Марковы слова

В день командника Женя понял, что этот олимпийский замес ещё только начинается. Рано утром они всем номером поднялись и играть в гляделки и "кто больше ресницами до начала прохлопает" пришлось с Андреем. Собирались, бегали, носки какие попадутся надевали, пока Марк уже во всю гулял возле бортика, разминая затекшие после поездки в автобусе колени. Уже не 6 часов утра, а руки все равно дрожали, неспокойно сложившись на коленях. Виды Пекина прекрасные - самое то, чтобы мысленно передавать всю удачу ребятам, отдельно выделяя Маркушу Кондратюка, что где-то, все же, неверно перебирая пальцы вертит головой, повторяя автоматическое "не волнуюсь". В России, вообще, сейчас ночь ещё наверное.. или вообще вечер. Жить по таким разрывам во времени очень тяжело. Глаза только закрываются, а уже теребят за плечо - вставать пора, Женечка. Тренировка. Привыкай. Уже начало соревнований, много кто в боксе собирается. И Настя Мишина, и Сашка Галлям, и Камила, и тренеры их.. ну прям много кто. Семененко бы уши сейчас от волнения закрыл и не открывал, смотря на лёд и двигающуюся фигуру, легко скользящую с ноги на ногу во время объявления: Марк правда чертов Иисус. Женя в этом уверен. И как прыжки вывозит, чуть не зацепившись за борт. Как руками вёл, разрезая воздух пластами. Иисус устал, печален. Устал, что его помощью пользуются, оставляя дыру после себя. Все эти эмоции выводятся на лице Кондратюка, а глаза победоносно закрываются в конце, раскидывая руки в стороны. Женя убеждается: Марк действительно Иисус. Чувства те же проживать может. Но распять его сможет только федерация, принимая 30 сребреников, и в отличии от Иуды не раскается никогда. Крепко обнимает его Светлана Владимировна, видя счастливую улыбку ученика - отпустило. Голубоглазый кричит улыбчивое "Спасибо, Морис!" в ответ на поддержку грузинского фигуриста. Легендарный свэг протанцовывает, пока оценки ждут, на Женьку иногда поглядывая, а от взгляда теплого у того уголки губ сами вверх поползли, увидев его хоть раз. *** Снова тренера обнимает, когда слышит баллы - второе место. Отличный результат. Прекрасный. Зеленоглазый за него очень рад. И видеть сквозь маску лицо счастливое - слишком слишком рад. Когда день подходит к концу и все уже расходятся, русоволосый слышит сзади себя шаги быстрые и поворачивается - его уже успел подцепить Марк -Женька! Зеленоглазый вздрагивает от неожиданности -когда-нибудь у меня точно случится сердечный приступ Закатывает глаза,но улыбается. Все же он рад вниманию от шатена -и я тебя люблю Осознав что он сказал Кондратюк спешит добавить -я что хотел то Внутри у спортсмена все переворачивается,неужели Марк решился первый? Но, как оказалось,нет. -у тебя семечки вкусные такие были, тыквенные вроде, остались еще? Обычный вопрос. Самый обычный вопрос. Но после выстроившихся за эти пару минут надежд. Что-то с характерным треском надламывается, идя своими душевными нитями-трещинами, окончательно, к сердцу. Ему кажется, что это «что-то» скоро станет последним кусочком его уже и так потрескавшейся души. Любовь убивает: оставляет язвы и раны, убивает остатки хоть чего-то живого. Любовь оживляет: заставляет чувтсвовать пархание бабочек, сносить голову и здравые мысли вихрем, наконец, слыша взаимность, затягивает трещины. Женя не понимает, что с ним творит любовь, но понимает, что любовь к Марку - это что-то совсем отдельное. Она - та самая затерявшаяся бабочка, проживающая все с ним, и пока что - медленно умирающая, чувствующая показывающую боль. Но до конца уверенная, что ещё расправит свои хрупкие крылышки, пробираясь в оба сердца - даст шанс на хэппи энд. Но пока она только уверена. -остались. Они в номере. Хочешь если, то сходи возьми Марк в недоумении посмотрел на зеленоглазого -а ты не в номер? Русоволосый мотает головой из стороны в сторону слишком устало. -не-а,пойду прогуляюсь,наверное Марк понимает что это его единственный и, может быть, последний шанс и окликает парня -Женьк.. Парень оборачивается. Теряет из виду высокую красивую фигуру, взглядом расфокусированным пытается хоть что-то увидеть. Рот открывает, слова поперек горла застревают и намереваются выйти в какие-то полусвязные предложения. Но Марку ее хватило смелости, а парень не дождавшись продолжения диалога уходит. Он уходит. Уходит и не знает что начиная с этой ночи Кондратюк начнет винить себя. Винить себя что не сказал. Не сказал и упустил шанс, да и Женю в общем. *** Марк заходит в номер и сразу, игнорируя Андрея, плюхается на кровать. Он уже двадцать раз, пока шел до андрейкиного номера, обо всем догадался. И все те же двадцать раз винил себя во всем. Весь этот мир, сто выстроился у них с Женей на время их общения, безвозвратно рухнул. Раскололся на микроскопические кусочки, на такие, что не увидишь и просто наступишь, а они вколятся в ногу, как больное счастливое прошлое, да так глубоко, что кровью будет течь больное настоящее. Конечно Мозалёв удивляется. Не каждый день, да точнее, вообще не видишь подавленного-выдавленного Кондратюка, еле передвигающего ногами и шаркающегося своими любимыми найками. И все же спешит узнать: -Марк, а что собственно происходит? -а что происходит? Опять огрызается. Андрею все это не нравится. Мозалев порядком раздражается от таких переспросов. -Марк, я пока в номер шел встретил Женю, он как в воду опущенный ходит да и ты не отстаешь, пришел, не поздоровался даже Марк трет глаза и смотрит на сокомандника. А мысли так и нудят в голове.. "Что же, Марк, не тебе ли на своих ошибках учиться? " На свои же грабли наступает. Опять. -прости.. Убрав руки от лица он кладывает их в замок. Что-то поперек горла встает - ничего о Семененко говорить не может. Ни о догадках, ни о том, сто случилось. И это вовсе не вина гложит, а может, совсем-совсем другое.. -просто кое-что произошло, ну не могу я пока рассказать Марк опускает глаза, а Андрей, сидящий напротив и вглядывавшийся в фигуриста, вздыхает. Вздыхает не осуждающе или раздраженно, а понимающе. Понимающе как друг друга, без упреков. Он молча кивает и обнимает совсем скисшего Кондратюка, по-сокоманднечески успокаивая, и уже интересуясь, что произошло между этими двоими. И уже понимает, что до конца олимпиады он с ними будет как мама-птица, кружащих над своими птенцами. Выясняя, что произошло и переживая за обоих. Перекинуться парой слов с зеленоглазым у него все же получилось. Узнав, что Марк, походу, заночует у Андрея, он ушел переночевать к Алексею Николаевичу, не пророня больше ни слова. На этом закончился этот длинный, тяжелый, тянущий за нервишки вечер. А скоро личные соревнования. Как на олимпиаде, так и в жизни.