Прятки
20 февраля 2024 г., 23:05
Люцифер бегал от Аластора как от огня. Поначалу это забавляло. То, что сам правитель ада бегает от какого-то второсортного оверлорда, как самый настоящий трусишка, просто не могло не забавлять. Вот только вскоре Аластор заскучал из-за отсутствия столь яркой и необычной особы в своем окружении. Уже сам факт того, что он испытывал скуку из-за отсутствия Люцифера в своей жизни, максимально пугал его и даже злил.
Радио демон замечал, что единственной причиной, по которой он не хотел бы убить человека, перед этим испытав на нем все виды пыток, являлось подобие привязанности к некоторым индивидам, если они были для него действительно забавными. Ну разве можно избавиться от того, кто приносит в жизнь так много смеха? Как бы не хотелось это отрицать, но рядом с Люцифером Аластору уж точно не было скучно.
Эти недопрятки, недодогонялки немного надоедали, но поскольку король ада хотел поиграть, то не оставалось ничего другого, как сыграть. Так еще и обязательно выйти победителем.
Поймать Люцифера было практически невозможно, так как, учитывая его безграничную власть, он мог быть где угодно и когда угодно. Из-за этого оставалось только пытаться поймать его в отеле, а также использовать его главную слабость — Чарли.
Всю неделю Аластор крутился вокруг принцессы, помогая ей со всем, даже если его не просили. Вегги, обратив внимание на излишнюю прилипчивость радио демона, была в ярости, а раз уж ему удалось вывести из себя бывшего экзорциста, то было вопросом времени то, когда сорвется Люцифер. Правда, постараться все же придется.
Аластор касался и обнимал Чарли в любой подходящий момент, иногда даже готовил ей завтраки, на что получал недовольное рычание со стороны других жителей отеля, которые, пусть и были удивлены поступками демона, хотели такого же внимания. Он постоянно травил двусмысленные шутки, иногда ссылаясь на себя в роли отца, а иногда и в роли любовника, из-за чего в него летели все маты мира от Вегги. Чарли была слишком невинна и добра, так что не только не понимала корыстных целей демона, так и вовсе не была против его выходок, иногда даже радуясь тому, как активен Аластор в последнее время.
И все же последняя капля ангельского терпения не заставила себя ждать.
Аластор, не подозревая никакого подвоха, как и всегда сидел на диване в холле, когда Чарли суетилась над стратегией исправления. Люцифер был рядом и старался помочь дочке, пусть и не отличался инициативностью. В какой-то момент Шарлотта обреченно вздохнула, хватаясь за голову, после чего выдала отчаянное:
— Пап, сделай мне кофе, пожалуйста.
— Конечно, милая, — Люцифер хотел было поднять руку, чтобы исполнить просьбу дочери, как перед ними вспыхнул зеленый свет, на месте которого через мгновение появилась кружка с надписью «Oh Deer», полная горячего кофе.
— Конечно, дорогая, — добавил Аластор с хищной ухмылкой.
— Чарли, солнышко, я пока отойду, хорошо? — любезно спросил король ада у своей дочери, старательно скрывая за улыбчивым выражением лица ярость. — Я уверен, что ты обязательно со всем справишься.
Люцифер направился в сторону Аластора, из-за чего тот почувствовал, как запах серы сильно ударил в нос. Демон не успел среагировать, как его схватили за ворот, после чего все вокруг погрузилось в яркий свет, и вдруг они оказались в комнате, наполненной резиновыми утками. У радио демона заскрипели зубы.
Падший ангел схватил его за шею, сильно сдавливая, заставляя зашипеть и сощуриться, после чего Аластор оказался притянут к Люциферу вплотную. У правителя в глазах пожар, во взгляде читались ненависть и злость. Он оттолкнул Аластора на кровать, заставляя того полностью разлечься на ней, после чего постыдно подняться на локтях, скалясь и испуганно прижимая уши.
В мгновение ангел потерял все свое ангельское обличие, вокруг него полыхали клубы огня, на голове выросли огромные рога, глаза налились кровью, а сзади появился… хвост? Одни лишь крылья все еще напоминали собой, что их обладатель — ангел воплоти, пусть и падший.
— Скажи мне, — начал кричать он, из-за чего изо рта полились языки пламени. — Какого хуя ты позволяешь себе при мне так относиться к моей дочери?!
Аластор почувствовал весь его гнев нутром, отчего уши начали дрожать, вот только казалось, что он потерял инстинкт самосохранения, поскольку как зачарованный смотрел на плавно рассекающий воздух демонический хвост, что так соблазнял его. Не контролируя своих действий, радио демон приподнялся, дернул за чужой хвост так, что они поменялись позициями. Люцифер шокировано лежал под Аластором, что облизывает свои острые зубы. Не успел он двинуться, как его руки оказались скованными какими-то огромными теневыми то ли руками, то ли щупальцами.
— Почему ты такой? — Аластор был будто в бреду.
Демон обеими руками сжимал гладкий хвост, бегал по нему пальцами, обводя подобие шипов с таким интересом, что совершенно удивленно ойкнул, стоило ему уколоться об один. Он пробежался руками к концу хвоста, к треугольному наконечнику, на который в ту же минуту лег его язык. Аластор сжал у основания треугольник, что так походил на наконечник стрелы, а сам облизал его по всей длине, смакуя так, словно тот имел вкус.
— Видел бы ты себя со стороны, — радио демон обвел взглядом ангельскую фигуру, что сейчас выглядела как никогда ужасающе. — Твой вечно яркий и сияющий облик словно залит кровью. Все твое тело такое горячее, будто ты и сам объят пламенем. От тебя так разит серой, что я на долю секунды даже начал сомневаться, что сам являюсь демоном.
Аластор намотал хвост на свою руку, после чего потянул его на себя, отчего картина выглядела так, будто король ада у него на поводке. Похоть начала накрывать с головой. Все трезвые мысли пропадали из головы. Оставалось только голодное желание подчинить тело, что сейчас извивалось под ним, а потом сожрать, обглодать до костей.
— Ты, нахал! — взревел Люцифер, разрушая одним лишь криком все оковы, что сдерживали его.
Ангел старался выбраться, но Аластор прижался лицом к его шее и жадно дышал. Он продолжал тянуть за хвост так, будто затягивал петлю. Хотя на такой петле грех не повеситься. Люцифер замер, чувствуя, как жадно ему дышат в шею. Это было похоже на то, словно хищник поймал свою жертву, а сейчас просто игрался, довольный своей поимкой, но вскоре не оставит от нее ни кусочка. Ангел млел, после чего сдался и обреченно вздохнул, но вместо этого из него вырвался протяжный стон.
Крыша демона окончательно слетела. Он принял это за призыв к действиям.
— Я же тебя сожру, — прошептал он в чужую шею, которую сразу жадно облизал. — Я заберусь тебе под кожу, выверну тебя наизнанку и заставлю кричать от боли.
— Блять, делай уже хоть что-то, — закатил глаза ангел, словно эти слова не были для него угрозой, а скорее поднимали ажиотаж.
Аластору повторять было не надо.
Одежда в ту же секунду была разорвана в клочья. Ангел был все еще в демонической форме, но полностью обнажен, отчего тело было белым, как снег, но в то же время таким горячим, что можно было обжечься. Язык Аластора бегал по торсу хаотично, ища места, которые еще не успел замарать собой. Руки, наконец, отпустили хвост, после чего переместились на бедра, начиная оглаживать их, пробегаясь по косточкам, жадно скребя по ним когтями, он словно пес, который так отчаянно желал их погрызть. О, а он погрызет.
Пока Люцифер извивался под столь рваными ласками, его партнер вовсю покусывал его грудь, оставляя яркие следы на абсолютно белой коже. Очаровательно было то, что следы от укусов на ангельской коже оставались золотистого цвета, а не привычно красного. У Аластора плыло перед глазами. Ему не хватало рук, чтобы сделать все то, что он желал. Ему хотелось заполучить каждую часть этого идеального тела. Будто это был шанс на миллион, единственный джекпот в его жизни, и если он не возьмет все прямо сейчас, то другой возможности просто не будет.
Для того, кто, как последний трус, бегал от Аластора последнюю неделю, Люцифер был слишком податлив. Это, хоть и возбуждало, но не имело некоторой изюминки. Радио демон дернул ангела на себя, садясь ему за спину, позволяя тому удобно рассесться между раздвинутых ног. Он из пустоты материализовал две красные ленты, после чего одна легла на ангельские глаза, а другая сковала его руки. Связанный, разгоряченный, ждущий продолжения.
Слыша чужое обрывистое дыхание, Аластор чуть было не начал задыхаться сам. Он возобновил пытки, напоминая Люциферу о том, как же тому нравится, когда пожирают его крылья. Ангельская фигура трепетала, дергая крыльями в такт укусам, от чего в ушах звенело так, словно демон играл на самом нежнейшем и безупречном инструменте, из которого изливалась музыка. Кровь переполняла рот, глотать становилось сложно. Было слишком сладко, даже приторно. Аластор будто испивал медовое вино. Было настолько сладко, насколько и опьяняюще.
На голодные глаза бросился хаотично виляющий хвост. Аластор скулил от отчаяния.
Оставляя крылья в покое, что вызвало разочарованный вздох у Люцифера, демон вновь схватился за хвост. Тот дернулся в чужой хватке, чем еще больше раззадорил.
— Ты инкуб, признавайся.
Рассмеялся с помехами Аластор, после чего вновь облизал хвост. Жадно, из-за чего слюна стекала по гладкой текстуре и падала на простыни. Следом за ней капала и кровь. Демон просто не мог отказать себе в том, чтобы не укусить этот очаровательный хвост. Аластор совершенно не контролировал ни свои действия, ни слова.
— Как же ты идеален. То, как твое демоническое обличие продолжает выглядеть так, словно было исшито самим господом — просто произведение искусства. Я хочу сожрать один только вид тебя. Мне не хватает даже того, что я имею тебя абсолютно всего. Ты словно вытекаешь из меня, хотя я тебя уже испил. Не могу насытиться ничем, что касается тебя.
Аластор нес какой-то бред, кусал и зализывал свои укусы, шипел, шумел своими радиопомехами, жадничал, а Люцифер лишь смеялся.
— Кому-то уже хватит.
В одно мгновение вечно голодный Аластор потерял из своих рук свое излюбленное лакомство. Обнаженный и весь искусанный король ада стоял возле кровати, смотря на него так надменно и высокомерно, что у того вырвалось какое-то рычание.
— Таких как ты, мне приносили, как жертвоприношение, олененок.
Люцифер, крутя в руках ленты, что недавно красовались у него на теле, отбросил одну в сторону, а вторую нацепил на оленьи рога и завязал в бант.
— Признаюсь, что я и сам жаден до времени с тобой, но ты не думаешь, что то, что мы делаем — безумие?
Аластор, стараясь прийти в себя, часто дышал. Его зрачки были расширены так, будто он под кайфом. Правда, Люцифер действительно являлся настоящим наркотиком. Демон, все еще находящийся на грани безумия, потряс головой, стараясь собраться с мыслями.
— Все, что я делаю — безумие, Люцифер.
— Да, ты действительно безумен, — признал ангел, возвращаясь в свою обычную форму, что не могло не вызвать разочарования у Аластора. — Неужели ты так сильно хочешь обладать королем ада?
— Безумно? — ответил Аластор, не скрывая иронии в своих словах.
Как бы он не пытался высмеять ситуацию, он действительно желал Люцифера. Аластор раньше никого не хотел, а тут сразу с одержимостью, словно этот человек — его кислород, его свобода. Он не мог надышаться Люцифером, не мог насладиться. Был слишком жаден.
— Ты же понимаешь, что если хочешь обладать мной, то ты и сам должен принадлежать мне?
Улыбка сползала с лица демона. Его уши прижались к голове, а брови оказались сведены к переносице. Он словно не верил в слова ангела.
— Подумай об этом на досуге, хорошо? — после этих слов Люцифер щелкнул пальцами.
На ангеле в то же мгновение появилась одежда, а после этого он исчез, оставляя шокированного и возбужденного Аластора наедине с мыслями. Демон снял с рогов ленту, вертя ее в руках.
Радио демон думал долго, мучительно для самого себя. Он смотрел на шелк, повторяя в голове картины недавно происходящего. Он все еще находился в комнате ангела. Аластор хотел сыграть в прятки, но в итоге сам оказался пойман. В голове мелькнула мысль о том, сможет ли он смириться с тем, что его комната будет наполнена таким количеством уток?
Если эта комната будет их, то очень даже. Единственный вывод, к которому пришел демон, выходя из душного помещения.
