И ты тоже принадлежишь мне.

Из тревожных раздумий Гермиону вытянул неожиданный и настойчивый звонок в дверь. «Интересно, кто бы это мог быть?» подумала девушка, ведь если бы это были ее друзья, то они уж точно не стали бы звонить в дверь, вместе этого у всех троих была дурная привычка вваливаться в ее коттедж, как к себе домой, без стука и предупреждения. А как таковых знакомых, которые бы навестили девушку, у нее не было. Отложив письмо и подойдя к зеркалу, девушка привела себя в более менее пристойный вид, и спустившись в гостиную, пошла прямиком к двери, поспешно открывая ее и замирая от ужаса. На пороге стояла женщина, чьи дикие черные кудри спадали на плечи, и словно волны в бушующем море, качались в ответ на каждое движение гостьи. Женщина была весьма солидно одета, хоть и по простому. Черная рубашка так и молила обратить внимание каждого мимо проходящего на изящную талию женщины, а такие же черные штаны подчеркивали стройные ноги. — Ну здравствуй, девочка. Сотни мыслей пронеслись в голове у Грейнджер, прежде чем она смогла понять, что перед ней стоит никто иная, как Беллатриса, мать ее, Блэк. Еле держась, на ватных ногах, девушка из последних сил попыталась захлопнуть дверь перед ее лицом, чем вызвала у старшей самодовольную ухмылку, которая практически сразу же сменилась недовольным рыком и уже через мгновенье Гермиона была прижата к стене в собственной гостиной. Блэк опасно близко наклонилось к юному телу, от чего на лице Грейнджер пронёсся весь спектр эмоций. И только когда Блэк убедилась, что девушка напротив ее не будет принимать попыток высвободиться из ее цепкой хватки, на ее лице вновь появилась фирменная ухмылка, вызывая у младшей ещё больше страха. — Судя по реакции, — фальшиво скучающим тоном начала Блэк — твой папочка оповестил тебя о нашем маленьком секрете. Выжидая ответа от Гермионы, но поняв, что его и не последует, Блэк остановила руку на ее тонкой шее и слегка сжала, от чего воздуха в лёгких Грейнджер, стало не хватать, а после продолжила, настойчиво требуя ответа: — Имей совесть отвечать на мои вопросы, девочка! — прошипела старшая, не на шутку пугая ту, что дрожала, словно лист, в ее капкане. И лишь спустя некоторое время, девчонка кивнула, удовлетворив вопрос старшей. — И ты, наверняка, в курсе, — продолжила Беллатриса, обводя коттедж указательным пальцем — что это принадлежит мне, — на мгновенье в ониксовых глазах старшей появился огонёк, и ее палец уже требовательно тыкал в грудь Гермионы — и ты тоже принадлежишь мне. Грейнджер славилась среди друзей тем, что была упряма и отчаянно боролась за справедливость, и может потому, когда Блэк прекратила свою тираду, девушка почувствовала неожиданный прилив сил и оттолкнув от себя самую влиятельную, властную и жёсткую мафиози своего времени, смогла заговорить: — Вы! Вы играете людьми, словно это пешки в ваших руках, а их жизнь это доска для поединка, но уверяю, мисс Блэк, Вы не на ту наткнулись, чтобы иметь право думать, что я Ваша собственность! Катитесь к черту со своими устоями, а если не хотите, то в могилу, где окончательно разберётесь с моим отцом, не вовлекая меня в ваши игры! Гермиона обрывисто дышала, пытаясь успокоиться, ведь не каждый день она могла себе позволить разговаривать себе в таком тоне со старшими. Особенно, если это бандиты. Особенно, если эта Блэк. Девушка наблюдала, как в глазах напротив ведётся какая то борьба, и едва ощутив, что она натворила и что сказала. Гермиона хотела было извиниться за часть сказанного, но лишь она открыла рот, на весь дом раздался звон сильной пощёчины, девушка пошатнулась, падая на пол и потирая раскрасневшую щеку в том месте, где уже вырисовывался знатный синяк. Подняв глаза, девушка поняла, что на этом расплата за сказанное ею не кончилась. Её глаза, казалось, вылетят из орбит, когда она увидела, что Блэк уверенными движениями высвобождает ремень из своих черных брюк. — А теперь, девочка, обозначим границы. Удар. Боль. Крик. Ухмылка старшей. И снова удар.