Покорить Короля Ада

      Проснулся Аластор в объятиях правителя, которые ощущались так непривычно, но при этом так тепло, что он не смог пересилить себя и откинуть чужую руку. Они лежали так довольно длительное время, демон лишь давил улыбку, а ангел посапывал ему в спину. Вскоре проснулся и Люцифер, убирая руку с нагретого места на чужой коже, чтобы потянуться с протяжным стоном. Аластор последовал его примеру, тоже потянувшись.       Взгляд демона упал на разукрашенное собственными зубами тело Люцифера. Оно выглядело так очаровательно, что Аластор не мог не позволить себе прижаться ближе, рассматривая укусы, которые оставил прошлой ночью. Раны на ангельском теле заживали медленно, словно он не хотел, чтобы следы их страсти пропали так быстро. Ранки покрылись золотистой коркой. Аластор провёл по ним когтем, чтобы содрать следы заживления, после чего ранение вновь начало кровоточить цветом солнца. Люцифер недовольно щурился, глядя на демона, толкая того в плечо. — Ты на мне и живого места не оставишь, — Люцифер накрыл свое обнаженное тело одеялом, чем вызвал смех у Аластора. — Ты — грязное животное. — Тогда ты — ужасный охотник.       Аластор самодовольно улыбнулся, поднимаясь с кровати, чтобы одеться. Люцифер наблюдал за ним, смакуя каждое движение его тела. — Куда-то собираешься? Мы могли бы еще насладиться друг другом.       Демон рассмеялся, восхищаясь фактом того, что на самом деле падший ангел такой жадный. Жадный до Аластора. Однако вместо ответа он надел плащ, молча поправил свой галстук с помощью собственной тени, после чего подобрал валяющуюся трость с пола. Выглядел он с иголочки, будто всего несколько часов назад это не он, как животное, трахал короля ада. — Есть кое-какие дела, — все же отчитался Аластор, стоя у двери, уже собираясь уходить. — Удосужься выйти так же, как пришел. Ты ведь не хочешь узнать реакцию юной Морнингстар на то, как ее отец выходит из комнаты радио демона с абсолютно довольным лицом, которое так и кричит: «У меня был секс!»?       Подушка полетела в сторону демона, однако тот успел сбежать, из-за чего она ударилась уже об закрытую дверь. Люцифер закрыл лицо руками и тихо рассмеялся, прежде чем последовать примеру Аластора и собраться. У короля ада теперь тоже были дела.       Аластор же спешил в город каннибалов, чтобы встретиться со своей подругой и обсудить то, как же он продвинулся за последний вечер. Демон даже начал задаваться вопросом, не единственный ли он во всем мире и за все время, кто сумел нагнуть короля ада.       Рози встретила своего давнего друга за кружечкой чая, с неподдельным интересом слушая о том, что же произошло на личном фронте демона. Она реагировала эмоционально, охая и ахая, прикрывая рот ладошкой. Под конец истории Аластор приутих, неловко уткнувшись в чашку чая, а Рози тихо хихикала, с любопытством рассматривая его. — Вот так новости, друг мой! — она не скрывала свое восхищения, чем смущала Аластора. — Я и не думала, что ты в действительно продвинешься в своем романе, душка. Сколько мы знакомы, а ты все не перестаешь меня удивлять. В любом случае, я рада, что даже такой простак, как ты, нашел кого-то, кто смог тронуть твое ледяное сердце.       Аластор закатил глаза, но все же не переставал улыбаться.       Также он делится своими переживаниями о том, что его пугает ощущение, будто он теряет себя, стоит ему поддаться чужому влиянию. Аластор слишком любил самого себя, потому страх потери того, кем он себя знал всю жизнь, повергал его в настоящий ужас. Его подруга слушала внимательно, обдумывая ситуацию, чтобы хоть как-то помочь этому неумехе. — Раз уж так сильно сомневаешься в самом себе, что тебе уже не свойственно, — дама слегка усмехнулась, поднимаясь со своего места, предварительно приподняв подол платья. — Пойдем, я покажу тебе, что ты все еще остаешься самим собой, а твои «мягкотелые» поступки по отношению к объекту твоих странных чувств вовсе не делают тебя другим человеком. Душка Аластор все еще на коне, и я тебе это докажу.       Рози увела его из городка каннибалов, где всегда царила своя особая и тихая для ада атмосфера. Квартал судного дня, как и всегда, разрывался от криков и взрывов, и даже воздух, пропитанный серой, пах скорее кровью и страданиями, отпугивая незваных и неподготовленных гостей. Эти двое совершенно не подходили этому месту. Грешники бездумно бились, не получая от этого ни капли наслаждения, в то время как два могущественных оверлорда видели в каждом из отчаявшихся жертву. Это скорее напоминало курсинг, где двое оверлордов — борзые, а все окружение — это зайцы. Стоит им начать, как они не оставят и живого места от присутствующих, но Рози была столь изящна, а Аластор самовлюблен, что они не спешили испачкать руки обо что-то столь жалкое. — Самое обидное то, что я даже не могу их съесть, — проговаривает дама, поправляя кончиками пальцев свою челку. — Я словно в свинарнике. — Не волнуйся, Рози. Я запачкаю руки вместо тебя.       Аластор стряхнул складки на своем пальто, после чего его лицо, тело, да и само пространство исказились, а из него начала вырываться его демоническая форма. Раньше радио демон не присутствовал в квартале судного дня, так что стоило беднягам увидеть его, как многие начали хаотично разбегаться, вереща во все свои глотки. Аластор впитывал их страх, а улыбка готова была порвать лицо. Множество десятков грешников летели в его пасть, в то время как Рози стояла в сторонке и хлопала в ладоши, смотря на привычного для себя друга.       Когда демону наскучило играться с жалкими душами, он вернулся в свое привычное обличие, с неприязнью смотря на свою запачканную кровью одежду. Рози похлопала его по плечу, мягко улыбаясь и кивая, словно ободряя. Аластор и вправду чувствовал себя лучше, поскольку он действительно не изменился, вот только также начал ощущать и некоторое доминирование над окружающими, поскольку понимал, что если он с кем-то не может справиться, то с этим справится правитель ада. Люцифер стал некоторым козырем в руках Аластора, отчего у того искрились глаза.       Стоило только Аластору подумать о Люцифере, как грешники начали толпиться возле какого-то здания, которое находилось совсем недалеко от квартала. Рози, воодушевленная толпой, поспешила к скоплению, уводя за собой и Аластора. Какого было их удивление, когда сам Люцифер вышел оттуда, беседуя с одним из смертных грехов, пока его взгляд не упал на Аластора, отчего глаза в ту же секунду расширились. — Ох, это же сэр Люцифер, — дама посмеялась, обведя взглядом фигуру в белом. — Вот так действительно приятная встреча, ты так не считаешь, Аластор? — Не вижу ничего интересного, а уж тем более приятного, — отрезал демон.       Он перебросил микрофон с одной руки в другую, после чего подхватил Рози за локоть, спеша удалиться. Он не ожидал встретить тут причину своего кризиса сознания, так что желал как можно скорее оказаться в привычном и спокойном для него городе каннибалов. Одним только своим затылком Аластор ощущал, как его сжигали змеиные глаза.       Вернувшись в отель, перед этим, конечно, попрощавшись с Рози и поблагодарив ее за помощь, в холле Аластор встретил удивленную Чарли. Она уже долгое время не видела демона, поскольку он заперся в своем номере без каких-либо комментариев, что напугало принцессу. Девушка, тут же завидев Аластора, побежала навстречу, бросаясь на него с объятиями, которые тот хотел было проигнорировать и увернуться, чтобы Чарли шлепнулась на пол, однако его планы разрушил ангельский портал, из которого вышел злой Люцифер, который тут же лицезрел сцену, как его невинная дочурка обнимается с демоном во плоти.       Аластор, расплывшись в улыбке, положил руки на спину девушки, прижимая ее к себе ближе, отчего Люцифер закатил глаза, подходя к ним и отрывая их друг от друга. Принцесса выглядела счастливой после объятий с Аластором, а тот, в свою очередь, был очень счастлив сложившейся сейчас ситуации. — О, Чарли, милая, ты не боишься подхватить блох? — любезно спрашивает отец у дочери, расплываясь в максимально наигранной улыбке, отчего уши Аластора злорадно задергались. — Не известно, мылось ли это животное когда-либо в своей жизни, а ты жмешься к нему.       Чарли хотела было возразить своему отцу, но Аластор оттолкнул её в сторону, встав прямо перед королем, специально так, чтобы склониться, высокомерно смотря на него с довольной улыбкой. — А что же это, сэр, получается, вы у нас ветеринар? — глаз ангела дергается. — Ведь вчера вы сами так охотно прижи-       Аластор не успел договорить из-за громкого и яркого взрыва, вследствие которого он на мгновение и ослеп, и оглох, а как только очнулся, оказался в королевском номере. Люцифер был в своей демонической форме. Таким же злым, как и всегда. Таким же очаровательным. — Аластор, чертов ты мудак! — его голос был таким низким, но в то же время устрашающим, что Аластор случайно завелся. — Жмешься к моей дочери, чуть ли не раскрываешь ей секрет наших отношений, не говоришь о своих планах, так еще и разгуливаешь с какой-то особой под ручку по аду, а меня игнорируешь!       Глаза демона сузились в хитром прищуре, а голова с интересом наклонилась в сторону. Он почувствовал что-то, что раньше не видел в ангеле. В воздухе витал привкус чего-то едкого, будто кто-то разлил уксус. Уши задергались на его голове, словно в его голове проигрался правильный вариант причины такого поведения. Его улыбка расширилась. — Неужели ты так ревнуешь меня, ангелок? — Аластор положил руку на тонкий и упругий демонический хвост Люцифера, вновь наматывая его на свою ладонь. — Да и разве Чарли уже не наша дочка? — Как же ты иногда выносишь мне мозг, — взвыл Люцифер, вдруг щелкнув пальцем, после чего в его руке появилась красная длинная веревка. — Тебе стоит напомнить, кто тут главный босс.       Аластор попятился, стоило увидеть в чужих руках что-то столь вызывающее, но Люцифер поднялся на своих крыльях, приближаясь к напряженному демону, который уже обдумывал пути побега. Взгляд падшего ангела вдруг стал таким жгучим и властным, что Аластор не осознал, в какой момент сам начал снимать с себя одежду. Опомнился он лишь, когда в сторону полетел последняя вещь, а руки ангела заскользили по его обнаженному торсу. — Что за черт? — рявкнул Аластор, прижимая уши к голове, смотря недоверчиво и опасливо, на что Люцифер лишь пожал плечами. — Это гипноз, очарование. Знал ли ты, что гипнозу поддается только тот, кто сам желает быть загипнотизированным?       Аластор не успел возразить, как Люцифер нацепил на оленью шею петлю из веревки. Взгляд демона отражал зародившуюся в его сердце панику, на что ангел лишь шептал успокаивающие фразочки на его пушистое ухо. Аластор пытался отвлечься от странных ощущений, отчего прикрывал глаза, стараясь сосредоточиться на собственном дыхании. Сквозь пелену страха он ощущал, как плетеное изделие натягивалось, образовывая некую шестиугольную звезду, чьи лучи обводили его грудь, сжимая сверху и снизу, а также охватывали шею, стягивая. Стоило подумать о том, что пытка окончена, как он почувствовал чужие руки на своем хвосте. Его сначала ласкали, сжимая в длинных пальцах, после чего также сковали веревкой, образуя некий ромб, из которого торчал хаотично дергающийся хвостик.       Демон, чувствуя дискомфорт, хотел вырваться, пока и руки не оказались связаны. Люцифер намотал несколько узлов на его кистях, сдерживая их сзади. Обездвиженный Аластор рычал на ангела, пока тот, крутя в руках остатки веревки, спускался вниз. Тугая бечевка не позволяла двигаться, из-за чего Аластор отчаянно шипел, с ног до головы словно заливаясь красной краской, смотря на то, как Люцифер обводил веревкой его ноги, подтягивая те вверх, отчего неприятная текстура касалась ягодиц, натирая их в складках. Контрольным выстрелом наступил, когда Люцифер, вновь обвив ляжки, провел веревку вдоль члена, заставляя яйцами ощущать уже столь сильно ненавистную вещь, которая слегка подпирала их снизу, словно удерживала от чего-то.       Последним штрихом был резкий рывок в воздух, когда, едва успевший привыкнуть к ощущениям, Аластор поднялся в невесомость, вися на остатках веревках, исходящих из его рук. Люцифер лишь согнул демонические ноги в коленях, заставляя их прижаться к бедрам, и скрепил их друг с другом остатками веревки уже с нижней части, подвешивая демона уже и за ноги. Аластор оказался висящим горизонтально в воздухе, способный двигать лишь своей головой, ноги были прижаты друг к другу, а руки скреплены сзади. Все его тело было объято красной веревкой.       Аластор задергался, стараясь согнуться пополам, но веревки надежно сдерживали его от нежеланных движений, лишь натирая смуглую кожу. Уши задергались от волнения, когда довольный своей работой Люцифер пробежался рукой по бечевке, оценивая то, как она напряжена, сдерживая собой буйного демона. — Я прочитал об этом в одной из книг. Это искусство называется шибари, — пальцы ангела коснулись горячей щеки демона, нежно оглаживая ее. — Сковывание движений посредством веревки. Знаешь, когда я представлял этот момент, я думал, что ты будешь красиво смотреться в подобном бандаже, но когда я увидел это вживую…       Взгляд ангела жадно пробежался по обездвиженной фигуре. От него не ускользнуло то, как веревка натягивалась на его груди, когда демон дышал, отчего при особо глубоких вздохах виднелись покраснения на натертой коже. Люцифер облизал иссохшие губы, боясь ненароком пустить слюну от такого вида. — Боги, ты великолепен.       Люцифер вскинул одну руку, отчего верхняя часть подвешенного Аластора поднялась чуть выше в воздух, заставляя того прогнуться в спине и выпятить грудь. Его улыбка всегда держалась на лице, а в подобных ситуациях Люцифер особенно наслаждался ею. Лишь уши выдавали волнения демона, тесно прижавшись к голове, ведь глаза его были закрыты. — Сегодня ты на удивление молчалив, — Люцифер провел кончиками пальцев по открытым участкам груди, поддевая ноготком сильно натянутую веревку, которая из-за этого движения стягивалась в другом месте, вызывая шипение со стороны демона и смешок со стороны ангела. — Если бы я знал, что, чтобы заткнуть тебя, мне понадобится связать тебя, то сделал бы это в нашу первую встречу. — Думаете, Чарли бы тоже понравилось смотреть на это? Как говорится, яблочко от яблоньки, — Люцифер сильнее дергает за бечевку, отчего та сильнее сковывает шею Аластора, вызывая хрипы.       Люцифер, не желая больше тратить время на разговоры с этим идиотом, снял с себя галстук и бросил его в сторону, куда полетела и его шляпа. Он закатал свои рукава, чтобы поднести бледную кисть к лицу Аластора, который на этот жест недовольно зашипел радио. — Кусай.       Радио демон послушался, покорно впиваясь зубами в подставленную плоть, но стоило крови коснуться его языка, как лакомство сразу отобрали. Аластор застонал, смотря на ангела сверху вниз, на что тот только улыбнулся. Люцифер подцепил подушечками пальцев другой руки стекающую с кисти золотистую кровь, которую тут же поднес к животу демона. Кровь ложилась на смуглой коже странными рунами, из которых вследствие вышел круг, представляющий собой пентаграмму. — Все так боятся этого знака, — Люцифер рассмеялся, обводя золотистый круг по контуру. — Жаль, что практически никто не знает о том, что пентаграмма — это не призыв демона, а оберег от него.       Демон дергается, испугавшись слов ангела. Знак на нем словно сиял, но это было эффектом ангельской крови, а не магической способности пугающего круга. — Не волнуйся, я не причиню тебе вреда.       Люцифер наклонился к животу Аластора, начиная слизывать собственную кровь с демонического тела, тем самым стирая рисунок. Демон облегченно вздохнул, вот только помехи в его голове заставляли поежиться.       Ангел обошел висящего в воздухе обездвиженного любовника, приближаясь к его заднице, которая так некстати была прикрыта демоническими ногами. Это заставило Люцифера отчаянно простонать. Пришлось перевязать. Аластор, почувствовав, что веревки ослабляются, подумал, что его сейчас отпустят, но какого же было его огорчение, когда Люцифер вновь согнул его ноги в коленях, но на этот раз спереди, чтобы прижать его ноги к животу. Демон чуть было не захныкал, а ангел лишь поцеловал ягодицу, на которую открылся такой откровенный и прелестный вид. — Олененок, ты же любишь мою кровь? — Аластор кивает, но Люцифер со своей стороны видит лишь дергающиеся рога и уши. — Что ж, я надеюсь, что ты хочешь, чтобы она наполнила тебя.       Люцифер, сильнее надавив на свою рану, ловил капельки крови, к которым применял магию, чтобы слегка сменить ее текстуру. Аластор не успел переспросить, как пальцы с ангельской кровью проникли внутрь. Демон дергался и шипел. Люцифер проникал пальцами на всю длину, вылизывая плечи и лопатки Аластора, свободной рукой сжимая демонический хвостик.       Радио демону было стыдно это признать, но его на каком-то животном уровне заводил сам факт того, что ангельская кровь находилась в нем. Да, немного странным путем, но она проникла в него с длинными и тонкими пальцами ангела, что сам желал наполнить Аластора своей кровью. Демон чувствовал, как его член стоял между собственным животом, а также прижатыми к нему коленями. Люцифер, заметив возбуждение демона, рассмеялся ему в шею.       Уже три пальца разминали мягкие и упругие стенки, пока тело, принимающее их, все еще слабо елозило, будто само хотело оставить на себе больше следов от веревки. Люцифер облюбовал своей рукой олений хвостик, который уже сам наслаждался поглаживаниями. Ангел слабо кусал уши Аластора, слегка посмеиваясь от ощущения шерсти на языке. Аластор изнывал. — Люцифер, это очень странно. Мне… — он тяжело дышал и безбожно шипел. — Я странно себя чувствую.       Ангел ощущал, каким горячим было тело демона в его руках, а также то, как сильно оно дрожало. Аластор был перевозбужден. Вынув пальцы из уже растянутой задницы, Люцифер взглянул, как из едва раскрытой дырочки вытекает золотистая жидкость. Хорошо, что они уже были в аду, а то при жизни за такое они бы точно варились в котле. — Тише, олененок, тебе нужно терпеть, — ангел жестом руки слегка опустил висящего Аластора, чтобы его задница была на уровне паха.       Люцифер подставил возбужденный член к анусу, ловя головкой золотистые капельки. Он сделал медленный толчок, от которого Аластора накрыла мелкая дрожь и он громко простонал, вытягивая шею и загибая уши назад. Люцифер возбуждался еще сильнее от податливости демона. Положив руки на его бедра, Люцифер слегка раскачал висящего на веревках Аластора так, что ему даже не приходилось двигаться, так как демон сам насаживался на член.       Аластор был особенно чувствительным. Все его тело горело, а в заднице будто происходил настоящий пожар. Ему было стыдно, но он громко хныкал от толчков. Казалось, будто ангельская кровь имела на него особенный эффект, работая как афродизиак. Он был слишком чувствительным, казалось, что каждая клеточка его кожи была эрогенной зоной, и даже среди них Люцифер находил все более чувствительные места. Аластор чувствовал, будто в любое мгновение готов был кончить, о чем знал ангел, который все контролировал. — Олененок, сосредоточься сзади, — он прошелся языком вдоль веревок на спине.       У Аластора все расплывалось перед глазами, когда он заметил то, что игнорировал все это время. У этого ебаного Люцифера раздвоенный на конце блядский язык. Демон стонал, издавал непонятные звуки, будто переключался с одной радиопередачи на другую, думая лишь о том, как две полоски скользили по его телу, оставляя вязкую слюну, а внутрь на всю длину входил член, чьи размеры вообще не соответствовали хозяину. — Блять, может, из-за таких выходок тебя и бросила Лилит? — Аластор не мог перестать быть Аластором.       Люцифер зверел. Он впивался обеими руками ему в бедра до крови, сжимая так сильно, что задница демона невольно сжалась. Ангел толкался грубо, в одну единственную точку, из-за чего Аластор чуть ли не срывался на крик, готовый кончить в любую секунду, пока его член не перевязала небольшая лента красного цвета, взявшаяся из ниоткуда, красуясь на головке аккуратным бантиком. Демон включил какую-то странную передачу, откуда издавались сотни криков, из-за чего ангелу приходилось схватиться за олений хвост, норовя его вывернуть, если тот не прекратит свое шоу. — Люцифер, убери то, что забыл на моем члене! — Потерпишь, олененок.       Падший ангел, позабыв о нежности, брал демона со всей своей жестокостью, пытаясь дать тому понять, что выводить правителя из себя нельзя. Однако он не понимал, что его тактика плохо работала, пока уши Аластора расползались в сторону, а он сам издавал такие похабные стоны, что только по одному его виду можно было понять, в каком экстазе он сейчас находился.       Аластору было слишком хорошо, отчего даже стало плохо. В глазах будто взрывались фейерверки, а член и сам готов был взорваться от переполняющего его возбуждения. Люцифер пытал его, чередуя то медленный, то быстрый темп, терроризируя одну единственную точку. Демон начинал бредить, транслируя мольбы своих жертв остановить пытку, намекая Люциферу всеми возможными способами, за что лишь получал по хвосту. — Скажи, что тебе жаль, — промурлыкал Люцифер на оленье ушко, замерев внутри. — И тогда я дам тебе кончить. Извинись за то, что постоянно выводишь меня, а также трогаешь мою бывшую жену.       Аластор смеялся, чуть ли не срывая голос. Член в нем все еще не двигался, что заставляло забиться дрожью, отчего все вокруг потемнело и исказилось. — Прости меня, Люцифер, — выдавил из себя демон.       Этого хватило. Бантик, что магическим образом появился на головке демона, так же магически пропал. Люцифер возобновил свои толчки, доводя и себя, и Аластора до оргазма, ловя перед глазами звездочки.       По одному щелчку пальцев все веревки пропали с демонического тела, оставляя за собой столь же красные следы, будто бечевка все еще оставалась на его теле. Аластор размял конечности, которые все это время были согнуты, да еще и сильно стянуты. Он пожирал взглядом, полным злобы, довольного Люцифера, что все еще оставался в одежде, и ему нужно было лишь застегнуть свою ширинку. — Знаешь, — начал одетый Аластор, поднимая с пола свой микрофон. — что общего между мной и Лилит?       Люцифер недовольно нахмурился, но все же хотел выслушать Аластора, после чего тот в одно мгновение молча растворился в тени и исчез. …