Омега + Омега. Возьми меня, когда я отвернусь лицом к стене

I

      Фин помогает Касси с переездом в субботу. Они перебираются в коттедж. Фин со скучающим видом проводит презентацию. Говорит:       — И бассейна нет…       Касси, разумеется, в восторге и хитро спрашивает:       — На второй этаж — наперегонки?       Он срывается с места, кинув рюкзак посреди гостиной. И бросает:       — Кто последний — тот моет полы!       Тут Фин даже включается.       Он взбирается за Касси по широкой лестнице, ловит его посреди коридора и серьезно заявляет:       — Это нечестно, ты раньше меня побежал…       — Фин… просто прими поражение.       Становится очень смешно. Фин Касси прижимает к стене. Убирает ему волосы за ухо.       Касси спрашивает тише:       — Весь дом наш?       — Да.       — И никакой прислуги?       — Работников.       — Можно громко стонать.       Фин расплывается:       — Кас…       Касси шепчет, притягивая Фина ближе:       — Я люблю, как ты стонешь… Очень сводит с ума.       Фина сводит с ума Касси. Весь от макушки до пят, и он касается носом носа. Как обычно, когда просит поцелуй. Касси тянется первым.       Когда их губы размыкаются, Касси говорит:       — Но полы моешь ты…       — Касси…       — Я не поведусь на твое «Касси», даже не пытайся.       — Надо кого-нибудь нанять…       — Фин, ты избалованный…       — Кас, это два пыльных этажа.       — Ну и пусть, — говорит Касси всерьез. — Мы тут всё наладим. И даже можно ездить в пансион отсюда… и жить вдвоем.       Фин представляет…       — Час езды… Это как на самолете от Москвы до Питера.       Касси прыскает. И целует его еще. И вздыхает. Фин действительно избалованный.       Касси теперь тоже, поэтому спрашивает:       — Полетим как-нибудь в Питер? Буду скучно таскаться по Эрмитажу…       — Когда захочешь.       — Ночью захочу. Полетим?       — Да.       — Сегодня ночью.       — Кас…       — Ты бы согласился?       Фин тяжело вздыхает. Он бы согласился. Но Касси его не мучает:       — Шучу.       И целует сочувственно.

II

      Всё постельное белье и шторы надо перестирывать. Пыль действительно лежит полусантиметровым слоем. Касси пробегается в белых носках по паркету, чтобы показать Фину следы.       Фин бы лежал, а не драил дом. Он даже не знает, где швабра и есть ли она вообще.       Касси на это ему ласково говорит:       — Фин, ты в быту беспомощный…

III

      Кассины холсты и краски привозят днем. Их вносят в дом. Касси уже выбрал комнату, полную света, на втором этаже. Только для рисования, и Фин был за это зацелован, хотя вообще ничего не сделал, даже холсты не таскал по лестнице.       Пока Касси разбирает коробки, Фину доставляют робот-пылесос. Так что Фин его извлекает на свет и ковыряется в телефоне, запуская программу.       Касси, спустившись, ржет:       — Фин…       — Что? Он может делать влажную уборку.       — А лестницу он помоет?       Фин тяжело смотрит в сторону лестницы. И предлагает:       — Может, нам выкрасть у Макса Веру?       — Твой папа, кстати, положил нам постельное и твои вещи… Прям коробку с вещами отправил. Пахнет порошком…       Фин усмехается. Но говорит:       — Лучше бы послал кого-нибудь прибраться…       Касси садится на диван рядом и Фина пихает в бок. Тот ласково треплет Кассины волосы и шепчет:       — Намучаешься со мной…       — Это за то, что ты со мной тоже…

IV

      Касси вечером валяется в чистой постели в чистом доме. Убранном в четыре руки. Фин сопит под боком без задних ног и вызывает у Касси улыбку, если во сне шевелится. Или когда Касси на него, убитого бытом, смотрит.       Касси ищет в поисковике, чем занимается Макс… А он какой-то известный «куратор выставок»: находит и подбирает картины, всё организовывает и открывает, общается с гостями. Он очень эстетичный на фотографиях и крутится в кругах художников. А про себя говорит, что из него вышел посредственный маратель бумаги. Касси посмотрел, как он раньше рисовал… до брака. И подумал: не посредственный… Даже жаль, что бросил.       Макс скинул Фину несколько курсов. Для Касси. То ли пытаясь загладить вину, то ли пытаясь вернуть сына… то ли разглядев в Касси то, что потерял сам. Это всё очень странно, и Касси не может решить, как реагировать. После произошедшего…       Касси тяжело прощать людей. И он не забывает причиненного зла. Хотя он никого не блокировал и читает, что Стеф опять пишет: «Я думал, что восстановлю хоть какую-то справедливость».       Касси жмет на уведомление и отвечает: «Ты убил человека. И безнаказанно ходишь. И считаешь это справедливостью».       «Он умер в больнице. И он искалечил тебе жизнь».       Касси пишет: «У меня очень хорошая жизнь сейчас. И мне не стало легче, если в этом был план. Легче стало только одному человеку. И он этого не заслужил. Он просто умер. И его больше не мучает ни память, ни совесть. Его вообще ничего не мучает. Ты ничего не знал, чтобы что-то делать».       «То есть его мучило то, что он с тобой сделал? Ты его оправдываешь?»       «Нет, Стефан, я никого не оправдываю. Я пишу, что он не заслужил смерти. Но если бы он покалеченный выжил, мне пришлось бы с ним возиться. Пришлось бы видеть его каждый день и всё вспоминать. Я и так всё вспомнил, что хотел забыть. Спасибо огромное, блять».       Стеф пишет: «Я бы этого не позволил. Чтобы пришлось с ним возиться. Не злись, Касси».       Касси знает: Стеф решил бы всё кровью. И Касси знает, что Фин бы тоже решил, но мирно. И так, чтобы Касси не думал и не волновался.       Касси Стефу пишет: «Твои руки в крови».       Стеф отвечает: «Его тоже».       Касси доводит это почти до слез. Он выключает телефон.       Он один пережил это. Много лет с этим он был один. Он знал человека, который такое с ним сотворил, и знал лично. И когда уходил, знал, что им обоим придется нести это общее, грязное, страшное до могилы. И это было справедливее, чем то, что сделал Стеф.       Касси не стало лучше. Горе не принесло ему ничего, кроме пустоты. Но заставило пережить в больнице заново всё. Начиная со слов отца о том, что Касси некуда от него деться.       Касси поворачивает голову, смотрит на спящего Фина. Залезает к нему под бок — успокаиваться. Фин во сне обнимает и притягивает к себе.       Он не просыпается и не слышит, но Касси всё равно ему шепчет:       — Я вот что подумал… Отец всегда говорил Икару: «Не лети к солнцу — сгоришь». А я полетел — и греюсь. Ты мое солнце, Фин.       Касси Фина целует, и тот отвечает на горячий шепот — физически больше, чем осознанно.

V

      Касси не впустил в свою жизнь Стефа, но впускает Лизи. Когда уже достаточно готов к тому, чтобы с кем-то снова общаться. Она зовет его в город гулять. Но Касси сомневается. Он боится, что с ним может что-то случиться. Даже если течка больше не беспокоит.       Фин спрашивает: «Съездить с тобой?» — и собирается поехать ради компании. Но мотаться из пансиона в коттедж он ужасно устал и подолгу отсыпается на выходных. Касси замечает. И мотает головой.       Фин расплывается: «Не волноваться? Сможешь сам за себя постоять?». И Касси вспоминает, что, вообще-то, может. Даже если что-то случится. Всегда мог. Просто размяк за последние месяцы... Это странное, новое для него чувство. Он теперь прячется от мира. Потому что впервые есть где.

VI

      — Фин не поедет? — спрашивает Лизи.       — Ему это тяжело — всё время куда-то ехать. Сказал: «Развлекайся, Кас».       — Развлекаешься?       Касси не уверен. И он выглядит потерянным.       Лизи беспокоится о нем:       — Куда ты пропал?       Касси не знает, как ей объяснить, и зависает.       Она говорит:       — Я думала, что вы после нового года снова уехали. Отмечать его день рождения.       У Касси одна ассоциация с рождением — смерть. Смерть и отцовские похороны, на которых он не был.       Он глухо спрашивает:       — Чье?..       — Фина…       Касси переводит взгляд на Лизи, осознавая. И расстраивается:       — Когда?..       Фин ничего не сказал. Ему стукнуло в конце января восемнадцать, а он торчал с Касси в больнице. Безвылазно. Касси знает, уверен: Фин даже не отмечал.       Лизи спрашивает:       — Поищем ему подарок?       Золото?.. Это первое, что приходит Касси на ум.

VII

      Но когда они оказываются в ювелирном, Касси разглядывает украшения и думает, что Фин — зима. Зиме больше идет серебро.       — Таким мальчикам, как Фин, не дарят серебро, кисонька, — говорит Лизи. — Только платину.       Платина стоит так много денег, что Касси не понимает: это еще отчего? Консультант говорит: она реже встречается в природе, чем золото, и очень тугоплавкая. Пока ее доведешь до точки плавления, другие металлы вообще могут начать испаряться. Платина — один из самых тяжелых и устойчивых металлов на планете. Ювелиры любят ее за чистоту пробы и за то, что она крепко держит бриллианты, не придавая им посторонних оттенков, как, например, желтое золото.       У Касси копились деньги. И до сих пор приходят. Их немного, но он их совсем не тратит. А теперь может. Потратить на Фина всё, что есть.       Касси не разбирается во всех этих металлах, и покупает не столько подарок, сколько историю. Так что, забрав маленькую безделушку на большую сумму, он сидит потом с Лизи в кафешке и читает о платине, листая статьи в телефоне.

VIII

      Фин не любит шум. Но любит шампанское и самые простые свечи. Лизи купила ему неаллергенные цветы. В ее букете альстромерии — перуанские лилии, или лилии инков, они совсем без запаха. И эустомы — по виду что-то среднее между тюльпанами и розами. Лизи сказала, что розы — благородно, но банально.       Они всё подготовили, как мышки, в гостиной: бокалы на тонких ножках и даже блинный торт. Касси не знает, насколько он вкусный, и просто ждет, когда спустится Фин.       Фину не разрешили спускаться, и он терпит неприятное подозрение, что эти двое что-то затеяли.       Когда его наконец зовут, он смотрит вниз со второго этажа, облокотившись на перила, и хмыкает:       — Это что?       Но спускается Фин охотно и скоро.       Касси ловит его и кротко целует.       — С днем рождения. С опозданием, но всё равно…       Касси думает: Фин такой человек, что ему пофиг на все эти отмечания. Но когда пытается отстраниться, Фин притягивает ближе и застывает, обняв его. Он вдруг становится серьезным, пряча лицо в Кассиных золотящихся кудрях. Глубоко вдыхает запах дома и еще долго так стоит рядом, не отлипая.       Всё-таки важно...

IX

      Лизи просит Касси включить музыку повеселее. Болтает про дни рождения и совместимость знаков. Касси сразу ищет в интернете, насколько подходит Фину. Ему это всё нужно проверять, удостоверяться, получать разрешение от вселенной. Он теперь всё читает, особенно про знак Фина. С комментариями.       Фин молчит.       И Лизи над Касси смеется:       — Касси, ты решил, что ты сегодня точно близнецы? Болтаешь за двоих.        Фин говорит:       — Он всегда…       Касси спрашивает:       — Надоел?       Фин с Лизи отрицают. И Лизи, пригладив ему волосы, просит:       — Говори, кисонька.       Потом они обсуждают, что у Касси самый удобный день рождения — летом. Никакой учебы и можно куда-то смотаться.       Лизи говорит:       — Фин наверняка любит Париж. Там никто никуда не спешит, очень ленная обстановка…       Фин как раз решает завалиться на диван на собственном празднике — головой Касси на колени — и смеется. Касси с Лизи сидят, как приличные люди.       Фин говорит о Париже:       — Там люди живут в моменте…       — Мне надо, — решает Касси.       И Фин смотрит на него, задевая рукой, смотрит серьезно. Серьезно говорит, как обещает:       — Я знаю.       И Касси расплывается:       — Засиамились…       Фин хмыкает:       — Да.

X

      Устроив Лизи в гостевой спальне, Касси возвращается к Фину. Тот уже очень сонный, но довольный. И сразу забирается Касси на колени — продолжить вечер.       — Фин, погоди…       Фин сдается и вздыхает. Но вопросительно заглядывает Касси в глаза, склонив голову.       Касси достает маленькую бархатную коробочку и вынуждает Фина слезть и сесть рядом.       Это тоненькое платиновое кольцо с тремя маленькими бриллиантами. Касси говорит:       — Золото — очень мягкий металл, ты знал? Поэтому я подумал, оно не очень тебе подходит… Когда его добывали раньше в шахтах, заметили, что иногда руда еще содержит другой металл, белый и твердый. Платину. Платина и золото в природе намертво скрепляются. И потому, как про платину тогда никто не знал, на такое золото никто не смотрел, потому что было трудно его получить отдельно. Потом прошло время, и оказалось, что платина — благородный металл. Еще более редкий. Он такой же чистый и не вступает ни с чем в химические реакции. Больше всего мне понравилось в платине, что она плавится только при очень высоких температурах. Я сегодня много думал об этом… в том плане, что ты единственный, кто выдерживал рядом со мной. Это… знаешь... Истинность часто определяют по запаху: чем сложнее сопротивляться, тем выше вероятность, что это тот самый. Но ты единственный из всех, кого я знаю, можешь сопротивляться мне… и когда мы сплавились, идиотские золотоискатели перестали смотреть… И я хочу, чтобы на тебя тоже больше никто не смотрел. Не знаю, захочешь ли ты пойти за меня, но если…       Фин молча надевает кольцо и перебивает Касси:       — Да.       Касси целует его в губы. Всё происходит очень тихо, без свидетелей.       Фин обещал Касси другую страну, в которой они, может, смогут вступить в брак. А до тех пор они будут помолвлены, и каждый, кто только решит посмотреть на Фина, увидит, что он занят, что у него на пальце Кассино кольцо.

XI

      Касси обживает и обустраивает коттедж. Это удается ему явно легче, чем Фину. Тот говорит, что у Касси есть способность всё делать красивым. Но у Фина есть способность всё делать комфортным. Правда, Касси стыдливо молчит, что робот-пылесос — отличная штука, особенно в большом доме.       В коттедже одиноко, но очень спокойно. Родители Фина больше не пытаются вмешаться и делают вид, что ничего не происходит. Впрочем, говорит Фин, это очень в их духе.       У Касси теперь своя территория от порога до крыши. Он много рисует. Пока что, конечно, он учится на дистанционке… но врач говорит: он идет на поправку и скоро сможет вернуться к полноценной жизни.       Касси уже даже придумал, на какие курсы поездит в город… правда, они от Макса. Но Фин убеждает, что попробовать можно и нужно: чтобы Касси делал, что любит, и общался с теми, кто понимает. Никто не понимает Касси лучше Фина... поэтому Касси доверяет ему. И соглашается. Поэтому всерьез рассматривает варианты. У него теперь очень много вариантов. Это — в новинку.       Фин приезжает на выходные. А еще иногда ночует на неделе. Касси знает, что ему это тяжело, но Фин не жалуется, а только пишет: «Сегодня дома».       Дома…       Это очень греет Касси.       На тумбочку рядом с кроватью переехало «Имя розы». Фин иногда всё еще пытается дочитать. Но Касси ложится рядом и касается его пальцев своими… и всё кончается, как обычно: любовной сценой.       Касси иногда теперь отдается. Но только потому, что в руках Фина его тело священно и свято. Фин чувствует то же самое — о себе… Касси знает, потому что десять тысяч раз ему это проговорил и услышал: «Тоже». Перед тем, как Фин по привычке фыркнул на «истинность».

XII

      К Касси вернулись запахи, и весну он планирует встретить живым. Ходить на улицу — дышать, фотографировать и рисовать. Слать Фину.       Потом пройдет год, и еще один, и за ним — третий. Касси взаимно влюбится в Фина снова. И они снова сядут на самолет. Может быть, до Парижа. Вот так он себе всё представляет.