Омега + Омега. Возьми меня, когда я отвернусь лицом к стене

I

      У Касси отсутствующий вид. Он лежит на скамейке в беседке. С каждой затяжкой табак всё больше ударяет в голову. Касси прикрывает глаза… Солнце путается в листьях, Касси видит золото и волосы Фина.       Стеф сидит на столе и листает его обновленный блокнот. Просматривает портреты Фина.       — Ты ему сказал?       — О чем?       — О том, что было вечером.       Касси ровно отвечает:       — Ничего не было.       — А я думал, мы ссорились? Нам не надо это обсудить?       Они набухались. Стеф Касси тронул за колено, признавшись в чувствах по пьяни, и Касси закатил истерику. Сначала Стефу, потом Фину. Касси не хочет это обсуждать.       Касси выдыхает дым. У него в голове всё спуталось. Он хочет Фина. Никогда никого не хотел, а Фина — да. И боится всё испортить. И не знает, как себя вести.       Он говорит:       — Если бы тебе нравился парень, что бы ты делал?       — Ну, блокнот, как Фин, я бы не додумался восстанавливать, это точно…       Стеф говорит: «Ты нравишься Фину». Касси из-за этого очень нервно. Он действительно перепуган.       Стеф отдает ему блокнот со словами:       — Кстати, ты классно рисуешь. И почему Линда тебя не взяла? Из-за денег?       — Типа, что бы ты делал нормальное? — спрашивает Касси. — Чтобы не пошло, не грязно, не мерзко. Я много раз был по другую сторону, я знаю, как легко всё обгадить. Но не знаю, как этого избежать.       — Ты хочешь трахнуть Фина?       — Я не уверен.       Фин — чистый. Тонкий, белый, с голубыми ясными глазами. Он почти весь светится. У него такой свежий, едва заметный, непорочный аромат… даже когда заводится. Касси заметил почти сразу, хотя обычно его обоняние вообще не пробивают такие мелочи. Как там Стеф сказал? «У него утонченный запах». И еще: «В среде настоящей аристократии, кстати, не ценятся броские яркие запахи». Может, Касси для Фина — слишком?..       Касси спрашивает:       — Как думаешь, на запах может повлиять количество партнеров?       — Смотря сколько ты принял в себя за раз.       Иногда Касси Стефа хочет прибить — и поэтому, сев на скамейке, толкает.       — Я серьезно.       — Ну если вы живете вместе, то влияет. А если вы один раз потрахались и ты потом принял душ и хорошенько отмылся, о каком запахе может идти речь?       Касси теперь интересно:       — А от меня пахнет Фином?       — Блять, Касси… Даже от Фина не пахнет Фином.       Воцаряется пауза. Стеф выдыхает дым в небо. И не понимает:       — А вы правда еще не потрахались?       — Нет.       — Он не импотент?       — Заткнись, — говорит Касси и поднимает рюкзак с земли, пряча в нем блокнот.       Касси больше не принесет его на пары. Но ему надо было с кем-то поделиться. Чтобы услышать: «Ты нравишься Фину».       Касси встает со скамейки, и Стеф, потушив сигарету о столешницу, спрыгивает за ним следом.       — Нет? Серьезно? А он с тобой дышит? Или глушит запахи каплями? Или сидит на таблетках? Касси? Что ты замолчал? Обижаешься? Да ладно тебе. Окей. Я понял. Фин — человечище. Если он не импотент, это многое объясняет. А то я всё думал, что звенит у него при ходьбе. А это — железные яйца…       Злая собака поворачивается к Стефу — и хватает за воротник. И волчий взгляд этой собаки ничего хорошего не обещает.       Стеф мягко улыбается:       — Ты диченыш, Касси.       Тот отпускает и, как ни в чем не бывало, спрашивает:       — А что за капли?       — Да типа обычных каплей в нос.       — Это не опасно?       — Нет. Только не чувствуешь запахов. И вкусов практически тоже.       — Это как на блокаторах…       Касси хотел бы слезть с блокаторов. В детстве у него был очень острый нюх. Настолько, что даже на таблетках не пропадает полностью, как у некоторых, а лишь притупляется. Хотя, может, дело в дешевых таблетках?..       Интересно, сколько на самом деле оттенков в запахе Фина… Касси бы хотел его по-настоящему расслышать.

II

      — Ты знал, что около восьмидесяти процентов вкуса зависит исключительно от запаха? — спрашивает Касси вечером.       И не продолжает. Хотя Фин, растягивая галстук, ждет очередного монолога. И, не дождавшись, спрашивает:       — И что?       — Стеф сказал, что есть капли, чтобы отбивать запахи. Я сначала подумал, что тебе с ними станет легче. А потом решил, что это пытка. Хотя я не знаю, что хуже… мой запах или никаких запахов вовсе… Может, поэтому в Древней Греции омег, которые сильно пахнут, считали пошлыми и недостойными? Я сегодня думал… Я могу просто меньше бывать рядом. Ты бы хотел?       Фин замолкает у шкафа. Вешает галстук, расстегивает манжеты. Он попался на манипуляцию, когда спросил: «И что?» — и жалеет об этом.       Касси говорит:       — Я всерьез.       — Делай что хочешь.       Касси замолкает, наблюдая за ним. И не понимает:       — Ты на меня злишься?       Фин злится. Потому что ему кажется, что Касси проверяет. На что готов пойти Фин. Может, он отключит себе обоняние? Или согласится терпеть Касси дальше?       — Из-за того вечера… Когда я пришел бухой.       — Это твое дело.       — Фин…       Фин бросает рубашку, надевает футболку и хлопает дверцей шкафа. Он не понимает:       — Что тебе от меня нужно?       Касси не ожидал, и его голос делается тише:       — Я хочу перестать быть твоей проблемой.       Фин молчит. И всё в нем затихает. Касси — его проблема с тех пор, как въехал. Но Фин знал, что ее не решить. Если бы можно было решить с кем-то выше, Касси вообще бы не подселили к нему. И теперь, когда Касси предлагает помочь с собой, Фин ждет подвоха. Но, может, подвоха нет…       — Я думал, что могу сделать. В смысле хорошего. В отношении тебя. И вдруг понял, что отстать — это, похоже, самый лучший вариант.       Фин повторяет:       — Делай что хочешь.       Потому что не может прогнать его. И не может разрешить ему остаться. И вообще ничего не может. Капитально.       Касси собирает вещи и уходит. Он уходит тихо. И Фин садится на кровать без сил, проводит по лицу руками. И замирает, уставившись пустым взглядом в пространство перед собой.       Касси снял табличку «Осторожно, злая собака». В какой момент собака перестала быть злой? И когда она вообще таковой была?