Deep and fast

Просторный зал быстро становился тесным и душным, когда шли тренировки по несколько часов. Совсем скоро они вернутся на сцену с новым альбомом, а значит, что до этого момента им придётся заучивать каждое движение кисти, пока не начнут танцевать во сне, которого и так мало с их расписанием. В больших зеркалах чётко видны отражения всех ребят и можно легко следить за танцем каждого из них, конечно, не забывая самому двигаться в правильном ритме. — Джисон! — громко позвал Минхо, перекрикивая музыку. — Не та рука! Левую нужно поднять! Младший немного испуганно перевёл взгляд на отражение старшего, но сделал то, о чём он добродушно попросил, и хитро улыбнулся, не сводя глаз с хмурого лица. Кажется, Ли будет пристально наблюдать за ним на протяжении оставшегося времени тренировки. Вроде это здорово, но всё равно плохо. Теперь нельзя халтурить и нужно обязательно повторять все движения за старшим, чтобы точно не ошибиться. Минхо ведь один из лучших танцоров их группы — его танец был всегда идеальным, в меру горячим и довольно динамичным. Он сам по себе идеальный: умеет поддержать мемберов именно так, как им необходимо, отлично готовит, потрясающе поёт и танцует. Нужно сказать, что это не весь перечень его достоинств, но иначе Джисона окончательно засосут мысли. Он снова делает ошибку, не так переставляя ноги и поворачивая корпус в другую сторону. Усталость даёт о себе знать, но оно того стоит... — Джисон, чтоб тебя! Ты можешь в конце концов запомнить, что это движение делается с точностью до наоборот? — Ли убавляет музыку, после чего твёрдым шагом подходит к Хану. Он яростно хватает парня за талию, больно сжимая и вызывая тем самым громкое шипение, и поворачивает в нужную позицию, а ноги заставляет чуть разъехаться в стороны грубыми ударами собственными коленями. — Понял? Давайте ещё раз. Группа протяжно вздохнула, тихо скуля. Они надеялись, что на этом их изнурительная тренировка закончится и можно будет отдохнуть прямо здесь на полу. Однако вновь включилась песня, и всё началось по-новой. И быстро закончилось, ведь Хан снова делает не то движение уже в другой части танца. Он ловит на себе испепеляющий взгляд, почти слыша мысли старшего, в которых миллион ругательств в этот момент. — Да что же это такое?! — воскликнул Минхо и схватился за голову. В его принципах, чтобы всё было идеально до мелочей, и он никому не позволит испортить гармонию танца. Но видя уставших ребят, валившихся с ног, понял, что стоит закончить это мучение. — Ладно, на этом всё. Идите собирайтесь. — Ура!.. — обрадовались все, выходя из зала. Один лишь Джисон продолжал стоять на месте, уперев руки в колени и опустив голову, глубоко дыша. — Мы скоро подойдём, — заверил Ли остальных, позволяя себе отдышаться после тренировки. — Пошли, Хани, — через какое-то время мягко произносит парень бархатным голосом, в котором уже не прослеживались нотки раздражения. Не получив ответа, подошёл к нему и потрепал за плечо. — Ну давай, пошли. Или хочешь ещё потренироваться? У меня есть силы на... Договорить он не успевает, ведь оказывается резко прижатым к зеркалу. Его оголённые руки теперь упираются в гладкую поверхность, оставляя мутные следы, а лицо кое-как не поцеловало собственное отражение. — Хани?.. — удивлённо произносит Ли, заглядываясь на Джисона. — Есть силы? — шепнул парень в самое ухо. Его руки блуждали под футболкой Минхо, изучая тело. — Давай потратим их. Это даже не вопрос. Это чёткое утверждение, на которое нельзя дать отказ. — Прямо здесь?.. — Можем пойти в душевую, но там сейчас вся группа. Хочешь, чтобы они послушали твои стоны? — он скользнул рукой вверх, задирая одежду. Остановился на шее, несильно сжимая её и получая томный выдох. — Нет, но... Удобнее будет в общаге на кровати... — А ещё удобнее, когда в штанах нет возбуждения, — Хан потёрся о чужое бедро так, чтобы его хорошенько прочувствовали. И Минхо чувствует. Чувствует, как внизу живота становится жарко и словно узел завязывается. Он инстинктивно потирается в ответ, слыша тихий смешок позади себя. Всего одно мгновение и с него стаскивают штаны вместе с бельём. — Но что, если сюда кто-нибудь зайдёт? — неуверенно проговорил Ли, боясь, что их поймают на самом горячем. — Тогда нам стоит поторопиться, — хмыкнул Джисон, оставляя поцелуй за ухом и видя, как прикрыл глаза и задрожал его парень. — Ну что ты, котёнок... Несколько минут назад ты был таким жёстким и уверенным со мной, а теперь что случилось? — он скользнул пальцами правой руки в ложбинку, проходясь по колечку мышц. — Да и ответственность тебе надо брать на себя... — С чего это? М-мх... — выдохнул Минхо, ещё больше вжимаясь в зеркало. Ответа не получил, да и не надо, ведь юркие пальцы Хана проникли внутрь, начиная массировать простату. Он оставлял короткие поцелуи на загривке парня, ускоряясь и растягивая того. С каждым движением, с каждым последующим пальцем Ли становился громче, наполняя зал сладкими стонами. — Веди себя потише, котёнок. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — Не могу... Хватит мучить меня, — взмолился парень, кусая губы и чувствуя бешеное возбуждение. Кажется, ещё немного и он кончит от одних лишь пальцев. — Только скажи, и я возьму тебя так же глубоко, как поёт Феликс, и так же быстро, как читает реп Чанбин... — Джисон толкнулся в него последний раз и аккуратно вытащил пальцы, слыша тихий скулёж. — А если я скажу, чтобы ты поторопился, то выполнишь? — с тяжёлым дыханием проговорил Минхо и затуманенным взглядом впился в отражение Хана, на лице которого расплылась довольная ухмылка. — Всё, что пожелаешь, — с этими словами он резко вошёл наполовину, усиливая хват на чужом горле и с нескрываемым желанием наслаждаясь видом парня. Тот прогнулся в спине, сильнее насаживаясь на каменный член. Его глаза закатились от удовольствия, а губы замерли в немом стоне. Джисон почти сразу набрал быстрый темп, выбивая из Ли стон за стоном. Он входил до самого основания, наполняя всё нутро парня, а после почти полностью выходил, вызывая недовольные мычания. В большом зале становилось слишком жарко и душно, воздуха совсем не хватало для двоих. Было огромное желание снять с себя влажную от пота одежду и быть телом к телу, душа к душе, но рисковать не хотелось. Как им объясняться, если их застанут раздетыми? Хотя, должно быть, это не единственное и далеко не самое важное, о чём стоит волноваться. От этих мыслей адреналин всё сильнее бил в голову, кровь бурлила в ушах, а движения становились резче, глубже, быстрее. Оба приближались к пику и уже были не в силах сдерживать стоны, как бы не старались вести себя тихо. — Сожми сильнее... — сквозь стоны попросил Минхо. И Хан мгновенно понял, снова усиливая хват и перекрывая доступ к кислороду своей рукой. Каждый раз как в первый — страх сковывает изнутри, заставляя пристально наблюдать за старшим. Это удовольствие опасно, но отказать он не может, если того требует Минхо. Пара глубоких толчков и Ли с протяжным стоном изливается на пол, немного пачкая зеркальную поверхность. Его спешат заткнуть, поворачивая голову в сторону и захватывая губы в грязный поцелуй. Движения Джисона продолжаются, но теперь не так остервенело. Он позволяет слегка отдышаться парню, а после снова начинает вбиваться с удвоенной силой, доводя себя до предела. Несколько мгновений хватает для того, чтобы наполнить нутро Минхо, впиваясь ногтями в нежную кожу бёдер того. Недолго остаётся внутри, медленно водя полуопавшим членом по мягким стенкам, а после выходит, сразу же получая слабый удар в плечо. — Сколько раз нужно сказать, чтобы ты прекратил кончать в меня, когда мы за пределами нашей комнаты? — хмуро глянул он на парня и перевёл взгляд на отражение своих бёдер, по внутренней стороне которых стекала полупрозрачная белая жидкость. — И вообще, пора заканчивать наши экстремальные игры. А вдруг кто нагрянет? Нас же выпрут отсюда. — Да ладно тебе, столько раз было и никогда не попадались, — Хан уселся на пол, снизу вверх смотря на старшего. — Никто даже не догадывается о наших отношениях. Мы же заметаем все следы и отводим внимание. Что может пойти не так? — Возможно, ты прав, — он натянул штаны и уселся рядом, шипя от неприятного хлюпающего звука. — Ладно, отдохнём, а потом уберём за собой.

/Тем временем в общей раздевалке/

— Как думаете, долго нам их ждать? — протянул Хёнджин, открывая бутылку с водой. — Может, сходим и спросим? — к разговору присоединился Чан. — Нет уж, — категорично ответил Чанбин, мотая головой. — Я хоть и люблю наблюдать за их милыми и игривыми взаимодействиями, но всё же не готов смотреть на что-то большее. — Ты о чём? — не понял лидер, нахмурив брови. — Да так, неважно...