youth.

— Минги! — знакомый голос окликнул где-то за собственной широкой спиной, заставив парня непроизвольно повернуть голову в сторону звука. Минги встретился глазами с Юнхо, и у первого на лице появилась такая же непроизвольная, но до невозможности приятная улыбка. — Привет, я, если честно, думал, что ты уже сегодня не придёшь, — по началу голос Минги звучал с какой-то досадой, но интонация быстро поменялась. — Проспал? — скорее утверждает, чем задает вопрос младший. — Проспал. Вчера купил новую Фифу, и ты не представляешь! Я вчера так зарубился, что напрочь забыл, что уже полночь, а там уже и до утра недалеко было… Собственно, уснул я где-то в часов пять утра, — подытожил свой эмоциональный рассказ Юнхо и глупо затылок почесал от реакции друга, который, на самом деле, и не удивлен. Минги действительно таким не удивить, поэтому он демонстративно вздохнул от безысходности ситуации и просто протянул завтрак своему любимому другу. — Держи, я это в магазине у школы купил, как увидел это, сразу о тебе подумал, ты ведь их любишь, — младший протянул старшему его фруктовый напиток и булочку с шоколадно-кремовой начинкой. Юнхо расплавился, увидев в руках «пищу богов», быстро вырвал её из рук друга, будто если бы он замедлился, то его вкусности определённо кто-то бы да отобрал. Он открыл напиток и широко улыбнулся другу, находившемуся напротив. — Спасибо, Минги, без тебя бы я с голоду умер! — отшутился Юнхо, быстро пихая булочку себе в рот. — Единственная вещь, без которой ты умер бы — твоя приставка, — парировал Минги, прыская в кулак, и развернулся в противоположную от его друга сторону, чтобы наконец-то вместе дойти до школы. Старший тем временем показал одобрительный «палец вверх» другу, подтверждая, что подъеб на задрота-Юнхо засчитан. Он догнал Минги, который уже успел отойти на небольшое расстояние, бесцеремонно закинул руку на шею младшего, сцепляя хватку своей второй, и специально ударился головами, как обычно любил это делать. Оба парня шли в таком положении прямиком до самой школы, только вот у одного из них сердце в бешеном ритме заходилось, из-за чего появилось ощущение, что оно вот-вот остановится, а у другого мысли только о том, как бы ему сейчас хотелось поскорее оказаться дома, держа в руках долгожданный джойстик от приставки. Первые два урока, на удивление, проходят без авантюрных приключений Юнхо, и младший, если быть честным, подумал, что у его друга что-то случилось, из-за чего бросал неоднозначные взгляды на старшего, дабы убедиться, что его опасения не верны. Но Юнхо просто не выспался, у Юнхо просто села эмоциональная батарейка. Когда закончился третий урок, а следующей должна была быть физкультура, Юнхо встал из-за своей парты и направился в сторону Минги. — Эй, пойдём со мной, — Юнхо лениво доковылял до парты друга, во второй раз подзывая Минги, и ткнул пальцем в плечо. Младший, как обычно не задавая вопросов, просто поднялся со стула и вышел из класса вместе с Юнхо. Юнхо вытащил их на крышу. Он шел впереди, еле волоча за собой ноги, а сзади шел Минги, на голове которого — большие наушники. Минги всегда был таким. Тихим и послушным в общении с Юнхо. При любой возможности всегда слушал музыку, младшему, кажется, она нравилась. Только вот он никогда не делился тем, что именно любил слушать, а Юнхо было очень интересно. Они осторожно пробрались на крышу, надеясь, что никто из посторонних их не увидел, и спрятались за какой-то кучей старых столов и стульев. Минги прислонился к краю стола, упираясь длинными ногами в пол, и, по правде говоря, он не совсем понимал, почему они пришли именно сюда, но, засовывая руки в карманы, лишь продолжил слушать музыку, что доносилась негромким фоном из его наушников. Видимо, они пришли просто посидеть в тихом месте, промелькнуло в голове Минги. Юнхо сел перед своим другом и просунул руку в карман школьных брюк, явно намереваясь что-то из них достать. В руках парня оказалось нечто небольшого размера, но Минги до сих пор не понимал, что происходит. После того, как Юнхо вытащил нужную вещь, он потянулся к пиджаку и из кармана вытащил пеструю пачку сигарет. Реакция Минги не заставила себя долго ждать: брови парня самопроизвольно поползли вверх от удивления, потому что он точно знал, что его друг не курит… Ведь так? — Ты когда курить начал?.. — Минги в недоумении. — Это не особо важно, ты лучше скажи мне, как твоя бабуля? Она в порядке? — Юнхо проигнорировал взгляд Минги, в котором откровенно читалось множество разных и, по мнению Юнхо, ненужных вопросов, и он ожидал ответа на свои собственные. Да, у Минги не было родителей. Парень никогда их не знал и не видел, а со слов той же бабушки — родители Минги и вовсе погибли. Мальчик всегда рос с бабушкой, других родственников у него не было, ну или, по крайней мере, он не знал об их существовании. И, на данный момент, единственному родственнику Минги, бабуле, нужна была помощь. В прошлом месяце она обратилась в больницу по наставлениям внука из-за болей в желудке, и в этот же день ее забрали с диагнозом «рак желудка». Узнав об этом, Минги впервые в жизни по собственной воле пропустил уроки в школе. Парень бежал сломя голову в больницу, чтобы убедиться, что с его бабулей все в порядке. Он бежал, спотыкался и падал так, что коленями и другими частями тела сбивал все в кровавое месиво. Минги так сильно переживал за родного человека, что в тот момент не смотрел под ноги. В тот день он без тормозов влетел в больницу, крича на каждого попавшегося под руку врача, пытаясь узнать, где именно находится его бабушка. Он так долго не мог успокоиться, что его чуть не выперли от туда пинками, но парень все же добился того, чтобы врачи указали, где она. Когда Минги стоял перед дверью палаты, ему было страшно. Он боялся думать, что бабушке сегодня стало хуже, из-за чего ее так срочно реанимировали, но парень также надеялся, что она в порядке и это все лишь для ее дальнейшего лечения. Минги с осторожностью открыл дверь, глазами ища женщину в пожилом возрасте, и увидел, что она спала на койке. Минги прошел в палату и так же бесшумно закрыл за собой дверь, прошел ближе к женщине и увидел, что она, кажется, более чем в порядке, будто бы просто отдыхала. Из Минги вырвался маленький облегчённый вздох. Она же в порядке? С грудной клетки парня как будто булыжник стянули, стало чуть легче дышать, когда тот понял, что его бабушке теперь будет оказана помощь. Он сел рядом с женщиной и стал рассматривать обстановку вокруг нее. Некоторые аппараты, подключенные для контроля состояния пациентки, не особо внушали доверия, хоть и выглядели более чем безобидно. Парень заламывал пальцы рук и просто сидел напротив женщины, так и не решаясь что-то сказать и уж тем более разбудить ее. Минги хотелось, чтобы та отдыхала. Парень поправлял скомканное покрывало на углу кровати, в то время как в палату зашел врач. Мужчина сразу заметил юношу и попросил того выйти на несколько минут, чтобы обсудить состояние пациентки. Минги послушно поднялся и на расшибленных ногах поплелся в коридор. У входа в палату врач в белоснежном халате перешёл сразу к делу, объявив парню, что могло поспособствовать развитию данного диагноза у женщины, сообщил, что с этого времени ей потребуется определенное питание и что на данный момент в худшем случае они будут готовиться к операции. До Минги информация доходила как будто через вакуум. Он вроде бы отошёл немного от происходящего, но ужасные мысли настигали его новой волной и по ощущениям его вот-вот снова накрыло бы. Из плена собственных навязчивых мыслей его освободила рука, которая легла ему на плечо и легонько помассировала, чтобы тот расслабился. — Спасибо большое за вашу работу, теперь надеемся на выздоровление бабушки Минги, — донесся с левого уха до боли знакомый голос, и Минги сразу понял: это Юнхо. Врач глазами выразил своё сочувствие младшему, напоследок приободряюще легонько улыбнулся и вернулся в палату, чтобы провести первичный осмотр пациентки и дать какие-то личные указания для ускорения выздоровления. Минги же молчал. Парня немного трясло, что от Юнхо не ушло незамеченным, но старший просто продолжил держать руку на плече младшего, изредка массируя, тем самым не давая окончательного упасть в яму ужасных мыслей и истерики. Юнхо переживал, и как хорошо, что он подоспел вовремя. Но Юнхо не следил, совсем нет. Старший просто услышал разговор между одноклассниками о том, что сегодня младший не пришёл в школу и причина тому — ухудшение здоровья его любимой бабушки. Юнхо, на самом деле, даже не знал, в какой именно больнице находились Минги и его бабушка. Парню помог только тот факт, что он хорошо знал младшего и знал, что Минги бы не стал ходить куда-то слишком далеко от дома — не в его стиле. К счастью, предположения Юнхо подтвердились, и вот он уже видел, как его друг разговаривает с врачом. Сейчас, Минги до сих пор молчал. Старший подтолкнул Минги к скамейке, что была расположена вдоль серого и до тошноты противного коридора больницы. Минги с трудом передвигал ноги, и Юнхо заметил, в каком состоянии находились брюки друга и не только. — Ты расшиб себе все ноги… — озвучил мысли вслух Юнхо, а младший его даже не слушал, он уже погряз в отчаянии. Минги криво присел на скамейку, полностью игнорируя острую пульсирующую боль в ногах, и взглядом уперся в стену перед собой. Он очень был напуган осознанием того, что если бы он не настаивал на походе к врачу, то представить страшно, что случилось бы с его единственным родным человеком, а что, если бы Минги не успел, а чт—… От этих мыслей Минги тошнило. И не столько от отвратности ситуации, сколько от самого себя, ведь он ранее никак не заметил состояние бабушки и никак по сути не мог ей в этом помочь. Парень винил себя в том, что ранее был невнимателен, ведь если бы он заметил ее состояние раньше, кто знает, может сейчас бы ей не пришлось так страдать… Сгусток ощущения отвращения к самому себе быстро сменился резким ледяным разрядом в районе ног и Минги увидел, как его любимый друг Юнхо легонько приложил холодную банку из-под колы к его ногам. Сердце от такого вида защемило еще сильней, что его чуть не разорвало на части. Минги подзавис на минутку от осознания и принятия ситуации, но позже сразу же спустился со скамейки к полу, присаживаясь на корточки и ровняясь с уровнем глаз Юнхо. Младший протянул свои тонкие руки, укладывая их на плечи старшего, осторожно заключив того в объятия. Минги сейчас это было жизненно необходимо. Сам парень все еще молчал, если честно, по не до конца понятной для Юнхо причине, но зато Юнхо определённо понимал, что его друг сейчас в этом очень нуждался. Он положил свою руку на голову Минги и с нежностью пригладил мягкие волосы младшего, немного пропуская их между пальцев. Волосы Минги очень мягкие, а еще они очень вкусно пахли, и это одновременно так непривычно. Обычно Юнхо привык чувствовать резкие запахи свежести, но от Минги пахло любимым зеленым чаем старшего и чем-то приятно цитрусовым. И старшему даже подумалось, что они могли бы вечность вот так вот сидеть на корточках в больничном коридоре, дарить друг другу тепло и поддержку, но у Юнхо затекли ноги, и они вот-вот скоро упадут, но перестает ли Юнхо в ответ поглаживать Минги из-за этого? Нет. Юнхо терпел до онемения в ногах, все также нежно поглаживая уже не только голову друга, но и его широкую спину. Юнхо всем телом чувствовал, как тело Минги расслаблялось, парень больше не был напряжён так сильно, как раньше, и не трясся в приступе паники. Посмотрев на умиротворённое лицо друга, что покоилось на его груди, Юнхо осознал: Минги уснул. — Минги, ты так сильно напугал меня, когда вот так вот убежал, — полушёпотом проговорил Юнхо прямо в ухо своего друга, пока тот неразборчивым эхом слышал его, будучи между сном и явью. Юнхо прижал друга крепче, надеясь окончательно снять с него пелену страха и тревоги, и аккуратно положил свою голову на плечо младшего. И парни бы в действительности сидели так еще целую бесконечность, несмотря на онемевшие ноги, но им всё же пришлось встать. Им пришлось разорвать такие теплые и нежные объятья, нехотя подняться и пойти домой, так как сидение здесь всё равно не помогло бы бабушке Минги быстро выздороветь, как бы того не хотелось. Юнхо поднялся первым, резким движением руки стряхнул невидимую пыль с одежды и протянул руку младшему, помогая безболезненно встать. Минги сильно истощён, выдвинул свое мнение у себя в голове Юнхо, когда стал придерживать друга за бока. Честно, смотреть на Минги, который на данный момент уже просто опустошён из-за пережитого всплеска эмоций, заставляло самого Юнхо чувствовать себя некомфортно. Он никогда не видел своего друга таким разбитым. Да, Минги был изначально очень тихим и закрытым парнем, но внутри очень мягким, в какой-то степени даже дурашливым, но и очень милым. Видеть своего друга сейчас с разбитыми в мясо коленями, заставляло сердце Юнхо сжиматься с невыносимой болью в груди, а после рассыпаться на тысячи осколков и вонзаться вновь, раздирая тело изнутри… То, как его друг столь сильно испугался возможности потерять единственного близкого человека, что не заметил, как навредил самому себе... Подобные жертвы друга заставляли Юнхо так же истерично биться головой об стену внутри себя, но он ничего не мог бы сделать, абсолютно ничего…. Теперь Юнхо понимал, что Минги не просто скромный, тихий и закрытый парень, но и человек, который всю жизнь хоть и не имел друзей, но боялся остаться один; он человек, который нуждается в ком-то близком для него самого, и самое отвратительное здесь то, что при каждой возможности младший отчаянно хватался за этого человека, не желая отпускать, но тем самым нанося ущерб самому себе… Это был тот день, когда Юнхо заметил трещины в израненном теле Минги. Это был тот день, когда Юнхо удалось увидеть «настоящего» Минги. И это был тот день, когда Минги в последний раз показывал другим людям, насколько он слаб.