Начать заново или уничтожить все до основания

      Человек, чьи волосы были заплетены в упругую кичку, внимательно следил за действиями своего давнего друга. Тот сидел на полу и неловко смотрел на старшего, ожидая очередную поучительную тираду о том, что гадания и карты это плохо.       — Мэй Нянцин, почему карт стало меньше?       — Что?       Вопрос был настолько неожиданным, что седоволосый нечайно выронил парочку своих карт из рук и тут же поднял обратно. Все карты, что он держал в руках, были пусты. Раньше пустой была только одна.       — Не притворяйся, мало того, что карт стало меньше, так ещё и они все побелели. Ты же не смешиваешь колоды.       Юноша очень недовольно поправил лалатику на своей голове и взяв одну из пустых карт положил на пол, однако сейчас на ней был рисунок. Что?       — Не знаю о чём ты. Вот же, изображения на них есть.       — И кому ты гадаешь?       — Гаолин, отойди, твоя аура плохо влияет и я не могу работать.       Как ему и сказали, он отошёл от домашней гадалки и стал внимательно всматриваться в него. В последнее время Мэй Нянцин стал спать все меньше, его здоровье сильно ухудшилось, а все советы Лан Сывана проходят мимо ушей.       — Мэй Нянцин, сколько карт у тебя осталось?       — 26... Ой, или о чём ты? Я просто все остальные убрал, так как уже использовал их, видишь?       Попытки оправдаться проваливаются под грозным взором, но правду говорить он не может, не не хочет, просто не может, словно что-то случится.       — Наследный принц недавно сказал, что ему приснился сон, где произошло извержение нашего вулкана. Ты пытаешься нагадать что будет дальше? Со звездами уже советовался?       — Они сказали, что ничего не получится.       — Почему?       Цзю Гаолин никогда не отворачивался от названного брата, это раздражало и радовало одновременно.       — Какой вопрос ты задавал, когда они так говорили?       Повисло молчание, в котором младший старался сообразить что сказать, дабы не нарушить какой-то высший закон.       — Получится ли у Бая спасти всех.       — Попробуй спросить, получится ли выжить у всех нас.       Гадалка быстро собрал карты с пола, перемешал и начал медленно их заново раскладывать. По-началу он был очень доволен и счастлив, но последние две карты сильно его озадачили и напугали. Цзю Гаолин никогда не понимал, что на них сказано, но, судя по всему, на этих двух было что-то очень плохое.       — Что они выдали на этот раз?       — Вы все выжить сможете... Только я умру. Я...       Судя по всему, Нянцин хотел снова собрать карты и спросить "как", но ему помешали. Его руку мягко, и в тоже время твердо, убрали от карт. Он и так понял, в молчании, что ему не стоит пытаться узнать как, иначе он сам себя приведет к этому финалу, хочет он этого или нет.       — Что предлагает сделать принц? Я слышал, что он с тобой уже об этом говорил.       — Он желает построить мост, куда смогут взобраться все люди. Хочет всех спасти, но у него не выйдет чисто физически, не хватит сил.       — А что ты предлагаешь?       Седовласый сразу замолчал. Озадаченность так явно застыла на его лице, что хотелось похлопать того за щёчки, чтобы он наконец вернулся в реальность. Бедный Мэй-Мэй, он даже на потерю связи со своей семьей так не реагировал, как на обеспокоенного принца своим ведением. Точнее, ему было все равно на то, что связь с семьей будет навсегда потеряна, переживал он разве что за свою матушку, что сгинула то ли от болезни, то ли ещё от чего-то, этого так и не удалось выяснить, просто в один день её закрыли в дальней части поместья запретив ходить, а потом ему отдали все её украшения. В тот момент всё равно лицо его ничего не выражало, словно и так все это было ему известно с самого начала.       — Что ты предпримешь?       — Я пойду спать.       Два вопроса, ни на один из них он так и не ответил, собрал карты и ушёл в свои покои. Кажется, Цзю Гаолин такое уже видел, сколько раз не известно, но точно видел до этого. Мэй Нянцин все равно о таком не расскажет.

***

      В дверь постучали четыре раза, обычно, так стучался только один человек в их компании.       — Лан Сыван, тебе делать нечего?       — Открой, я к вам обоим.       Все уже давно привыкли, что эти названные братья живут вместе, слишком привыкли друг к другу в детстве, вот и сейчас не расходятся. Пусть постоянно собачатся, но сами они дорожат каждым спором, считая, что только так они могут выйти на истину и помочь друг другу что-то понятьв трудные моменты. Лан Сывану было всё равно на любые споры двух братьев, потому он смело мог захаживать к ним не обращая внимания на драку быстро взять все, что ему нужно, и уйти, однако в этот раз он хотел о чем-то поговорить, иначе бы не упомянул, что пришёл к ним, а молча попал к ним через какие-то свои ходы.       Он молчал, когда вошёл в храм братьев, и так же ни слова не проронил, когда шел в комнату Мэй Нянцина, хоть позади и раздалось: "Младшая сестричка спит, не трогай его."       — Мэй Нянцин, если ты сейчас же не откроешь, то я скажу Баю, что это я лично тебя убил!       Только сейчас Цзю Гаолин обратил внимание на то, что Лан Сыван был не просто зол, он прямо таки пылал от гнева. Как он умудрился пропустить это мимо своих глаз!?       — Так, успокойся, что произошло, из-за чего ты так зол? Лан Сыван, отойди от двери!       Но успокоился он только когда ему заломали руки за спину, а из-за двери показался очень сонный Мэй Нянцин. Ничего не понимающий и желающий свалиться дальше спать Мэй Нянцин пытался осознать, что произошло, но ничего не выходило, он уже потянулся к своей лалатике, когда вспомнил, что снимал её перед сном и сейчас украшения на нём нет.       — Мэй Нянцин, ты из без неё умный, иди уже сюда. Я сам ничерта не понимаю.       Седоволосый вышел и молча встал рядом, ожидая каких-нибудь слов от ворвавшегося. К примеру, зачем он пришёл и чего так разорался. И при чем тут их наследный принц?       — Ну и-и?       — Наследному принцу сегодня приснилось, что ты бросился в вулкан, чтобы остановить его. Он пришёл ко мне посреди ночи и все уши тобой прожужжал.       Жильцы храма одновременно перестали дышать, только вечером они говорили о том, что карты нагадали ему смерть, неужели все действительно так будет? К чему их принцу такой дар, если после него он бежит к их медику чтобы хотя бы не задохнуться от страха. Цзю Гаолин наконец отпустил гостя и тот встал прямо поправив рукава своего хаори.       — А почему... Не ко мне пришёл?       — Сам так и не понял.       Двое напряженно думали и только гость теперь прочувствовал их состояние пару минут назад, когда они ничего понять не могли.       — Чего замолчали?       — Я вчера гадал с Гаолином, и нагадали, что я умереть должен...       — Только вот узнавать как он умрет я ему запретил, а ты пришел и все разрушил.       Мэй Нянцин начал медленно идти к дивану, а заодно за собой и брата с другом повёл к нему, быстро сказал по дороге слуге принести им чай и сам зажег палочки благовоний. Разве что в какой-то момент убежал за своей лалатикой не в силах себя убедить в том, что и без неё он достаточно умен и начитан, чтобы говорить на такие темы. С фиолетовым сапфиром на лбу он выглядел более привычным. Только волосы все ещё не были заплетены в косу, но это не так важно, когда вдруг узнаешь, что скоро умрешь. Единственный брюнет медленно попивал чай, пока эта двоица размышляла вслух о своей проблеме.       — Это все просто его кошмары, нет никаких вещих снов! Сам испугался и нас пугает.       — Заверяю, вулкан точно проснется, а вот что будет со мной доподлинно неизвестно, так что не смей говорить, что принц в чем-то не прав!       — Это выдумки, пойми же! Нет ничего реального в том, что кому-то что-то приснилось. Скорее всего он что-то заметил, может как-то почувствовал, что вулкан просыпается, он же Бог в конце-концов...       — Вот именно! Он Бог! А мы его подданные и покровители государства Уюн, а если есть Боги и демоны, значит и вещие сны, и мои гадания не врут! Это совершенно точно!       — Да! Да ты! Ты!       — Я!       — Рты заткните оба, я чай пью.       Те что-то пропыхтели в сторону друг друга, после чего так же взялись за чай. Скорее всего, как только их чай кончится, они продолжат, а потому стоит начать говорить раньше, чем найдутся новые аргументы правости другого.       — Давайте сходим к наследному принцу и вы спросите что он видел... Только не говорите, что там Мэй нагадал себе.       Никто этому не возразил, Лан Сыван мог вздохнуть спокойно, но где-то глубоко он сильно переживал за наследного принца Уюна и Мэй Нянцина. Последнее, чего он хотел, это снова видеть чью-то смерть. Понять его могли только эти двое, из-за чего если друг что-то случалось, он сразу им рассказывал. Тут они являются мозгами и центром здравомыслия их команды, а не он.       Им пришлось задержаться на какое-то время, но к принцу идти всё равно не пришлось. Может быть Цзю Гаолин и старался не засмеяться, но вышло у него плохо, когда на пороге он увидел ничего непонимающего принца. Смех был нервный и на него сразу прибежал Мэй Нянцин уже во всей красе своих индийских украшений. В отличии от названного брата, смеяться он не стал, но улыбка на секунду появилась на лице. Что тут происходит?       — Я как-то смешно выгляжу?       Принц честно не мог понять, что вызвало улыбку у его слуг, но когда показался их брюнет, Бай Усян мнгновенно помрачнел. Должно быть, им уже все известно, верить они в это не стали.       — Ваше Высочество, пройдемте в мои покои и там все обсудим.       Их наследный принц, солнце всего государства, был мрачнее тучи и оставлять его одного в таком состоянии это последнее, что они должны сделать, мало ли что ему в голову потом придет, а им всем отдуваться за это. Однако делать ничего не пришлось. Принц был странно молчалив, хотя обычно болтал без умолку, его хмурые брови в один момент поднялись, а лицо выражало удивление, все прояснилось, когда он сел рядом с Мэй Нянцином и начал заплетать его всё ещё распущенные волосы в косу.       — Мэй-мэй, нам хватает Лан Сывана с распущенными волосами, пожалуйста, не забывай их заплетать.       Цзю Гаолин с радостью лицезрел как менялись эмоции у этой троицы, и если Бай Усян с Мэй Нянцином тепло улыбались друг другу, хотя оба были немного встревожены, Лан Сыван явно был зол на такое сравнение. Его волосы были заметно короче, чем у других слуг принца, ещё и распущены, это был крайне скверный знак и чаще всего говорил о том, что этот человек будет самым противным и ужасным выбором для любого наследного принца, однако Бай Усян никогда не жалел о своем выборе. Ему была неважна внешность, когда он видел каким был человек перед ним - верным, твердым в своих решениях, и понимающим. Он не знает его истории, и не считает это обязательным, пока сам юноша об этом рассказать не захочет. Только неловкие ситуации всё равно случались, хотя все старались их избегать       — Прости, я не хотел тебя обидеть.       — Вот в следующий раз и беги к младшей сестрице.       — Перестаньте меня так звать.       Хоть он и не видел лица своего божества в этот момент, но почему-то был уверен, что тот хитро улыбается, а его глаза довольно прищурены. Пришлось его заботливо тыкнуть локтем в бок, чтобы убедиться в своей догадке.       — Ладно, так... Ваше Высочество наследный принц Уюн, с какой целью вы пришли к нам?       За всё то время, что принц успел снова начать светиться счастьем, слуги успели отвыкнуть от туч над его головой. Медленно он отпустил волосы своего первого слуги и начал мять свои одежды, стараясь унять свои тревоги, в этот раз Лан Сывыну пришлось согласиться с тем, что картина того, как Мэй Нянцин с нахмуренными бровями и поджатыми губами берет принца за руки и заставляет продолжить заплетать ему черезвычайно сложную косу довольно милая и словно семейная. Первый слуга будто бы знал его пару жизней как минимум и всегда понимал что надо сделать, дабы их принц успокойся, если седовласому это необходимо.       — Моё дорогое Высочество, начинайте, мы ждём.       — Да...       Но вместо того, чтобы что-то говорить, принц как кукла застыл и смотрел на чужие волосы уже даже не заплетая, не сказать, что он был смущен, скорее зачарован, только вот спустя пару секунд пришлось вернуться в суровую реальность с неясными кошмарами и туманным будущим.       — Как вы уже все знаете, мне приснился новый вещий сон. Я сомневаюсь, что Лан Сыван вам все рассказал, поэтому выложу все с самого начала.       — Мэй Нянцину точно стоит это знать?       — Что?       Бай Усян непонимающе смотрел на старшего советника, пока тот устало потирал переносицу и старался сообразить, как яснее выложить то, что он думает, при этом не говоря о вчерашних гаданиях названного братца.       — Если Мэй Нянцин узнает, как он умрет, то все действия, что будут проделаны ради предотвращения этого, по итогу приведут к тому, что его не станет. Так постоянно происходит и везде.       Наследный принц устало перевел взгляд на пустую стену. К сожалению, рассказать это нужно.       — Я причина, по которой он умрет, поэтому вы должна это знать. Я не хочу сталкивать Мэй Нянцина в вулкан. Никого не хочу. Вы мне все важны.       На этих словах первый слуга как-то странно улыбнулся, можно сказать грустно. Будто что-то знал, но он ничего не расскажет, Цзю Гаолин это уже знает.       — Во сне... Я решил построить мост для того, чтобы спасти всех людей. По началу все было хорошо, но позже я стал ослабевать... И тогда Мэй Нянцин куда-то убежал, я не мог оставить мост, но и узнать за чем он ушел я не мог, но в конце-концов я почему-то оказался рядом с ним, мне кажется, мы дрались, я пытался его от чего-то переубедить, но он попросил меня не пытаться спасти его и я случайно столкнул его в вулкан. После этого извержение закончилось. Все выжили... Кроме него. Потом я очнулся.       — Почему ты так уверен, что это не кошмар из-за того, что ты так нервничаешь?       Сын военноначальника по-прежнему отказывался верить во все это, для него это казалось просто выдумкой, не может же в самом деле все так произойти.       — Я знаю, что звучит это глупо, однако я точно уверен, что это вещие сны. В те моменты я не спал, а медитировал... Цзю Гаолин, ну поверь же ты мне, раньше же всегда верил.       — Раньше ты мог только увидеть какая погода будет на следующий день или как пройдут важные переговоры, сейчас же тебе снится падение нашей страны и смерть моего названного брата. Я не могу не начать сомневаться в твоих словах, понимая, что под угрозу ставится уже не переговоры о поставке шелка, а жизни нескольких тысяч человек.       Принц был очень уставшим, словно потеряный котёнок или одинокая туча, но поделать ничего с этим не мог, особенно, когда в конфронтацию с ним вступал старший слуга. Цзю Гаолин был старше всех его слуг и его самого, потому он получил это некое "звание", но иногда у него выходило это подтверждать своим крайне раздражающим поведением старого дедушки, всегда знающего как всем будет лучше. Он ещё и его телохранителем был, а это уже означает, чтл необходимо соблюдать ту грань, до и после которой тебе может прилететь палкой по лбу.       — Наследный принц, я Вам верю, мы можете не переживать, мы сможем все предотвратить.       Внезапно солнце Уюна зажглось новой идеей, остальные трое прищурили глаза, но вовсе не от того, что это солнце слепит глаза, а от того, что принц задумал явно что-то не доброе.       — Мэй Нянцин, может мы погадаем на твоих картах? Ты ведь никогда не ошибаешься!       — Нет-нет-нет-нет, принц, не стоит, нет!       Бай Усян что-то говорил о том, что первому слуге не стоит ни о чем переживать, так как он отлично знал где что находится в покоях Мэй Нянцина, принц уже собирался вытянуть колоду карт из ящика, но с удивлением обнаружил, что карт там гораздо меньше, чем должно быть. Точнее, их две колоды, и одна из них повернута рубашками вниз, она полностью состояла из пустых белых карт... Что это значит?       — Мэй Нянцин, ты растерял свои карты?       — Я переставил... Их в другой ящик, вот, видите?       Не смотря на то, что седоволосый сразу достал из другого ящика целую, нормальную колоду, ему не удалось спрятаться от взгляда Цзю Гаолина. В нем не было чего-то необычного, намеков на гнев или раздражения словно не существовало, только немой вопрос "Что ты скрываешь?"