Стань моими глазами

Привычки. Действия, совершаемые автоматически под воздействием определённого стимула в окружающей среде или внутри нас. Иными словами, бессознательная приобретённая форма поведения. Нередко привычки— важное составляющее человеческой личности. Ну и как же Холмс пройдёт мимо такой важной темы? "Привычки— портрет личности"— так называлась одна из самых старых статей в его блоге. Анализируя человеческие повадки, влияние привязанности человека к одной и той же марке шампуня на развитие чувства справедливости, автор статьи не уставал утверждать, что является одним из самых устойчивых к привычкам человеком во всей Англии (если не на всей планете). Как же он ошибался... Знал бы, как сильно зависим от самой что ни на есть примитивной и очевиднейшей привычки человечества, самолично начал бы от неё избавляться. Ох, а если бы знал, что сама жизнь насильно запустит этот процесс "реабилитации", детектив вовсе начинал бы каждое своё утро с надевания повязки на глаза, которую снимал бы только при сильной необходимости (в роде похода в душ). Он бы приступил к жизни в темноте гораздо раньше— ДО того рокового взрыва. Но теперь... теперь просто нет выбора. Теперь всегда будет непривычно темно. По крайней мере до сегодняшнего дня вопрос со зрением мало волновал Холмса. От больницы до дома он добрался на такси с помощью Ватсона. А 221В детектив знал как свои пять пальцев, от чего свободно мог разгуливать по квартире, спотыкаясь разве что о дверные пороги, на которые раньше он просто не обращал никакого внимания. Собственно, что и произошло в первое утро после приезда из больницы. Буквально почуяв аромат утреннего омлета с беконом, сидя в постели в своей комнате, мужчина дал себе волю и отвлёкся от мыслей о том, как ТЕПЕРЬ читать все пришедшие на телефон сообщения БЕЗ помощи Джона. Мягкой поступью высокая фигура переместилась со второго этажа на первый, минуя всё ту же злосчастную скрипучую ступень. Правда, раньше Шерлок резво перепрыгивал её, поднимая подобным ребячеством настроение как себе, так и окружающим. Но на этот раз не решился. Тем более публики не было. Держась за деревянные крашенные поручни, он осторожно перешагнул через доску. На входе на кухню послышался единожды резкий громкий топот. Это Шерлок запнулся о порог. Его немые ругательства, кажется, было слышно на другом конце квартиры. — Как давно здесь этот порог?? — И тебе доброе утро— насмешливо отвечал Джон,— Не знаю. Может с момента постройки дома? Холмс не видел своего компаньона. Но он прекрасно его слышал. И сейчас он очевидно стоял возле плиты. У доктора была весьма странная, но до безумия милая привычка готовить на всех сразу, а не только для себя, чем очень часто пользовался его сожитель. А Джон и не был против. Он сам понимал, что если будет готовить не он, им придётся целый день давиться бутербродами. Хороший сытный сэндвич— это не плохо. Но бутерброды Шерлока в стиле "это всё, что я нашёл в холодильнике"— были, мягко говоря, отвратительными. Что и стоило ожидать от человека, которого всегда бесплатно кормили благодарные ему владельцы кафе и ресторанов. В общем-то, Холмс и без всякой дедукции (и без зрения) знал, что порция приготовлена и для него тоже. Обходя стол до своего места, по пути он опустил руку на тумбочку, удачно вставленную в угол небольшой кухни. Миссис Хадсон каждое утро клала туда свежую газету. То же она сделала и в этот раз. Но детектив не успел взять предмет. Лишь вздрогнул, прикоснувшись к шершавой поверхности типографской бумаги. Пришло осознание. Конечность отпрянула от газеты, и Шерлок с тихим недовольным вздохом устроился на своём почётном месте за столом, складывая тонкие пальцы рук вместе возле подбородка, положил локти на столешницу. В комнате было достаточно тихо, чтобы Джон услышал всю боль и негодование в этом вздохе. И дело здесь не только в газете. — у тебя всё в... Ну всмысле... Если тебе надо поговорить... — Мне приснился сон- отрезал Шерлок в своём стиле "я уже знаю, что ты скажешь". — Вау. Сон, значит...— Джон поставил перед другом тарелку с едой, после чего сел напротив за своё место,— Ты никогда раньше не говорил про свои сны. И что в нём было? — Дело не в том, ЧТО в нём было, а в том, что он БЫЛ. Я ВИДЕЛ его, Джон. Блондин опешил. Извинился. Когда-нибудь он привыкнет к тому, что его друг-социопат, и без того имеющий проблемы с общением (по сути своей, социальный инвалид), теперь ещё и слеп. И что после такого говорить? "Мне жаль"?— гордый детектив не потерпит жалости... Отшутиться? Да вроде как-то некрасиво... — Не думай,— перебил раздумья доктора сосед. — Что? — Не думай, что мне ответить. Тем более так громко. Джон посмеялся. Он ненавидел, всем сердцем презирал бахвальство и выпендрёж в любом его проявлении. А от Шерлока он ненавидел это вдвойне, ведь в его манере это просто переходило все границы. Но сейчас... боже... Сейчас Холмсу можно было всё. Всё, лишь бы больше не акцентировать внимание на всю боль и тоску от сложившейся ситуации. Когда даже в таком положении Шерлок остаётся Шерлоком: гордым, вредным, через край умным и циничным— это вызывает какую- никакую радость. — Извини. Ешь. Я поставил перед тобой тарелку. В холодильнике пусто, поэтому сегодня омлет с беконом. Приятного аппетита. — Спасибо,— поблагодарил Холмс, очевидно сдерживая в себе порыв признаться, что знает о наличии тарелки перед своим носом, не говоря уже о её содержимом,— и тебе. *** — Значит так. Я написал Лестрейду, что... — Постой. ТЫ написал Лестрейду? Сам?— Джон удивлённо уставился на Шерлока. — Я наизусть помню расположение клавиш на телефоне и ноутбуке, если ты об этом. Ватсон понимающе кивнул, а потом озвучил это коротким "ага... Понял". — Я написал, что после взрыва в больнице мне запретили напрягать зрение две недели. Поэтому осмотр проведёшь ты. Разрешение у нас есть. Помнишь, как? — С головы до ног, цепляться за детали. — Умница. — Но что ты скажешь ему через две недели? — Что-нибудь придумаю. Завязав привычным образом шарф и пафосно вскинув воротник любимого пальто, Шерлок направился к выходу из квартиры, слыша за спиной шаги компаньона. Всё как в старые добрые. Почти. Внезапно высокая фигура детектива резко встала у входных дверей, из-за чего Джон чуть не врезался в широкую спину перед собой: — Что-то не так? —Да... Шерлок вернулся на несколько шагов назад, подходя к стеллажу в гостиной. Секунд 30 шумного копошения в выдвижном шкафчике, и вот— Холмс вернулся к доктору, кто бы мог подумать, в небольших квадратных тёмных очках со сглаженными углами. — Чуть не забыл. На высоком статном мужчине очки миссис Хадсон смотрелись нелепо и весьма женственно, что и улыбнуло Ватсона: — Ты серьёзно? — Ну конечно. Я ведь слепой. — Извини, но я видел твою медкарту. У тебя нет остаточного зрения. Они тебе ни к чему. — Подумай, Джон. Что скажет Лестрейд, заглянув мне в глаза и увидев это. Шерлок снял очки и, сам того не зная, чуть ли не вплотную приблизился к Джону, вжимая того от безысходности в стену позади. В тот момент Ватсон впервые так близко увидел бельмо на обоих глазах друга. Бездушно они смотрели на него, вытягивая весь раннее бодрый и весёлый настрой. Совершенно посеревшая радужка и белая точка вместо чёрного зрачка создавали весьма странное чувство тоски. Туманный взгляд смотрелся крайне неестественно и пугающе, словно вся эта пелена закрывает собой человека за глазами, его эмоции и слёзы. Но в этом было и что-то... Красивое? Романтизация тоски? Боже, как глупо. Джон едва ли не улыбнулся своим мыслям, осознавая, что только что про себя назвал глаза Шерлока красивыми. Он торопливо отстранил от себя товарища, забирая из рук и возвращая обратно на его нос тёмные очки. — Очень симпатично. Я понял. Мы идём? *** Стояла пасмурная погода. Весьма типичная для Лондона, если бы не новость о том, что сегодня вечером обещают дождь. Ребята планировали справится до того, как безысходно промокнут без хотя бы одного зонтика (Ватсон забыл, а Шерлок принципиально отказался брать). А пока что на улице было вполне себе комфортно. Лёгкий ветер едва ли вздымал подол пальто Шерлока. Приятная прохлада бодрила, а очень скоро и вовсе не ощущалась на коже. Дорога до морга была не близкой, но, как бы яростно доктор не предлагал детективу свою руку помощи, второй отказывался (из тех же принципов, из-за которых отказался брать зонтик) со словами "Брось! Морг мне как второй дом. Я знаю, как до него идти". Джон видел во всём этом позыв "не дай Бог пошатнуть мою гордость и импозантность". Но Холмс и сам неплохо с этим справлялся, врезаясь по пути практически в каждого прохожего, но при этом чётко сворачивая на нужных поворотах и тщательно обходя все столбы. Тогда военврач понял. Шерлок помнит всё так, как оно было до его слепоты. Наверняка в его чертогах сейчас чёткая карта Лондона, своего рода GPS, которому он строго следует. Неподвижные улицы, дома, столбы... как и предметы интерьера в квартире миссис Хадсон— всё это он запомнил. Но как запомнить то, что находится в вечном хаотичном движении? Как запомнить, по какой траектории пройдёт сегодня тот или иной человек? От вечных столкновений с прохожими, ребята сильно замедлились. Всё привело к совершенно абсурдной ситуации, в которой Шерлок чуть не угодил лбом в стеклянную раму, переносимую грузчиками, которых, к слову, сам Ватсон не сразу заметил. Он схватил рукав чужого пальто, притягивая за него владельца и минуя ещё одну аварию. Теперь они оба стояли с краю от улицы, не мешая движению. — Шерлок, стой! Ещё шаг без моего контроля, и, клянусь, морг действительно станет твоим вторым и единственным домом! Холмс, несколькими минутами ранее со всех сил рвавшийся в неизвестность, тут же как-то визуально затих. Даже голову опустил. Обиделся что-ли..? Джон осторожно положил руки на широкие плечи друга, подёргивая и разминая их в такт своего монолога: — Так. Послушай. Ты и сам прекрасно понимаешь, что это твоё "я сам, я смогу" ни к чему хорошему не приведёт. Когда-нибудь ты научишься жить с этим. И с твоей... гениальностью это произойдёт очень скоро. Но сейчас тебе действительно нужна помощь. Хорошо? Шерлок только недовольно промычал. Тогда собеседник осторожно снял с него очки, вновь заглядывая в туманные радужки. Повторил: — Хорошо? — Ты ведь в курсе, что я тебя не вижу? Джон улыбнулся. Тихо посмеявшись, утвердительно коротко ответил: "да",— что не могло не улыбнуть прежде невесёлого детектива. Очки вернулись на своё место и ребята пошли дальше, держась друг к другу ближе обычного. Буквально плечом к плечу. Это Ватсон придерживал друга за рукав, так как "негоже держаться за руки средь бела дня в такой толпе двум мужчинам". Под чётким пристальным взором Джона Шерлок больше не врезался ни в одного прохожего. "Собака— поводырь"— провёл параллель про себя Холмс, понимая, что никогда в жизни не скажет это вслух. — Так что за дело?- Ватсон понял, что забыл узнать подробности их миссии. — О, просто золото. Тебе понравится. 3 дня— 3 убийства. Все трое были найдены в области Грин- Парка. Дальше не знаю. Медсестра ушла из палаты, не дочитав. — Ты мог попросить меня. — Мог. *** Рукав пальто был отпущен не раньше, чем в момент, когда ребята уже подошли к безлюдному зданию морга. Оно было похоже на небольшую старую школу, окружённую чёрным чугунным забором. Обшарпанные кирпичные стены, отходящая от них кусками редкая засохшая жёлтая краска... На эти стены то и дело из-под самой земли вскарабкивались уродливые давно мёртвые виноградные нити. Своей истощённой худобой они криво обрамлялись вокруг кирпичей, словно бы на ощупь ища в них хоть одно отверстие внутрь, но, не находя их, тщетно поднимались до самых окон, под козырьками которых они и прекращали свой бесполезный путь. В глазах Джона это место так и кричало "дальше живым путь закрыт. Если вы не пришли сюда заботиться об умерших— уходите". Доктору никогда не нравилось приходить сюда. Если бы не Шерлок и желание распутать вместе очередное преступление, ноги бы здесь его не было. Но вот для Шерлока... Ооо для Шерлока это место веяло самой настоящей жизнью. Теплом и уютом в печально- грустные дни и бурлящей в жилах кровью от возбуждения в дни особо скучные, когда всё в мире так достало своей обыденностью и покоем, что Холмс прибывал сюда лишь по одному сообщению из Скотланд Ярда, гласящего о найденной в канаве Букингемского дворца отрезанной голове. Вкратце, как и говорил детектив, "второй дом". И даже сейчас, когда Шерлок не мог лицезреть всего того недооценённого живыми величия фасада обители мёртвых, он уже слышал доносившийся из распахнутых входных дверей аромат формальдегида. Вдохнув его, детектив даже оживился. Чуть ли не пританцовывая направился ко входу, выкрикивая то ли для Ватсона, то ли для обитателей: — Дом, милый дом! Раздражённый Лестрейд уже стоял на крыльце, выкуривая неизвестно какую по счёту сигарету: — Чёрт! Сколько можно вас ждать?? Мне здесь, знаете ли, не весело! — Доброе утро... Грэхем? — Грегори! — Точно. Джон хвостиком прошёл за Шерлоком на крыльцо, уважительно и приветливо пожав руку знакомому детективу. — Доброе. — Полагаю, сегодня, вы у нас эксперт- криминалист?- взгляд Грега машинально лавировал между детективом в очках и доктором, к которому он и обращался, не в силах остановиться на одном из них на долго. — Да. Полагаю,— Джон утверждающе кивнул. — В таком случае за мной. Лестрейд потушил бычок о мусорное ведро, стоящее рядом с крыльцом, туда же бросил окурок. Ребята вошли в морг. Теперь вонь от формальдегида стояла страшная. Ватсон уже и забыл, каково здесь находиться. В отличие от Шерлока, он не любил этот запах. Первую минуту дышать, не задерживая дыхание, было просто невозможно. Но потом лёгкие наполнились местным запахом, а нос привык, что сильно упростило задачу. Внутри здания всё было совершенно не так, как снаружи. Однотонные тусклые оттенки стен и пола в полумраке выглядели весьма успокаивающе. В интерьере царствовал минимализм во всей своей красе. Временами попадались лишь редкие лавочки возле кабинетов для опознаний. Ещё реже— живые люди- работники морга. Всё: от пола до потолка— идеально чисто и тщательно обработано, о чём кричала иногда ударяющая в нос хлорка. — Простите за резкость... Я здесь с 7 утра. Дело совсем глухое... Как ты себя чувствуешь, Шерлок? После взрыва... — Я отлично себя чувствую. Прошу, расскажи больше об этом деле. — Ты не читал моё сообщение? — Что именно во фразе "мне запретили напрягать зрение" тебе не ясно? Повисло неловкое молчание, сопровождаемое монотонным звуком шагов по коридору. — Да... Верно. Извини. В общем... 3 дня— 3 трупа. Наш убийца совсем разгулялся. Полагаем, сегодня обнаружится четвёртый... И лучше нам этого не допустить. — Есть записки? — Да. На каждом теле. Джону всегда нравилось в такие моменты наблюдать за лицом своего сожителя. По нему сразу было понятно, скучное это дело или нет. И пусть сейчас часть этого лица была скрыто под тёмными линзами, натянутая на один бок чётко очерченных губ улыбка выдавала Шерлока с потрохами. Да он просто в восторге. Как же он обожал дела с серийными убийствами. А если были записки— для него это просто песня. Это так ненормально... Когда умирают люди... Когда многие несправедливо безвозвратно теряют своих близких... Холмс во всём этом: среди трупов убитых, улик и фактов— словно ребёнок в игровой комнате. Глядя на это, Ватсон не понимал, какое чувство в нём сейчас бурлит сильнее: грусть и обида за тех, кому навредил убийца или же радость за то, как в коем-то веке радуется его детектив— социопат. — Продолжай- будто бы скомандовал Лестрейду шатен. — Всем троим около 35. Первого нашли у входа в зоомагазин. Молодой парень. Его опознали. Джейми Грей. 31 год. Работает в турфирме. Ушёл из дома на работу неделю назад и не вернулся. Семья обратилась за помощью в Скотланд-Ярд, но нашли его уже мёртвым. В записке написано "я не сумасшедший". Зашит рот. Умер от передозировки наркотическими веществами. Второго...- детектив на мгновение замолк, смутившись. После продолжил,— его голову нашли на выставке насекомых. Она лежала в... Ребята встали у входа в комнату. Все внимательно смотрели (только Джон) на вновь запнувшегося Грегори, которому, видимо, поплохело. — ... в аквариуме с гигантскими гусеницами... — Что? Гусеницы?— возмутился Ватсон. — Да. — Что за бред... — Это ещё что... Записка лежала у него во рту. С надписью: "Кто ты такой?". — Становится интересней- прошептал Шерлок своему ужаснувшемуся помощнику, но мягкий баритон услышал и третий собеседник тоже, решив проигнорировать. — Причину смерти выявить не удалось. Тело не найдено. Не опознан. Ну а третий был найден вчера. Цел. Невредим. Обнаружен продавцом антикварной лавки на рынке. Нашёл его на собственной витрине вместе с запиской "Время пить чай". Предварительно— отравление. Опознан, как Льюис Хэмилтон. 33 года. Работал в типографии. Ушёл с работы и этим же вечером не вернулся. Сообщить о пропаже не успели. Двери в комнату бесшумно открылись с лёгкой руки детектива. Это была уже давно знакомая Шерлоку патологоанатомическая комната, самая большая из всех в этом морге. На трёх столах лежали два тела и одна голова, прикрытые белыми тканями. По крайней мере так решил Джон. И он был прав. — Доктор Ватсон, прошу,— пригласил Грег, едва переступая порог между комнатой и коридором. — Вот так сразу? Непривычно... Обычно патологи и судмедэксперты стеной встают, лишь бы Шерлок ничего не трогал. — Это не место преступления, Джон,— Шерлок сделал свой самый продаваемый прессой важный вид,— А ты— не я. Работа этих людей здесь окончена. Нам остаётся лишь проверить их догадки перед захоронением. Приступай. Джон вздохнул, быстро и шумно, как он делал перед каким-то важным действием, словно бы говоря себе и всем остальным "я готов". Куртка врача была снята и перемещена на спинку стула у входа. Рукава клетчатой рубашки и свитера вместе завёрнуты, а руки защищены латексными перчатками. Военврач приступил к осмотру тел. Как и учил Шерлок, начинал с головы. Перечислял каждую мелочь, которую замечал: от цвета волос, до их структуры и состояния. Пусть он делал это не так быстро, как его друг- детектив, но, с другой стороны, ограничений по времени не было. Но из головы Джона не выходила мысль о том, что именно сегодня должны найти четвёртое тело. Нельзя медлить. Чем быстрее Холмс узнает все детали дела, тем быстрее оно будет распутано и мирным гражданам не будет ничего угрожать. — Здесь следы побоев,— сообщил Джон, нависая над первым телом и рассматривая едва заметные синяки на руке. — Что? Не может быть...- Грегори, который до сих пор стоял в дверях, нехотя всё же вошёл в комнату, дабы лично убедиться,— этих следов не было, когда их доставили. — Какой у них диаметр?-интересовался детектив- консультант. — Самое большое пятно на вид не больше пяти миллиметров. Шерлок достал из внутреннего кармана свою любимую маленькую выдвижную лупу и бросил её Джону, который только сейчас заметил, что на её правом ребре имеются сечения— очертания маленькой линейки, длина которой была всего 8 сантиметров. — 6 миллиметров...— немного досадно для себя озвучил доктор, несмотря на столь незначительный промах. — Посмертное кровоизлияние. — То есть? Хотите сказать, его работники морга избили?— предположил Грег,— разве могут побои проявиться после смерти? — Конечно. Но для этого должен пройти не один десяток часов... Тяжело отличить прижизненное кровоизлияние и посмертное, тем не менее это возможно. Здесь нужно микроскопическое исследование. Отправьте образцы Молли Хупер. Скажите, что они от Шерлока. Уверяю, к обеду мы получим более точный результат. Джон, скажи... Где именно находятся синяки? Доктор не смог подобрать нужных слов, чтобы точно указать место на теле, потому он просто подошёл к Шерлоку и, сняв с одной руки перчатку и приказав "вытяни руку", провёл пальцем по той области на руке детектива, где и находились ныне названные пятна: — Вот здесь. — Сбоку от предплечья... Довольно открытая зона. При транспортировке трупа её не сложно повредить. Тем более по неосторожности это мог сделать и сам убийца... Проверь на второй руке. — Пусто — Ладонь правой? — Надо же... есть. Едва заметны. Из-за трупных пятен практически не видно. — Лестрейд, вы говорили, Джейми умер от передозировки опиоидными веществами? — Ну да. Патологи выявили огромное количество мефедрона в крови. — Мефедрон... Один из самых доступных и легальных наркотиков. По совместительству и самый слабый. Джон, сейчас очень внимательно осмотри кожный покров. Постарайся найти резаную рану от иглы. Она должна быть заметна. Ищи везде. Даже в самых сложно доступных частях. Ватсон ещё долго провозился с первым телом. Но противиться просьбам не хотелось. Джону становилось отрадно от мысли, что теперь он по-настоящему полезен детективу и его делу. — Ты прав. За волосами на затылке точечный прокол. — Смерть не наступала от передоза мефедроном— официально огласил Шерлок,— А вам должно быть стыдно!— тонкий бледный палец правой руки детектива указывал на стоящего в углу Лестрейда, который всё это время тихо удивлённо наблюдал за происходящим. — Я?? — Вы! Подлец! Позвали меня на второсортное дело какого-то психопата- идиота, скрывая его за оболочкой серийности и записок. Вы тратите моё время! Ни Джон, ни Лестрейд и понятия не имели, о чём так эмоционально- возмущённо говорил слепой детектив. — Да о чём ты, чёрт возьми?! Ты знаешь, кто убийца? — Ну конечно знаю. Здесь и слепому понятно! Молодой парень. Фанат Льюиса Кэррола. В качестве жертв выбирает исключительно знакомых людей, чей возраст ему точно известен. Первому 31. Второму 32. Третьему 33. Это не совпадение. Уверяю, следующему будет 34. И на этом убийства прекратятся. Фанатик свихнулся. Возомнил из себя безумного гения, но попался на собственной нервозности... — Постойте! При чём здесь Льюис Кэррол? Писатель? — Нет, дворник у него во дворе. Ну конечно писатель! Все записки— цитаты персонажей из книги "Алиса в стране чудес". Первой жертве действительно была уготовлена смерть от передоза. Существует мнение, что произведение было написано автором под психотропными препаратами. Но наш маньяк- любитель облажался, закупив партию дешёвого легкодоступного мефедрона. С его помощью он надеялся за неделю убить Джейми, но препарат слишком слабый. И вот уже 6 дней подряд он заставляет жертву глотать таблетки, но всё безрезультатно. Нервы убийцы на пределе, и он наносит единственный удар причине своего недовольства. Джейми, находящийся ещё в сознании, подставляет правую руку. Удар приходится вдоль конечности: от ладони до предплечья. Возможно били подручным средством. Типа тонкого ремня или линейки... Убийца тут же успокаивается и больше не поднимает руку. Скоро он находит другой способ— вколол Джейми яд, симптомы, приводимые к смерти, которого схожи с мефедроном. Смерть не заставила себя долго ждать. Не удивительно, что криминалисты не заметили укол, который проявил себя только после появления трупных пятен, как и лёгкий единожды нанесённый удар по руке. Записка "Я не сумасшедший "— цитата чеширского кота, который "медленно исчезает, оставляя лишь улыбку". Тело найдено у зоомагазина, а рот зашит. Убийца уловил в этом юмор, и продолжил в том же духе. Вторая жертва. Найдена в аквариуме с гигантскими гусеницами. Отрезана голова, записка во рту... О, будьте уверены, на этом этапе он показал всего себя. Всю свою суть: жестокость и изобретательность. Он и сам доволен этой работой. Записка "Кто ты?"— так же цитата гусеницы из книги. Последняя жертва отравлена тем же препаратом, что и первая. Ни капли изобретательности. Здесь убийца на пределе. Он выдохся. Предпоследнее убийство забрало весь его азарт и силы. Скорее всего он до сих пор заметает улики. Перестарался. Спрятать тело без головы- задача не из лёгких. Потому последний случай так примитивен. "Время пить чай"— цитата безумного шляпника. Возраст жертв совпадают с возрастом Льюиса Кэррола в годы написания книги. Он писал её 4 года. Начал в 31, закончил в 34. Скорее всего следующее убийство в этой серии будет последним. Рекомендую пробить все аптеки на завоз и продажу большого количества мефедрона. И поставьте охрану у всех чайных домов Грин-парка и его окрестностях. Ещё у библиотек. На всякий случай. Так как мы имеем дело с человеком с психическими отклонениями, я не могу гарантировать, что он не пойдёт по другому сценарию. Но чем раньше вы проверите аптеки, тем быстрее отпадёт потребность в охране. Заворожённый монологом детектива, Лестрейд не сразу понял значение фразы "чем скорее, тем лучше", но когда до него дошло, моментально подорвался с места, оставляя за собой в комнате лишь кроткое "Да. Спасибо." Дверь с микролифтом тихо зашипела и щёлкнула. Закрылась. — Может мне остальных глянуть?- немного озадаченно предложил Ватсон. — Нет необходимости. — Ты так уверен в своих предположениях? — А у тебя есть сомнения? Джон промолчал. Да- он сдерживал возгласы восхищения. И Шерлок это чувствовал: — Впрочем, ты прав. Не помешает сходить к владельцу антикварной лавки. Надо бы узнать, как именно лежало тело. Джон с характерным ему вздохом снял перчатки, как профессиональный хирург, оставляя одну внутри другой, после чего отходы полетели в урну с соответствующей надписью. Холмс осторожно снял с себя очки, размяная указательным и большим пальцами переносицу. На это обратил внимание Ватсон: — Жмут? — Немного. — Лестрейд вряд-ли сегодня вернётся в морг. Ты можешь их снять. — Не стоит искушать судьбу. Он мог отправиться к Молли. Сниму, когда вернёмся в город. — Ясно. Джон по привычке откашлялся, характерно наклонив после этого голову и опуская взгляд. Шерлок знал этот звук. Знал жест, сопровождаемый им после. Сейчас его похвалят. — Ты... молодец, Шерлок. Это было потрясающе, как и всегда. Детектив улыбнулся. Каким бы безумным гением его не считал весь мир, только мягкая и искренняя похвала Джона заставляла его действительно гордиться проделанной работой. — Это ещё не конец. Наведаемся к лавочнику.- очки вернулись на покрасневшую переносицу. — Ну да. Точно— Куртка вновь согревала плечи доктора. Ребята вышли из морга. Теперь Шерлок самолично попросил Джона придерживать его за рукав пальто в людных местах.