Начать заново или уничтожить все до основания

      В один момент бывшее бедствие поднял голову внимательно всматриваясь в слугу, тот, казалось, не обратил на это внимание, продолжив раскладывать карты с какими-то причудливыми изображениями, но когда павшее божество снова уперся взглядом в пол Мэй Нянцин неожиданно задал вопрос.       — Ваше Высочество, вы хотели что-то сказать?       Его наследный принц, уже долгое время находился в заточении под горой здесь, но сделать что-то было невозможно. Однако, если он чего-нибудь попросит, его слуга обязательно это выполнит, лишь бы ему снова начали доверять.       — Да, просто... Глупая идея.       — Пожалуйста, расскажите.       — Что если мы бы смогли попасть в прошлое и все изменить? Выбрать другой путь? Глупая идея, правда?       Слуга так не думал. Эта идея въедалась в голову и мешала думать о чем-то ином. Об этой "мечте" он задумывался уже давно, но найти как её воплотить не удавалось. Должно быть, принц тоже об этом думал очень и очень долго, раз решил задать этот вопрос. Хотя, он даже не спрашивал, просто оставил его в воздухе, ответить на него невозможно.       — Я так не думаю. Если бы у меня вышло всё изменить, я бы точно никогда...       — Мэй-Мэй, не продолжай, я разозлюсь. Уйди, я хочу посидеть один.       Сейчас, слыша такие слова, он не уходит. Однажды уже попался, больше не нужно. Слуга оставил карты и подошел ближе, за спину своего правителя. Бай хотел отойти, но почему-то остался и дал заплести свои давно растрепавшиеся волосы в косу.       Кажется, Мэй Нянцин раньше жил в другой стране, прежде чем стать его слугой, там было принято заплетать волосы в косы. А ещё у женщин было много украшений, только они все достались главному слуге от матери, и он все равно их носил ни разу не сказав что-то против. Эти непонятные висюльки на голове, прикрывающие пробор и в несколько волн спускающиеся по голове с обоих сторон. Ещё у него были украшения на верхней части руки, возле плеча, странные штуки на ногах, ещё на костях рук, они были связаны с кольцами цепочками, но они никогда не звенели. Когда наследный принц впервые увидел своего первого слугу, тот шёл босиком по коридору, прямо рядом с другим будущим слугой, Цзю Гаолином. Они выглядели близкими друзьями, даже братьями, но были очень разными. Только спустя пару лет случайно оказалось, что эти двое братьями никогда и не были, просто Гаолин попросил отца забрать Мэй Нянцина к ним, когда узнал, что тот должен будет попасть в храм и больше никогда нигде не показываться, из-за чего позже те и стали вести себя как братья. Странная ситуация. Ему так и не рассказали всей правды, эти двое отказывались говорить о прошлом, детально его знал только Лан Сыван, но с ним и говорить бесполезно, все, что ему говорят, уйдет с ним в могилу, его прошлое так же было неизвестно. Единственный слуга, у которого все было как на ладони, это Чжу Цзихуань, может из-за того, что тот был единственным болтливым человеком во всей компании, а может от того, что ему было ужасно одиноко и он хотел обратить на себя внимание. Сейчас все эти времена помнятся смутно, тяжело вспомнить детали, да и характеры, внешность других людей. Только лица вечно будут рядом. Лица всех, кроме его самого.       — Я давно искал способ вернуться в прошлое и все изменить. Что ты сделаешь, если я смогу это сделать?       Мэй Нянцин ожидал увидеть какое-то удивление, но его Божество правда разозлился от этих слов. С чего это вдруг!?       — Я тебя ударю. Не смей так рисковать собой. Если я узнаю, что ты что-то сделал или изменил, я попрошу тебя никогда сюда не впускать.       Не попросит, даже если узнает, спустя два тысячелетия одиночества, они не смогут отойти друг от друга дальше, чем на пару шагов. Голова болит от всех этих мыслей.       Когда Мэй Нянцин заплел косу своему принцу, он наконец ушёл, оставив того в полном одиночестве, только карты с изображениями тут остались ради компании. Кажется, какая-то из этих карт должна была говорить о том, что кого-то ждет удача в будущем деле. Бай Усян действительно был расстроен тем, что Мэй Нянцин решил все изменить. А ведь он даже не сможет узнать, это первая реальность, или же пятая, двадцать восьмая, сотая. Нужно только надеяться, что в очередной реальности ему расскажут, как все обстоит на самом деле.