Ange de L'amour

      В тот самый четверг, когда вечерний город объял невообразимый снегопад, с недовольным сопением Чимин пробирался к излюбленному дому на Лейн стрит, изо всех сил волоча за собой осточертевший чемодан, чьи крошечные колёсики утопали в пышном снегу. День выдался донельзя суматошным и сумбурным, не позволив уставшему Ангелу даже порадовать себя небольшим перекусом, как и чашкой живительного кофе. Частые командировки в самые злачные уголки являлись большим минусом работы в головном офисе Небес, но тёмный Ангел оставался вполне доволен даже таким утомительным положением дел, получая за все страдания довольно приличное жалование и медицинскую страховку с услугами дантиста.       Поэтому Чимин, устало перебирая ногами по запорошённой снегом дорожке, лишь упрямо поджимал пухлые губы, не обращая внимания ни на надоевшую шапку, что норовила сползти на глаза, ни на колючий свитер под излишне тёплой курткой. Любая надоедливая мелочь, как и мысли о работе, казались неимоверной крохой по сравнению с тем маленьким Раем, в который каждый вечер Ангел исправно возвращался после тяжёлого рабочего дня, едва ли не порхая над землёй даже без помощи иссиня-чёрных крыльев.       Дурная привычка забывать ключи на блюдце в прихожей имела и свои плюсы, один из которых сейчас мелькнул из-за приоткрывшейся двери со звоном золотистых колокольчиков, охваченных бархатной красной лентой. Чем больше становился просвет, тем сильнее слабели ноги тёмного Ангела, а прелестная улыбка на румяном лице того расцветала подобно самым великолепным бутонам в любимом саду. Облако пара горячего дыхания растворилось между юношами, и Чимин, не смея больше томить себя ожиданием, с небывалой силой подхватил свой чемодан, чтобы с шорохом и грохотом протиснуться в уютную прихожую, а после сразу же рухнуть в родные руки, повисая на тех, словно бы в лучших излюбленных ромкомах. Под драматичный вздох светловолосый Ангел приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, драматично обмякая.       – У тебя нос течёт после мороза, – ловко не дав упасть ярко-розовому чемодану, Тэхён с теплотой взглянул вниз, легко сдувая упавшие на глаза тёмные локоны. Мягкая улыбка коснулась его ягодных губ, из-за чего разомлевший в хватке сильных рук Ангел и вовсе расцвёл необыкновенным счастьем, гордо сверкая влагой под розоватым кончиком носа. – И под тобой тает снег, это непростительно с учётом того, что я только недавно хорошенько убрался.       Небольшой домик на три спальни, приютившийся в середине Лейн стрит, сочился аппетитным ароматом свежеиспечённого яблочного пирога и чистейшего счастья, что означало излюбленный десерт в конце наивкуснейшего ужина и долгожданное ванильное мороженое, а ещё лучшую на всём чёртовом Свете компанию. Ни это ли был истинный Рай?       – Я тоже тосковал по тебе, мой Ангел, – в чувствах пролепетал Чимин, не забыв порадовать того звонким воздушным поцелуем и игривым подмигиванием. Без шумного и звонкого Минни на этот дом всегда надвигалась непривычная тоска, а неприятная тишина и вовсе окутывала каждую комнату, как и душу Тэхёна, из-за чего тот редко занимался в гордом одиночестве чем-то более продуктивным, чем тоскливое ожидание любимого Ангела в гнезде из подушек и одеял. Парочка неземных существ походила на попугайчиков-неразлучников, даже на рабочих заданиях не имея в напарниках никого, кроме друг друга.       Грудь Тэхёна, окутанного чистейшей радостью, вздымалась от попыток спрятать рвущиеся наружу смешки, он перехватил свою драгоценную ношу чуть крепче, чтобы легко приподнять ту и подарить покрасневшему кончику носа звонкий поцелуй, а после и вовсе поставить хихикающего юношу на ноги. Мягкие, ещё хранившие холод после заснеженной улицы ладони обхватили тёплое лицо Кима, большими пальцами с любовным трепетом поглаживая нежную кожу. Юное сердце замирало всякий раз, стоило Минни взглянуть снизу вверх так открыто и доверительно, словно бы проникая в самую души и выкручивая ту наизнанку без единой капли боли.       Сипло выпустив из себя вздох, Тэхён обернул тонкое тело объятиями и мягко притянул то к себе, позволяя обхватить собственную шею. Колючие мурашки пронзили позвоночник от контраста прикосновения холодной ткани куртки к коже, согретой теплом родного дома. Нечто большее и совершенное иное, чем пылкая влюблённость, соединяло собой души двух тёмных Ангелов уже далеко не первое столетие, пока алая нить на их безымянных пальцах становилась лишь ярче, крепче. Тэхён, в чьих глазах переливалась в лунном свете сталь, сколько бы ни старался, так и не мог объяснить весь хаос собственных чувств, но он мог его показать, привычно оставляя на узкой переносице своего несносного пернатого создания долгое и абсолютно нежное прикосновение мягких губ. Зимние сапоги приподнялись над ковровой дорожкой, и Чимин, утопая в чистом счастье, излился переливчатым хихиканьем, пока его ноги болтались в воздухе, а обувь всё норовила соскользнуть, обнажая полоску цветастых носков. Вот оно — лучшая часть каждого дня.       – Ох, как же ты был без меня все эти дни? – аккуратные брови Чимина заломились трогательным домиком, и разомлённый лаской Ким таял под нежнейшим взглядом, незамедлительно принимаясь помогать в избавлении от осточертевшей верхней одежды. Шапка уже давно соскользнула со светлой макушки, оставаясь тоскливо лежать где-то на деревянном полу. – Тебе ведь лучше, правда, лепесток? Боги, прости меня, что я так редко звонил домой, дел навалилось столько… Невообразимо! Представляешь, милашка, ко мне приставали ещё и стажёра вместо тебя, а это такая головная боль, я проводил за отчётами все вечера!       – Ты осунулся, сокровище, – широкая ладонь обласкала румяное лицо, и Чимин, ведомый собственной холодной тоской по родному дому, сразу же прильнул к бережному прикосновению ближе, потираясь о подставленную руку лицом, словно бы трёхцветный кот, оставленный без ласки хозяина на десяток минут. – О, мой кроха совсем выбился из сил. Знаешь, сегодня я прихватил к покупкам твоё любимое вино, а в духовке томится тунец, такой вкусный и сочный, что точно придётся тебе по вкусу. Всё, как ты любишь, Минни.       – И яблочный пирог, тот самый, что с хрустящей корочкой и подаётся с мороженым? – с прищуром поинтересовался Ангел, уже прекрасно зная ответы на все вопросы, но поиграться с этим невыносимым существом всегда оставалось святым делом.       – И пирог, – широкая, наполненная счастьем до самых краёв, белозубая улыбка невероятно шла Тэхёну, и, как всегда считал Минни, редко показывать ту хмурому миру являлось настоящим преступлением. Суровая оболочка с тонким и едва заметным шрамом у правого виска скрывала за собой настоящее сокровище, за которое стоило сражаться, идти по головам и переворачивать целый мир с ног на голову.       – Я так жду твоего возвращения, Тэ-Тэ, Боги, я… Это просто невыносимо! Все эти временные напарники такие несуразные, мне всё это совсем не нравится. Знаешь, такое чувство, словно бы я в Аду, вот честно. Временные работники, стажёры, отчёты… Сон в гордом одиночестве! Невыносимо. С кем, по-твоему, я должен обсуждать чёрствые круассаны за завтраком в очередном отеле? А как же назойливые соседи за тонкими стенками, что устраивают тест-драйв отельных кроватей? Тэхён!       – Моё крыло совсем скоро будет в порядке, Минни, и мы обязательно надерём всем неугодным их неоперившиеся задницы. Доктор сказала, что ещё каких-то пару недель, и я буду как новенький. Но… Для начала мы проведём твои выходные только вдвоём и только в полном безделии. В абсолютном.       Лукавый огонёк мелькнул в медовых глазах, пока на пухлых губах, не скрываясь, расцвела самая хитрая улыбка, которую только видел в своей жизни изумлённый Тэхён, а подобное точно не могло предвещать ничего хорошего. Насупленный тёмный Ангел отступил на полшага, но руки того вдруг оказались объяты мягкими пальцами, что с нежностью поглаживали по костяшкам, не позволяя отстраниться. Минни вдруг замялся на мгновение, перекатившись с пятки на носок.       – Не только вдвоём… – тихо вымолвил он. – У меня есть для тебя один подарок.       Дымчатые глаза Тэхёна вспыхнули ярким огнём предвкушения и округлились, вызывая звонкий смешок у юноши. Все и всегда любили подарки, даже Ангелы с самих Небес. Несмотря на свою привычную холодность и некоторую отрешённость, Ким, словно бы сотканный из гроз и дождевых летних туч, всегда оставался невероятно тёплым созданием, расцветающим всеми истинными красками в комфорте или же рядом с родными душами, пока Минни — Ангел чуть ниже самого Тэхёна, являлся истинным эквивалентом июльского солнца в самый погожий день, собранный из сортовых пионов и дамасских роз в лучах закатного солнца. Но единение таких совершенно разных душ создавало в доме на Лейн стрит не ужасающую бурю, а свою особенную гармонию, и не хватало в этой идиллии лишь одной маленькой детали — четвероного друга, заветную мечту о котором каждый день лелеял Тэхён и хранил у самого сердца, до сих пор так и не осуществивший ту из-за совершенно глупой аллергии. Где-то глубоко в душе с каждой фразой, в которой мелькало упоминание любого подарка, мысли тёмного Ангела начинали крутиться лишь около одной вещи, из-за чего душа совершала в теле кувырок от одной только мысли, что где-то там, возможно, прятался один пушистый и долгожданный комочек с мокрым носом-кнопочкой.       – Это то, о чём я думаю?! – лучась счастьем и не веря собственному слуху, с придыханием вымолвил Тэхён, над чей кудрявой копной заискрились крохотные вспышки, мерцая, словно бы золотые звёзды. – Ты всё же посмотрел то объявление, которое я те—       – Тише, – излился счастливым смешком Чимин, накрывая ягодные губы юноши указательным пальцем в мягкой просьбе. – Поднимайся на второй этаж и жди меня там, иначе здесь и сейчас я взмокну до белья от этого невыносимого жара.       В предвкушении заветного поворота событий Тэхён, лучась счастьем как никогда, подхватил цветастый чемодан и сразу же кинулся к деревянной лестнице, едва ли не подскальзываясь на конце ковровой дорожки. Возбуждение от одной только мысли о долгожданном подарке клокотала в груди Ангела, скручивая внутренности в тугой комок. Боги, собранная коллекция товаров на одном из маркетплейсов теперь может больше не томиться в ожидании своего часа, осталось только определиться, какого цвета ошейник подошёл бы крошке щенку. Быстро перебирая ногами, взволнованный юноша даже не чувствовал груза багажа, стремительно перешагивая ступень за ступенью.       Лейн Стрит — улочка в центре шумного города, скрытая от человеческих глаз и предназначавшаяся только для работников Небесной корпорации. Длинная линия, простирающаяся между двух оживлённых проспектов, имела по обе стороны ряды симпатичных домишек. Здесь всегда царица идиллия, спокойствие и проводились воскресные пикники, а нередко и праздники, включая, конечно же, свадьбы. В домишке с собственным садом на заднем дворе тёмные Ангелы Чимин и Тэхён проживали уже долгие года, переехав в тот сразу же после выпуска из университета и поступления на стажировку в одну корпорацию, те обзавелись здесь уютной жизнью, хорошими соседями и верными друзьями. Двое Ангелов, несмотря на то, что те являлись полными противоположностями друг друга, были абсолютно счастливы в своей крохотной идиллии, разделённой лишь на две души, за исключением только одной детали… Заветного крохотного и лопоухого щенка по кличке Киллер.       Нервно теребя рукава своего серого свитера, Тэхён, как и было велено, прилежно ожидал на краю общей постели, даже не думая упрекнуть Чимина за излишне долгое принятие душа. Тёмные вьющиеся локоны ниспадали на светлые глаза, и Ангел всё недовольно морщил нос, в нетерпении поглядывая на раскрытый чемодан с истерзанным наполнением, где мелькал такой необходимый планшет с явно открытым на том объявлением очередного потенциального четвероногого кандидата.       Командировки, в которые частенько отправляла корпорация, всегда являлись чем-то действительно интересным, когда юноши неразделимы, а тела полны сил. Но сейчас, оказавшись на больничном, раздосадованный Тэхён мог только коротать одинокие дни за готовкой десертов или же за просмотром бесконечных шоу, обиженно дуя губы на своё медленно заживающее крыло. Досадная случайность приключилась с Ангелом несколько недель назад, когда при странном стечении обстоятельств человеческое тело рухнуло на Кима, сломав не только иссиня-черное крыло в трёх местах, но и одарив трещинами в нескольких рёбрах. С тех пор, будучи на больничном, Тэхён лишь тосковал в одиночестве, пока светловолосый Ангел исправно уходил на работу каждый божий день, за исключением, конечно же, выходных. И никакой поцелуй пухлых губ в горячую ото сна щёку не мог скрасить грусть и печаль от ожидания очередного вечера.       Когда на пороге смежной ванной комнаты показалась пара босых ног, взбудораженный тёмный Ангел подскочил, беспокойно затоптавшись на месте. Очаровательно растрёпанный и совершенно домашний вид этого милого существа делал с сердцем Чимина нечто невообразимое, тот расцветал мягкой улыбкой, превращая медовые глаза в искрящиеся полумесяцы. Всегда крайне собранный, серьёзный Тэхён, чьи дымчатые глаза, украшенные тёмными мазками у нижних и длинных ресниц, пронизывали каждого особым холодом, теперь же сам походил на такого желанного большеглазого щенка, не хватало лишь парочки меховых ушей и хвоста, ходящего из стороны в сторону от переполняющей радости. Лицезреть подобную сторону неземного создания мог далеко не каждый, а Чимин, как и горсть самых близких друзей, чувствовал себя крайне особенным, будучи удостоенным подобного чуда.       Тёмный Ангел Техён был тем, кто казался способным на убийство, но на деле являлся только мягкой булочкой с ванильным кремом, пока же сам Чимин, имеющий вид сладчайшего Ангела, мог без промедления разделаться с любимым неугодным, надрав тому неоперившуюся задницу в два счёта.       – Я слышу твоё сердцебиение даже отсюда, тише, сокровище, – добрый смешок сорвался с пухлых губ, и Минни, укутанный в пушистый тёмный халат, с любовью потрепал лучшего друга по щеке, улыбаясь лишь ярче и чуть морщась от сбегающих с влажных кончиков пшеничных локонов капель воды.       – Боже, ну что же там? – Ким, не стесняясь, изнывал от нетерпения. – Давай поторопимся, я могу ещё успеть заказать все вещи до полуночи, и тогда доставка будет уже завт—       – Терпение, моя карамелька!       Присвистнув, широким шагом Чимин направился к раскрытому чемодану, чтобы, немного покопавшись в вещах, выудить на приглушённый свет далеко не долгожданный планшет, а небольшую сумку, схожую с той, в которую укладывают продукты для сохранения температуры. Взлохмаченная голова тёмного Ангела в любопытстве склонилась к плечу, а серые омуты с недоверием воззрились на слишком довольного собой юношу. Повернувшись на пятках, с хитрой ухмылкой Чимин направился обратно, чтобы настойчиво усадить Ангела на край постели и опуститься рядом, укладывая сумку на колени. Разгорячённый после душа, светловолосый юноша пах удивительно сладко, каждый раз забирая этим всё внимание своего лучшего друга, что всякий раз нежился в излюбленном аромате, и даже сейчас увлечённый Тэхён совершенно не заметил, как сумка раскрылась, а хитрая улыбка стала шире.       Ох уж эти манёвры по отвлечению внимания.       Мягкие пальцы потонули в глубине всего на мгновение, а после в руках оказалась самая обычная стеклянная банка с клетчатым бумажным декором на дырявой крышке, обхваченной джутовой верёвкой. Дымчатые глаза Ангела изумлённо округлились и сразу же потускнели, а густые брови заломились, стоило увидеть содержимое вещицы, что легла в собственные ладони Тэхёна и совсем не имела образ лопоухого щенка. На стеклянном и прозрачном дне приютился, словно бы белоснежный клубок, совершенно крохотный спящий Ангел, чьи белоснежные крылья укрывали обнажённое тело, словно бы большим пуховым одеялом. Узкая атласная лента, переливающаяся в приглушённом свете спальни пудровыми оттенками, украшала собой его тонкую шею. Комок зашевелился, стоило крышке открыться и вороху искр окрасить стеклянные стенки изнутри, насыщая маленький мир чем-то несомненно волшебным, на короткое мгновение вспыхнув ослепительным светом.       Потирая кулаками оленьи глаза от неожиданного пробуждения, белоснежный клубок на стеклянном дне банки среди вороха перьев, совершенно не стесняясь своей наготы, вдруг встряхнул темноволосой копной и растерянного оглянулся. Множество крохотных перьев, что покрывали собой пол, создавали некоторое подобие уюта. С широким зевком юноша неловко завозился и поддался вперёд, опираясь на руки, чтобы хмуро рассматривать незнакомое лицо по ту сторону стекла, совершенно игнорируя своего первого хозяина, что несколько дней назад уже успел заявить о себе.       – Боже, милый мой, чего же ты, – в волнении спохватился Чимин и сразу же забрал притихшего тёмного Ангела в крепкие объятия со спины, укладывая подбородок на острое плечо того. В звенящей тоске Тэхён совсем поник, растеряв весь свой пыл. – Ты только взгляни на него, Тэ-Тэ! Это чудо досталось мне досталось от одного старьёвщика, у него была целая коробка таких, но в конце концов остался лишь он, который никак не желал пристраиваться. Поэтому… Это очаровательное создание взял я. Он ведь такой милый, только взгляни на эти ягодные губёшки, они словно бантик, а кудри, родинка и нос-кнопочкой, чего только стоят эти глаза! Мне подумалось, что это крошечные существо могло бы скрасить твои одинокие дни, пока я на работе, а как только наступит лето, милый, мы обязательно возьмём и щенка. Надо же с чего-то начинать, верно?       – Это что… Пикси? – понуро поинтересовался поникший Тэхён и не задумавшись постучал пальцем по стеклу, из-за чего белый Ангел, приняв крайне оскорбленный вид из-за подобных неприемлемых слов, нахмурился ещё сильнее и подобрался, но при этом тот не выглядел страшнее хлебной крошки. Ким не знал, что расстроило его больше, но Ангел и не желал об этом задумываться, совершенно потерявшись в своих истерзанных чувствах. Казалось, выбор цвета ошейника вновь откладывался на неопределённый срок.       Долгий поцелуй коснулся виска Тэхёна, и уголки губ того дрогнули в робкой улыбке.       – Это белый Ангел, только заколдованный. Помнишь, у Джинни как-то было несколько подобных? Такие своенравные паршивцы, стоит только подарить свободу, так они сразу же бросаются прочь от хозяина, который так их любил, заботился о них! А Джинни же так любил их, Боги. Надеюсь, этот крошка не окажется таким негодником. Как-то Юнги обмолвился мне, что эти существа не жильцы за пределами дома своего хозяина, да и вообще… Без своих хозяев. Не хотелось бы, чтобы этот крошечный Ангел расставался со своей жизнью.       – А кто… Почему они заколдованные? – поинтересовался Тэхён и повернул голову, сразу же заполучив звонкий поцелуй в мягкую щеку. Огорчение медленно, но верно растворялось, хоть тоска по вновь несбывшейся мечте всё ещё тлела на дне серых, словно бы жемчужных, глаз. – Никогда не мог понять этой моды на таких глуп— Несуразных питомцев.       Длинные пальцы слегка встряхнули банку и крошечный Ангел, что был размером не больше ладони, излился чередой высоких, крайне недовольных звуков, ударив несколько раз по стеклянной преграде кулаками.       – Не знаю, милый, – Чимин пожал плечами по мере возможности. – Но я точно помню, что Джинни рассказывал о возможности расколдовать такое создание, правда… Я не знаю ни одного такого случая, довольно любопытно, не находишь?       – Не нахожу, – буркнул Ким, снова надувая губы бантиком и не спуская холодного, пронизывающего взгляда со всего подарка.       – Да ладно тебе, милый! Посмотри, какой он очаровательный. Считай, это тебе дружок-хомячок на время, пока я на работе, а ты на больничном. А ещё… Его зовут Чонгук. Здорово, правда? Лучше, чем какой-то пушистик.       – Или просто болван.       – Тэхён!       Изумление на лице крохотного мальчишки быстро сменилось на негодование, а следом и вовсе обратилось в настоящий гнев. Со взмахом белоснежных крыльев Чонгук, раздувая ноздри, вскочил на ноги и упёр руки в бока, раскрывая рот, чтобы излиться едкими ругательствами от вспыхнувшей ярости после сказанных Ангелом слов. Если речь юношей оставалась прекрасно слышна для Чонгука, то гневная тирада самогó маленького создания в глубине банки превращалась лишь в хаос из различных звуков, смешанных с топотом босых ног и ударами кулаков по стеклу. Но едва ли Чонгук успел высказать и долю своего негодования, как крышка закрылась, оставляя ненавистного тёмного Ангела с невыносимыми дымчатыми глазами и грязным рот по ту сторону маленького мира.