И ты тоже принадлежишь мне.

Ох, как забавляло Блэк такое выражение лица, с которым на нее посмотрела Грейнджер. Медленно, словно боясь испугать, Беллатриса приближалась к своей «игрушке», а на ее лице расплылся ужасающий хищный оскал. И вот уже через мгновенье Грейнджер была, словно мышь, загнанная в угол хищной кошкой. Ей казалось, что сердце стучит, не останавливаясь, а крепкий запах виски, исходящий от женщины, ещё больше заставлял девушку волноваться. Грейнджер закрыла от ужаса глаза, но сразу же распахнула их, когда чья то до боли знакомая холодная рука оказалась на шее и мягко сжимала, а полные губы практически касались уха. — Да ты вся дрожишь, девочка, — томно произнесла Блэк и юркнув языком в ушную раковину девушки, вызвав у той что то похожее на вздох, ухмыльнулась. — я предупреждала тебя о том, что наш маленький инцидент с подслушиванием чужих разговоров не сойдёт тебе с рук… — почувствовав ладонью, как пульс на шее девушки учащается до невозможности, Блэк игриво провела носом по этому месту и сделала шумный вздох. — и твои попытки поспорить со мной только ближе подвели тебя к наказанию, девочка. Не в силах совладать с тобой, Блэк резко отстранилась, отбросив девчонку на просторную кровать, забираясь сверху. Если несколько секунд назад сердце Гермионы обещало взорваться от бешеного пульса, то сейчас оно вовсе перестало биться. Девушка, затаив дыхание, не отводила взгляд от Блэк, чтобы в любую минуту защититься, а сама Блэк восприняла это, скорее, как разрешение, от чего склонившись над лицом девушки, она прикурила ее губу, грубо оттягивая. Быстро опомнившись, Грейнджер мгновенно оттолкнула от себя женщину, на что получила животный рык, и очередную руку, грубо сдавливающую ее шею. — Тут я решаю, девочка, — снова наклонилась к девушке Блэк, соприкасаясь с ней лбами в немой схватке. — Кто.Чего.Хочет. Не давая Гермионе и шанса подумать над ее словами, она силой разорвала рубашку, которая отделяла ее от молочной кожи девушки, и довольно ухмыльнувшись, вцепилась в нее зубами, оставляя красные отметины. И кровь. Казалось, крик Грейнджер был слышен на всю Англию. Блэк было не жаль. Определено нет. Грейнджер по праву принадлежит ей. Это ее игрушка. Ее вполне заслуженная игрушка. И единственное, над чем она жалела сейчас, так это сестры. Ох, бедняжки не заслужили слышать безумные игры своей старшей. Но ей было плевать. Наконец отстранившись от тела, она рывком подняла Грейнджер с кровати, и лишь для того, чтобы скинуть противную рубашку и освободить ее грудь от лифчика. Грейнджер казалось, что ещё минута таких издевательств и она откинется в мир иной. Как бы ей противно не было то, что делает с ней Блэк, нужно было бороться и не сдаваться на пол пути, пусть это и означало бы, что Блэк, возможно, остановится. Гермиона вцепилась в волосы старшей, когда та также беспощадно драла зубами грудь девушки. Действия прекратились. Гермиона выдохнула. Грудь вздымается, чтобы набрать чуток воздуха, и по ее лицу со звоном ударяется рука старшей. — Ты! — разгневанно кричит Блэк, прожигая младшую ненавистным взглядом. — поплатишься, чертовка! Гермиона в ужасе понимает, что снова разбудила в ней монстра, который так беспощадно наказывал ее в собственном коттедже, а по ее лицу начинают стекать слёзы бессилия. -П-прошу. отпустите меня., — шепчет Гермиона, в надежде, что ее услышат. Но, кажется, у Беллатрисы были свои планы на эту особу. Оседлав бедра младшей и гордо выпрямив спину, она совершает те же действия, что и в коттедже. Пара уверенных движений и в руках Блэк все тот же ремень. — Я научу тебя уважению, девочка! — не прошло и минуты, как руки Грейнджер были намертво привязаны к спинке кровати. А сама Блэк вскочила с девушки и вышла. Грейнджер подумала, что ее просто подержат голодом пару дней в таком положении и отпустят. Или же, хотя бы, сжалятся над ней. Ох, как она ошибалась, когда Блэк зашла обратно, держа в руках какой то…хлыст?