Кэти. Ты все же не понимаешь о чем я говорю. Дай-ка я у тебя спрошу. Ты, о, ты же знаешь мою фамилию? Только не говори нет, меня это очень расстроит. Знаешь, Кэти, ты точно знаешь кем я являюсь на данный момент для клана Мориям.       — Ты им принадлежишь! — строго и четко сказала ведущая.       Веснински рассмеялся, хватаясь за живот. Лисы уставились на представление. Этот парень напоминал им Эндрю под таблетками. Было ли это хорошо для них. Кто знает?       — Фух, — отдышался Веснински, — ты меня рассмешила Кэти. Нет. Я им не принадлежу, милая. Но давай сделаем так, я не хочу раскрывать свои секретики. Это немного помешает мне в дальнейшем выжить, ха. — Натаниэль убрал свою напускную веселость и угрожающе взглянул на Фердинанд. Голос стал тверже и опаснее. — Если ты, блядь, хочешь, чтобы твоя студия стояла на месте, а не была сожжена и тебе дорога твоя жизнь, то тебе стоит принять мои условия. Отказы не принимаются, если ты хочешь об этом знать. Но все же, если ты все-таки рискнешь, запасись телохранителями и охраной. Хотя, они вряд ли помогут тебе. — Натаниэль вытащил нож, прокручивая его в руках. Лисы и Вороны стояли в тишине, наблюдая на происходящим. Команда Воронов была спокойна в отличие от Лисов. Те переводили глаза с ведущей на Веснински и спокойных тренера и менеджера. Эндрю заинтересовано наблюдал за движениями руки Натаниэля. — Мой отец так любит ножи и тесаки. Знаешь какие у меня были игрушки в детстве?       Ведущая покачала головой.       — Правда? Но я же только что намекнул тебе, Кэти! Подумай.       — Н-ножи?       — О, ты права. Они самые. Обожаю их, это не тесаки и топоры. Они удобные и их легко можно скрыть от посторонних людей. Также быстро воспользоваться и скрыться. Что думаешь, я прав?       Кэти кивнула.       — Ох, я забыл. Время-то уже! Кэти! Мы договорились?       — Я-я… что мне сказать главной ветви?       Натаниэль улыбнулся.       — Все, что захочешь, Кэти. Кроме нашей встречи с Лисами.       Женщина кивнула и указала на вход. Две команды двинулись в глубь. Эндрю пошел за Кевином и Джейни в гримерную. Ваймак поймал Миньярда за шкирку.       — Куда?       Миньярд усмехнулся.       — Тренер, о, нет. Почему меня не зовут на шоу? Я тоже хочу поболтать о том, о сем. Я шел, ну, знаете, договариваться?       Ваймак тяжело вздохнул, массируя переносицу.       — Сиди здесь, рядом со мной, засранец. Рико не станет причинять вред Кевину в студии. Там будет Джейни, Натаниэль и Лилит.       Эндрю взглянул в глаза тренера, прищуриваясь.       — Если я увижу что-то, что мне не понравится, тренер…       Ваймак кивнул, перебивая.       — Я тебя понял, парень, а теперь пошли поищем наши места.       Эндрю и Ваймак сидели в первом ряду рядом с Тетсуджи и Марией. Миньярд заинтересовано прислушивался к разговору. Внезапно тренер подал голос, обращаясь к Морияме, который нервно крутил свою трость.       — Нервничаешь?       Тетсуджи не стал скрывать свое положение.       — Еще как. Это будет полный провал.       Мария, сидевшая рядом подала голос:       — Язык Натаниэля без костей. С мозолями и язвами. Держу пари после сегодняшнего выступления нас отменят, — усмехнулась менеджер.       Дэвид махнул рукой.       — Мои такие же. Не стоит так переживать.       — Ты удивишься, Дэвид, когда поймешь, что твои дети ангелы воплоти, по сравнению с моим единственным, — покачал головой Тетсуджи.       В студии заиграла музыка. Под аплодисменты людей вошла Кэти, широко улыбаясь, словно ей не угрожали двадцать минут назад. Морияма тяжело вздохнул. Шоу начинается. Нервы тренера заканчиваются…